Лабиринт крови

Тяжелая от не до конца сошедшего сна голова то и дело соскальзывала с подпирающей ее ладони, и это было единственным, что помогало Хельге не задремать окончательно под лучами теплого весеннего солнца. Голоса проходящих мимо людей не мешали, а, напротив, убаюкивали, напоминая, что в Хэнделе как никогда кипела жизнь. — Я отойду ненадолго. Присмотришь за всем? — прозвучал где-то сбоку такой же сонный голос торговца, делившего с Хельгой прилавок. Похоже сморило и его. Хельга не особо понимала, как ей могли доверить что-то подобное, когда она клюет носом с самого утра после пары почти бессонных ночей на обратной дороге из леса, который в этой местности был достаточно далеко, но она могла только поблагодарить человека, который вообще позволил ей разделить с ним торговое место. Из жалости ли или по доброте душевной — она тоже не знала. Казалось, она совсем перестала понимать людей. — Хорошо, — немного оживилась Хельга, только чтобы ответ прозвучал хоть сколько-нибудь убедительно, после чего все же попыталась протереть глаза и прогнать навязчивый сон. Но пусть ей и удалось принять ровное положение телом, веки по-прежнему были слишком тяжелыми. Глухой удар о стол привел ее в чувства. Распахнув глаза, Хельга увидела, как незнакомый ей мужчина со стороны улицы воткнул нож в кусок мяса, поднял на уровень лица, рассмотрел и, по всей видимости оставшись довольным, уже собирался развернуться и уйти. — Плати или клади на место, — холодно сказала Хельга. Незнакомец не удостоил ее и взглядом. Девушка попыталась перехватить его руку, но он отвел ее в сторону и поднял выше, словно издеваясь. Хельга схватилась за лук, однако мужчина, наконец оглянувшись, только усмехнулся. — И что? Выстрелишь в меня? Но Хельга перемахнула через прилавок, выбивая дальним концом оружия нож из рук вора. Подхватила его в полете и вернула на стол. Мужчина накрыл ее ладонь, которая все еще лежала на рукояти ножа, своей и с силой сжал. Хельга, не желая поддаваться страху, не смела первой разрывать переглядки, которые тот затеял. Однако начавшие останавливаться вокруг них люди и заинтересованные взгляды соседних торговцев заставили несостоявшегося вора отступить. Он грубым движениям поднял руку девушки, заставляя вырвать лезвие из куска мяса, перехватил свободной рукой свое оружие и продолжил путь вниз по улице. Постояв еще немного, зеваки тоже разошлись. Хельга так и не обошла прилавок, продолжая пустым взглядом смотреть на покрасневшую ладонь и напоминая себе, что это все ради нового седла для Тунипа. Скоро все станет легче. Когда к вечеру улица практически опустела, Хельга перекинула за спину мешок, в котором носила лук, пересчитала сегодняшнюю выручку, затянув веревку на кошеле потуже, повесила колчан на пояс, и медленным шагом направилась к таверне. Она лениво изучала взглядом вереницу следов под ногами, что наложились друг на друга и оттого превратились в безформенное мессиво, в котором едва ли можно было различить очертания отдельных стоп и тем более понять, кому те принадлежат. Хельга не могла с уверенностью сказать, что старалась проводить в стенах города как можно меньше времени, выбираясь за его черту при любом удобном случае, именно поэтому, но количество людей вокруг точно сыграло в этом не последнюю роль. Отчего-то среди толпы, представители которой не обладали для Хельги ни именем, ни лицом, одиночество ощущалось сильнее, чем когда девушку действительно никто не окружал. Мысль о том, чтобы навестить Ивера, не раз посещала ее, но Хельга упрямо гнала ее прочь. Слишком боялась, что если вернется, то боль от вида чужой счастливой семьи перерастет в зависть. Она не хотела терять друга из-за грязи собственных чувств. — Миледи! — Хельга отошла в сторону в намерении пропустить торопящегося человека, но тот не промчался мимо, а, поравнявшись с ней, продолжил идти рядом. — Я видел, как вы сегодня отбились от того вора. Ваша ловкость восхищает! Хельга ответила не сразу, вместо этого бросив на него озадаченный взгляд и пытаясь понять, к чему клонит незнакомец. Однако так и не сумев ничего понять по чужим глазам, девушка вернулась к изучению дороги перед собой. — Весьма признательна, — равнодушно ответила она. — Вы не могли бы мне помочь? — тон мужчины оставался хвалебным, но что-то в нем резко изменилось. Девушка полноценно повернулась к нему, и, довольный теперь расположенным к себе вниманием, тот продолжил. — Понимаете, я бы попросил кого-то другого, дело-то опасное, но... как бы это сказать? Даже стыдно как-то, — его взгляд метался, а слова заплетались, но Хельга продолжала молча слушать. — Я не смогу заплатить много. Но мне правда нужна помощь! — В чем? — лишь спросила девушка, оставив без внимания все услышанное после вопроса. Безусловно, она нуждалась в деньгах, но что-то в сбивчивой речи незнакомца и том, как он помрачнел после ее вопроса, заставляло отбросить всякую жажду выгоды. Кажется, дело было серьезным. — Я задолжал денег одним людям, — выпалил тот на одном дыхании, бледнея на глазах, после чего его голос совсем ослабел. — И эти бандиты похитили моего брата. Хельга резко остановилась. — Что они сделали? — мужчина вздрогнул от ярости в ее словах. Этого просто не могло быть. Не должно было. — Я тоже торговец и частенько таскаю в путешествия младшего брата, — вновь начал тараторить он, но Хельга уже не слушала. Это все было совершенно неважно. — Они похитили человека?! Мысль об этом не увязывалась в ее голове. Какими самыми мерзкими помыслами нужно было руководствоваться, чтобы захватить человека и наслаждаться его страданиями, день за днем наблюдая, как тот чахнет в заточении? — Они требовали товар или деньги. Потом сказали, что пока не принесу что-то из этого, не отпустят его! Хельга не знала что ответить. Да и не смогла бы — сердце