Теория хаотичного призыва

Закончив, Ван И с досадой отвернулся, но быстро взял себя в руки. "Ладно, прорвёмся…", – видимо, решил он и, глубоко вздохнув, начал медленно и чётко зачитывать условия договора. Суть сводилась к моей безоговорочной службе старейшине, сохранению в тайне всего услышанного и увиденного, а также к обязательству использовать свои "новые таланты" исключительно в интересах Ван И. Взамен старейшина обещал покровительство, защиту от других членов секты (насколько это в его силах), сохранения уже моих секретов в тайне от других и, конечно же, ресурсы для развития моего дара. Закончив чтение, беловолосый пристально посмотрел на меня, ожидая реакции. – Всё честно, старик? Никаких скрытых пунктов или двусмысленностей? – в его голосе звучало подозрительное спокойствие. Я внимательно обдумал услышанное. Условия были жёсткими, но вполне приемлемыми, учитывая моё положение. В любом случае, другого выхода и не было. – Господин, я принимаю ваши условия, – произнёс я с поклоном. Ван И удовлетворённо кивнул и указал на свиток: – Кровь или ци, выбор за тобой. Недолго думая, я, как сумел, сгрыз с пальца кусок грубой кожи, а после выдавил из ранки небольшую каплю крови и коснулся ею пергамента. Тотчас же алые письмена засветились, а капля исчезла, словно её и не было. Свиток свернулся сам собой и уплыл обратно в руки старейшины. – Отлично, старик. Теперь ты связан со мной узами договора. Помни об этом и не вздумай разочаровывать меня, – Ван И, развернувшись на пятках, направился к выходу. – Завтра утром жду тебя у себя. Будем разбираться с твоими… талантами. С этими словами он покинул комнату, оставив меня наедине с моими мыслями и мрачными перспективами. *** Как и велел мой новый… хозяин. Не в плане хозяин-наставник, а именно что хозяин-властитель, я поспешно покинул его дом и вернулся в свою лачугу. Была уже поздняя ночь, так что никаких проблем или неожиданных встреч не случилось. Вот только в жилище моём стояло такое зловоние, что находится там было физически невозможно. Пахло так, что кони мрут… про скромных старых недокультиваторов можно и не говорить. Пришлось вытаскивать старую циновку и стелить её прямо под открытым небом. Хорошо хоть, что было довольно тепло на улице и не шёл дождь. Романтика… Утро для меня началось довольно сносно. Тело ощущалось легче, бодрее, а окружающий меня мир словно прибавил ярких красок. Плоды моего прорыва на следующую стадию… ладно, подстадию культивации, на лицо. Приятно, очень приятно. Был бы моложе лет на двадцать, от радости бы скакал, аки лунь небесный. Впрочем, не смотря на позитивные моменты, утро не обещало быть сильно приятным. Обязательная явка в дом старейшины всё портила. С такими личностями я бы предпочёл контактировать как можно реже, но выбора нет. Сам подписался служить взамен на… всякое. С тяжёлым вздохом поднявшись, я направился к небольшому ручью, текшему в пяти минутах ходьбы от моей лачуги, дабы помыться и привести себя в порядок. Чистая холодная вода сильно бодрила, вырывая изо рта невольные охи и ахи, но и немного успокаивала нервы. После водных процедур я переоделся в чистые, пусть и изношенные одежды, а после направился в путь. Жилище старейшины встретило меня тишиной и спокойствием. Вокруг не было ни души, лишь лёгкий ветерок шелестел листьями деревьев в саду за оградкой. Подойдя к знакомой двери, я хотел было постучать, но дверь сама передо мной открылась, словно предлагая войти. Намёк более чем понятный. Быстрым шагом пройдя сад, я оказался около дома, после чего, на всякий случай поклонившись, в него вошёл. Долго искать беловолосого практика не пришлось, он был в том самом зале, где до этого предавался усладе, окружённый множеством своих… «учениц». Вот только теперь там никого, кроме него, не было. Да и вместо расписного не то трона, не то богатого стула теперь стоял невысокий рабочий стол, заваленный всевозможными свитками, тетрадками и Небо лишь знает чем ещё. Вид при этом хозяин дома имел довольно отстранённо-задумчивый. – А, явился… – даже не посмотрев в мою сторону, лениво повел рукой старейшина. – Сможешь сейчас… воспользоваться своим