Однажды в сказке

После расставания с Аскеровым Ира просто выгорала от внутреннего одиночества и тоски. Заведующая не понимала, за что раз за разом мужчины обходятся с ней так жестоко, не щадя никаких её чувств. Кривицкий бросил прямо в день свадьбы, Павлов изменял всю жизнь и потом тоже бросил, Аскеров вообще просто играл её чувствами и использовал как игрушку... Но постепенно внутренняя пустота перестала так сильно нагнетать, а одиночество даже приносило какое-то мрачное удовольствие. Каждый день бакальчик красного полусухого поднимал настроение, а работа снова залатала пустоту в настрадавшейся душе. Всё вернулось на круги своя. Егорова снова одна, но это одиночество уже не душило своими мерзкими холодными лапами. Сегодня Павлова сидела перед телевизором и смотрела какую-то бестолковую программу, попутно обдумывая план завтрашнего дня и поглаживая Кота, который в кои-то веки согласился полежать рядом с хозяйкой, а не ходить по дому с видом главного члена семьи. У Иры выходной. Весь день она просто валялась на кровати и читала книгу, которую по чистой случайности купила несколько дней назад в местном магазине. Сказка о любви. В этой сказке главная героиня встретила своего любимого человека спустя тридцать лет после расставания, и они пытаются воссоздать свои отношения заново. Сказка. Сказка, не имеющая никакой связи с реальным миром. - Представляешь, Кот, а ведь в этом году ровно тридцать лет с того момента, как Гена уехал в Израиль... - задумчиво сказала Павлова, проводя ладонью по кошачьей голове. - Вот как ты думаешь, сюжет этой книги может претвориться в жизнь? - Маааау! - Что «мау»? Тебе всё «мау» да «мау». - фыркнула Ира, за что тут же получила лапой по руке. - Характер показываешь? Ну вот почему ты такой токсичный? Кот посмотрел на хозяйку и в его глазах явственно читалось: «какой хозяин, такой и подопечный». Заведующая только закатила глаза. В телевизоре резко взревела реклама какой-то разделочной доски и Павлова просто нажала на пульте кнопку «выключить». Посидев несколько минут бесцельно разглядывая светлые обои, Ира протянула руку к столику и взяла оттуда книгу, раскрыв её на 148-ой странице. Глава 15. «В этот день он пригласил её на свидание в парк, где они так любили гулять в далёкой молодости...».

***

Гена выходил из подъезда отца, раздосадовано таща за собой тяжёлый чемодан. Это надо же! Не пустить в квартиру собственного сына! Обидно было до ужаса, но ещё больше пугала мысль о том, что нужно как-то искать в Москве жильё. На улице уже девятый час, заселяться в гостиницу не хотелось только потому, что деньги на дороге не валялись. Но что делать то? Сидя на лавочке около подъезда, Кривицкий думал, долго думал. Неожиданно в памяти вспылыла Егорова... Егорова, которую Гена любил до сих пор. Последние вести, полученные от от неё 27 лет назад, гласили, что она вышла замуж за Колю Павлова и родила ему сына. Как она сейчас? Живёт всё там же или они переехали? До сих пор мается с мужем или же развелась? Любит она его или... Гена помотал головой и встал. Можно съездить и проверить. И если ничего не выйдет, то придётся заселяться в хостел или гостиницу. Скорее в гостиницу, до хостела заслуженный челюстно-лицевой хирург докачиваться особым желанием не горел. В такси Кривицкий вспоминал Иру. Вспоминал её зелёные глаза и насмешливую улыбку, которой она одаривала его каждый день. Её фразочки, не лишенные сарказма и колкостей. Но это уже нужно было отдавать дань характеру, который у Егоровой всегда был не простой и порой, даже очень, очень колючий. Какая она сейчас? Такая же дерзкая или же немного притихла с годами? Как ей живётся с Павловым, который, сколько Гена помнил, не состоял ни с кем в отношениях больше недели? Любопытство мучало старого еврея и в какой-то момент он задал себе вопрос: «А возможно ли начать всё заново? Сможет ли Ира понять ситуацию, в которой они оба тогда оказались? Сможет ли простить?» - Между прочим именно она вышла замуж через месяц после моего отлёта. А зная Иру... Я не думаю, что она когда-то любила этого Павлова. - буркнул себе под нос мужчина, глядя сквозь сгущающиеся сумерки в окно на так изменившуюся за тридцать лет матушку-Москву.

***

Книга невольно навела на воспоминания. Когда-то Ира тоже так гуляла с Геной и грезила о скорой свадьбе. Вот только... Только ничего не получилось. В день свадьбы Кривицкий просто сбежал, даже не позвонил перед тем как уехать. Его отец коротко сказал: «Уехал в Израиль, видимо он тебя не достоин» и никаких объяснений больше не дал. Родители тоже особой поддержки не оказали и как раз в этот момент к Ире подкатил Павлов. В другой раз Егорова даже бы не глянула в сторону этого бабника, но тогда... Неожиданно захотелось отомстить. Сыграли свадьбу, да такую, что о ней гудел весь институт. Ира точно была уверена, что Гене кто-то, да доложил о её замужестве. Хотелось отомстить. И отомстила. Самой себе. Ира до сих пор не понимала, как смогла залететь после первой брачной ночи. Но факт остался фактом. Разводу не бывать, ведь Артёму нужен отец. А Павлов остался верен себе - изменил через месяц после того, как узнал, что Ира беременна. А может и раньше изменял, кто знает? Сначала было плохо, а потом новоиспечённая Павлова научилась закрывать на всё глаза. Ира просто скрывалась в коконе собственной «слепоты» и отдала всю себя работе. До того дня, как Павлов собрал вещи и ушёл. Ушёл к молоденькой аспирантке. Неожиданно? Нет. Горько? Да. Ира сама не понимала, почему так переживала из-за развода. Она ведь не любила его. Гордость... Да. Наверное просто гордость задели слишком грубо. Хотя кто знает, кто знает... Из далеко не радостных мыслей женщину вырвал дверной звонок, который прорезал благотворную тишину своим отвратительным визгом. Кого это, интересно, могло принести так поздно? Друзей и подруг у Иры не было, соседей тоже она не могла затопить. К выходу из квартиры Павлову повело скорее любопытство, чем желание с кем-то контактировать. Даже не глядя в глазок, Ира резким движением открыла дверь и просто обомлела, увидев на пороге... - Ты?.. - Да, Егорова. Это именно я.