Лабиринт крови

Тунип рысью скакал по полю уже заметно подросшей травы, радуясь возможности наконец размять ноги после долгого пребывания в загоне. Он ржал, словно пытаясь разговаривать с Хельгой, качая головой в такт и не в такт движениям, ведая о том, что творилось с ним последние пару месяцев, фыркал, жалуясь на мрак и тесноту армейский конюшен, но позже исправлялся и замолкал, вспоминая о том, что по крайней мере его откормили, расчесали гриву и хвост, почистили копыта, и сделали еще много чего, чем Хельга, к своему стыду, слишком долго пренебрегала. Та внимательно слушала, лишь изредка прерываясь, чтобы прокомментировать дальнейшую дорогу в дополнение движениям поводьев и поворотам тела. Она скучала по этому ощущению свободы также сильно, как и Тунип. Казалось, Фолки заслышал их приближение раньше, чем его увидела Хельга. Он махнул рукой в знак приветствия, однако, когда девушка остановила Тунипа рядом с ним и соскочила на землю, тот принял равнодушный вид, словно ему совершенно не было дела до ее приезда. — Зачем ты вернулась? — зевнув, спросил он, после чего оперся на одну из стоящих рядом овец, но та, недовольно проблеяв, убежала в сторону, заставляя мальчика со вздохом выпрямиться и скрестить руки на груди. — Я же обещала тебя покатать на Тунипе, — Хельга похлопала коня по боку, однако Фолки отвел взгляд от животного. — Я такого не просил. — Но мне показалось, что хотел, — мягко сказала девушка, сделав шаг в сторону приятеля и указав большим пальцем себе за спину. — Я все равно уже здесь. Фолки настороженно посмотрел на нее, хмуря брови. — Хочешь сказать, ты вернулась, только чтобы я прокатился на лошади? Хельга неловко потерла затылок. Она бы хотела порадовать мальчика, но точно не ложью. — На самом деле не только поэтому, — глаза Фолки на мгновение блеснули и потухли. Казалось, он вновь потерял интерес к разговору. И все же продолжал слушать. — Кеннет предложил мне новую работу. Я хотела посоветоваться с Ульфом. — Ты знаешь, где его дом, — напомнил Фолки, поднимая с земли посох, и пошел возвращать убежавшую овцу. Конечно, Хельга знала. Но то, как вел себя Фолки не могло не настораживать. Пусть она и не знала его хорошо, пусть и не собиралась звать его на очередное весьма вероятно опасное дело, но она думала, что он хотя бы спросит об этом. Разве в его возрасте дети не жаждут ничего так сильно, как приключений? Решив, что она все равно обязательно вернется к нему позже, Хельга двинулась в сторону деревни. Внезапно за спиной раздались тихие причитания. — Но будь готова, что Ульф снова будет сомневаться, — обернувшись, она увидела, что тот все также медленно удалялся в противоположном направлении, находясь спиной к ней и ни к кому не обращаясь. — И спорить. Или ругаться. Не на тебя конечно, а на Кеннета, но потом и на тебя за то, что ты снова поверила ему. Не понимаю, зачем к нему вообще кто-то за советом идет. Хельга была к этому готова. Возможно именно за такой суровой оценкой она и шла — конечно, не к бедному торговцу, которого, она была уверена, Ульф и так проклял достаточно раз, но к себе и своим способностям. Возможно она снова много на себя брала и снова провалится, только в этот раз поставив под угрозу еще больше людей. Но сейчас это было неважно. Сейчас она говорила не с Ульфом. — Фолки? — крикнула она, и парнишка встревоженно обернулся, словно не рассчитывал на то, что его полную негодования болтовню слышали посторонние. — Пойдешь со мной? Тот на мгновение задумался. — Зачем? — искренне спросил он. Хельга почувствовала, как уголки ее губ поползли вверх. — Поспоришь с Ульфом вместо меня, — усмехнулась она. Но Фолки шутки не разделил. — Еще чего! Тоже мне, предложение: выгораживать обманщика и подлеца. Занимайся этим сама. Хельга не знала, что ответить. Она не умела общаться с малознакомыми подростками. Она не умела общаться с подростками. Она просто не умела общаться с людьми, если это выходило за рамки обсуждений, необходимых для выживания и перерастало в такие, казалось бы, простые разговоры, где ей просто нужно было понять, что на душе у ребенка и что ей с этим делать. Это все было слишком сложно. И пусть она искренне хотела с этим разобраться, хотела зайти дальше ситуативного знакомства ради достижения общей цели, сейчас она понимала, что не справится с этим. Лучше она сначала поговорит с Ульфом. — Хорошо, — наконец согласилась Хельга, после чего пошла в сторону деревни. На мгновение, ей показалось, что Фолки замер, словно хотел ее окликнуть. Но он так и не сделал этого, а Хельга не была настолько уверена в своей способности понимать намерения людей, чтобы утверждать. Признаться, после случая с Кеннетом, пусть она его и не винила, она больше не была уверена ни в чем. Дома Хельга Ульфа не обнаружила. Терять время и обивать чужой порог она не хотела, поэтому отправилась на поиски, попутно изучая деревню, на прогулки по которой в прошлый раз времени совершенно не осталось. Та была совсем небольшой, всего с десятком небольших домов, в которых однако, девушка была уверена, умещались большие семьи. "В тесноте да не в обиде", как любили говорить крестьяне, которых она встречала на праздниках в Скальме. В этом единении было что-то, от чего в груди селилось приятное теплое чувство, заставляющее уголки губ незаметно тянуться вверх, улыбаться прохожим и чирикающим на крышах домов воробьям. Однако, чем ближе оно подбиралось к сердцу, тем больше сгущало кровь, делая ее все более вязкой и темной, до тех пор, пока та не уподобится черной желчи зависти, поднимающейся все выше и выше, желая пробраться к голове, сознание в которой могло бы прогнать непрощенное чувство, но встающей комом в горле. Нет. Хватит. Хельга не завидовала. По крайней мере не в том смысле, за который она могла бы себя упрекать. Она не желала зла этим людям, как и не желала, чтобы они потеряли то, чего не было у нее, чтобы разделить ее чувство одиночества. Она не желала им ничего из этого. Она просто хотела немного приблизиться к ним. Завидев Ульфа в поле вместе с остальными селянами, Хельга стремительным шагом направилась туда, оставив Тунипа ждать у края деревни. Не успела она подойти, Ульф уже заметив ее и помахал, после чего, выпрямив сутулую от долгой работы спину, оперся на мотыгу и стал ждать девушку, решив устроить себе небольшой законный перерыв. — Не думал увидеть тебя так скоро, — Хельга лишь смущенно потерла рукой затылок, прикидывая, что это не значит, что Ульф не хотел ее видеть вовсе. Она надеялась на это. На то, что не стала для деревни вестником беды. — И я рада тебя видеть, — селянин кивнул, после чего озадаченно посмотрел на девушку. — Что-то опять случилось? — ожидаемо спросил он. Как бы Хельге ни было неловко это признавать, но раз она действительно пришла именно за этим, то не было смысла в долгих светских беседах. Она переминулась на другую ногу и, скрестив руки на груди, хотела начать заготовленную речь, однако в последний момент подумала, что длинная подводка, имя Кеннета, вновь оправдания его поступка — это не то, что она хотела сказать. — У меня появилось дело, — коротко пояснила она. — Но мне кажется, что стоит мне за него взяться, и опять что-то пойдет не так. И я не справлюсь, — она на мгновение подняла взгляд на Ульфа, но тут же опустила, испугавшись того, что она могла увидеть в его глазах. — Если это дело предложил Кеннет, то я бы тоже этого опасался. Хельга почувствовала, как сердце укололо обидой. Она не хотела, чтобы все сводилось к упрекам в сторону несчастного торговца. Речь шла не о нем. Пусть он и был виноват, но ответственность за провал ее плана лежала на ней. Она не может всегда списывать неудачи на свое окружение, и если она и откажется от работы, то потому что не будет ощущать себя готовой, а не потому что будет опасаться подставы. — Он обещал в этот раз без обмана, — попыталась смягчить мужчину Хельга, однако тот оставался суров и непреклонен. — Там будет и пара других людей, следопытов. Нанимают не одну меня. — И кому он задолжал в этот раз, что расплачиваться будет несколько человек? — усмехнулся Ульф. — Это даже не касается