The abyss

Ключевым звеном астмы являются неинфекционное воспаление тканей бронхов и ответная реакция организма — гиперсекреция защитного бронхиального секрета и бронхоспазм. А ключевым звеном накрапывающего раздражения Оливии являлся домовой, который не только ворует один носок, но и, похоже, голубой спасательный ингалятор, усмотрительно положенный ей в маленький карман с молнией в кожаном рюкзаке. Проблема-то была, на самом деле, очень серьёзной. На вечерних улицах Нью-Йорка недавно прошёл сильный ливень, поэтому людей практически не было: все попрятались под крыши многоэтажек или пили тёплый глинтвейн в кафе. Она, в целом, была даже не близко к основным улицам. Одно из немногих наслаждений заключалось в умиротворяющих прогулках по жилым переулкам, и, конечно, приходилось претерпевать издержки в виде вонючего мусорного бака с протухшей едой в тупике. Её местоположение не знала даже сама девушка, так как телефон разрядился, а от дома ноги уже унесли достаточно далеко. Пальцы цепляли жвачку, влажные салфетки, ключи, прокладки, всё, что угодно, кроме лекарственного аппарата. — Да где же он? Чёртов ингалятор, — возмущалась блондинка, останавливаясь и заглядывая в потаённые карманы рюкзака. Девушка уже чувствовала определённое стеснение в груди, поэтому слегка стала беспокоиться. В округе не пробегала даже кошка, а путь, выбранный наобум, похоже, вёл снова в тупик. Оли понятия не имела, как ей добраться до дома. Бронхи сжались, накатил предупреждающий кашель. Девушка судорожно копалась во всём хламе, который за несколько лет накопился в глубинах ручной клади. — Развела помойку, теперь расхлёбывай. Паника начала подкрадываться к ней, сердце забилось быстрее, когда она поняла, что ингалятор пропал. Воздух стал вязким и тяжёлым, словно кто-то незримый сдавливал её грудь. Рука вдруг нащупала что-то похожее на нужный ей прибор, и она вытащила голубой пластмассовый блок с лекарством наружу. Только вот его вид так расплывался в глазах, что уже трудно было различить, что конкретно ей видится. Она схватилась за горло, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода, но каждый вдох был мучительно коротким и резким. Шум в ушах нарастал, как грохот далёкого прибоя, заполняя сознание. Лёгкие Оливии горели огнём, а окружающий мир медленно терял свою чёткость.Она сделала шаг, затем ещё один, но ноги стали предательски ватными. Мир вокруг начал кружиться, цвета расплывались, и всё больше казалось сном наяву. Оливия напрягла последние силы, чтобы остаться на ногах, но ноги уже не слушались. Мучительный кашель вырвался из её груди, ещё сильнее стягивая её железными тисками. Силы окончательно покинули её, и тело Оливии, словно в замедленной съёмке, начало медленно опускаться вниз. Колени подогнулись, и она рухнула на асфальт, чувствуя, как нагретая дневным солнцем поверхность встретила её с жестоким равнодушием. В глазах постепенно темнело, ингалятор, как назло, улизнул из обмякших пальцев на несколько сантиметров от ладони. Тело Оли вытянулось на дороге, а перед рукой лежало то, что так было необходимо. И никто не мог её услышать. И, наверное, она так умрёт, посетила девушку печальная мысль. Через момент она практически не дышала. Перед глазами всё ещё была мутная картинка чёртового ингалятора, только в привычный вид вмешались две крупные зелёные палки. Возможно, это были ноги, но почему они были зелёными и с тремя огромными пальцами? Оливию резко выдернуло из коматоза: неимоверно мощно её подняли над землёй, а затем осторожно, будто бы она была хрустальной статуэткой, усадили около стены какого-то здания. Толстые мозолистые пальцы всунули в период очередного, доводящего до появление крови, кашля всунули ей в рот пластмассу и нажали на балончик, выпуская лекарство в её рот. А затем, ровно через одну минуту, ещё раз. — Дыши, — одно единственное слово слетело с губ незнакомого Оливии существа. Это был хладнокровный и отчасти спокойный для сложившейся ситуации голос. Девушка даже удивилась, что зелёное нечто разговаривает на её языке. Ощущение, что наводящая ужас смерть с капюшоном и острой косой уже стоит рядом, ушло так же внезапно, как и пришло. Приступ астмы, наконец, проходил. Дыхание становилось ровнее, а грудная клетка двигалась медленнее и медленнее. Зрение плавно восстанавливалось, и Оли осознала, что перед ней находится совсем не человек. Она вздрогнула, вжавшись в бетонную стену и распахивая веки всё шире и шире, чтобы понять, не показалось ли ей. Тело слегка задрожало, инстинктивно, конечно, Оливия хотела держаться подальше. Будучи поклонником научной фантастики, уфологических теорий и Лавкрафта, блондинка поджала губы и неприятно ущипнула себя за предплечье. С одной стороны, неведомое создание максимально близко и опасно находилось к ней, что, в какой-то степени, безумно пугало. Но