талантом и призвать что-нибудь интересное или полезное? И постарайся при этом понять, что именно призываешь до того, как это сделаешь. Или, хотя бы, определи, опасная это вещь, или нет, чтобы мне не пришлось спасать твою шкуру. – Прямо здесь, господин? – оглядев зал, осторожно поинтересовался я. – Разве не стоит это делать в той комнате без окон? – Мы здесь одни, – коротко бросил мужчина. – Но старейшины… – попытался было снова воззвать к осторожности и благоразумию, как сам их понимал, но полный раздражения взгляд культиватора заставил меня умолкнуть на полуслове. – Этим идиотам нет до нас никакого дела, – всё же пояснил Ван И. – Они давно погрязли в мелких интригах и подковерных играх, цель которых одна лишь мелкая нажива для их жалких семейств. Секта же устремила свой взор к Небесам. Копошение букашек в земле не волнует её глав. А теперь, приступай. Я послушался. Для собственного удобства сёл прямо на пол в позу лотоса и прикрыл глаза. С доступом к тому пространству с кучей звёзд… или искр… проблем не возникло. Они всё также ярко сияли вокруг меня, но на этот раз было немного по-другому. Девять из них были совсем близко. Я это чувствовал. Стоит лишь захотеть, и передо мной окажется очередное, скрывающееся за «звёздным блеском» сокровище. Без излишних затрат ци и всего такого, одно лишь пожелание, и нечто окажется перед нами, словно рухнувший в открытую ладонь перезрелый плод. Мои попытки узнать, что скрывается за их приглушенным светом, ни к чему не привели. Понять, опасным ли будет призыв, тоже не вышло. Но раз в предыдущие разы выпали Доширак, лампочка и журнал, то ничего страшного, верно? Ведь верно?! Уф… вшивая псевдо-магическая гача, а не дар Небес… – Ты тратишь моё драгоценное время, старик, – напомнил о себе старейшина. Выбора нет, придётся «крутить барабан» и надеется, что за одной из девяти доступных «искр» притаилось нечто сносное, а не новая проблема на мои несчастные плечи. Сглотнув ком в горле, я сосредоточился на одной из звёзд. Выбор мой пал на самую яркую и, казалось, пульсирующую энергией. Закрыв глаза, я мысленно представил, как протягиваю руку к этому мерцающему шару, как касаюсь его и стягиваю в наш мир. По ощущениям процесс занял всего один миг, и был похож… на открытие ручки крана в купальне. Мгновение, и вот нечто излилось в этом мир, словно вода в подставленную бадью. «Лилось» бы оно и дальше, затронув другие восемь оставшихся искр, но я вовремя «краник» прикрыл. Впрочем, аналогия с водой не была просто плодом моего воображения. Всё ещё не открывая глаз я услышал звук разлившейся воды и последовавший следом звучный влажный шлепок об пол чего-то крупного. Штаны начали стремительно намокать. Я открыл глаза. Меж мною и столом, в большой луже, копошились нечто странное, невнятное, лишь отдалённо напоминающее нечто гуманоидное. Покрытое мокрой грязью с водорослями создание имело склизкую шкуру тёмного-синего, почти фиолетового оттенка и отдалённо напоминало нечто, имеющее общие черты с лягушками. По крайней мере морда была ну очень похожа на исхудавшую жабью, пусть и увеличенную в размерах пару-тройку раз. – Это что ещё за дрянь? – с легко читаемым отвращением в голосе спросил Ван И, начав вставать из-за стола. Но вместо внятной речи ответом ему стало многозначительное и воинственное: – Мргл-мрглмргл-мрглмр-глмргл!!!! Старейшина замер, словно пораженный электрическим разрядом. Его лицо исказилось в странной смеси отвращения, любопытства и крайнего удивления. Существо же, не обращая внимания на произведенный эффект, продолжало булькать, плеваться водой и озираться по сторонам своими выпученными глазами. Внезапно, оно издало очередной "мргл" и, оттолкнувшись на удивление мощными задними лапами, прыгнуло в сторону беловолосого культиватора. Ван И отреагировал мгновенно. Грациозным движением он отпрянул назад, уклоняясь от атаки, и одновременно, грациозным жестом перекинул монстрика через стол, чтобы тот не попортил свитки. Шлепок жабеныша об пол был глухим и неприятным, но существо, казалось, не претерпело особого урона. Оно лишь издало еще один "мргл" и попыталось ухватить ногу старейшины