Chk Chk Boom

Свет кольцевой лампы гаснет. Выключают точно такую же и с другого края. Журналистка вместе с операторами начинают собирать аппаратуру, благодаря за возможность съёмок. ― Спасибо за интервью. В этот раз было действительно интересно. ― Сабато Де Сарно участливо улыбается, подбадривая Дахён. ― Я узнал, что это первое твоё подобное мероприятие и хочу сказать, что ты отлично держишься. Низкий смех мужчины разряжает обстановку и Ким позволяет себе вздохнуть со свободной улыбкой, почувствовав себя более раскрепощённо без пристального внимания камер. ― В этом большая заслуга вашего гостеприимства и самой атмосферы мероприятия. Я с нетерпением жду выхода моделей сегодня. Мне действительно интересно больше узнать о вашей новой коллекции и посмотреть то, что приготовлено для этого вечера. ― В таком случае - ... ― дизайнер, поднимаясь с дивана, протягивает руку и девушке, предлагая ей джентльменскую помощь, которую она принимает. ― ...я хочу познакомить тебя с Ребеккой Терис - куратором осенней коллекции и этого мероприятия. За отведённой в сторону рукой Сабато, в дверях появляется средних лет женщина в приталенном костюме цвета красной глины, с юбкой в тон, доходящей до колен. Большие чёрные пуговицы украшали миниатюрные нагрудные карманы. На ещё четыре таких - застёгивался и весь пиджак. С уложенными волнистыми угольными волосами, вместе с этим образом она выглядела гармонично и по тёплому осенне. ― Здравствуйте, рада встречи. ― всё ещё с завороженным видом, Дахён пожимает с Ребеккой руки. ― Наконец-то я увидела тебя лично, Дахён. ― улыбается она, располагая к себе. В разговор вновь включается Сабато: ― Дахён, Ребекка была той, с кем мы вместе подбирали для тебя этот образ на наше открытие. ― Это правда так? Спасибо вам большое, мне правда очень нравится ваша работа, пусть это и немного непривычно. ― Мы не были уверены, что ты осмелишься принять этот вызов, но рады сейчас видеть тебя здесь. Пойдём, я провожу тебя к зрительским местам для показа. Он скоро начнётся. ― Ребекка Терис указывает ладонью на раскрывшиеся двери, приглашая вместе с собой на выход из кабинета. Эта женщина ощущается и правда дружелюбно. Вместе с тем, учитывая разницу в возрасте, ей бы подошло описание наставницы. Сейчас, познакомившись с этими людьми лично, Ким, возможно, изменила своё мнение о мире моды. «Здесь действительно может быть место искусству, а не только деньгам?» Вот, о чём думала девушка, следуя по лестнице вниз вслед за куратором показа и занимая место в первом ряду зрительских мест. Показ по мнению самой Ким проходит просто замечательно. Под аккомпанемент из вспышек фотокамер, на фоне музыки выходили интересно одетые модели: мужчины и женщины. Все выглядели по своему великолепно. Сочетания оттенков зелёного и тёмно-красного особенно притягивали взгляд. И если бы Дахён только знала названия всех этих сложных оттенков и структур тканей, то обязательно бы запомнила, чтобы в точности это передать после в своём эмоциональном рассказе. Но ей оставалось только стараться держать рот не настолько очевидно раскрытым, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. Она улыбалась, провожая невероятно красивых моделей взглядом и беззвучно хлопала в ладони, когда её вкус особенно будоражился от новых представленных образов. Девушка сняла несколько сторис в Instagram, чтобы позже отметить в них Сабато Де Сарно, Ребекку Терис и дочернюю компанию «Gucci». Теперь, сидя в своём коротком чёрном корсетном платье и наблюдая похожие модели на подиуме, айдол чувствовала себя увереннее. Это всё ещё не её стиль, но то, как статно выглядели сдержанные и уверенные в своём выходе модели, то, как дорого на них смотрелась одежда из-за того как они себя в ней преподносят - щекотало лопатки девушки, словно вскоре должные прорасти крылья. Дахён ощущала себя маленькой девочкой, душой рвущейся туда же - на подиум. И это оседало особенным мерцанием послевкусия показа... Лениво прогуливаясь в сторону бара, девушка