его. Он просто нашел работу через знакомых, потому что я попросила, — стараясь сохранять самообладание и не потерять уверенность, объяснила Хельга. — Это охрана каравана. Просто сопроводить их до другого года и убедиться, что никто на них не нападет. — Уж не людьми ли торговать будет этот караван? — скептично вскинул брови селянин. — Ульф, пожалуйста. Ты сказал, что доверяешь мне, — не выдержала Хельга и опустила руки. — Я пришла спросить, как ты думаешь, справлюсь ли я, а не очередная ли это ловушка. Если ты настолько не веришь мне, то я пойду, — Хельга выдержала паузу, надеясь все же услышать ответ на свой вопрос, но того не последовало, и она развернулась в намерении уйти. — Я не думаю, что ты не справишься. Слова Ульфа заставили ее остановиться. Девушка с непониманием обернулась на него. — А по тебе и не скажешь, — тихо ответила она. Ульф тяжело вздохнул и все же помолчал некоторое время, подбирая подходящие слова. — У нас бы ничего не вышло, если бы изначально твой план не был хорош. То, что ты потеряла в нем задуманную роль, никак не сказалось на успехе, а значит все было продуманно. — У нас бы ничего не вышло, если бы не подоспел Фолки, — возразила Хельга, однако Ульф покачал головой. — Ты оставила в запасе человека, который смог тебя заменить. Один боец дальнего боя сменился другим. Камни конечно так метко не побросаешь, но это лучше, чем ничего, — хмыкнул Ульф, вернув руки на черенок мотыги. — Это была случайность. Нам просто повезло. — То, что тебе благоволит Удача — хороший знак, ведь так? — улыбнулся мужчина, однако, встретившись с недоумением во взгляде напротив, он и сам растерялся. — Ты не знаешь эту легенду? — Я не из этих мест, — отрицательно покачала головой Хельга, на что Ульф раздосадованно цокнул языком, но после вновь улыбнулся. — Тогда приходи на следующий Сиркель осенью. Уверен, Брокк и Кайа тебе все-все расскажут, они это дело любят. Будут малышню просвещать, а заодно и тебя! Хельга озадаченно нахмурилась и прикусила губу. То, что близ Хэндела существовал праздник, о котором она не слышала, было вполне логично, и все же только сейчас она в полной мере осознала, что находится больше не дома. Это был словно другой мир, где люди знали другие истории, пели другие песни, могли смеяться над другими шутками, которым она не понимала, и вовсе жить по другим законам, заставляя ее чувствовать себя чужой, хоть она и понимала, что никогда не являлась "своей" и в Скальме. Это угнетало. И все же Хельга поблагодарила Ульфа за предложение, понимая, что с радостью согласится на него, даже если это приблизит ее к пониманию местным лишь на одну легенду. — Думаешь, мне будет везти и дальше? — искренне спросила Хельга, пусть и не верила в это. Ульф подпер подбородок рукой, задумавшись над вопросом всерьез. — А может это было мое везение. Я же открыл дверь незнакомцам... — он замялся, взвешивая сказанное, после чего отвел взгляд в сторону, казалось, в поисках кого-то. — Я бы мог пойти с тобой. Но у меня дома семья, понимаешь? — Конечно, — тут же согласилась Хельга, — я не могу больше просить о таком. Мне достаточно того, что ты уже сказал, — приподняла уголки губ девушка. После чего, махнув на прощание рукой, двинулась в сторону пастбища. Все же она хотела покатать Фолки на Тунипе прежде, чем уедет и вернется в следующий раз вероятнее только через пару месяцев. Ульф остался стоять, так и не вернувшись к работе, поглощенный своими мыслями. Он смотрел на сына, трудящегося бок о бок с женой на уже почти полностью вспаханном поле. Через пару дней можно было начинать сев, и Ульф точно знал, что не обладает достаточно легкой для этого рукой — его старыми дрожащими руками оставалось в пору только вырывать сорняки да держать рабочий инструмент. Или меч. Совсем еще маленький, по пояс Ульфу, мальчик пронесся от окраины деревни до поля, чуть не сбив с ног Хельгу, подбежал к Брокку и Кайе и протянул им корзину с едой. Вскоре вслед за ним к молодой семье подошла немного усталая на вид, но уверенно державшаяся женщина, несшая на руках младенца, и села в общий круг на покрывало, которое расстелил мальчик. Не приступая к еде, селяне окликнули еще одного мужчину и тот, тут же бросив работу, радостно присоединился к трапезе. Ульф испытывал гордость, видя, что его сыновья нашли свое счастье вместе с женами, обзавелись собственными детьми и смотрели в будущее без опаски. Но это чувство было не единственным. Его дети выросли и больше не нуждались в нем. Осознание этого давалось с горечью, но с этим ничего было не поделать. Закинув мотыгу за плечо, Ульф направился в сторону Хельги, которая только успела отпустить поводья, как Фолки уже уверенно направил Тунипа вперед, прежде чем начал заваливаться вбок на повороте. Девушка тут же поспешила поймать его, однако тот упрямо отказывался от помощи, хоть и едва держался в седле. Спустя несколько минут упорных попыток, он все же смог вернуть ровное положение телу и победоносно улыбнулся. Услышав смех Хельги, мальчик обидчиво отвернул голову и вновь повел Тунипа подальше от так и не признанного учителя. Завидев Ульфа, он тут же нахмурился и приготовился к любым возможным замечаниям. Хельга невольно переняла его вид. — Я вам что, лорд что ли или глава его стражи, что вы на меня так коситесь? — попытался отшутиться Ульф, и пусть это и сработало на Хельге, Фолки оставался так же мрачен. — Хельга, насчет твоего дела... Поняв, что беседа его не касается, мальчишка развернул коня и уже собирался ускакать на нем подальше, но стоило ему начать движение, как хватка на поводьях ослабела и выскользнули из рук. Он больше не чувствовал желания кататься. Тунип остановился, однако Фолки остался сидеть спиной к знакомым. Он не хотел слушать их разговор, и в то время не мог не слушать. Пусть это началось не по его воле, но прервать себя и заставить отвлечься он не мог. — Правда? Ты пойдешь со мной? — словно не доверяя собственным ушам, переспросила Хельга. Фолки мог поклясться, что почти физически, спиной, ощущал, как Ульф закатил глаза. — Сам не верю, что говорю это, но лучше я буду там, когда тебя захотят предать в следующий раз. — Ульф, — настоятельно позвала его девушка, однако тот не ответил. — К тому же я не хочу испытывать судьбу и проверять, тебе ли в тот раз помогла Удача или мне. — Ульф, — уже смеясь, вновь позвала Хельга. — Да и тебе пригодится человек с нормальным оружием, — он покосился на лук за ее спиной, на что она демонстративно оскорбленно вздернула подбородок и гордо ответила. — А кто сказал, что дальний бой был важен в нашем плане? — Я не это сказал, — хмуро ответил Ульф, но прежде, чем Хельга успела принять его шутку за правду, он подошел к ней и похлопал по плечу. Неожиданно сбоку появился Фолки и откинул руку мужчины, вставая между ним и Хельгой. — То есть ты хочешь сказать, что Хельга нам никак не помогла?! От неожиданности девушка не сразу поняла, о чем он говорил. Но почему-то ей казалось, что если ничего не сделать, Фолки будет готов едва ли не наброситься на Ульфа с кулаками. Она попыталась отвести его за плечи подальше от мужчины, однако тот не поддавался. — Я такого не говорил, — снисходительно ответил селянин. — А ты бы лучше разобрался в том, что подслушивал, прежде чем влезать в чужой разговор. — Ты пришел туда, где я пасу скот, и говоришь, что я влезаю в чужой разговор?