колотилось слишком сильно и быстро, отдаваясь стуком в самых ушах, от чего она все же надеялась, что не расслышала ситуацию верно. Разве здесь, в совершенно другом городе, на другом краю моря не должно было все быть иначе? Почему опять находятся те, кто ведут себя бесчеловечно? Почему, не имея такого масштабного конфликта, какой поглотил Скальм, люди сами создали проблему, без нужды вставая на такой жестокий, кровавый путь? Похоже это не зависило от места. Так происходит всегда. И везде. — У вас нет денег на выкуп? — на выдохе спросила девушка, стараясь успокоиться. Торговец покачал головой. — Я не верю, что они отпустят его после этого. Но я отдам долг вам. Если не сейчас, то со временем. — Показывайте дорогу... — без промедлений ответила Хельга, однако замявшись в конце. — Кеннет, — подсказал торговец, протягивая руку. Девушка слабо улыбнулась, отвечая на жест. — Хельга, — сама не понимая, как смогла так быстро кому-то назвать свое имя, тоже представилась она. Это было непривычно, но сейчас она была готова позабыть об этом, как и о других мелочах негласных законов вежливости и знакомств. Ей было все равно. Забирать из таверны ей ничего было не нужно, поэтому они сразу выдвинулись в путь, быстро покинув пределы города. Маршрут, которым их повел Кеннет не был для Хельги полностью неизвестным: решив поставить себе вторую цель, помимо покупки конного снаряжения и возвращения верного друга, она вознамерилась заполнить все пустые места на карте Ивера и Йоргена, которую неизменно носила аккуратно сложенной в отдельно пришитом для этого внутреннем кармане жилетки. Хельга не знала точно, как далеко находится восточный лес, в сторону которого они шли, и что находится за его пределами, но, решив однажды забраться на плато, она видела вдалеке почти сплошное темно-зеленое полотно, манящее своей таинственностью и, пока что, недостижимостью. Хельга бы рада и сейчас насладиться красивыми пейзажами, тем более когда у нее наконец появилась компания, но мысль о том, что именно заставило их объединиться, непрерывно маячащая на подкорках сознания, не позволяла расслабиться ни на мгновение. Вскоре сумерки начали сменяться ночью, что медленно опускалась на землю и поглощала все на своем пути, укутывая путников в плотный, холодный мрак степной тиши. Двигаясь вдоль утеса, они, по словам Кеннета, успели пройти около трети пути, прежде чем решили все же остановиться на ночлег. Ложиться у совместно разведенного костра с кем-то, кого Хельга знала всего несколько часов, казалось странным. У этого не было ничего общего с тем, чтобы дремать рядом с соседом-мясником в самом разгаре дня, когда их окружало множество других людей. Сейчас очевидцами заговора путников были только редкие деревья, горы, невысокая трава, покрытая крохотными капельками росы от сгустившегося тумана, да лунный свет, ласково касавшийся кожи и тусклым блеском остававшийся на волосах. — Хельга? — погруженная в свои мысли, девушка не сразу расслышала, как ее звали, но после того, как Кеннет повторил вопрос, она всполошилась и поспешила спросить: — Что случилось? — в ответ торговец удивленно встрепенулся. — Что? Ничего! Просто хотел узнать, не передумала ли еще ты, — от смущения в чужом голосе Хельга почувствовала себя неловко. — Нет, не передумала, — твердо ответила она. Казалось, Кеннет хотел сказать еще что-то, но, заметив, что его собеседница не настроена на разговор, лишь отвернулся на другой бок. Часть Хельги, которую она зарыла когда-то в глубине души, но которую совсем недавно смог отыскать Ивер, хотела расспросить его о брате, узнать больше об их жизни, путешествиях, возможно даже о том, что именно произошло при похищении. Было бы полезно знать, чего стоит ожидать от бандитов, как к этому приготовиться и сколько их вообще, но Хельга не хотела ворошить чужое прошлое. Она бы не хотела, чтобы ворошили ее. И все же не задаваться вопросом о том, что она собирается делать, когда они достигнут искомого места, и как ей справляться с последствиями возможно сгоряча принятого решения, девушка не могла. Но она действительно не была намерена поворачивать назад. К полудню следующего дня непрерывная каменная стена с севера от них расступилась, открывая проход в свои недра. Хельга с вопросом посмотрела на знакомого, и тот, нервно сглотнув, подтвердил ее догадки. — Нам сюда. Осторожно ступая по скользким камням, они пересекли узкую реку, стремительным потоком вытекающую из ущелья и наверняка где-то впадающую в ту большую, что рисовал на карте Йорген. Несмотря на высоко поднявшееся солнце, здесь, среди серости почти голого коридора, лишь изредка на более пологих склонах поросшего тонкими деревьями и кустами, было мрачно и холодно. Под ногами, казалось, еще не осел утренний туман, и Хельга задавалась вопросом, приходилось ли ему рассеиваться хоть когда-то или он был вечным спутником этого места. Кеннет не решался прервать молчание, опасаясь эхом привлечь лишнее внимание, и Хельга следовала его примеру, однако отмечая, что в тишине этих немых скал журчание реки казалось только громче, заглушая шаги незнакомцев. Постепенно склоны по бокам от путников становились все менее крутыми, на них чаще встречалась поросль жухлой прошлогодней травы, только изредка прерывающейся проплешинами, и теперь это место уже не казалось таким уж непригодным для жизни. Именно тогда вдалеке показалось несколько палаток, мирно расположившихся у подножья гор. Торговец хотел двинуться дальше, но Хельга потянула его за куртку, предостерегающе покачивая головой. — Нужно осмотреться, — одними губами проговорила она, на что встретила удивленный, но не несогласный взгляд. — Не оставляй следов, иди по камням. Они поднялись выше по склону и, пригибаясь почти до самой земли, чтобы камни и кусты могли их спрятать, прошли до