Кровь, смерть и искупление

То злополучное утро, когда произошёл первый приступ, начиналось стандартно. Томас Даунс, фермер и по совместительству глава семьи Даунсов, состоящей из трёх человек: самого Тома, Эдит, его жены, и Арчи – сына, обычно просыпался рано. Практически каждый день дел было столько, что работать приходилось от рассвета до заката. Приведя себя в порядок после сна и одевшись в привычные лохмотья, Томас вышел на улицу. Стояла теплая июльская погода, ветер обдувал его повидавшую виды рубашку, в которой тот работал в поле. Немного постояв на крыльце и полюбовавшись видом на утренний лес, Томас спустился по лестнице и ступил на поросшую травой землю. После он подошёл к стоящему на земле котелку, и, присев на корточки, заварил кофе. Даунс выпил примерно половину кружки, когда внезапно странное чувство появилось в горле, будто внутри застрял ком из тысяч иголок, впивавшихся в ткани. Фермер попробовал откашляться. Только с пятого раза изо рта вышла мокрота. Посмотрев на свою руку, он понял, что вместе с ней он откашлял и кровь. – Это что ещё за новости? – пробубнил Даунс себе под нос, вытирая ладонь носовым платком. Несмотря на то, что Томас, в отличие от своей жены, не имел практически никаких познаний в медицине, он сразу понял, что дело плохо. Оставив недопитую кружку кофе не земле, мужчина встал, намереваясь ехать к городскому врачу, однако примерно на пол пути к принадлежащему фермеру гнедому Моргану по кличке Курт, дыхание Томаса сбилось. Казалось, будто кто-то с силой сдавил его грудную клетку, не давая наполнить легкие воздухом. Корчась от беспомощности, Даунс упал на землю. Его сознание затуманилось, а голова плохо соображала. Спасло его то обстоятельство, что Эдит успела проснуться. Увидев лежащего на земле и задыхающегося мужа, она быстро сообразила, что делать. Усадив его на крыльцо, она смочила лицо возлюбленного теплой водой и попросила принять такое положение тела, которое задействуется при острых приступах кашля. Дышать действительно стало легче. Отлучившись ненадолго от мужа, Эдит сбегала в город и привела врача к их ранчо. Перед больным фермером предстал молодой человек, лет тридцати от роду, в белой рубашке и темной кофте поверх неё. Надев перчатки, врач попросил фермера открыть рот, после чего вставил туда шпатель. Внимательно осмотрев горло, он достал стетоскоп из своей сумки и приложил к груди Томаса. Несколько раз покачав головой, бросил на него сочувственный взгляд. – Ну что? Надеюсь, всё не слишком страшно? – спросила Эдит. Перед тем как, наконец, рассказать о результатах осмотра, врач молчал секунд пять, уставившись на Тома. – Мне жаль… Право, жаль… Лекарь вздохнув, отведя взгляд от Даунса. – У Вас туберкулез. Это прогрессирующее заболевание, поражающее Ваши легкие. К сожалению, оно неизлечимо, однако я могу дать несколько советов по тому, как облегчить Ваше состояние. Также я вколю Вам кое-что... – врач вновь залез в свою сумку и теперь уже достал оттуда шприц и пузырек с лекарством, – это добавит сил на сегодня.

***

Известие о болезни Томаса, которое практически со стопроцентным шансом закончится его смертью, стала шоком для семьи Даунсов. Эдит не могла перестать плакать, а Арчи, узнав о заболевании отца, закрылся в комнате и отказывался выходить из неё до конца дня. Сам Том тоже переживал целую бурю эмоций. После того, как врач диагностировал ему туберкулёз, он рассмеялся. Не то это была защитная реакция, не то он подумал, что его разыгрывают. Однако вскоре, после того как лекарь уже ушёл, фермера накрыло отчаяние. Он, сам того не осознавая, побрел в сторону ручья. Его сознание всеми силами пыталось сопротивляться новой, кошмарной реальности. Оно пыталось заверить Томаса: “Это не с тобой, это не может происходить с тобой”. Но когда его ноги оказались в воде, горькие слёзы потекли из глаз. Вот уже лет двадцать он по-настоящему не плакал. Фермер понимал, что обречен.