большую часть сознания занимали гипотезы по поводу происхождения удивительного инопланетянина, напоминающего черепаху и говорящего на земном языке. И, похоже, стоило признать, что оно не хотело нести для неё угрозу, ведь тоже отклонилось слегка назад, чтобы дать ей больше пространства. Девушка вдруг заметила интересное сходство между ней и таинственным мутировавшим спасителем. — У тебя такие голубые глаза, как небо сегодня, — прохрипела она. — У тебя тоже, — прошептали ей в ответ. — У меня не такие яркие. Он лишь хмыкнул на утверждение Оли. Девушка медленно пришла в себя, и её взгляд упал на фигуру, склонившуюся над ней. Её глаза бегали по всему его телу. Перед ней стоял высокий, мускулистый воин, в чьих чертах смешались что-то загадочное и внеземное. Его кожа была зелёного цвета, словно изумруд, сияющий в полумраке. На его лице, в тени вечера, выделялись две ярко-голубые полосы маски, которые обрамляли серьёзные, внимательные глаза. Эти глаза были полны решимости и спокойствия, как у супергероя, который привык встречать опасности лицом к лицу. Массивные трёхпалые руки с выделяющимися бицепсами, размером с её голову, трицепсами, выдающими огромную силу под их оболочкой. Годы тренировок сразу стали очевидными. Почему-то девушку уже не так страшила хуманизированная версия черепахи, а скорее, его параметры, наоборот, казались блондинке достаточно привлекательными. — Катаны? — она подняла одну бровь. — Катаны. — А можно одну подержать? — с надеждой спросила Оливия. Увлечённость японской культурой дала о себе знать, хотя, чёрт возьми, где бы она ещё вживую увидела настоящую катану. Даже если бы терпеть не могла самураев, то всё равно бы спросила. Мутант с синей повязкой, которая так шла его таким же морским радужкам глаз, в замешательстве взглянул на полностью здоровую блондинку, которая буквально несколько минут назад могла умереть от воспаления бронхов. — Да…– Оли поморщилась и оторвала голову от бетона. — Лёгкие, бывает, дают такой сбой. Не лечится это, на самом деле. — И вот поэтому ты здесь? — Где здесь? — В том месте, где никто не может тебе помочь? — Ну… Ты же мне помог. Его крупная, лысая зелёная голова находилась совсем рядом с лицом девушки. Мутант всё ещё стоял перед ней на одном колене, нахмурившись. Одной рукой он опирался о стену сбоку от светлых волос, а другая висела с ингалятором в кулаке. Никто из них, в самом деле, и не заметил, что их взаимодействие друг с другом изначально пошло в неформальную сторону. Не так, как обычно бывает у обезличенного спасателя и такого же обезличенного пострадавшего. — И то есть ты не удивлена? — Что? — Что тебе помог, вот… — свободной рукой мутант очертил пластрон. — Ты же понимаешь, что удивление — это не плохая эмоция? — Оливия смущённо улыбнулась и склонила голову вбок. — Да, но… — Ты спас мне жизнь. Насколько вообще рационально бояться того, кто спас жизнь? И выглядишь ты, ну, как герой комиксов. Я имею в виду, очень впечатляюще, — залепетала вдруг блондинка. Её тонкая рука взметнулась вверх и дотронулась до предплечья незнакомого спасителя, из-за чего его стальные мышцы напряглись. Синева хладнокровно пронзала весь организм Оли, вызывая табун мурашек, бегущих по бледной коже. — Вау, черепашка. — Черепашка? — Ты точно черепашка. И тут громила не смог сдержать смешливую улыбку. Эта девушка продолжала забавить его своими странными высказываниями и поведением, в целом. Такое отношение редко встретишь, особенно от эмоциональной представительницы женского пола. — И чего ты лыбишься? Катану дашь подержать? — Опять за своё. По какой-то причине синий не мог не выполнить просьбу довольно наглой маленькой незнакомки, которая строила диалог так, будто бы они уже много раз общались. Будто они были давними друзьями. Впечатляющая манера общения людей, когда к ним возвращалась жизнь, стоя на грани пропасти в неизвестность. Диагностированный больной последней степенью рака, который чудом смог выкарабкаться и выжить, вряд ли, абсолютно вряд ли будет в своём уме. А также с устойчивым сомнением будет жить так, как жил прежде. Может, Оли когда-то и являлась социофобом, испытывающим трудности в коммуникациях с окружающими. А потом вышло, что «фоб» сменилось на «пат», так ведь? Никто точно не знал, что конкретно происходило в голове человека, спокойно реагирующего на неповседневности. Люди же боятся того, чего не знают. А блондинка, сидящая напротив мощного зелёного мутанта, — нет. — Ладно, катану до знакомства не дают. Я понимаю. Я Оливия, можно Оли, — девушка протиснула между их телами руку. Её незамедлительно пожали. Розовые губы девушки приоткрылись от вида сопоставления размеров их частей тела. — Леонардо, — сказал он. — Леонардо. Не ломайся. Дай мне подержать катану, я скажу тебе «аригато», — опустив голову, Оли сомкнула ладони друг с другом.