честно уже ждала конца этого, пусть и замечательного в итоге, вечера. Ноги всё же ныли в каблуках, корсет туго стягивал рёбра, не давая свободно дышать, от косметики уставали глаза. Забрав сладкую безалкогольную пина-коладу и поблагодарив бармена, Дахён направилась обратно, вновь рассматривая дорого обставленные столы с закусками. Всё же, в таком стрессе ничего не хотелось. Черновласая замедляет шаг своих туфель лодочек около круглого стола, застеленного белоснежной скатертью. На нём - высокая башня из бокалов шампанского. Ким бы сказала даже слишком высокая для того, чтобы напитками можно было пользоваться по назначению. Локоны струятся ниже лопаток, когда айдол запрокидывает голову, смотря на самый верх сооружения, где по краям бокалов бликует редкий свет верхних прожекторов. Мелкие пузырьки в золоте медленно пробираются всё выше... Короткие ноготки с прозрачным лаком обхватывают белую трубочку, отпивая свой коктейль. Сладко и кисло. Дахён решается попробовать шампанское, стоящее на всё том же круглом столике, но отдельным кольцом вокруг этой стеклянной башни. Берёт один бокал, слегка принюхивается, отпивает маленький глоток. И тут же морщится от непонятного, обжигающего, горько-полусладкого вкуса. «Какая гадость... Средство для снятия лака пахнет точно так же, как этот вкус...» ― Ты Дахён? Неожиданный голос со спины заставляет наспех проглотить противный глоток алкоголя и попытаться выстроить нейтральное, не скорченное, лицо. Айдол оборачивается. Её взгляд, как объектив камеры, перещёлкивается с удивлённого на настороженный. Внутренне она уже держит дистанцию, не смотря на то, что стоят они совсем близко. ― Да, здравствуйте, это я. ― слегка улыбается черновласая, передавая вопрос «что вам нужно» глазами, которые ясно дают понять, что улыбка - искусственная. Холод выбивают холодом. Джулия чувствует это, усмехнувшись, якобы, весьма дружелюбно. ― Ты тоже из Кореи, верно? Идол? Как-то так вас называют. ― Айдол. ― поправляет блондинку Ким. «И что значит "тоже"?» - бликом проскальзывает в её мыслях. ― Ты ведь знаешь Минхо, верно? Гарнер бьёт чётко в цель, оказываясь правой. Видит замешательство и сомнение в выборе ответа на лице кореянки, наслаждается своей игрой. ― Да брось, не утруждайся. ― фыркает особа, махнув рукой с алыми ноготочками. Дахён ощущает это так, словно перед её лицом провели пятью горящими пламенем свечами. Напряжение и опасность - единственное, что можно разглядеть в обладательнице синего платья напротив. ― Я слышала, как он звал тебя. А потом на всех парах полетел тебя догонять...) Этот тон - Гарнер словно прощупывает почву. Чтобы не задавать вопрос - точно убедиться и выстрелить. ― Мы...из одного агентства... ― с лёгким смешком, кивая, отвечает черновласая. У неё сейчас уже острый кончик губы, растянутый в улыбке, задёргается от желания отдать управление другой части своей личности. Которая уже просто поставит эту неизвестную на место и разберёт ситуацию по нитям, чтобы не играть в чужую игру. ― У тебя есть его номер? ― перебивает блондинка, с довольной улыбкой наблюдая плохо скрытое пренебрежение. «Я выцарапаю ей глаза.» - Ким тушуется от собственных мыслей, ранее ей неизвестных. Сжимается в кулак её кисть в шёлковой чёрной перчатке. ― Если Минхо пожелает, он сам даст вам свой номер. ― воспламеняющая улыбка расцветает на губах Дахён, когда она наконец показывает свой характер. От уважительной мышки остаётся только слабо уловимый образ, смутно остающийся в её чертах лица. Гарнер приходится плотно сомкнуть губы, чтобы сдержать ядовитые эмоции. ― Что?) Так он вам уже отказал? Или не получилось его выпросить?) ― девушка-айдол склоняет голову на бок, теперь тоже наслаждаясь игрой, в которую её втянули. ― Я не буду даже узнавать вашего имени, но скажу: передача информации третьим лицам карается по закону. Так сказал наш главный менеджер. У нас в Корее с этим всё строго. Покачивающийся в руках Дахён бокал с жёлтым коктейлем, между девушками казался