места, откуда хорошо просматривался лагерь. Вскоре из одной палатки вышел высокий крепкий мужчина, чтобы набрать воды из ручья, сразу после чего он то ли вернулся внутрь, то ли полотно скрыло его от глаз путников. Первое везение сменилось длинной чередой неудач — солнце, должно быть, уже клонилось к горизонту, потому как небо окрасилось в цвета пожара и стремительно темнело. Кеннет совсем отчаялся и хотел позвать Хельгу поворачивать назад, но та упрямо сидела, не отрывая взгляд от, казалось, спящего лагеря. Она не собиралась сдаваться и бросать невинного человека на произвол судьбы, даже он был ей совершенно не знаком. И их терпение вознаградилось. Но довольные улыбки быстро сменились ужасом, когда вереница разбойников, выходящая из палаток, достигла пол дюжины человек. Те закинули на плечи топоры и дубинки, а за пояса были заправлены ножи. Неспешным шагом, вразвалку, они двинулись в сторону выхода из ущелья и скоро скрылись из поля зрения наблюдателей. — Я не видела того первого, — прошептала Хельга. Кеннет согласно закивал. — Значит их семеро. — Больше десяти, — дрогнувшим голосом поправил торговец. — Я не видел никого из тех, кто напал на нас. — Наверное кто-то всегда охраняет заложника, — предположила девушка. Кеннет отвернулся от наблюдаемой картины, прислоняясь спиной к камню, и в ужасе схватился за голову. — Их слишком много. Мы не справимся, — он сдерживал голос как мог, стараясь не шуметь, но истерика все равно прорывалась наружу. — О чем я только думал? Я должен просто отдать деньги. Хельга опустилась рядом с ним на одно колено, пытаясь поймать его взгляд. Один только вид человека, пребывавшего в таком отчаянии от волнения за своего близкого, причинял ей боль и заставлял сердце обливаться кровью. Никто не заслуживал подобного. — Кеннет, они бандиты, — стараясь сохранять самообладание, начала она. — Ты сам говорил, что они могут не выполнить условия сделки, — холодный голос заставил мужчину отпустить голову, но его глаза все еще метались от Хельги к склонам ущелья, пока наконец не остановились на луке за ее спиной. — Ты можешь пойти со мной? На случай, если что-то пойдет не так? — его взгляд загорелся, словно увидев лучик надежды. Хельга нахмурилась. Конечно она могла. И без сомнений пошла бы, если бы видела хоть малейший шанс на то, что вид ее оружия устрашит разбойников. Но они и сами были им не обделены, их было больше и они были раза в два шире и крепче ее. Это не сработает. Здесь нужно было что-то другое. Может, она могла бы также, как и сейчас, сидеть в засаде и просто ждать, пока ее участие не понадобится, но тогда бы она рисовала жизнью заложника, которого бы наверняка сразу убили, в то время как торговец еще имел бы возможность сбежать. Надеяться на честность похитителей она не собиралась. Ей нужно было что-то придумать. — Я хочу найти исток реки, — от неожиданности услышанного, Кеннет даже перестал паниковать. — Зачем? — искренне недоумевая, спросил он. — Пока не уверена. Просто пойдем, — не дожидаясь ответа, она поднялась и двинулась дальше вглубь ущелья. Кеннет поспешил за ней. Идти долго не пришлось. Постепенно уклон реки рос, та сужалась до ручья, что был гораздо мельче, но оттого только быстрее, пока наконец они не дошли до места, где из-за под земли бил ключ. Камни вокруг были гладкими, такими, что в них можно было бы различить собственное отражение, а шум, создаваемый потоком, вынуждал говорить громче. — Что ты собираешься делать? — взволнованно спросил Кеннет, но Хельга продолжала безмолвно стоять, подпирая рукой подбородок. — Хельга? Та вновь не ответила, вместо этого присев у края родника, чтобы вглядеться в дно, хорошо различимое через прозрачную воду. Камни создавали ограждение, из-за которого та не сразу стекалась в русло, а сначала оставалась в подобии неглубокого естественного колодца, где оседал ил вперемешку с опавшими листьями и мелкими ветками. Встав, Хельга оглянулась назад, в сторону лагеря. Ее взгляд проследил за ровным потоком, что почти не изгибаясь, проходил на стыке скалистых склонов, упрямо вытачивая себе дорогу через землю и камень. — Нам нужно больше людей, — наконец произнесла девушка, заставив торговца разинуть рот от непонимания. — Где...? — лишь спросил он, растерянно смотря в то же направление, что и Хельга, но не видя ничего, что могло бы помочь им в борьбе с разбойниками. — У реки должна быть деревня, — бросила она на ходу, уже направившись в обратную сторону. — Но у меня нет денег, чтобы платить еще кому-то... — Отдашь то, чем собирался платить выкуп. Лучше эти деньги получат хорошие люди, — без промедлений ответила Хельга, и Кеннет не стал спорить. Больше они не говорили до самого выхода из горных недр. Там, решив не делать привал и попытаться первым делом найти ближайшее поселение, где уже можно было попросить немного еды, они продолжили двигаться вдоль русла. Когда уже луна начала царствовать в зените, они заметили впереди мирно спящее стадо овец, рядом с которым возвышался пастуший посох, съехавший набекрень в расслабленной хватке дремлющего человека. Вздохнув с облегчением, путники ускорились, и скоро достигли человеческой фигуры. Та, оказалось, принадлежала мальчишке лет четырнадцати-пятнадцати на вид с густыми, неровно остриженными лохматыми волосами. Шум торопливых шагов пробудил его и заставил резво подняться на ноги. — Кто вы и что вам нужно? — спросил он, настороженно вытянув перед собой посох. Ростом он был едва ли не ниже Хельги, совершенно не вызывая страха, и все же она выставила руки перед собой. — Мы с миром, не переживай, — попыталась успокоить незнакомца она. — Мы можем рассказать об этом завтра, а пока мы просто ищем место для ночлега. — И мы будем очень благодарны, если ты разрешишь нам где-нибудь здесь прилечь, — подхватил Кеннет, на что