своими скользкими лапами. – Что это за порождение зловонной жижи ты вызвал, старый дурак?! – взревел Ван И, концентрированной волной ци отправляя назойливого создания в полёт до ближайшей стены. – Если хотел удивить, не мог выбрать нечто более приятное взору? Я сидел на полу, парализованный смесью страха и изумлениея. Мой новоявленный "дар" преподнес еще один неожиданный, но явно опасный сюрприз. Вместо хоть немного полезной вещи или, хотя бы, безобидной безделушки, я призвал в этот мир нечто… живое. И агрессивное. И что-то мне подсказывало, что послушной антропоморфная жабка быть тоже не желала. – Я… я не знаю, господин! Не уверен… – пролепетал я, чувствуя, как по спине ползут мурашки. – Я пытался понять, что именно призываю, но не вышло. Ни единой подсказки. – Ясно… – голос старейшины явно не лучился особым довольством, но и злым или раздражённый не был. Скорее задумчивым. – Можешь приказывать существу? Или, хотя бы, как-то на него повлиять? Отправить обратно, откуда призвал? – Нет… боюсь, что не могу, господин, – честно ответил я, облизнул пересохшие губы. Никакой связи с жабкой я не чувствовал, ни мистической, ни духовной, никакой. Попытался даже на языке своей прошлой жизни тварь утихомирить, но та и внимания не обратила, опасливо зыркая в сторону культиватора и изредка побулькивая. – В моих силах только призвать что-нибудь ещё, старейшина. – Пока держи свою способность при себе, – скорее для порядке огрызнулся культиватор, продолжая рассматривать склизкое чудовище прищуренным взором. – Может получится это продать… послушникам со Звериного пика. Или алхимикам. Эти всегда ищут новые ингредиенты для своих пилюль. – Мргл… – видимо подумав, что мы отвлеклись, жабка недобро булькнула, а после со всех ног рванула в сторону выхода из зала, доказав наличие у себя хотя бы зачатков разума. Я б тоже на его месте попытался сбежать. Но не вышло. Старейшине стоило лишь лениво дёрнуть на себя рукой, как склизкого бегунка рывком отбросило обратно к нему. Этого-то Ван И и добивался. Как только лягух снова плюхнулся на пол, недалеко от мужчины, тот молниеносно с ним сблизился и навесил на морду созданию прямоугольную небольшую бумажку, покрытую разнообразными символами и линиями. В тот же миг монстрик затих словно впал в состояние, близкое к ступору или апатии. – Старик, не пользуйся своей способностью, пока я тебе не разрешу, – отойдя от своего нового пленника, сказал мне беловолосый культиватор. – Не хватало ещё, чтобы тебя сожрала какая-нибудь тварь прямиком из Бездны. Иди пока, займись своими никчёмными обязанностями, кои на тебя секта навесила. Как только понадобишься, я кого-нибудь за тобой пошлю. – Благодарю, господин, – сложив руки в знак прощания, поклонился я, про себя выдыхая. Повезло, что ничего плохого не случилось. И дважды повезло, что возможность призывать нечто… живое… вскрылось в присутствии Ван И, а не, например, во время первой мой попытки использовать новообретенную способность. Черт его знает, что там старейшина задумал, но сейчас лучше свалить в свою хижину, подальше от чужого внимания. Заодно и прибирать там, ибо под открытым небом спать в моём возрасте совсем не то, что в молодости. Даже тогда тяжко было и чревато всяким, а теперь и подавно. Заодно поразмыслить по поводу своих способностей, а так же о том, что дальше делать. Понятно, что старейшине прислуживать, но на всякий случай должен быть план Б. Хоть какой-нибудь… иначе, боюсь, закончу как этот несчастный жабëныш. *** Несколько дней пролетели, как один. Я занимался своими повседневными делами, размышлял и ждал вести от старейшины. Сначала думал, что придётся идти к нему на поклон через день, максимум два, но вот прошла уже целая неделя, и… ничего. На мгновение даже забавная мысль промелькнула, что обо мне забыли. Впрочем, и помимо Ван И у меня было предостаточно забот. Помимо прямых обязанностей по присмотру за рощей с духовными травами внешней секты, приходилось отбиваться от излишне навязчивого общества местных обитателей. Чуть ли не каждая местная «собака», за исключением самых важных лиц, соизволили нанести мне визит вежливости и «поздравить» с прорывом на новую ступень культивации. Почему в кавычках? Так эти хари раскосые, не смотря на кажущимися искренними слова поздравления, не забывали с учтивой прилежностью добавить, что в основную секту мне путь заказан. Слишком стар. Я и без них это прекрасно знал, но они видели своим долгом мне об этом лишний раз напомнить. А потом ещё интересовались, чем таким хитрым старейшину умаслил, что он на собственную пайцзу расщедрился. Приходилось общими словами отбрехиваться. Впрочем, были во всём этом ожидании и неплохие моменты. Я начал немного лучше понимать, как моя способность вообще работает. Нет, никаких новых призывов, своей жизнью и здоровьем предпочёл без крайней необходимости не рисковать. Зато опытным путём выяснил, что «приманенные» искры обратно в пустоту я не могу отправить. Только призвать то, что скрыто за их тусклым блеском. Также получилось узнать, что «под рукой», одномоментно, не может быть больше десяти искр. Либо призываю и освобождаю местечко, либо иду к чёрту. На данный же момент моя рука полная. Остаётся лишь призывать, на свой страх и риск. Помимо этого, возможно, удалось понять, что именно за существо получилось призвать. Оно с самого начало казалось отдалённо знакомым. В глубинах памяти чувствовался отклик, и шёл он из воспоминаний о моей прошлой жизни. Нет, в том мире не водились человекоподобные лягушки. Там вообще никого из разумных, кроме людей, не было. Зато существовали книги, фильмы, игры, в которых где поверхностно, а где досконально описывались «иные» миры. Выдуманные вселенные. Впрочем, я живое доказательство тому, что далеко не всё могло оказаться полётом чужой фантазии. Быть может, выдумки и нет вовсе. Всё реально, а миров бесчисленное множество. Что же касательно лягухи, то она, возможно, порождение известного мне… если не мира, то мироописания через игру, название которой военное дело, «Варкрафт». И наш невольный гость – мурлок. Не то разумная, не то полуразумная гуманоидная лягушка. Земноводные дикари, что изредка способны на какую-то свою «варкрафтовскую» магию. Живут у рек, озёр или океанов, очень часто и заразительно вопят «Мргл-мргл-мргл», нападают на каждого встречного, кто не мурлок. Так себе описание, но большего я и не знал, пожалуй. Было ли мне жаль невольную жертву моего таланта? Немного. Спал ли я плохо из-за этого по ночам? Точно нет. Но осадочек, как говориться, всё равно остался. Мне бы… не хотелось вырывать других людей или просто ни в чем не повинных разумных из их домов и переправлять их сюда. Во-первых, это скверно с моральной точки зрения, а во-вторых… вряд ли мне за это будут сильно благодарны. Да и обычные люди, слабаки бесполезные, условные же «супермены» могут сильно расстроиться из-за незапланированного переезда и тупо порвать меня от плеча до задницы вместо того, чтобы спокойно выслушать или, ха-ха-ха, подчиниться. Скверно… как же скверно. *** Когда же ожидание перевалило за середину второй недели, на моём залитом вечерним алым солнечным светом пороге возникли незваные гости. – Кто там? – осторожно спросил я, услышав чужие шаги совсем близко от входа в мою лачугу. – Смотритель Цзе, – раздался незнакомый мне молодой голос из-за дверей. – Вас зовёт старейшина. – Прямо сейчас? – уточнил я, решив дверь лишний раз не открывать. Неприлично это, но как-нибудь переживут. – Когда солнце уже почти село? – Да… – негромко отозвались с улицы. – Прямо сейчас. Старейшина Кан ждёт в своём доме. Я невольно застыл. Последние слова посыльного мне совсем не понравились. Было понятно, зачем я Ван И, но этот Кан… какого чёрта ему вообще от меня понадобилось?! В отличие от моего пресловутого «хозяина», данный индивид был самым обычным старейшиной внешней секты. Хотя нет, не совсем обычным. Он был самой старой и самой уважаемой «жабой» на этом болоте. Эдакий седовласый мудрец с одухотворенным лицом и просветлённым взглядом. Именно он толкает красивые, пафосные речи перед послушниками, вдохновляя тех стараться в поте лица во благо секты. Именно он врёт молодым и наивным детям, что тяжкий труд вкупе с упорством позволит им дотянуться до Небес. Что мир под Небом