— Фолки раздраженно вскинул руки, но прежде, чем он успел опустить их, Ульф перехватил его запястье и поднял над головой мальчишки. — Ульф, что ты делаешь?! — попыталась разнять их Хельга. — Давно это у тебя? — серьезно спросил Ульф, и Хельга наконец посмотрела на место, рядом с котором смыкались крепкой хваткой пальцы старика. Внешняя сторона локтя мальчика была покрыта синяками — те уже почти сошли, но темно-коричневый цвет, сменявшийся бледно-зеленым вперемешку с естественным тоном кожи к краям, выдавал силу удара, оставившего их. Фолки нервно сглотнул от непривычно повышенного внимания к себе, но не отводил взгляда от глаз Ульфа, безмолвно требуя отпустить его. Не дождавшись, пока тот сделает это добровольно, мальчик вырвал руку и одернул рукав, натягивая его до самых пальцем и зажимая ими край. — Это от бандитов? — затаив дыхание, спросила Хельга. Одного слова Фолки было достаточно, чтобы она вернулась в то ущелье и лично сломала руки каждому из них, кто остался в живых. Но вместо согласия или хотя бы кивка, Фолки просто промолчал. Хельга посмотрела на Ульфа, но тот, казалось, и не собирался выведывать у ребенка источник ран. Однако это было не как в тот раз, когда они с Кеннетом пришли на его порог — это не было похоже на равнодушие. Казалось, Ульфу не нужен был ответ, потому что он и так его знал. — Пойдешь с нами сопровождать караван? — к удивлению Хельги, неожиданно предложил Ульф. Неужели он, еще совсем недавно твердивший про ненадежность этого предложения, теперь сам звал туда Фолки? — Охранять богатеньких торговцев, наживающихся на чужом труде? — усмехнулся мальчик. Что-то в его ответе заставило Хельгу поверить, что он всерьез готов согласиться. Он не отказался сразу, как было, когда она утром позвала его вместе поговорить с Ульфом. Что-то в нем говорило, что как бы упрямо он это ни отрицал, он хочет пойти. Хочет, как хотел увидеть Тунипа и с ветерком прокатиться на нем по пастбищу, распугивая коз и овец. — И наживиться на их охране, как они наживаются на нас, — Хельга уже не понимала, серьезно говорил Ульф или нет. Но, кажется, Фолки понимал. — Они разве не предложили работу только Хельге? — Поверь, я заставлю того мерзавца выбить оплату и для нас. — Хорошо, — наконец заключил Фолки, оставив девушку в полном замешательстве. — Ты правда согласен? — недоумевала она. — Почему нет? — лениво ответил мальчик, закладывая руки за голову. — Что мне делать в деревне? Ульфа доставать, если он уйдет, я не смогу. Так что мне придется пойти с вами. Хельга не нашлась с ответом, и, воспользовавшись заминкой, Ульф спросил: — А когда караван отправляется? — Через два дня, — ответила девушка. — Тогда выдвигаемся вечером. Не торопясь, достигнем Хэндела к завтрашнему вечеру, и у нас будет день в запасе, чтобы отыскать твоего Кеннета и все обговорить. Хельга кивнула. Фолки лишь пожал плечами, показывая, что возражений у него нет. — Тогда заканчиваем все дела и собираем вещи. Назначив время и место, Ульф двинулся назад к полю. Хельга поспешила нагнать его. Оглянувшись и обедившись, что Фолки уже далеко позади, она осторожно спросила: — Почему ты его позвал? — Пусть побудет за пределами деревни, пока все не утихомирится, — девушка насторожилась. — Это из-за синяков? Откуда они? — простая хмурость на лице Ульфа исказилась, подчеркнув каждую морщинку и складку кожи и заставив их измениться настолько, будто перед его глазами вновь появился Кеннет. Внезапно Хельгу охватил страх за этого ребенка. — От его отца, — мрачно ответил мужчина. Хельга не знала, что ей следовало ответить. И чувствовать. Сложно было даже поверить в то, что кто-то настолько близкий мог причинить вред собственному сыну. Ее сердце сжалось, и она почувствовала, как к горлу подступает ком. — А его мать? — с надеждой спросила она, но вся вера в то, что был хоть кто-то, способный защитить мальчика, разрушилась под сочувствием в глазах селянина. — Он сирота, — тихо ответил он. — Пусть и при живом отце. Девушка остановилась, почувствовав, что идти дальше было невозможно. Ноги едва ли держали ее. Тело забилось дрожью, а холод окутал кончики пальцев и медленно распространялся вверх по конечностям. Ей хотелось сейчас же развернуться пойти к Фолки, поговорить с ним, но она понимала, что начинать подобный разговор на пустом месте будет выглядеть странно, и мальчик точно никто ей не расскажет. Она бы не рассказала. Вдруг он и вовсе передумает идти с ними, если испугается ее внимания? Вдруг поссорится с Ульфом, потому что тот рассказал его тайну постороннему человеку? Хельга не хотела еще больше расстраивать и без того несчастного ребенка. Но и не возвращаться, когда сама настояла на том, чтобы Фолки попробовал верховую езду, было бы странно. Так что Хельга развернулась и, приняв настолько спокойный вид, насколько смогла, пошла в сторону мальчика, который уже вновь пытался забраться в седло. Выглядело это забавно, и мрачные мысли понемногу начали отступать. Она шла тихо, чтобы не отвлекать пастушка, но тот, несмотря на все кряхтенья себя и Тунипа, все равно заметил ее. — О чем вы говорили? — повернул голову вполоборота он. — О том, как Ульфа угораздило согласиться и даже позвать тебя, — усмехнувшись, ответила Хельга. Это не было неправдой, и все же Фолки поморщился, словно чувствовал недосказанность, повисшую в воздухе. — И что он ответил? — Да то же самое, — пожала плечами Хельга. — Что с ним будет безопаснее, — Фолки убежденным не выглядел. — А почему позвал меня? — девушка улыбнулась ему и подошла ближе, ухватившись одной рукой за луку седла. — Ты же наш второй боец дальнего боя. Ульф без нас не справится, — казалось, мальчик наконец выдохнул и немного расслабился. Он отошел на пару шагов назад, давая Хельге место, и та, поставив ногу в стремя и рывков оторвавшись от земли, заскочила в седло. Она хотела прокомментировать это, указать, как это сделать легче и быстрее, но остановила себя, вместо этого спешившись и вновь поменявшись с Фолки местами. — Он ни за что это не признает, — сказал мальчик и повторил движения Хельги, однако слишком поздно начав перекидывать вторую ногу, но, едва удержав равновесие на покачивающемся стремени, все же смог забраться. Девушка одобрительно кивнула. — Признает-признает. Я прослежу. Урок завершился, только когда земля оказалась устлана спустившимся вместе с сумерками туманом. Ступив в особо густую копну травы, Хельга почувствовала влагу от росы на штанине и, встрепенувшись, огляделась вокруг. Поле давно пустовало, и из труб некоторых домов валил светлый дым, сносимый ветром и рассеивающийся белой пеленой, от чего казалось, будто туман окутал даже небо. — Фолки, ты успеешь собрать вещи? — окликнула Хельга мальчика, который уже собирал скот и направлял его в сторону деревни. — Не волнуйся, я только забегу за накидкой и вернусь! — Хорошо, — ответила она ему вслед и, свистнув Тунипу, пошла к дороге. Там она, прислонившись к стволу одного из деревьев, дождалась Ульфа с сумкой через плечо, на лямке которой был подвешен небольшой почерневший от копоти и времени котелок. Вслед за ним вскоре прибежал и Фолки, накидкой которого служило просто длинное шерстяное полотно, пару раз перекинутое через плечо. Быстро обговорив, кто что взял, и есть ли у них все необходимое, они выдвинулись в путь. Возможно легче и лучше было бы дождаться рассвета и затем просто нагнать расстояние, но Хельга не стала спорить с решением Ульфа, догадываясь, почему он захотел уйти так скоро. Весь остаток дня они почти не разговаривали, утомленные длинным днем, и, когда луна поднялась высоко над головой, они с чувством выполненного долга остановились на ночлег возле небольшого ручья. Следующий день начался веселее: Фолки, казалось, чем-то очень воодушевленный, проснулся первым и, к тому моменту, как встали остальные, уже развел костер и грел воду. — Вау, спасибо, с тобой мы точно не пропадем, — все еще зевая, поблагодарила Хельга, чем вызывала гордую улыбку на лице мальчика. — Только не выдохнись раньше всех к концу дня, — усмехнулся Ульф. — Еще посмотрим, кто выдохнется быстрее, — пробурчал под нос Фолки. Столкнувшись с укором во взгляде Хельги, Ульф поспешил добавить. — Но спасибо. Раз по утрам готовишь ты, то днем я. — И я по вечерам, — подхватила девушка. — Но у вас будут силы на день, только потому что утром вы будете есть мою еду, — заметил Фолки, засыпая в котелок зерно. Ульф хотел было что-то возразить, но его опередила Хельга. — А силы дождить до утра будут, потому что ужинать вы будете моей, — Фолки усмехнулся. — Но днем вам нужно много ходить, а ночью только спать. — Я посмотрю на вас, как вы будете засыпать под звуки урчащих животов, — Фолки фыкрнул и закатил глаза. — Тоже мне проблема! — Да? — не сдавалась Хельга и, нагнувшись в его сторону, так, что пламя почти не освещало ее лицо, теперь спрятанное в тенях, продолжила устращающим