***

С большим трудом открыв калитку и выйдя с огорода, Томас едва не свалился с ног. Лишь приложив большое усилие, он удержал равновесие и побрёл в сторону дома. На улице стоял день, а силы уже были на исходе. Если раньше, до первого приступа, он мог практически без перерыва копаться в земле часами, то теперь каждые минут пятнадцать ему требовался перерыв. Забравшись на крыльцо и сев на кресло-качалку, он бросил свой взгляд на лес. Эти красивые, казалось бы, виды больше не приносили ему удовольствия. Как, впрочем, и всё остальное. Томас стал меньше контактировать с женой и сыном, панически боясь их заразить. По той же причине спал он на улице, прямо в том кресле, в котором сейчас сидел. Прошла неделя с тех пор, как ему поставили диагноз, и фермер не мог перестать думать о своем предназначении в этом мире. Раньше он с презрением смотрел на бездомных и больных, нуждавшихся в помощи окружающих, однако теперь сам стал в один ряд с этими людьми. Неужели он вот так бесцельно проживёт свою жизнь? Неужели не поможет ни одному голодающему, потерявшему кров, или инвалиду, от которого все отвернулись? Томас не мог с этим мириться. Он поклялся самому себе, что в оставшееся у него время он должен облегчить страдания стольких людей, скольким сможет помочь. Именно с этого момента начался его путь как филантропа. Первым делом Даунс попробовал растопить сердца жителей города Валентайн, располагавшегося недалеко от его ранчо. Каждый день Томас приходил на главную площадь в обед и пытался агитировать людей, подначивая пожертвовать хотя бы пару центов. “Люди, очнитесь, помогите бедным!”, “Подарите жизнь бездомным!”, “Давайте поможем миру стать лучше!” – примерно это каждый день слышали горожане. В основном они реагировали весьма прохладно. Некоторые даже выкрикивали оскорбления в адрес фермера, называя его придурком или мошенником. Таким образом, за месяц таких сборов люди пожертвовали всего двадцать баксов. Даунс был шокирован тем, насколько скептически жители реагировали не только на его благотворительный проект, но и в целом на идею помощи нуждающимся. Однако, поделать он с этим ничего не мог. Не воровать же ему, в конце концов? Тогда Томас решил пойти на риск, вознамерившись взять кредит, который планировал отрабатывать до смерти, в буквальном смысле. Однако и тут его постигла неудача: в какие бы банки он не обращался, везде получал отказ. Местные учреждения мотивировали это низкими доходами семьи Даунсов, которые, учитывая состояние Томаса, в последнее время опустились ещё ниже. Негласным поводом также стало здоровье владельца ранчо: внешний вид давал банкиром понять, что фермер тяжело болен.

***

Лагерь банды Ван дер Лине, на который Даунс вышел через человека, назвавшегося господином Трелони, располагался на Нагорье Подкова. Здесь бок о бок жили два десятка бандитов, которые с опаской и недоверием смотрели на Томаса, пришедшего взять долг у Леопольда Штрауса – немолодого немца-ростовщика в очках. Несмотря на окружающую обстановку, из-за интеллигентного внешнего вида к нему складывалось доверительное отношение. Да, конечно, брать взаймы у преступной группировки – дело опасное, и, мягко говоря, не очень умное. Однако банда стала единственным местов, где его ещё не послали куда подальше. Только здесь, по стечению обстоятельств, ему дали заветные деньги – двести долларов – которые Даунс отправил на благотворительность.

***

Прошёл примерно месяц с тех пор, как банда Ван дер Линде дала Томасу взаймы. Положение Даунсов тем временем, несмотря на твёрдое намерение отца семейства закрыть долг, становилось всё хуже. Во-первых, состояние Томаса в последние недели стремительно деградировало, он всё чаще был не в состоянии работать. Во-вторых, в огороде завелись вредители. Том, не имея возможности регулярно ухаживать за огородом, не смог оперативно среагировать, в результате чего эти гады сожрали половину урожая. Это была катастрофа для его дела, однако он не опускал руки. Фермер всё же уделял примерно час в день на уход за оставшимися растениями.

***

С Нагорья Подкова на ранчо Даунсов прискакал один из бандитов - Артур Морган, с целью выбить просроченный долг Томаса. Последний заметил его только тогда, когда Артур подошёл к калитке огорода, в которой возился фермер. – Что Вам нужно? – спросил Том. Морган, пинком открыв створку, угрожающе прошипел: – Иди сюда, ничтожество. – Прошу Вас, сэр, я… – промямлил Даунс, прежде чем кулак Артура врезался ему в лицо. Он упал на землю, не в силах пошевелиться. – Пожалуйста, у меня семья, сэр… Прошу Вас… – простонал Томас. – Мне плевать на твою семью! Ты должен нам денег, – рявкнул бандит, после чего ногой ударил фермера по голове. – Сэр, мне нужно время… Взяв Томаса за грудки, Артур поднял его и приставил спиной к забору. – Ты взял взаймы у моего партнера герра Штрауса. Ты ему задолжал. Он хочет получить деньги, что тут непонятного? Томас, хотя он и пытался сдержаться, из-за серии последних ударов откашлялся прямо на Артура. Тот, вытерев лицо рукой, сплюнул. – Где наши деньги? – злобно задал вопрос преступник. – У меня их нет, – из последних сил выдавил Томас. – Продай дом. – Мы должны больше, чем сможем за него выручить… Услышав странные звуки со стороны улицы, Эдит и Арчи вышли из дома. Увидев картину, происходящую на огороде, они ринулись в его сторону. Артур, так и не сумев выбить долг из больного, бросил его на землю и уехал обратно в лагерь.

***

Утром следующего дня Томас Даунс не проснулся. Он умер от последствий туберкулеза и избиения Артуром Морганом. Никому, а тем более банде Ван дер Линде, не было дело до горя семьи Даунсов. Всем было наплевать на то, как Эдит плакала на плече своего сына, как сам Арчи, не выдержав, ушёл изливать своё горе к себе в комнату, как жена закапывала могилу своего мужа, не имея возможности продохнуть от слез, лившихся из её глаз. Чтобы погасить долг, им пришлось продать всё ранчо. Это был и дом, и огород, и всё остальное имущество, имевшееся в их распоряжении. Оставшись без крыши над головой, им пришлось уехать в бедный город Аннесберг. Там, чтобы заработать хоть какие-то деньги, Эдит занялась проституцией, а вчерашний школьник Арчи ушёл работать на шахту, где над ним вскоре начали издеваться. Это была ужасная трагедия. Трагедия, в которой, по мнению Эдит, был виноват лишь один человек – Артур Морган.