мальчик хмыкнул, со стуком поставив посох в вертикальное положение. — Но не смейте даже пытаться красть овец. Я за вами слежу. — Конечно, — с легкой улыбкой согласилась Хельга, после чего опустилась на землю в подтверждение истинности своих намерений. Кеннет последовал ее примеру. Пастушок тоже сел, напротив них, еще какое-то время прожигая незнакомцев подозрительным взглядом, прерываемым лишь зевками, пока наконец не расслабился, увидев, что те уснули. Тогда наконец смог прикрыть глаза и он. Проснувшись на рассвете, он усмехнулся все еще крепко спящим путникам, но будить их не стал. Те проспали почти до полудня, после чего парнишка, выслушав их рассказ, отвел их вместо со стадом в деревню. Там, указав на нужный им дом, он сразу скрылся из виду. Хельга сделала глубокий вдох и решительно постучала в дверь. На пороге показался невысокий, но широкий в плечах мужчина пожилого возраста, почти полностью седые волосы которого сменялись залысинами на висках и над лбом. Потеряла краски жизни и коротко стриженная, но густая борода, заставляющая нижнюю часть лица выглядеть гораздо больше верхней, что придавало ему слегка нелепый вид и совершенно не сочеталось с грозностью в глазах. Хельга закусила губу, продолжая смотреть на полную противоположность своего отца, и, казалось, позабыла все знакомые ей слова. Заметив это, Кеннет начал вместо нее. — Ульф, здравствуй, — доброжелательно начал он, — нам рассказал про тебя тот мальчишка-пастух. Ульф тяжело вздохнул, прежде чем ответить. — А сам он, поди, не представился? — торговец смущенно потер затылок, ощутив в воздухе похоже давно назревающую ссору. — Я — Кеннет, — он протянул руку, но селянин не спешил делать то же в ответ. Кеннет, подавив неловкость, хотел продолжить, но его опередила сделавшая глубокий вдох и наконец собравшаяся с мыслями Хельга. — Мы ищем помощь, — уверенно сказала она. — Мы заплатим. Нам просто нужно вытащить одного человека из плена разбойников. — Почему мы должны помогать? — оперевшись на дверной косяк и скрестив руки на груди, спросил Ульф. Хельга невольно сжала кулаки. Этот мужчина и правда не был поход на Хаука. Пусть тот и поселился в отдалении, но, Хельга была уверена, никогда бы не отказал человеку в беде. А может его образ в голове девушки просто настолько помутнел и размылся, что она принимала желаемое за действительное. Все-таки возможности проверить у нее не было. — Они ведь не остановятся, — мрачно ответила она. — Если не сделаем ничего сейчас, они начнут грабить и вашу деревню. Это просто вопрос времени. Селянин задумчиво отвел взгляд сторону, взвешивая услышанное, но его взгляд не потерял суровости. — Тогда мы только спровоцируем их, и они нападут раньше. От подобного безразличия Хельге хотелось взвыть. Но она не собиралась сдаваться. Ей показалось, она услышала в чужом голосе только начавшее закрадываться сомнение. — Или покажем, что не собираемся с этим мириться и предотвратим нападение. Ульф вновь вздохнул. Посмотрел на собственные пальцы, крепко вцепившиеся в плечо, перевел взгляд на Кеннета с темными мешками под широкими от нервов глазами, выдававшими, в каком он был состоянии все последние дни. Затем медленно оглядел деревню, поля, на которых уже вовсю трудились селяне. И наконец сказал: — Я не могу принимать такое решение в одиночку. — Спасибо, — облегченно выдохнула Хельга. Это не являлось согласием, но и отказа они не услышали. Значит еще не все потерянно. Небольшое собрание Ульф решил провести в обед, когда утомленные пахотой люди направились к домам с непреодолимым желанием скрыться от яркого солнца и поесть. Когда они восстановили силы и уже собирались возвращаться обратно в поле, Ульф остановил их и, собрав в круг и выйдя в его центр вместе с гостями, передал историю Кеннета. По толпе пробежались перешептывания. — Но чем мы здесь можем помочь? Услышав этот вопрос, Хельга почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она не ошиблась, когда решила искать помощи у местных. Этих людей еще не поглотил ужас распрей и отчаяние безысходности, они еще готовы были бороться за свою спокойную и мирную жизнь, а значит дело оставалось за малым. — Мне нужно всего пару человек, — воодушевленно начала объяснять она, но ее перебили. — Мы не умеем сражаться. — У нас нет оружия. — Мы не хотим погибнуть ради чужака. Дыхание девушки участилось. Как готовность выслушать ее обернулась тем, что теперь она не могла вставить и слово? Столкнувшись с таким же растерянным взглядом Кеннета, она поняла, что похоже и он ей не особо верил. И как он тогда мог подумать, что она заставит разбойников мирно завершить сделку, если она не могла убедить даже поначалу желавших помочь людей? — Они правы, — раздался над ее ухом голос Ульфа. — Они участвовали разве что в дворовых драках. И даже если кто-то из них согласится, то он сделает это, не имея ни малейшего представления, во что ты его втягиваешь. Хельга с горечью осознавала, что это действительно так. Но сидели бы они также сложа руки, если бы дело касалось кого-то из их соседей? Она была уверенна, что нет. Ими руководило далеко не ощущение беспомощности — они просто не хотели стараться ради незнакомца. Однако, пусть Хельга и не могла изменить тот факт, что Кеннет был не из этих мест, если селяне собирались настаивать на том, что их пугает страх неудачи, она будет говорить на их языке. — Я не позволю никому умереть, — твердо сказала она, но почти сразу смягчила тон. — Видите этот лук? — Хельга подняла оружие выше над головой. — Я и близко не подпущу бандитов к вам. Мне просто нужно, чтобы кто-то тихо вывел пленника, пока мы с Кеннетом будем разбираться со всем остальным. — Тогда зачем добровольцев нужно несколько? — потеряв былой пыл, спросил молодой мужчина, лицом похожий на Ульфа. — Брокк, ты никуда не