голосом, словно рассказывая жуткую историю. — Но именно когда ты решишь поспать, вся усталость за день свалится на тебя. И ты не сможешь отвлечься, как днем. Ты будешь думать только о том, как ты хочешь есть. И тогда, почувствовав твой голод, к тебе придет страшный дух, навсегда обратив тебя в ужасное существо, которое бродит ночью по лесам и ищет таких путников, как мы с вами. К ее удивлению, Фолки выглядел повеселевшим. Хотя Хельга опреденно была рада этому. — Впервые слышу о таком духе, — скептично вскинул бровь он. — И ты в это веришь? — Хельга усмехнулась. — Конечно нет, это просто страшилка. Нам любил ее рассказывать папа, когда на летнем солнцестоянии мы всегда ночевали где-то в лесу. Но он говорил, что крестьяне верят. — Да ты ее только что придумала наверное, — смеясь, попытался вывести ее на чистую воду Фолки. Заметив растерянность Хельги, за нее ответил Ульф. — Вряд ли такое мог придумать человек, который даже не знает легенду об Удаче, — глаза Фолки распахнулись от удивления. — Ты ее не знаешь?! А легенду о ссоре Стихий? — Хельги отрицательно мотнула головой. — А о том, как ослепло Лоно Земли? А как люди пытались поймать Лоно Жизни? — девушка продолжала качать головой, в конце концов добившись того, что Фолки, казалось, потерял дар речи. — Хорошо, что караваны ходят медленно, — вставил Ульф. — У нас будет достаточно времени на все истории. А сейчас пора есть и выдвигаться. Хельга кивнула и они принялись за еду. После чего затушили костер, засыпали угли землей, почистили котелок травой и ополоснули водой. Собрав немногочисленные вещи, они определились, в какую сторону пойдут, и ступили на узкую тропу. — Ты тоже обязана рассказать все страшилки, какие знаешь, — голос Фолки был таким тихим, что Хельга едва поняла, что обращались к ней. Однако, обернувшись, она с радостью решила заверить мальчика, что сделает это. — Даже страшилку о том, как страшен будет в гневе лорд Хэндела, если заметит, что у него кто-то украл лимоны из оранжереи? — непонимание в глазах Фолки посмешило девушку и заставило вспомнить, в каком шоке была она сама, когда услышала об этих фруктах от Ивера. — Расскажу вечером за ужином. Пошли, а то отстанем от нашего хмурого бойца ближнего боя. *** Хельга стиснула зубы в страхе обернуться на Ульфа и увидеть его "я же говорил" взгляд, пока Кеннет убеждал главу каравана, что они должны взять на двух человек больше, чем планировалось. — Слушай, мы и так сделали исключение и доверились твоему совету взять какую-то девчонку, но теперь она притащила с собой ребенка и старика! Мы справимся и без них, я не собираюсь им платить! Хельгу не смущало отношение к ней. Даже "девчонка" никогда не было для нее обидным прозвищем. Не после того, как тот, кто чаще всего называл ее так, относился к ней с теплотой, точно не свойственной людям, даже не знавшим имен друг друга. Хельга была готова хоть час слушать возмущения, после чего она бы попыталась спокойно объяснить, почему они не так близки к действительности, даже если потом ей все равно бы пришлось всю дорогу слышать упреки недоверия. Она уже готовила в голове речь, когда Кеннет, которого она до этого видела только неуверенным и испуганным, внезапно начал спорить в ответ. — Какую-то девчонку?! Да вы бы только видели, какой план она придумала, чтобы вытащить мою сестру! Разбойники испугаются, только завидев ее! — от этих слов на сердце потеплело. Пусть сейчас торговцы и возмущались больше присутствию Ульфа и Фолки, Хельга была признательна Кеннету за то, что тот защитил ее. — Ты думаешь, что на всем пути от Хэндела до Мэллема нам встретится только та кучка неудачников, которые видели ее? — Слухи, Вилфрид, слухи! Сегодня об этом знаем только мы, а, вот увидишь, через год об этом будет знать каждый в округе. Вилфрид утопил хмурое лицо в ладонях, заглушивших звук раздраженного мычания. Затем поднял глаза на троицу позади его приятеля, обвел их оценивающим взглядом, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл, не проронив ни слова. Глубоко вздохнул, посмотрел на непреклонного Кеннета, затем снова на свалившихся ему на голову "охранников". — Но мы выдвигаемся не через год, а сегодня, — уже менее настойчиво возразил он, то ли устав от спора, то ли действительно готовый согласиться. — И именно поэтому сейчас они берут не так много, как через год. Хельга встретилась со вскинутой бровью Ульфа, но лишь пожала плечами в ответ — они не обговаривали оплату. У Хельги не было привилегий выбирать работу, а значит и требовать больше ей тоже не следовало. Она верила Кеннету, а значит была готова поверить и его друзьям. Как минимум в том, что это дело не будет убыточным — еще до того, как Ульф решил присоединиться, она просто рассчитывала на то, что ее будут звать к костру и делиться едой, а значит она точно осталась бы в выигрыше. Но Хельга не знала, разделяют ли ее взгляды Ульф и Фолки. — Я заплачу треть сейчас, а доли других двоих на месте, — наконец согласился Вилфрид. Хельга обернулась на друзей — те тоже не возражали. Ее душа ликовала. Пусть они еще даже не выдвинулись и судить было рано, но пока все складывалось хорошо. Пока ничего не пошло не так — и Хельга не могла просить о большем. Следующие пару часов торговцы занимались погрузкой мешков, бочек и редких сундуков в повозки, в то время как несколько погонщиков запрягало лошадей и в очередной раз сверяло маршрут с планом Вилфрида. Хельга же решила найти других охранников, ожидая, что весь их состав тоже собрался где-то и обсуждает предстоящее путешествие. Но к своему удивлению она обнаружила, что те на вид были еще более нелюдимы, чем она — они держались отстраненно и просто ждали отправления, не проверяя ни наличие оружия, ни его заточку, не присоединившись ни к одному разговору и даже не обсуждая новые для них лица. Хельга уже собиралась отступить и отбросить идею знакомства и нежелания повторять прошлые ошибки, но, почувствовав на плече теплую руку Ульфа и вспомнив, как важно ему было узнать имя незнакомки, которой он решил помочь, она все же собралась с духом и подошла к коллегам. Представилась сама, представила друзей, узнала их имена в ответ. Пусть те и продолжали сохранять мрачный вид, закатывали глаза на первых же словах девушки и неохотно отвечали на вопрос об имени, они не выглядели плохими людьми. По крайней мере они были теми, кто защищал путешественников, а не нападал на них — пока Хельга не собиралась заводить с ними дружбу, ей было этого достаточно. То, что у одного из наемников была собака, на которую так завороженно смотрел Фолки, тоже заставляло верить в ответственность ее хозяина. За пару часов до полудня вереница повозок и сопровождающих их людей вышла за стены Хэндела и двинулась по тракту, вторящему руслу реки, на восток. Собака то и дело вырывалась вперед, отбегая на значительное расстояние от каравана, после чего на всех парах с высунутым языком возвращалась, безмолвно принося радостные вести о том, что никакая опасность за углом их не поджидала. — Хельга, давай сделаем также, — подхватил идею Фолки, и девушка не могла, да и не хотела противиться этим горящим по неведомой ей причине глазам. Поэтому, сообщив Вилфриду об их намерениях, она заскочила на Тунипа, убедилась, что мальчик тоже устойчиво сел и крепко держал ее за талию, и направила коня вперед, вслед за другим их мохнатым четвероногим спутником. Погода была хорошей: теплый ветер ласкал кожу, а рассеянный облаками солнечный свет не слепил глаза и не пек голову. Возможно именно поэтому после обеда Ульф решил, что тратить такое удачное время на катание из стороны в сторону — не дело, и, когда Фолки уже поменялся местами с Хельгой и собирался сесть вперед, мужчина окликнул их. Раздосадованные всадники спешились и подошли к нему. — Хельга, скажи, ты когда-нибужь дралась? До того случая в ущелье, — его тон был серьезным, и все задорное настроение как рукой сняло. — Нет, — тут же ответила девушка, не желая тратить ни минуты на попытки вспомнить настоящий ответ. Грозность на лице Ульфа сменилась удивлением. — Ты хочешь сказать, что полезла в эту передрягу без опыта? — его