Отреставрированная картина

      Женщина и мужчина сидели на красном бархате по разные концы позолоченной скамейки. Музей закрылся для посещения несколько часов назад, но в нем остались его владелец и жена владельца. Они оба сидели расслабленно, немного сгорбившись, что было редкостью для их всегда идеального облика, в котором они представали перед чужими глазами. Мужчина облокотился чуть назад, подперев руками свое положение. А женщина держала тонкие кисти между ног, хотя коленки смотрели в разные стороны, сомкнувшись лишь стопами. Точнее, длинными черными лакированными каблуками.       Перед ними висела огромная картина. На ней был изображён портрет последней представительницы династии Бай. Художник той эпохи кропотливо проработал румяна на щеках округлого, формы яйца, лице и аккуратном маленьком носике, прорисовал каждый во́лос черных, как смоль, воло́с, все грани драгоценных камней на шпильках, с помощью которых держался большой пучок на затылке девушки, трещинки на небольших губах нетронутой девы. Что муж, что жена, не могли оторваться от выразительных нежных глаз, от того, с какой заботой на них смотрит девушка с картины. Возможно, они оба в равной степени наслаждались красотой восстановленной громадной картины. С небольшой погрешностью: одна вспоминала хрупкую, маленькую в своих руках девочку, которую когда-то спасла из пруда, другой — умного, немного не от мира сего мужчину, который всегда спасал его из безвыходных ситуаций.       Жаль, что брат и сестра пропали после краха компании, передавшейся им после смерти их отца. Жаль, что нынешние муж и жена не просто не помогли им в момент отчаяния, но и усугубили то шаткое положение. Он — действием, она — бездействием. Они считали, что первым делом всегда должны беспокоиться о делах бизнеса собственных семей, а не лезть на рожон ради какого-то чужака. Поженились они тоже только ради продвижения и сближения двух компаний. Сейчас их никак не встревожит та история минувших дней, вот только причина кроется в том, что тогда пропали не только брат и сестра, но и краски из жизни двух сидящих на скамейке человек. По крайней мере до того момента, как они снова не взглянули на розовый шелк с золотыми узорами одежды прекрасной принцессы, на белое лицо и красные губы и румяна, которые создавали контрасты в произведении, на фиолетовые и синие сапфиры, украшающие зелёные керамические шпильки. Показалось, что вот — вот те самые искомые цвета померкнувшей палитры!       — Она прекрасна, — встревожила мертвую тишину женщина своим осипшим голосом. Во рту пересохло, когда что-то или кто-то вновь заиграл на струнах ее души. А немигающий взгляд все так же был прикован к лицу за стеклом. К вышедшему на свет из темных глубин сознания воспоминанию яркой детской улыбки девчушки, которую она так хотела взять за руку и поцеловать хотя бы в щеку. Нежно, чувственно прикоснуться к ее спине и талии. Подольше погулять с ней в парке, несмотря на комендантский час в их семьях.       Но сейчас она сама была одета в белую мятую хлопковую рубашку после тяжёлого дня работы и серые длинные штаны, свободные на концах. Ей было далеко за тридцать, на лице уже видны морщинки от постоянной работы, но она всеми силами старалась удержать свою молодость бесконечными кремами и масками для лица. Если не приглядываться, то ее вполне можно спутать с девятнадцатилетней девочкой. Вот только уставшие черные глаза выдавали в ней потерянную старую душу. Мужчина, не отличавшийся внешним видом от своей жены, не стал ничего говорить, точно также сосредоточившись на своих воспоминаниях собственного смущения при виде лица того молодого человека, злости и желания заплакать, когда тот проводил время с каким-то музыкантом и его другом и не обращал на него внимания, на мечтах остаться вместе после уроков и подольше рассмотреть те длинные ресницы и родинку у глаза. Сейчас он молчал, потому что вдвоем за много лет они достигли молчаливого взаимопонимания. Даже брак их строился не на любви, а на понимании и эксплуатации друг друга. Они не проявляли между собой заботы и сильных чувств, но были счастливы в этом тандеме.       По крайней мере настолько, насколько вообще они могли почувствовать счастье. Муж и жена — оба были прагматиками. Вместо того, чтобы десять, а может, даже двадцать лет назад выбрать объятия человека, от которого сердце трепе́щет и несдержанно прыгает, они выбрали стабильную и безопасную жизнь. Будучи вместе, они не ощущают потребности в деньгах, они могут позволить себе и своим родственникам богатые квартиры с прекрасными видами из окон, покупать новые или, наоборот, старые, раритетные машины, которые не сильно отличались в своей дороговизне, менять телефоны вместе с цифрой в их названии. Но темными вечерами, стоя на кухне в одиночестве и наливая себе стакан воды в прозрачный стакан, бывает и такое, что они оба чувствуют, что потеряли что-то важное на жизненном пути. Что-то такое простое и родное...       Конечно же, это чувство близости. Да, когда-то они глушили эту пустоту интригой на стороне, но как показала практика — их это не спасает. Они могут купить самую дорогую леди, объехать все стриптиз клубы с мальчиками в стране. Но высокие чувства заменила недвижимость на самом верхнем этаже.       К общему удивлению, прямо сейчас, будучи в зале под землёй, в сердцах их что-то пробудилось, зашевелилось спустя столько лет. Глядя на эту картину, на эту молодую милую девушку, им обоим стало тяжело и грустно на душе. Словно то, что они потеряли, наконец-то нашлось! Но оно было отображено на картине тысячелетней давности с только-только распустившимся цветком девственной красоты. Самое печальное было в этом творении — так это то, что девушка с этой картины погибла через несколько лет после ее завершения из-за войны с соседним государством. Когда враг оккупировал императорский двор, она совершила самоубийство в собственной резиденции, демонстративно показывая, что не даст чужакам пролить голубую кровь. К сожалению, к принцу вражеской страны в качестве заложника попал ее брат — действующий на тот момент император — который когда-то сам держал этого принца на поводке, пока тот был в плену государства Бай. Именно его убийство ознаменовало конец войны и объединение двух государств.       Когда-то давно эта история рассказывала об ошибках, которые можно было искупить только кровью. А тысячу лет спустя она наполнена горечью о том, как Сяо Пинъянь и Янь Хэцин потеряли похожих, как две капли воды, брата и сестру Бай: Бай Юннин и Сяо Юаня. Небольшой рассказ, как они случайно зацепились за эту красную нить и почувствовали что-то бесконечно родное в старой отреставрированной картине.