шаром раскалённой лавы. Ким осадила модель не только её поведением, но и происхождением, как смела сама Джулия сделать ранее, выказав неуважение к Корее. ― Ты моё имя ещё вспомнишь. ― с нескрываемой агрессией во взгляде предупреждает блондинка. Словно в обратной перемотке, стекающая до этого лживая маска "сахарной ваты", вновь возвращается на своё место: на лицо Гарнер. Айдол хмыкает, уведя взгляд в сторону, уже ожидая того момента, когда они разминутся и можно будет вздохнуть спокойно. Первой уходит Джулия. Её глубокое синее платье отражается в каждом последующем бокале игристого шампанского, тёмной волной накрывает камни на корсете Ким, а после...не исчезает. Более не утрудившаяся в бдительности Дахён вдруг теряет равновесие на каблуках, не готовая к столкновению: Гарнер сильно ударяется о неё бедром, якобы просто случайно задев. Слишком жёстко для случайности. Слишком расчётливо по траектории. Чёрные локоны свободно взмахивают в воздухе последний раз перед тем, как тело девушки летит в стеклянную башню... Рушится Колизей. Рождается амфитеатр зрелищ. Лживый визг виновной - как выстрел в небо - внимание для всех. Люди начинают толпиться вокруг лужи из растекающегося шампанского, в которое медленно примешивается кровь, окрашивая жидкость в розоватую, пуская ручейки всё дальше по плитке, разбегаясь змеями... Под снежным покрывалом осколков горячо. Горячо, остро, совсем колюче... Здесь дорого? Под осколками. Здесь слава? Под осколками. Здесь чужие взгляды, осуждение, насмешки, жёлтые газеты? Под осколками. Просто человеческая ошибка. Чья-то месть, небезопасная конструкция ради эффектности. Просто. Ошибка. Ошибка... «Не опозорься» - крутилось в голове голосом девушки-менеджера безостановочно, как зацикленное демо трека. Не опозориться, это быть как все? Не опозориться, это спрятаться в случае ошибки? Не опозориться, это остаться в тени? Менеджеры и охрана тут же окружают девушку на полу, рассеивая толпу, следом вновь собирающуюся за ними. Как липкая стена зевак, сквозь которую ещё предстоит продраться. ― Дахён... Дахён! Ким Дахён! Пусти, блять, меня! ― рычит Минхо до того подавленным тоном, всё ещё пытаясь держать лицо, что у него вены на шее вздуваются. Их менеджер больно стискивает его плечо, чтобы отрезвить, пока грудью стопорит эту машину из паники и ярости. ― Минхо, пойдут слухи. ― Какие, блять, к чёрту слухи. Её нужно- ― Не ты один можешь помочь. ― менеджер осекает. ― А кто-то сделает это лучше тебя. Подумай о медиках. М? Дай им выполнить свою работу. Парни из охраны решат всё остальное. «Я - её парень» - от признания самому себе в том, что между ними происходит, мозг перестаёт так активно функционировать сам собой. ― Тебе нужно выйти. А, нет, всё-таки красная кнопка с сиреной вновь нажимается где-то в подсознании. ― Нет. ― резко. ― Минхо, ты понимаешь, что здесь слишком много камер, которые могут снимать твою реакцию? ― шипит парень из стаффа ему почти на ухо. ― Ты и так привлёк внимание криками. Всё. На выход. Его силой вытаскивают на задний двор под ручку. Удивительно, что менеджер справляется с этим в одиночку, но видимо он тоже достаточно зол, чтобы возрасти в силе. ― Стой тут. Дыши, остужай пыл и никуда не уходи. Внутрь пока лучше не возвращаться. Минхо сжимает кулаки. Он выглядит взволнованным и не присутствующим, словно участвует в гонке с собственными мыслями и сердечным ритмом. Его приходится окликнуть, чтобы убедиться, что они друг-друга поняли. ― Минхо. ― Да, я понял. ― Ли уже более вменяемо смотрит менеджеру в глаза. ― Я буду здесь. ― Отлично... ― выдыхает хотя бы часть собравшегося куполом напряжения парень, спешно набирая чей-то номер. ― Я найду менеджера Дахён и свяжусь с агентством. Заберу тебя позже. Если что-то случится - сразу звони. ― и зная Минхо, тут же просит: ― Покажи мне, что у тебя не стоит беззвучный режим. Айдол щёлкает кнопкой включения экрана, показывает значок «вибросигнал». Менеджер исчезает на лестнице чёрного хода, ведущей