вопрос звучал искренним. Сбоку послышался смешок Фолки. — А зачем ты задал вопрос, если был так уверен в ответе? — Убедиться лишним не бывает, — пояснила за мужчину Хельга, пытаясь сгладить углы зарождавшейся перепалки. — Но лук ведь тебе не просто для красоты? — то ли с иронией, то ли с надеждой уточнил Ульф. Хельга не ответила. Фолки, казалось, потерявший всякий интерес к разговору, цокнул языком и решил пойти осмотреться. Пусть у каравана все еще был привал, вскоре они должны были двинуться дальше. — Что насчет ближних дистанций? — Нет, — отрезала Хельга. Ульф лишь хмыкнул. — Значит будем учиться. Это не было для нее неожиданностью. Хельга была готова поверить даже в то, что Ульф вообще затеял все это, только чтобы убедиться, что она будет способна за себя постоять и больше не будет нуждаться в его помощи. Как там говорили горожане — дай человеку удочку, верно? Ульф собирался дать ей меч. Пусть и не свой. Воображаемого было достаточно. Краем глаза Хельга заметила, что Фолки украдкой поглядывал на них, но, поняв, что его поймали за слежкой, отвернулся. — К нему это ведь тоже относится? — без тени сомнений спросила девушка. Ульф покачал головой. — Я бы рад, даже если это будет той еще мукой, но он ведь сам не согласится. — Согласится, — возразила Хельга. — Дай мне время до завтра. Ульф кивнул. Что для историй, что для обучения, что для переубеждения упрямых детей — времени у них было предостаточно. На закате дня, когда караван вновь встал, и все принялись разбивать лагерь, Хельга с облегчением отметила, что еще несколько часов, и первая крупица их пути официально пройдет без происшествий. Как пояснил один из погонщиков, они остановились неподалеку от одной из деревень, все еще относящихся к Хэнделу. За пределы владений его Лорда путники еще не вышли. Хельга тут же достала карту и попросила спутника показать, где они остановились. — Почему мы не дошли до деревни? — раздался над ухом голос неожиданно появившегося Фолки. — Не то чтобы мы не доверяем крестьянам, но чем меньше людей нас видело, тем безопаснее. По крайней мере ночевать, — пояснил погонщик. — Обычно мы стараемся проходить такие места на рассвете. Хельга с интересом отметила это на будущее, пусть и надеялась, что ей никогда не придется соблюдать такую осторожность. Конечно, для такого количества людей вопрос вставал только между вариантами ночевать ли до поселения или после, но у Хельги в ее одиночных путешествиях всегда был вариант посередине, пусть она и не любила к нему прибегать. Фолки, казалось, тоже было интересно узнавать новое. Так что девушка была абсолютно уверена, что уговорить его заниматься с ней не составит труда. Нужно было просто правильно это приподнести. Вскоре было решено разводить костер, пока утомленное солнце окончательно не скрылось за горизонтом, и Хельга с Фолки вызвались добровольцами по сбору хвороста. Взяв пару нетолстых веревок, чтобы связать ветки, они быстрым шагом направились в лес, пока Ульф не заметил их пропажу и не начал советовать отправить с ними кого-то повзрослее. Стоило им отойти на достаточное расстояние от лагеря и скрыться на деревьями, Хельга услышала тихие причитания спутника. — Вот вечно они не воспринимают кого-то всерьез. То возраст не тот, то пол, то еще что-то, — он не бубнил, говорил громко, не стесняясь. И все же нельзя было уверенно сказать, обращался ли он к кому-то или к самому себе. Хельга не окликнула его. Просто продолжила слушать, по крайней мере до тех пор, пока не поймет, что вообще можно было на это ответить. Она понимала раздражение Фолки, но понимала и почему отправляться сейчас в темный лес, неизвестно что таящий в своем мраке, им было опасно. Страх не остановил бы ее, но она не сможет злиться на Ульфа, если тот начнет отчитывать их. Но так считала она — Фолки, невесть сколько слышащий от окружающих подобное недоверие, имел полное право чувствовать себя иначе. — К нему человек с оружием пришел, с планом, — услышанное заставило Хельгу на мгновение замереть. Фолки злился не за себя, — Нет, чтобы поверить, что он знает свое дело. Он все равно думал, что лук для красоты. Так еще и вслух ляпнул. Вот скажи, тебе не обидно? — уже тише, словно не надеясь на ответ, спросил Фолки. — Нет, — ответ заставил мальчика встрепенуться. — Рисковать может и просто глупый человек, план мой провалился, а луком я и вовсе не воспользовалась. Вполне могла бы никогда и не пользоваться. Может это не для красоты, но вдруг для устрашения? — нагнувшись за очередной веткой, сказала Хельга. — Но это ведь не так? — с опаской в голосе спросил Фолки. — Не так. — Тогда почему мы вообще говорим о том, что могло бы быть? Зачем додумываешь за него и оправдываешь? — Фолки злился, но Хельга видела, что эта злость была направлена не на нее. Горечь от взгляда на него отозвалась сухостью во рту. — Потому что он не знал, — тихо ответила девушка. — Но он мог оставить свои мысли при себе. Он хотел задеть тебя! — чуть не выронил ветки из рук Фолки, но вовремя спохвался и тут же присел на землю, чтобы перевязать их. — Я не могу знать наверняка, — присела рядом с ним Хельга и помогла удержать хворост, отложив собственный, пока мальчик завязывал узел. — Так что предпочту не думать, что это было намеренно. Их взгляды столкнулись, и Хельга увидела, что Фолки не согласен. И все же он промолчал. Вместо ответа лишь выпрямился, перекинул связку через плечо и направился в обратную сторону. Хельга помедлила, не понимая, хороший ли это знак, что тот не стал спорить, или нет. Или теперь все пути к его сердцу с ним были окончательно отрезаны. Она сделала глубокий вдох, прикрывая глаза. Внезапно Фолки снова заговорил. — Ну, может он и правда не такой уж и вредный, раз решил учить тебя. Хоть и сначала высмеял. Хельга распахнула глаза и невольно улыбнулась. Она поспешила нагнать друга, на ходу вставляя: — Он и тебя будет учить, — но Фолки не растерялся. — И даже не спросил моего мнения. Типичный старикан! Но, несмотря на темноту, Хельга различила, как уголок его рта приподнялся в улыбке. И от этого на ее собственном сердце потеплело, а камень с души упал. У костра сидели не все. Первыми ужинали торговцы и погонщики, а охранники договорились о порядке ночного дежурства и разошлись по разным углам лагеря. Тем не менее, когда большая часть путешественников легла спать, а караульные пару раз обошли ближайшую территорию, и они все же решили собраться. Хельга проснулась от легкого прикосновения к плечу — Фолки безмолвно указывал головой в сторону, где еще тлели угли вчерашнего костра. Девушка растормошила Ульфа, и их троица подошла к сидевшим в кругу мужчинам. Один из них что-то ворошил в углях и в конце концов достал несколько почерневших неровных шариков, которые Хельга на первый взгляд посчитала камнями. Но приятный аромат говорил об обратном. Мужчина раздал всем по "камню", и девушка увидела, что остальные принялись чистить их от обугленной кожуры, чтобы добраться до мягкого запеченного картофеля. — Спасибо, — тихо сказала Хельга, и, получив кивок в ответ, тоже принялась за еду. Тихую трапезу прервала собака, видимо почуявшая запах и потому проснувшаяся. Она подбежала к хозяину, виляя хвостом, затем строго села в ожидании своей порции, и, получив кусок сырого мяса, благодарно поскулила. — Было бы здорово с такой пасти овец, — пробормотал Фолки. — Ага, — коротко ответила Хельга, замев краем глаза, как Фолки едва заметно дернулся от ее голоса. Девушка посмотрела на Ульфа, но тот и не обратил внимание, вместо этого откинувшись на спину и глядя куда-то вглубь звездного неба. После перекуса настала их очередь дежурить, и до рассвета они почти не разговаривали. Затем немного вздремнули, пока остальные завтракали и собирали лагерь, и вскоре продолжили путь. Двигался караван медленно, а потому троице было достаточно просто иногда ускоряться, чтобы нагнать отставание и вновь оказаться у головы вереницы. — Бок прикрывай правым локтем — защищай печень. Кулаком — челюсть. Левое плечо защищает голову. Несмотря на возраст, стойка Ульфа выглядела крепкой. Хельга не хотела бы драться против него за пределами