пойдешь, — попытался осадить его пожилой селянин, но в том, напротив, только сильнее разгорелось любопытство. — Отец, ты-то точно сможешь помочь! На что тебе меч, если ты не собираешься использовать его, когда нужно? — Ульф закатил глаза. — Хорошо, я пойду, — согласился он, но сразу после этого указал пальцем на сына. — Но ты останешься дома с семьей. — А если бы похитили моего брата? Ты бы тоже сказал мне держаться подальше? — не унимался Брокк, и Ульф, прикрыв глаза, обреченно вскинул руки. — Хорошо! Не лезть в твою жизнь, помню. Решай сам, — недовольно заключил он, и Хельга, почувствовала, что наступило подходящее время, чтобы вступить в разговор. — Я могу объяснить подробнее, но не будем задерживать остальных. Брокк кивнул, и остальные почти сразу разошлись. На улице остались только он, Ульф и парнишка, с которым Хельга и Кеннет познакомились вчера. Заметив знакомое лицо, девушка с удивлением обратилась к нему. — Ты тоже хочешь помочь? — не то чтобы она не верила в его благие намерения. Но она была уверена, что это не то решение, которое ребенку стоит принимать самостоятельно. Однако пастух цокнул языком и махнул рукой. — Почему нет? Все равно в деревне скучно. Все будут только рады, если я на денек-другой свалю. Хельга нахмурилась, но решила разобраться с этим позже. Может, услышав план, мальчик и сам изменит решение. Девушка жестом подозвала всех подойти ближе к ней и, достав стрелу и опустившись на землю, начала рисовать на ней схему. — Лагерь разбойников располагается в ущелье, по правую сторону от реки, которая там протекает. Основная часть плана проста: я буду прятаться выше по западному склону. Кеннет открыто заходит с юга, чем заставляет бандитов выйти его встречать для завершения сделки. Она подняла взгляд на Ульфа, который все еще скрещивал руки на груди, но все же смотрел на схему более заинтересованно. Хельга улыбнулась. — Ульф, у вас есть меч, — Брокк лукаво усмехнулся. — Сможете зайти сзади и поискать брата Кеннета в палатках? Кто-то наверняка останется его охранять, так что твой клинок нам пригодится. — Ты сказала, что не подпустишь никого и близко к нам, — напомнил Ульф, однако без упрека. Хельга кивнула. — Возможно его охрана выбежит, когда я начну стрелять. Будет переполох, и вы сможете под шумок вывести заложника. Там очень шумно из-за воды, так что в лучшем случае вас даже не заметят. Но стоит перестраховаться, поэтому я прошу об этом вас, — мужчина пожал плечами, но спорить не стал. — Теперь об остальных, — повернулась к ним девушка. — Я не хочу, чтобы за нами начали погоню. Нам нужно отвлечь бандитов. — Мы станем приманкой? — возмутился мальчик. — Нет, — без промедлений ответила Хельга. — Вы сломаете плотину, которой мы заранее завалим исток реки. — Погоди, — возразил Ульф. — Ты сказала, что из-за шума меня с пленником не заметят. Но сейчас ты говоришь, что мы перекроем русло. — Мы не будем делать это полностью. Иначе бандиты заметят, что что-то не так. Мы просто сузим поток, чтобы накопить воду. — А если что-то пойдет не по плану? — поинтересовался Брокк. — У нас будет сигнал, — Хельга на мгновение задумалась, прежде чем продолжить. — Если все хорошо, то длинный свист, если нет — два коротких, — она изобразила звук. На время повисла тишина, пока все обдумывали услышанное. Хельга поднялась с земли, оттряхнула колени и наконечник стрелы, после чего вернула ту в колчан. — Так, — неуверенно начал пастушок. — Как мы узнаем, что что-то пошло не так, мы поняли. Но что нам делать-то? Хельга закусила губу. Она привыкла действовать одна, и прекрасно понимала, что ответ "решим по ситуации" или "сориентируемся на месте" никого не устроит. Но она всегда делала именно так. Вариантов непредсказуемых событий было так много, что если она начнет продумывать каждый из них, остальные все равно запомнят лишь несколько. — Отступим, — утихшим после громких речей в толпе голосом заключила она. К счастью, никто не возразил. — И последний вопрос, — девушка насторожилась, только заслышав мрачный тон Ульфа. — Ты даже не представишься людям, у которых попросила помощи? В ответ Хельга ойкнула и смущенно потерла затылок. — Простите, я как-то отвыкла от этого. Меня зовут Хельга. Тогда и я спрошу, — она повернулась к пастушку, который держался сбоку, скучающе прислонившись головой к посоху, но оживился, как только заметил обращенный к нему взгляд. — Как зовут тебя? — Фолки, — тут же убрав палку и встав ровно, ответил он. Хельга улыбнулась. — Рада со всеми познакомиться. *** Подкараулив, когда разбойники в следующий раз покинут свое логово, отряд прошмыгнул в скалистый коридор, обогнул палатки по верху и достиг родника. Селяне снарядились всем, что попалось под руку: набили камнями небольшие мешки и привязали те к поясам, взяли ножи, наточили ими найденные по дороге ветки покрепче. Пусть план и не предполагал их участие в открытом бою, все понимали, что отступление, о котором они договорились в случае неудачи, не пройдет гладко. Ульф достал спрятанный в половицах меч, который, по его словам, надеялся больше не доставать. Тот выглядел необычно: несмотря на то, как его называл Брокк, этот клинок походил больше на удлиненный нож, без чего-либо, что защитило бы руку. Пока остальные занимались сооружением преграды для ручья, Ульф, заметив заинтересованный взгляд Хельги, подозвал ее к себе. — Это скрамасакс, — пояснил он, доставая оружие из ножен и протягивая ей. — Проще и дешевле обычного меча. — Откуда он у вас? — осторожно спросила девушка. Она никогда не встречала подобное оружие ни у горожан, ни у тем более крестьян. Те могли при необходимости драться вилами, топорами, мотыгами — всем, что могло им послужить и в мирное время. Вещи, которые целенаправленно изготавливали как оружие, в руках кого-то не в военной форме она видела