внутрь, перепрыгивая сразу по несколько ступенек. Джулия Гарнер неспешно выходит из-за дверей, появляясь перед Ли с самодовольной усмешкой... Дахён достают из под стеклянных осколков в четыре руки людей из охраны. Ребекка Терис, спешно налетевшая на своих низких каблуках в эпицентр происшествия, обомлевает на месте, наблюдая кровавую картину хаоса. Но совладав с эмоциями, женщина всё же проходит через расступающихся сотрудников в чёрном и, вытащив угольный шёлковый платок из кармана, касается голых плеч девушки-айдола, по которым бегут струйки крови, промакивая кожу к тому же от остатков алкоголя. ― Дахён! Извините за такое безобразие... Мы должны были проследить за этим. ― Мне жаль, что это платье ждала такая судьба... Вещь испорчена. Извините меня. ― кровь течёт по её рукам, капая на белый кафель. ― Позовите врача! ― не без серьёзного руководительского тона отдаёт указания Ребекка. Одна из девушек-менеджеров этого мероприятия судорожно набирает номер скорой, оглядывая зал. ― Главное не что за вещь, а кто её носит. Вы украсили этот вечер своей гордостью и манерами, милая. Я вижу, как вы всё ещё стойко держитесь, не смотря на ситуацию. ― женщина делает выводы, продолжая находиться рядом с пострадавшей ровно до того момента, пока они с этим не разберутся. ― Ваши украшения, я... ― пытается придумать что-то Дахён. Взгляды вокруг - давят. Большая часть всех этих незнакомцев просто стоит и смотрит, прикрыв рты. Она не хотела такого шоу. ― Ты и есть украшение, Дахён. ― Терис невесомо сжимает предплечье Ким, боясь навредить ещё больше. Получив короткую информацию от подошедшего человека из охраны, женщина приглашает девушку с собой, обещая проводить до отдельной комнаты, где ей смогут оказать первую помощь. Девушка-айдол медленно проходит мимо кладбища осколков, точь модель по красному ковру, пока её, мокрую и окровавленную, фотографируют со всех сторон. Ребекка мягко сжимает её ладонь в своей, не оставляя в такой ситуации один на один со СМИ. От вспышек Ким старается не жмуриться, справляясь с этим с усилием нарастающей головной боли... ― Грейс. ― Сабато Де Сарно, со второго этажа наблюдающий закрывшуюся за айдолом дверь, обращается к менеджеру, стоящей рядом. ― Она нужна нам. Свяжись с агентством JYP, мы подписываем контракт с Ким Дахён. Минхо мёрзнет на улице, но это всё ещё не помогает остудить его нервозный пыл. Он нервно сжимает кулак, цепляет ногтями заусенец на большом пальце. Холодный противный ветер, мешающий свободно дышать, треплет его тёмные волосы. Минхо - треплет себе нервы, в четвёртый раз за четыре минуты дозваниваясь до своего менеджера. ― Я хочу вернуться. ― Минхо...ещё пока нельзя. ― Вы что там, блять, ждёте, пока я самолично ворвусь чтобы всё разрешить? Почему, сука, так медленно? ― айдол вне себя. Он ругается - маты хотя бы отчасти снимают стресс, вылетая с губ вместо сигаретного дыма. Ли не курит. Хотя сейчас - очень хотелось бы. Желание сменить вектор движения по неактуальному в данный момент пути «за зож» - растёт с небывалой скоростью. Он просто в бешенстве. Желание напрочь похерить свою карьеру «pro-айдола», заявить всем, что Дахён его и что её трогать нельзя - растёт пропорционально. Побочное действие «раздать всем пиздов» - вровень скорости истеричного сердцебиения набирает комбо, насчитывающее уже порядка больше X100. Стоящая рядом Джулия подливает масла в огонь. Минхо понятия не имеет, что ей сейчас нужно, но выяснять не торопится. Она молчит, облокотившись спиной о стену и следя за айдолом взглядом. Он - не оказывает увлечения её присутствию. Всё происходящее за этот вечер как в тумане. Поэтому Ли плохо фокусирует своё внимание на глухом стуке каблуков: в его ушах от тревоги бьют колокола. Но цепкий, горящий дьявольским огнём взгляд блондинки, смотрящей ему за спину и стихший отзвук туфель... Чёрт. Парень чертыхается, оборачиваясь назад, как хулиган, всё-таки пойманный за курением. «Вот, чего добивалась Джулия.» - мысль режет остро, жгуче, неприятно. Как бумага, оставляющая мелкие кровавые порезы, саднящая частицами под кожей. Точь негласный контракт между айдолами, что сейчас был...