тренировок. Она повторила положение рук и ног, но все равно не чувствовала защищенности. — А остальное? — неуверенно спросила она. — Если есть открытое место, значит ты наверняка знаешь, куда будут бить, — пояснил Ульф и, подойдя к девушке, положил руку ей на спину. — Не надо никакой осанки, ты же у нас не принцесса, — усмехнулся он. — Округли спину. Хельга сделала, как он сказал, и, должна была признать, это немного помогло. Чем сильнее она сжималась, тем легче, как ей казалось, будет избежать удара. Она бросила взгляд на Фолки, что стоял в паре метров от нее — его тело в таком состоянии выглядело настолько естественно, что Ульф даже ни разу не указал ему на ошибки. И явно не потому что опасался язвительных комментариев парнишки. — Я буду двигаться медленно, а ты уворачивайся или блокируй. Фолки, смотри, потом будем пробовать на тебе, — получив кивки в ответ от обоих учеников, Ульф принялся медленно наносить удары по Хельге, давая ей время на то, чтобы подставить локоть, отвести его руку или и вовсе повернуться боком и пропустить кулак мимо себя. Одобрительно хмыкнув и отметив для себя, что с защитой у девушки все хорошо, он ускорился. Дав один единственный совет держать ноги мягче, чтобы быть готовой к любому маневру, он перешел к Фолки. Движения того были более дерганными, но результат они приносили, так что Ульф не возражал. Проблемы начались, когда дело дошло до нападения. — Хельга! — протяжно промычал мужчина, когда девушка в очередной раз отскочила после нанесенного первого удара. — Ну куда ты убегаешь? Если у тебя есть на это время, лучше продолжай атаковать. Если уж ты вступила в бой, не бойся действовать. Хельга неуверенно посмотрела на свои кулаки, затем на учителя, пытаясь понять, было ли дело в том, что она просто не хочет его ранить. Это было глупо. Она бы не смогла это сделать, даже если бы захотела. Не голыми руками. — Ты меньше почти любого мужчины, — на мгновение ее ноги дрогнули, — сокращай дистанцию. Им будет неудобно, а тебе очень даже. Она старалась не думать о том, чем все могло кончится, если она будет недостаточно быстрой и предоставит противнику отличную возможность схватить ее. Это было слишком рискованно. — От этого нет толку, если я ничего не смогу сделать, — она недостаточно сильна для этого. Пусть она и не хотела быть беспомощной в самых неожиданных ситуациях, возможно ей стоило просто дальше ограничиваться луком. — А если бы у тебя был меч? — неожиданно спросил Ульф. Хельга подняла на него удивленный взгляд. Мужчина уже снял скрамасакс с пояса и бросил девушке. Та поймала оружие, но тут же почувствовала, как его вес, усиленный броском, заставил ее немного пригнуться к земле. Она несколько раз взмахнула им из стороны в сторону, и представила, как ее занесет на резких ударах. — Он слишком тяжелый, — с горечью признала она. — С ним мне вблизи точно делать нечего. — Дай мне попробовать, — хмуро попросил Фолки, и Хельга передала ему меч. В руках того он тоже не был перышком, и все же мальчик двигался с ним заметно легче. — Ты никогда не будешь сражаться, как я, Фолки или любой городской стражник, — Хельга чувствовала, как от снисхождения в голосе Ульфа у нее опускаются руки. — Я покажу тебе основы, но как тебе сражаться удобнее, ты должна будешь понять сама. Фолки с сожалением посмотрел на подругу и протянул ей меч. Та мгновение помедлила, но все же приняла его и кивнула учителю. Они продолжили тренироваться, периодически прерываясь на разведку и осмотр окрестностей, короткие разговоры с Вилфридом и другими наемниками, а затем снова возвращаясь к обучению. К концу дня тело Хельги ныло, и по виду Фолки она могла с уверенностью сказать, что его тоже. Он это и не скрывал: ворчал на Ульфа, который "сам стоял в стороне, а их загонял" и, видя, как тот хохочет, причитал, что "это совсем не смешно". Хельга могла лишь тихонько смеяться, потому как от слишком интенсивного дня легкие побаливали, и смех им не помогал. Она была рада, что они с Фолки отвечали за костер вчера, потому что сегодня она точно не хотела бы еще и идти в лес. Девушка плюхнулась на траву рядом с Тунипом и подтянула себя, чтобы уложить голову и плечи на его бок. Какой бы ни была жесткой земля, сейчас она казалась Хельге самой нежной подушкой на свете. — Фолки, ложись тоже, — позвала она друга и тот пусть и не сразу, но присоединился к ней, однако полностью расположившись на траве. Хельга мягко похлопала рукой по Тунипу, — Давай сюда. Он тут же подвинулся ближе, словно ожидая приглашения. На следующий день они тренировали рукопашный бой уже друг с другом. Никто из них не рисковал драться всерьез, однако Ульф предупредил, что это на первое время, а потом так сильно сдерживаться уже не стоит. Иначе смысла в этом было мало. За исключением косых взглядов торговцев и вопросов о том, почему они взяли в охрану тех, кто только учится драться, дни проходили спокойно. Ульф советовал не обращать на это внимание, и все же Хельга каждый раз старалась объяснить, что на них можно положиться, но стоило ей только начать говорить о распределении сил, о стрелах и командной работе, мужчины лишь отмахивались от нее и просто напоминали о том, что если наемники не справляются, остаток оплаты они не получают. В такие моменты молчал даже Фолки, поэтому и Хельга перестала стремиться убедить их в чем-то. Верить только словам было тяжело. Спустя чуть больше недели на их пути почти перестали попадаться поселения — вскоре караван должен был ступить на территорию другого Лорда, однако почему-то его города на их маршруте не было. По словам главы, "сейчас соваться туда не стоит", однако почему, он так и не объяснил. Решив расспросить об этом при случае других людей, Хельга нанесла несколько новых точек на карту, продлила очертания гор и леса и слабо обвела предполагаемую зону нового города. Уголки губ сами ползли вверх, когда она представляла, как покажет это все Иверу. Наконец-то у нее будет путешествие, которым она сможет с ним поделиться. Вскоре Ульф решил, что пришла пора брать в руки оружие, но, к удивлению учеников, дал им две длинные, относительно ровные палки. — Представьте, что это копья, — указал он, но Фолки недоверчиво повертел предмет в руках. — Кто-то вообще дерется копьями? — Чаще, чем ты думаешь, — тут же ответил Ульф, гораздо мягче, чем в первые дни их тренировок, что не осталось без внимания Хельги. Фолки тоже стал говорить спокойнее. — Они дешевле и, если вы умеете с ними обращаться, они гораздо лучше меча. Хельга не могла судить о том, было ли копье лучше или хуже, но одно она могла сказать наверняка — похоже Ульф решил пересмотреть свой совет сокращать дистанцию. Она была рада этому. Каждый раз, когда Фолки оказывался к ней ближе расстояния вытянутой руки, ее тело пробивала дрожь, и она терялась. Хотелось сжаться еще больше, примотать вплотную к телу все объемные элементы одежды, отрезать волосы — все, лишь бы больше не дать схватить себя хоть за что-либо. С этой паникой нужно было что-то делать. Но похоже Ульф решил пойти немного другим путем. Упрявлять концом "копья" было гораздо сложнее, чем собственными руками. Им потребовалось несколько часов, только чтобы привыкнуть к длине оружия и новому стилю боя. Затем тренировали хватку, выпады, удары плашмя. Отбивали древком атаки друг друга, пытались зацепить ноги и повалить на землю. "Копье" не было легче меча, и все же Хельга чувствовала, что возможность держаться двумя руками заметно упрощала маневры. И тем не менее двигаться быстро с ним не выходило — нижний конец то цеплялся за землю, то задевал ее собственное тело, а когда она перехватывала палку ближе к нему, передний край заваливался, и проблема тяжести оружия вновь возвращалась. Поэтому, решив извиниться перед Фолки позже, в какой-то момент после не самого удачного блока удара мальчика, Хельга вместо контратаки рывком двинулась в его сторону, несмотря на растущую панику в груди. Она держала палку перед собой, направляя концы в стороны, а не на противника, и Фолки ударил по одному из них. "Копье" упало на землю. Однако Хельга, оказавшись вплотную к другу, схватилась