впервые. Это и восхищало, и настораживало одновременно. — Когда-то пошел добровольцем в армию, которую набирал Лорд, — неохотно начал Ульф, словно хотел вычеркнуть этот период из памяти. — Отслужил чуть больше десятка лет, но понял, что не хочу тратить на это свою жизнь, и вернулся в деревню. Я тогда мальчишкой был, как Фолки, так что тоже принимал глупые решения. Решив не комментировать "глупость" решения Фолки, которую явно подразумевал мужчина, Хельга просто кивнула, принимая историю к сведению. Однако Ульф, казалось, лишь искал повод, чтобы усомниться в действиях новой знакомой, поэтому, оглянувшись и убедившись, что все заняты делом и не обращают на них внимание, он взял девушку за плечо и отвел еще немного в сторону. Хельга удивленно вскинула брови, но сопротивляться не стала. — Хельга, ты вроде неплохой человек, так что буду говорить прямо, — тихо начал Ульф, напряженно скрестив руки на груди и слегка наклонив голову в сторону Кеннета. — Мне кажется, он что-то не договаривает. Ты долго его знаешь? Ты уверена, что у него вообще есть брат? На мгновение Хельга от недоумения потеряла дар речи. Что это вообще значит? — Его переживания за брата были искренними, — серьезным тоном ответила она. — Тогда почему он нанял тебя, раз так переживал? Как он тебе это объяснил? Что остальные следопыты ему не по карману? Девушка отвела разочарованный взгляд в сторону. Конечно, в ней сомневались. Она не могла винить за это Ульфа — она и сама не была уверена ни в своих силах, ни в плане. Но она ни минуты не сомневалась в том, что обязана была попытаться сделать хоть что-то. Однако она также не могла забыть колебаний Кеннета в деревне. — Тогда зачем он обратился ко мне? — казалось, искренне спросила Хельга. — Может это ловушка и именно так они грабят людей, — мрачно предположив, развел руками мужчина. — Слушай, я не хочу принизить тебя. Но сама посуди: стоит ли экономия риска неудачи? Хельга была согласна. Но она не собиралась менять решение на основе догадок. — Стоит ли подозрительность риска смерти невинного человека? Девушка обернулась на Кеннета, который вместе со всеми помогал складывать камни и укреплять их влажным дерном, а затем вернулась к собеседнику с примирительным взглядом. — Я верю ему. Но я не держу тебя и остальных. Вы можете уйти, когда захотите. И все же Хельга должна была признаться себе, что она рассчитывает на них. Ей нужна помощь. Сейчас она как никогда хорошо осознавала, что не справится без других. Ульф еще какое-то время смотрел на нее, пытаясь найти на чужом лице хоть толику сомнения, за которое смог бы зацепиться, но в конце концов лишь тяжело вздохнул. — Твоя доверчивость сгубит тебя, — его голос звучал устало. — Она стоит того. Почувствовав похлопывание по плечу, Хельга слабо улыбнулась. Другим важным вопросом было время для нападения. С одной стороны, Хельга понимала, что не может быть ничего лучше ночи, под прикрытием которой Ульф мог более безопасно прокрасться к палаткам, а отступление далось бы легче. С другой стороны, тогда "прибытие для выполнения сделки" Кеннета, на которое они делали упор, выглядело бы странно. Кроме того, разбойники могли вполне вести ночной образ жизни и быть более готовыми к обороне именно после захода солнца, и они должны были знать эти места гораздо лучше селян и тем более горожан. Однако, после долгого обсуждения, все пришли к выводу, что у них нет привилегии выбирать время — нападать нужно тогда, когда противники разделены. Поэтому, в последний раз повторив план и не желая больше терять время, все направились к своим позициям. И обратный отсчет до предполагаемого возвращения остальных разбойников пошел. Крепко вцепившись в рукоять лука, Хельга одним глазом выглядывала из-за куста. Когда в поле зрения появился Кеннет, она достала стрелу и медленно оттянула тетиву, стараясь не начать действовать раньше времени. — Эй, есть кто-нибудь? — эхом разнеслось по ущелью. Из палаток вышло трое, сразу держа наготове кинжалы. Казалось, они не узнали того, на кого недавно напали. Кеннет демонстративно поднял пустые руки вверх и начал подходить ближе, на ходу о чем-то переговариваясь с бандитами. Но его слов Хельга уже не слышала. Она перевела взгляд на противоположный склон, где за одним из деревьев прятался Ульф, ожидая начала стрельбы. Хельга уже собиралась выпустить первую стрелу, когда один из разбойников внезапно закричал. — Выходи! Мы знаем, что этот трус нас обманывает! Рука дрогнула, и стрела вонзилась в землю в паре метров от девушки. Она вновь посмотрела в сторону Ульфа, но того уже не было на месте. — Тебе лучше поторопиться! — бандит подбежал к торговцу и, схватив его и повернув к себе спиной, приставил клинок к горлу. Хельга тут же встала, подняв над головой лук и пустую руку. Конечно все должно было пойти не так с самого начала. На что она вообще рассчитывала? — А теперь спускайся сюда! — ухмыляясь, крикнул мужчина. Девушка пошла в его сторону медленным шагом, надеясь хотя бы потянуть время для Ульфа, неважно, решил тот сбежать или завершить свою часть плана. Свистеть вот так в открытую она не решилась — это было слишком заметно. Однако очередной приказ быстрее шевелить ногами заставил ее все же ускориться. Когда Хельга наконец поравнялась с бандитами, те отпустили Кеннета и переключились на нее, вырывая лук из чужой ладони и заводя руки за спину. — А теперь скажи, есть ли здесь кто-нибудь еще, — спокойным тоном обратился один из них к Кеннету. Хельга взволнованно посмотрела на торговца, но тот опустил взгляд в землю, поджимая плечи. — За палатками... Ее сердце упало. Сделав судорожный вдох, она подала сигнал, но, казалось, уже было слишком поздно. Один из мужчин побежал к тем, кто был внутри. Ульф в опасности. Хельга ударила пяткой по лодыжке удерживающегося ее разбойника. Тот