The abyss

— «Свобода — рабство, Незнание — сила, Война — мир». — Что? — Позор. Я думала, это ты лозунги придумывал, товарищ Большой Брат. Рядом в лаборатории Донателло прыснул со смеху, а Оли с серьёзным лицом скрестила руки на груди, как строгая учительница в школе. В тот же миг Лео начал рассказывать что-то на японском, и девушке показалось, что ему вздумалось призвать дьявола и проинструктировать его, какие девять кругов ада Данте решил ему навязать. Вид лидера был абсолютно невозмутимым, пока он увлечённо болтал своим длинным черепашьим языком. Блондинка лишь, недоумевая, блымала глазами и косилась в лабораторию, чтобы сбежать от местного сумасшедшего. Но оттуда уже высунулась морда с увеличенными из-за линз очков карими глазами с диким хохотом и словами: — 1:1, детка. — Чего он сказал-то? Но Леонардо злостно взглянул на брата и тихо на ломаном японско-английском, который уже немного понимала Оливия, сказал что-то вроде: — Не дорос ещё, чтобы называть её деткой. — Понял, — фиолетовый быстро исчез из виду. Пара, оставшаяся стоять в коридоре, переглянулась в немом озорстве, и девушка вновь заговорила: — Кто-то ревнует. — Нет. — Да, Лео, признай это. — Нет, — буркнул тот со смешинками в синеве глаз. Как заряженный индеец, Оли заскакала вокруг громадного лидера и продолжала его подкалывать. Спокойствие мутанта явно нарушилось ещё с появлением в его жизни маленькой, очаровательной мордашки, потрясённой таймингом своего ангела-хранителя при вырывании её из лап смерти. Между ними сразу образовалась какая-то связь. — Ладно, тогда я пойду погуляю с кем-нибудь из однокурсников. Пока, — Оливия вдруг рванула вперёд, чувствуя уже вкус победы. Но её точно так же быстро подхватили за талию, пока громкий смех сопровождал все эти догонялки. Спина сквозь футболку ощущала твёрдость пластрона Леонардо, а пряди волос вздымались вверх от горячего дыхания рядом с ухом. Она оцепенела. — Ты повёлся, — между вздохами прошептала она. — Повёлся.