за чужое оружие. Тот попытался вырвать его, но девушка зацепила ногой обратную сторону колена мальчика и заставила его завалиться вбок. Подождав минуту и не увидев намерения продолжать бой, Хельга протянула Фолки руку и помогла встать. — Ты мог ударить меня этим концом, когда упал, — указала она на часть древка. — Я ведь уже его не держала. — Не успел сообразить, — усмехнулся Фолки. — Молодцы! — похвалил подошедший Ульф. — Хельга, об этом я и говорил, — с одобрением посмотрел он на девушку. — Но это не значит, что ты отвертишься от тренировок с копьем. Если уж решила учиться, то учись. Хельга посмеялась, но согласилась. Эта маленькая победа придала ей сил, и теперь она была готова еще неделю проигрывать Фолки в честных схватках. *** Она не заметила, в какой момент это произошло, но теперь, сидя ночами в своем небольшом кругу у тлеющих углей, охранники даже разговаривали. И друг с другом, и с Ульфом, и с Хельгой, и с Фолки. Они рассказывали о своих приключениях, о засадах, в которые попадали, о забавных историях и моментах, когда их худшие ожидания не оправдывались. Делились, кого каким ветром занесло на это дело, кто через сколько рукопожатий знаком и какие походные блюда они терпеть не могут, потому что те слишком приелись и стояли поперек горла. Фолки, под постоянные вздохи и причитания Ульфа, рассказал историю с Кеннетом, после чего наемники даже тихо похлопали Хельге. — Надеюсь у тебя всегда голова работает рядом с реками, потому что скоро нам тоже надо будет перейти одну, — полушутливым-полусерьезным тоном сказал один из мужчин. Другой согласно закивал. — Бандиты любят поджидать на другой стороне. Вынуждают либо идти в обход, либо отбиваться, — подхватил третий. — Но в этот раз мы будем готовы, — вновь сказал первый, и Хельга напряглась, приготовившись слушать. — Мы пойдем вперед и убьем их, и только потом переведем лошадей. — Мы пойдем с вами, — раздался уверенный голос Фолки, но грозный взгляд одного из мужчин его осадил. — При всем уважении к вашим успехам, сейчас мы не устраиваем засаду, а будем ее жертвами. А вы только учитесь. — Мы можем помочь! — едва сдерживаясь, чтобы не говорить слишком громко, возразил Фолки, вскакивая с места. — Фолки, — позвала его Хельга, и, к ее облегчению, мальчик сразу же повернулся к ней. — Распределение сил, помнишь? Мы будем с торговцами, на расстоянии. Он мог метать камни, и мог бы даже копья, если бы они у них были. Он мог считать, что этого мало, но это было больше, чем ничего. Грудь Фолки быстро вздымалась и опускалась, и Хельга готова была к тому, что тот начнет обвинять остальных в том, что они их недооценивают, но он не стал. Вместо этого резко опустился на землю рядом с девушкой и отвернул голову в сторону. Охранники продолжили обсуждать переправу. — Мы будем на подхвате, когда их план пойдет не так, — прошептала она так, чтобы только Фолки услышал. — Почему ты в этом так уверена? — не обернувшись, спросил он. Хельга усмехнулась. — Ничего никогда не идет по плану. Уж мы-то знаем. Она услышала смешок Фолки и не могла не улыбнуться. Затем он повернулся к ней и обнял, уткнув голову в ее плечо. Хельга на мгновение растерялась, но вскоре обняла его в ответ, положив щеку на лохматые темные волосы. — Когда ты заработаешь денег, то вернешься домой? — мальчик пытался скрыть тоску во внезапном вопросе, и все же сделать это полностью ему не удалось. Хельга не спешила отвечать. Не знала, как. — Могу и у вас погостить немного, — наконец сказала она, стукая кулаком по плечу Фолки. — Если кто-нибудь пожертвует мне одеяло, — тот посмеялся и, лукаво ухмыльнувшись, стукнул ее в ответ. — Ради тебя состригу шерсть с овец раньше срока. — Это самая неожиданно милая вещь, которую мне говорили, — призналась Хельга, и Фолки гордо вздернул подбородок. Когда они пошли совершать обход, он, хмуро отвернувшись, чтобы не выдавать смущения, протянул ей свою накидку со словами "раз уж ни овец, ни одеял здесь пока нет". И даже почти не возмущался, когда, завидев впереди мост, наемники отделились, все же оставив Хельгу и Фолки позади. Но, как думала девушка, здесь главную роль сыграло то, что никто не смеялся, когда они вместе со всеми приготовили оружие: взяли все те же палки, только теперь превратив их в настоящие копья с наконечниками из привязанных ножей. Заметив начавшуюся подготовку, торговцы переглянулись и тоже достали ножи. Охранники тоже не пошли с пустыми руками — бандиты наверняка бы что-то заподозрили, если бы реку перешли только вооруженные люди, а потому они полностью освободили одну из повозок от груза, оставив лишь пару пустых бочек. Трое наемников забралось в нее и накрылось брезентом. Ульфа оставили идти впереди лошадей как мало похожего на воина человека. Мост был не таким, каким его себе представляла Хельга. Пусть он и не был маленький и хлипкий, качающийся на ветру и под тяжестью шагов, на котором и двое человек разошлись бы с трудом, крупным и крепким это сооружение назвать тоже было сложно. Проводить по нему больше одной упряжки за раз было рискованно. Противоположная сторона встречала путников густым лесом почти с самого берега, так что было неудивительно, почему это было излюбленное место для нападений. Когда повозка-ловушка со скрипом въехала на мост, все, оставшиеся на берегу, затаили дыхание. Взгляд Хельги бегал по деревьям, но так и не поймал там ни одной фигуры. "Они просто хорошо спрятались", — говорила она себе, и все же невольно начала оборачиваться и по сторонам. Что слева, что справа — на все видимое расстояние в обе стороны простиралось поле до самого горизонта, лишь с редкими одиноко стоящими деревьями и кустарниками. Позади пусть и был лес, но слишком далеко, чтобы оттуда можно было ожидать нападения. Она посмотрела вниз, желая оценить скорость течения и высоту обрыва. Из-за большой ширины русла и глубины поток воды был почти не заметен, но стремительно удаляющийся листок, случайно упавший на ее поверхность, выдавал, что это лишь обман зрения. Ее взгляд упал на подпорки, на которых держался мост — это были старые тостые бревна из темно-бурых стволов лиственницы, и все же даже на них уже проглядывался гнилостный оттенок, расползающийся от места погружения древесины в воду. Хельга закусила губу, надеясь на благополучный исход, пусть и понимала, что до полного разрушения конструкции скорее всего пройдет еще не один год. Внезапно взгляд зацепился за ровную горизонтальную трещину на одном из бревен. Затем она заметила точно такую же на другом. Подбежав к краю, Хельга увидела еще одну. И еще. — Мост сейчас...! Внезапно из-под него выпрыгнул человек. Все еще держась одной рукой за перекладину перил, он с замаха почти ударил Хельгу ногой в живот, но та успела выставить руки. Она упала на землю, но тут же сделала кувырок назад, чуть не оказавшись под копытами одного из испуганных коней. Звук рушащегося сооружения настиг ее быстрее, чем Хельга успела посмотреть в его сторону. Ульф с остальными едва ступили на другой берег, когда пол под задней парой колес повозки обвалился. Они успели. Фолки рывком поднял Хельгу и тут же оттолкнул, прежде чем воздух в месте, где всего мгновение назад была она, рассек чужой клинок. Девушка схватила копье, которое ей уже протягивал погонщик, и быстро оглядела поле боя — их окружило полтора десятка человек, каждый из которых был вооружен как минимум дубинкой или ножом. К удивлению Хельги, среди них тоже были женщины, которые сразу бросились к лошадям, перерезая сбрую и перехватывая поводья, лишая караван возможность сбежать. Хельга почувствовала, как Фолки прижался к ее спиной своей. Бежать было некуда. Она чувствовала, как он дрожал. — Бей по ногам, — прошептала ему девушка и отпрянула, бросаясь к одному из бандитов. Но тому даже не было до нее дела. Он уже схватил за шиворот Вилфрида, рывком скинул его с телеги и занес меч над его головой. Хельга отвела копье назад для удара. Разбойник отпрянул вбок, пропуская удар мимо себя и зажимая под мышкой древко. Затем резко развернулся, отбрасывая Хельгу в сторону и заставив выпустить оружие. На этот раз ее полет остановил борт