на мгновение расслабил руки, позволяя девушке выскользнуть из захвата и наклониться, доставая из сапога нож. Однако не успела она им воспользоваться, как чужие руки грубо схватили ее за волосы, опрокидывая назад и заставляя упасть на спину. — Не мог кого-нибудь поспокойнее привести? А то мы так и твою сестру оставить можем, — обратился бандит к окончательно поникшему Кеннету. От услышанного глаза того с ужасом распахнулись. Тем временем, услышав сигнал, Брокк и Фолки взволнованно переглянулись. — Убегаем? — спросил первый. Фолки не ответил. Он чувствовал, как его сердце бешено стучало, колеблясь между вариантами. Нервно теребя в руках самодельное копье, которым он должен был разворошить баррикаду, он прошел немного вперед и увидел, как Хельга сидит на земле, пока над ней возвышается бандит, одной рукой оттягивая ее косу вверх, а другой забирая из рук нож и ударяя его рукоятью в бок девушки. — Хельга... — скрепя сердце сдержался он, чтобы не закричать. Брокк с недоумением обернулся на него, но парнишка уже бежал в сторону лагеря, спотыкаясь и едва не падая. Когда он оказался достаточно близко, то на бегу начал кидать камни в разбойников. Однако, когда те яростно повернулись в его сторону, он не рискнул продвигаться дальше, вместо этого спрятавшись за одним из кустов. Стоило противнику отвлечься, Хельга ударила его локтем в живот и быстро поднялась на ноги, немного пошатнувшись от боли в боку и спине. Второй бандит уже замахнулся на нее кинжалом, но девушка резко ушла вниз. Вынырнув с внешней стороны, она перехватила его руку, зажимая предплечье под мышкой, и, повернувшись вбок, весом всего тела выгнула локоть в неестественную сторону. Мужчина закричал и выронил клинок. Хельга успела лишь поднять чужое оружие с земли, когда заметила, как чужая тень перекрыла солнце. Она стремительно повернулась, готовая обороняться, но тут со стороны прилетел камень, ударивший бандита прямо по голове. Тот упал наземь с разбитым виском. По лицу быстрым поток стекала кровь. Хельга бросила взгляд в сторону Фолки, который радостно помахал ей, выходя из укрытия. Она хотела бы ответить ему тем же. Но вместо этого она, едва переведя дух, бросилась в сторону палаток, где уже слышался лязг металла разгорающейся бойни Внутри они застала, как четверо окружили Ульфа. За его спиной пряталась напуганная женщина. Селянин выставил перед собой оружие, то и дело разворачиваясь из стороны в сторону, чтобы ни с одной из них не подпустить врагов. Когда один из них уже замахнулся топором, Хельга подбежала к нему, вонзив кинжал в плечо. Бандит слева тут же повернулся к ней, отталкивая раненного товарища и перехватывая руку девушки, чтобы обездвижить и самому занести нож для удара. Но Ульф взмахнул мечом, перерезая удерживающую крышу палатки палку, и один конец той ударил бандита по затылку, подарив Хельге драгоценные секунды, чтобы освободиться. Разрезав полотно, Ульф пролез наружу, вытягивая за собой пленницу. Вслед за ними выскочила и Хельга. Когда и бандиты наконец смогли выбраться, те уже бежали в сторону Фолки. К ним присоединился Кеннет, усадивший сестру на спину, и бросил Хельге подобранный с земли лук. Та, все еще не отошедшая от шока, встретилась с гневным взглядом Ульфа, и они безмолвно согласились разобраться с этим позже. Хельга издала длинный свист. Заслышав его, Фолки, как и остальные, бросился вверх по склону. Почти сразу они услышали шум быстро приближающегося потока воды вперемешку с илом и ветками. Тот стремительно пронесся по ущелью, смывая мешающиеся на пути палатки и сбивая с ног бандитов. Брокк нагнал остальных, и, не дожидаясь, пока противники оклемаются, отряд двинулся в сторону выхода. Когда горы остались далеко позади, они наконец позволили себе перейти на шаг, после чего вовсе остановиться. Кеннет опустил сестру на землю и уперся руками в колени, чтобы отдышаться. Остальные сделали также. Хельга же медленно опустилась на землю, обхватив голову руками и прижимая грудь к коленям. Только сейчас она наконец смогла осознать все произошедшее. Они могли умереть. Все они могли умереть. Они положились на ее план и могли умереть. Если бы не они, решившие не убежать, а остаться до конца, даже несмотря на то, что все пошло наперекосяк, Хельга бы погибла. И невесть что было бы дальше с Кеннетом и его сестрой. Сердце девушки норовилось выскочить из груди, которая разрывалась от недостатка воздуха. Казалось, паника уже должна была отступить, но она, напротив, теперь, когда все было позади, только нарастала, заставляя испуганное сознание проносить перед глазами все новые и новые моменты того, как все могло обернуться. Однако вскоре беспокойные мысли заглушил громкий крик Ульфа, который схватил Кеннета за грудки и, казалось, готов был ударить. — Ублюдок! — рявкнул он, заставляя бывшую пленницу вздрогнуть, зажимая уши руками. Торговец спешно попытался объясниться, протягивая звенящий от монет мешочек. — Простите! Возьмите обещанные деньги! И ради всего светлого в этом мире, простите! — Ульф взял оплату, только чтобы кинуть Брокку. После этого он разжал руки, и Кеннет отшатнулся назад, почти что упав, но сестра подхватила его под мышки. — Он сделал это только из-за меня! — вступилась она. — Так он в жизни никого бы не обманул! — но эти слова, казалось, злили селянина только сильнее. — Он подставил другую девушку ради тебя, — процедил сквозь зубы он. — Перед ней и просите прощения. Кеннет тут же развернулся и упал на колени перед Хельгой. Обхватив ее дрожащие руки, он принялся их целовать, а та от растерянности даже не нашлась, что ответить. — Молю Жизнь и Удачу, прости! — начал вновь тараторить он. — Чтоб они отвернулись от тебя, — почти что выплюнул Ульф. Хельга посмотрела на торговца, почти лежавшего у ее ног и слезно молящего о прощении, и не