справедлив, что у всех есть шанс. Если честно, всё это полная чушь. Жаль только, понял я это слишком поздно. В том числе из-за старейшины Кана… умел, тварь лживая, говорить красивые, «правильные» слова. И в целом казаться добрым мудрецом-наставником, которого заботят тяготы несчастных послушников. Как же жаль, что лживость этого человека, за фасадом благостности, я сумел разглядеть слишком поздно… Теперь же эта неприятная мне личность требует явиться перед его очи. Отказ здесь даже не рассматривается, слишком разные по важности и статусу величины. Ох, не нравится мне такое внимание к собственной персоне. Явно не к добру. Но идти всё равно придётся. Быстро облачившись в свою самую прилично выглядевшую робу, я вышел на улицу. От посланника давно и след простыл, но это неважно. Путь до нужного дома был мне хорошо известен. Волей-неволей, столько лет проживя во внешней секте, изучишь местность почти досконально. Ноги сами понесли меня по знакомой тропинке, петлявшей меж слабых духовных трав и высоких сосен. В голове роились нехорошие предчувствия. Кан… этот лицемер никогда просто так никого не вызывал. Что же он задумал на этот раз? И очень надеюсь, что ко всему этому мои новообретенные способности никакого отношения не имеют. Иначе беда. Дом старейшины Кана… скорее уж небольшое поместье с участком больше и богаче, чем у Ван И… встретил меня тишиной и покоем. Ни одного слуги, ни одного любопытного взгляда со стороны. Лишь тусклый свет, льющийся из окон, говорил о том, что хозяин на месте. Собравшись с духом, я прошёлся по двору и постучал в дверь. – Входи, Цзе, – раздался изнутри мягкий, обволакивающий голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Толкнув дверь, я оказался в просторной комнате. Старейшина Кан сидел за низким столиком, уставленным благовониями и нефритовыми чашами. Его лицо, обычно излучавшее мудрость и добродушие старца, и в этот раз себе не изменило. Лишь казалось немного более уставшим, но оно не удивительно, почти ночь на дворе. – Старейшина, – сложив руки в приветственном жесте, я поклонился как можно ниже и почтительнее. – Вы звали, и этот старый никчёмный послушник пришёл. – Оставь эти почести для другого раза, – добродушно махнул левой рукой Кан, правой же поглаживая свою седую длинную бородку. – Проходи, садись. Будь моим гостем, хо-хо-хо. – Да, благодарю, – ещё раз склонив голову, я выпрямился, а после аккуратно подошёл к столу и сёл напротив лучившегося доброжелательностью старейшины. Он разлил чай. Причём, если не ошибаюсь, с добавлением каких-то духовных трав. Неплохо устроился старик Кан, совсем неплохо. Пусть и старейшина всего лишь внешней секты, но, будем честны, о такой сытной, спокойной и благополучной жизни многие могут лишь мечтать. Культивация… да срать я на неё хотел после всего пережитого! Без таланта оно того вот вообще не стоит. Пусть молодые идиоты за бессмертием гонятся, я же лучше постараюсь остепениться. Найти местечко посытнее и спокойно, в своё удовольствие, до смерти дожить. – Ты меня сильно удивил, Цзэ, – подвинув к себе свою чашку, снова заговорил старейшина. – Прорыв в твоём возрасте – событие крайне редкое и довольно опасное. Особенно, если произошло из-за обильного поглощения большого количества пилюль. Небеса явно возблагодарили тебя за старания, ох-ох-ох! Услышав эти слова, я не без труда подавил в себе желание разбить чашку об лоб старого урода. Сраный лицемер. Все эти сорок лет как раз таки ничего не стоили… – Да… – тихо выдавил я из себя. – Небеса были благосклонны. Но без ваших наставлений, боюсь, ничего бы не вышло. Благодарю… – Хо-хо-хо, приятно видеть, что молодёжь признают заслугу тех, кто их направил на верный путь, – старейшина довольно сощурился, всё продолжая поглаживать собственную бороду. – Но твой успех, Цзе, он несомненен. Поздравляю. Но лишь одно бередит мою душу… Кан немного нахмурился, выражение его лица стало серьёзнее. Холоднее. – Что же такого ты сделал старейшине Вану, что он так расщедрился? Не поделишься своим маленьким секретом, м? Быть может, я буду гораздо щедрее этого Небесами отвергнутого, сломленного невзгодами практика.