повозки. Девушка промычала сквозь зубы, но не позволила себе прикрыть глаза. Быстро переведя дыхание, она залезла в телегу. Сорвала крышку с одной из бочек и едва успела прикрыться ей, когда в дерево с треском вонзился нож. Хельга сорвала чужой клинок и сжала его в правой руке. Спрыгнув на землю, она нашла глазами Фолки — тот прикрывал одного из торговцев, все время отступая назад, но все же прикрывал. Однако со спины к ним бежал еще один разбойник. Хельга метнула в него нож. Тот начал уклоняться, и все же лезвие задело по касательной бедро. Девушка хотела выхватить из-за спины лук, но сбоку сверкнул металлический блеск, заставив подставить импровизированный щит и отступить на шаг назад под напором врага. Набрав в грудь побольше воздуха, она весом всего тела оттолкнула чужой меч и, в появившийся зазор во времени, ударила сапогом по ноге. Противник упал на колени, щурясь от боли. Хельга нанесла еще один удар щитом по шее и вновь повернулась в сторону Фолки. Однако не успела она остановить на нем взгляд, как услышала его громкое "Хельга!" и рефлекторно пригнулась. Через мгновение над головой пролетела палица. Стоило ей выдохнуть, как в спину ударили коленом, и она упала, глотая и вдыхая пыль, поднятую в воздух ожесточенной битвой. Кажется, Фолки вновь спас ее брошенным камнем, потому как Хельга смогла подняться и потратить несколько драгоценных мгновений на то, чтобы откашляться. Они вновь оказались спиной к спине. Взгляд девушки зацепился за кровь на локте мальчика. — Ты ранен? — бросила она, делая выпад в сторону, чтобы заблокировать атаку разбойницы. — Пустяки, — раздалось откуда-то слишком далеко позади, и Хельга тут же обернулась, только чтобы увидеть, как на ее друга вновь напали. Она вновь предприняла попытку достать лук. И вновь не успела. Времени хватило только, чтобы пригнуться. Пропустить над головой. Ударить локтем в живот. Вновь посмотреть на Фолки. Не успеть добежать до него — и вновь все те же самые шаги. Повернуться боком. Пропустить удар. Выбить чужой нож из руки, перехватить и самой им замахнуться. Промазать и едва успеть увернуться от контратаки. Поймать щитом клинок второго противника и почувствовать, как сердце ушло в пятки, когда кончик лезвия с треском прошел через доски. Упасть на землю от чужого удара, потому что вновь отвлеклась из-за паники. Почувствовать, как ее силы иссякают. Перекатиться. Поймать в поле зрения край штанины Фолки, пока тот пятится назад под натиском разбойников и, не заметив препятствия, спотыкается о ее тело, падая на нее и вновь болезненно прибивая к земле. Пока они оба сбиты с ног, это их единственный шанс переброситься парой слов. — На Тунипа, — хрипло скомандовала Хельга. — Что? — недоумевая, спросил Фолки. — Быстрее! — крикнула девушка, с тяжестью вставая и поднимая вслед за собой друга. Вопросов тот больше не задавал. Они бросились к Тунипу, который колесил по полю, убегая от всадницы на торговой лошади, пытавшейся его поймать. Заслышав свист, тот подбежал к ним, и Фолки быстро залез в седло. Хельга обязательно похвалит его, когда они выберутся отсюда. Девушка достала из перекинутой через спину коня сумки моток веревки и привязала один конец к стремени. — Жди сигнала, — бросила она и, найдя взглядом другую лошадь, побежала к ней. Всадница мчалась прямо на нее, но Хельга свернула лишь в последний момент, схватилась за узду и, оттолкнувшись от земли, рывком заскочила на лошадь, вытолкнув разбойницу со спины животного. Сразу после этого девушка привязала второй конец веревки и, свистнув и поймав на себе взгляд Фолки, указала головой в сторону группы из четырех разбойников и такого же количества торговцев, всеми силами пытающихся отбиться и сбежать. — Ложитесь! Торговцы и один из бандитов тут же упали на колени. Остальных троих снесло туго натянутой веревкой — к тому моменту, как они оклемались, они уже сами были зажаты в угол приставленными к горлу ножами. У Хельги и Фолки получилось провернуть тот же трюк повторно всего раз, обезвредив еще двоих, прежде чем веревка столкнулась с лезвием меча. Наконец Хельга достала лук. Спустя четыре выпущенные и успешно нашедшие свои цели стрелы, пронесшаяся мимо всадница подрезала колчан на поясе девушки, и содержимое стремительно посыпалось вниз, теряясь в траве. Хельга хотела было спрыгнуть вслед, но треск дерева под копытами еще двух лошадей заставил ее отказаться от этой мысли. Она судорожно вдохнула, когда на берег вылезло несколько человек. И облегченно выдохнула, когда заметила среди них Ульфа. Подоспевшие наемники быстро разобрались с оставшимися разбойниками, и Хельга поймала себя на мысли, что возможно она не зря сомневалась в своих силах. Возможно эта работа просто не для нее. С бешено стучащим в груди сердцем она остановила лошадь и, за неимением седла, просто скатилась с нее, едва не повалившись на землю, когда дрожащие ноги коснулись поверхности. Ульф подхватил ее под локоть, и, подняв на него взволнованный взгляд, Хельга упала в его объятья. Сил стоять больше не было. Вскоре к ним подлетел Фолки, тут же обхватив руками друзей. Момент не продлился долго. Когда Хельга почувствовала, что ноги больше не подгибаются, она отстранилась от Ульфа и тревожно посмотрела на Фолки. Его рукав был темным от крови, медленными бягряными ручейками стекающей по запястью. — Ты ранен, — почти шепотом, словно в ужасе от осознания этого, напомнила она. Фолки лишь пожал плечами. — Надо срочно перевязать, — как бы Ульф не старался скрыть беспокойство, оно проскальзывало наружу. Им потребовалось время, чтобы найти повозку, в которой были чистые повязки и необходимые мази, после этого переполоха, и, когда рана была обработана, они подошли к остальным, собравшимся в группу, чтобы оценить потери. Почти все торговцы так или иначе пострадали, но погибших не было. Пока. Как бы крепко Вилфрид не сжимал бок, через его пальцы пробивалась кровь, и, если бы не поддержка другого торговца, он бы давно упал. Один из погонщиков лежал без сознания с повязкой на пол головы, еще несколько вынужденно присели, не сумев выдержать даже несколько минут разговора в стоячем положении от потери крови. — Что вообще на вас нашло?! — кричал наемник на связанных бандитов. — Вы разрушили целый мост ради наживы! Кто-то из них плюнул говорящему под ноги. — Нам не нужен этот мост. Он принесет лишь беды. — Беды — это караваны, которые можно грабить?! — в голосе боролись ярость и непонимание. Разбойник посмотрел на наемника исподлобья. — Без него до нас не дойдет ваша война. Хельга почувствовала, как ее сердце остановилось. К ее удивлению, никто из присутствовавших не выглядел удивленным, кроме нее и Фолки. — Война еще не началась, — равнодушно возразил наемник. Они что, не воспринимают это всерьез? — Лорд Растлэса скоро нападет. — Не дикарям вроде вас судить о таком, — отрезал мужчина и, прежде, чем разбойник успел ответить, вонзил клинок ему в горло. Оставшаяся часть пути проходила в мрачном молчании и спешке, вызванной ухудшающимся состоянием Вилфрида. Хельга слышала, как погонщики ругались из-за того, что маршрут вновь приходится менять из-за переправы через реку, но она могла лишь им посочувствовать. Ее мысли были далеко за пределами этого каравана. Однако она все же чувствовала себя обязанной поговорить с главой. Поэтому, убедившись, что в ближайшее время ее помощь никому не потребуется, она забралась в его повозку. — Хельга, — сказал он очевидное. Его лицо было бледным, а лоб покрывала испарина. Девушка не могла смотреть ему в глаза. — Простите меня, — через силу пробормотала она, ощущая, словно вот-вот начнет задыхаться из-за вставшего в горле кома. Она опустилась на колени подле больного, крепко сжимая в руках ткань туники, — Вы были правы на мой счет. Хельга хотела бы сказать, что он может ей не платить, но ей казалось, что сейчас это звучало бы как издевка. Он может даже не дожить до момента, когда прийдет время их рассчета. Дееньги — вообще последнее, о чем ей следовало сейчас думать. Ласковое прикосновение к плечу заставило ее вскинуть голову. — Поговорим об этом в Мэллеме. Это звучало как обещание.