могла понять, что чувствует. Какой-то части ее, которая до сих пор не признавала реальность всех событий последних дней, казалось, что и вовсе ничего. Другая может поначалу и хотела обвинить знакомого в подставе, но вспоминала, каким нервным и перепуганным он был, и не верила, что ни разу за весь их путь Кеннет не загонял себя сам в такое же ущелье, где с одной стороны было желание спасти сестру, а с другой чувство вины. Разве могла Хельга злиться на то, что на этом перепутье он выбрал близкого? — Кеннет, — все еще немного задыхаясь, начала Хельга. — Перестань. Со мной ничего не случилось. Все хорошо, — мужчина отстранился, все еще виновато сутуля спину и поджимая плечи. Он не мог взглянуть ей в глаза. Хельга подняла взгляд на своих спутников: все они смотрели на нее с сочувствием. Кеннет же удостоился только той мерзкой жалости, которой она сама без сомнений предпочла бы презрение или гнев. — Вы тоже простите меня, — она чувствовала, как к глазам подступают слезы, но стараясь сдержать их. Спутники и так неоправданно сильно жалели ее, — Я уговорила вас пойти, обещала защитить, но в итоге провалилась. Фолки неловко обхватил предплечье, а Брокк потер затылок. Ульф посмотрел на них, какое-то время храня молчание, после чего вновь повернулся к Хельге и подошел, протягивая руку и помогая встать. — Главное, что все обошлось. Он не улыбался, но Хельга чувствовала доброжелательность в его голосе. Если он и винил ее, то, по крайней мере, не хотел, чтобы она это поняла. — Пошлите дальше, — махнул он рукой в сторону тропы к деревне, и все трое селян двинулись в указанном направлении. Однако, заметив, что Хельга осталась позади, они обернулись. — На этом мы наверное прощаемся? — тихо сказала она, приподнимая уголки губ в слабой улыбке. Это не было веселым приключением, захватывающим дух, которое Хельга хотела бы повторить. И все же она благодарна ему за то, что на короткий срок она почувствовала себя частью чего-то большего. Не сторонним наблюдателем за течением жизни других людей, а ее участником. Теперь, напереживавшись на месяц вперед, она сможет снова вернуться к своему привычному ритму жизни, тихому и размеренному, где главной целью станет возвращение Тунипа, а затем заполнение самодельной карты, что даже сейчас лежала в кармане у самого сердца. Хельгу всегда устраивал такой план. Так почему же сейчас ей казалось, что теперь ей будет этого недостаточно? — Еще чего! — удивленный голос Брокка заставил Хельгу отвлечься. Тот подошел к девушке, перекидывая руку через ее плечо в полуобъятии и повел к остальным, — Ты еще ничего не ела. Пойдем к нам, уверен Кайя, это моя жена, приготовила что-нибудь! Она очень любит гостей. И заодно разделим деньги. А может Хельга немного поторопилась с прощанием. Оно все равно наступит — она была уверенна в этом — но раз Брокк хотел продемонстрировать свое гостеприимство, то Хельга не станет упрямиться. Она и не хотела. Только вот с ними было еще двое, на которых благосклонность селян больше не распространялась. Хельга неуверенно обернулась на Кеннета. Тот крепко обнимал сестру, и, заметив ее взгляд, казалось, вновь хотел начать извиняться. Но, оборвав сам себя на полуслове, вместо этого он сказал: — Я твой должник. Обращайся в любой момент. — Хорошо, — с улыбкой согласилась девушка, после чего их пути разошлись. Когда торговец с сестрой скрылись из виду, а Хельга все же выскользнула из-под руки Брокка, Ульф тихо обратился к ней. — Теперь ты ведь понимаешь, что зря шла у него на поводу? — Не зря, — возразила девушка. — Дело сделано, его сестра освобождена, — и обошлось без жертв. Она не рискнула сказать это вслух, поддаваясь необъянимому страху, что неосторожными, беспечными словами спугнет наваждение, и тогда окажется, что на самом деле все кончилось для них гораздо хуже, — Но я правда прощу у вас прощения. Моя доверчивость может свести меня в могилу, но не должна утягивать других... — поникнув, признала она. — Я понимаю, почему вы предостерегали меня. — И я все еще придерживаюсь того, что этот паршивец не заслуживает моего доверия. Казалось, теперь Ульф даже отказывался называть Кеннета по имени. Он действительно был зол. Хельга уже начала пытаться подобрать слова, чтобы утихомирить знакомого, когда внезапно почувствовала ласковое прикосновение на своем плече. — Но ты стоишь. И давай без этого противно-вежливого "вы"? Столкнувшись с добротой в чужих глазах, она, не сумев найти нужных слов, просто кивнула. Ее не винили. Ей доверяли. Могла ли она просить о большем? — А что ты будешь делать дальше? — стараясь не выдавать интерес, как бы невзначай спросил Фолки. Вопрос застал Хельгу врасплох. И все же у нее был давно заготовленный ответ на подобный случай. — Я куплю седло для моего коня, — с легкой ноткой гордости в голосе призналась она. — И попрошу Кеннета помочь мне подыскать работу, — услышав это, Ульф чуть было не поперхнулся воздухом. — У тебя есть конь? — скептично спросил Фолки. Хельга вновь кивнула. — Только давай с работой не как в этот раз, — смеясь, вставил Брокк. — Даже если так, я уже буду готова! Вскоре Фолки, недолго сопротивляясь, тоже поддержал шутку, и лишь Ульф угрюмо бурчал что-то себе под нос о том, что нужно учиться на своих ошибках. Хельга не могла не радоваться. Может все произошедшее и не было веселым приключением, но обратная дорога, полная смеха и разговоров, ведущая к домам, где их большую часть из них ждали семьи, была для него хорошим завершением. К обеду Ульф и Брокк привели новую подругу в свою хижину, где собирались накормить, но, к тому моменту, когда стол был готов, она уже тихо спала на лавке у входной двери. Шикая на всех проходящих мимо и излишне громко, по его мнению, переговаривающихся людей, Ульф принес одеяло и ласково накрыл им девушку. — Доброй ночи, Хельга.