разорван... ― Дахён... ― мертвенно выдыхает в ледяной воздух Минхо, точь парализованный. Ким Дахён смотрит самой тёмной ночью вместо глаз. Смотрит усталостью, болью, смазанным макияжем. Стеклом и кровью. Ли видит в ней всё. Девушка во всё том же платье, уже не выглядящем таким идеальным и с накинутой на плечи курткой вновь делает шаг. Незамедлительно за ним следует остальная череда сантиметров, уводящая её прочь. ― Дахён, стой! Пожалуйста. Давай поговорим! ― Ли торопится за силуэтом, укрываемым смазанными огнями чернеющего в ночи города. Ким просто сбегает. Она делает вид, что не слышит его, но на деле каждым словом подгоняет сама себя к двери машины стаффа, что уже заводит двигатель. На каблуках после долгого вечера и произошедшего инцидента идти ровно - сродне держать баланс на тонкой леске, натянутой в вышине меж равнодушных небоскрёбов. Черновласая скидывает туфли. Она просто вышагивает из неудобных лодочек, босыми ступнями по асфальту доходит последние метры до машины. Минхо не успевает её догнать. ― Эй! Кто тебя учил туфли раскидывать! Ты что, Золушка что-ли?! Мужские пальцы подцепляют опустевшие туфли, поднимая с земли и Ли шипяще выдыхает воздух раздражений. Мелодией приближающейся опасности доносится смех Джулии со спины, когда сверкнув красными фарами, машина вместе с Дахён уезжает прочь... ― Только не говори мне, что это ты подстроила. ― айдол ведь должен, наконец, узнать, что здесь происходит. ― А почему нет? ― усмехается девушка. ― Джулия! ― Минхо, расслабься. ― Это низко. Ты-... ― парень чуть было не выплюнул: «ты не понимаешь, что она значит для меня», но вовремя сдержался, цыкнув куда-то в сторону. ― Ложь, любое проявление непорядочности или жестокости - уродливы по своей сути. Ты вкурсе? ― Ты книжек что-ли перечитал? ― усмехается блондинка. Но чем ближе подходит Ли - тем всё менее смешно ей становится. Минхо наступает, придавливая взглядом. Гарнер - вжимается в стену. Ей вдруг становится холодно. Она обнимает себя за плечи, усмехаясь в защитном жесте. ― Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я всего лишь проучила соперницу. ― «Соперницу»? ― Минхо кипит. Кипит и толкает язык за щёку. Кипит и запрокидывает голову к чёрному беззвёздному небу. Кипит и выпускает горячий воздух из носа. Шумно. Вместо никотина. ― Ты чуть было не убила человека. Думаешь, ты всё ещё красива после этого? Пощёчина. Вот, что ощущает Джулия от его слов прямо сейчас. И мнимый след, липким ожогом сползающий с её лица ощущается грязью, пятная самоуверенность девушки. ― Думаешь теперь ты более привлекательна? Потому что я не могу посмотреть на Дахён? Ты хотела её опозорить...? Потому что если так, то себя ты унизила намного сильнее, Джулия. «Ты омерзительна. И твоя душа. И теперь - твоё лицо. Потому что сквозь глаза и кожу сочится гнилая натура. Я ненавижу таких. Я таких презираю.» - Ли не имеет безопасности сказать этого вслух, ведь он всё ещё медийная личность с карьерой и контрактами. Но вывод для себя Минхо делает достаточно громко. Lee Minho: [ Мне больше не нужно внутрь. Подгонишь машину к чёрному выходу, где меня оставил. ]

Manager:

[ Да, Минхо, мероприятие внепланово закрывают раньше. Я сейчас буду. ]

Ли не желает более продолжать этот диалог с Гарнер. Он не разбирает её слов, отчаянных выкриков в спину, когда слышит лишь шум шин по асфальту. Потом слышит скрип, когда автомобиль останавливается и хлопок дверью - когда садится в машину. Щелчок ремня безопасности, выкрученный руль, разворот колёс. Поворотник, переключённая передача. А после Ли выдыхает, ломается, как ломаются его брови на переносице, зарывается лицом в ладони, чтобы оно ошмётками эмоций не рассыпалось по дорогому салону, опирается локтями на колени. И слышит один единственный звук. Непрекращающийся, вечный, режущий его изнутри на повторе. Звук разбивающегося стекла.