Chk Chk Boom

***

Дахён держится. После инцидента, прилетев с показа, она не появляется в агентстве ровно сутки. Следующий день - урок по вокалу. Привычный ритм работы, но искусанная трубочка айс-американо. Привычный ритм работы, но, по ощущениям, остановившееся сердце. Привычно. Но каждый порез от разбитого стекла на теле всё ещё ноет. Психика та ещё актриса масочного театра спокойствия и плечи держатся неприступно, холодно и раскидисто. До того момента, пока Ким в четвёртый раз за день не умывает в туалете их агентства лицо, на самом деле смешивая с холодной водой горячие слёзы. Не сделав ничего противозаконного, айдол всё равно чувствует себя прилюдно распятой, виновной и грязной. Провокационные кадры с вечеринки показа дочерней компании «Gucci», на которых юная айдол, с разводами крови на теле покидала главный зал, ожидаемо разлетелись по сети. Осуждение и буллинг - богатый сорт обратной связи, который Дахён получает списком из десятков негативных комментариев о ситуации, которая от неё даже не зависела. Получи экспресс-доставкой посылку с лезвиями прямо в душу и можешь даже не расписываться. Терпи и ешь. И улыбайся. Ты же айдол. Слом психики это самый страшный и неконтролируемый момент в карьере человека-искусства. Но Дахён не одна: у неё есть близкие подруги, с которыми девушка разделяет не только работу, но и тяжесть на душе. Им видеть её такой тоже непросто. Попытки отвлечься на работу заранее предсказывают, что не станут успешными - провальное вложение сил и времени, сколько ни старайся. Ким начинает казаться, что ничего оригинального и своего она из себя выжать не может. Быть артистом, это играть новыми красками, а не собирать на своём лице и карьерном пути коллаж. Коллаж из изорванных журналов. Так айдол себя и ощущает. Моргать получается всё тяжелее, будто в глазах клей. А по щекам сразу следом течёт ацетон. Обжигает, мешает дышать. ― Дахён...? Дахён, ты чего... Милая... ― встрепенувшаяся Мия, готовящаяся к съёмкам жестового тренда в своей комнате, спешит на сдавленные звуки душевной боли к подруге, прижимая черновласую к своей груди и поглаживая по волосам. ― Ну нельзя же так... Ты очень себя загоняешь. Прямо слишком. Прямо до края. Давай я сейчас заварю тебе чай, даже немного с сахаром. Хоть немного от него станет легче. ― Мне нужно написать текст... Мия, я не могу из себя его выжать уже месяц. Не получается, все слова будто не мои... ― Дахён всё ещё держится и утирает слёзы, всё ещё желает быть сильным примером для «Bring Shine» и не рассыпаться вот так в руках их лидера. ― Сначала чай. Ты отвлечёшься, постараешься ни о чём не думать, а потом мы вместе поработаем над текстом...

***

― Хана...? ― поправляя на плече спортивную сумку, Ёнхи подходит к двери танцевального зала, возле которого остановилась девушка, не спешащая зайти внутрь. Та буравила взглядом экран телефона с открытым твиттером, накусывая ногтевую пластину большого пальца.― Эй, Хана, чего встала? В ответ перед лицом винновласой вспыхивает всё тот же экран чужого мобильного с брелком в форме сердца, брякнувшим где-то снизу. Реальные физические сердца от увиденного вскоре брякнуть могут тоже. И не в лучшем смысле. ― Смотри. ― Хана показывает подруге топ хэштегов. #кимдахёноткровенноеплатье #лиминхоиджулиягарнервстречаются Ли Ёнхи теряет дар речи. Пак - выключает устройство, сжимая корпус в руке. ― У компании тёмные времена...? ― несмело и тихо спрашивает она. Хана никогда не была бойким человеком, что напролом будет идти за правду и стоять за честь. Почему мир не может быть спокойным, пока «Bring Shine» просто идут с ним в ногу, достигая своих целей без вреда другим? Если только себе, работая на износ. Пак понимает, что не сможет всё это защитить в случае начала социально-медийного апокалипсиса. Что, если их группу потопит чёрный океан? Что если сверху посчитают, что виновата Дахён? Что, если её исключат? Что, если теперь их будут поджидать СМИ у здания агентства, задавать изначально провокационные и обвинительные вопросы. Замять конфликты двух своих айдолов сложнее, чем замять один. Тем более, если это коснулось ведущей популярной мужской группы «Stray Kids» и только начинающей женской группы «Bring Shine», которые сейчас на слуху. Ёнхи пробирает лёгкими мурашками. Неприятными, прохладными и липкими. Она тоже не знает, что будет дальше. ― Всё будет хорошо. Мы справимся. Главное, что мы вместе. И нам нужно продолжать держаться. ― винновласая приобнимает Пак за плечо, приободряюще потирая то и подталкивает её в раскрывающиеся двери танцевального зала, заходя следом на начало их практики...

***

Даже сохраняя самоконтроль и молчание, вода будет течь под лежачий камень. Будут просачиваться слухи, будут чужими языками плестись такие истории и события, которых никогда не было. Интернет кишит ложью и сплетнями. Кишит людьми, у которых жизнь скучная настолько, что они придумывают за других, потешаясь, раздувая и разжёвывая это в огромный жвачный пузырь, от которого у айдола болит голова... ― ...Минхо, не заходи пока в интернет. ― доносится голосом менеджера сквозь усталое и сонное сознание. «Не заходи в интернет». Да будто он сам не знает. Все эти базовые трюки затишься Ли уже выучил за годы работы. Выработал иммунитет. Успела ли его выработать Дахён?... Не смотря на всю участливость остальных мемберов «Stray Kids», их уже бывалый прямой контакт с девушкой из «Bring Shine» по фамилии Ким и вполне себе зрелые работающие мозги, способные сложить два плюс два в отношении этих двоих - парни сидят тише воды ниже травы, редко кивая на слова менеджера, когда те адресуются лично им или касаются группы в целом. Они тоже видели хэштеги. И Минхо их видел. Конечно же, блять, он их видел. Потому что что ему ещё оставалось, кроме как мониторить социальные сети, если его "Золушка" сбежала в тот вечер, так с ним и не поговорив? А после игнорирование телефонных звонков, «был-(а) в сети давно» и вечно запертая дверь женского этажа их общаги с тишиной по ту сторону. Возможно, Дахён просто не готова сейчас говорить. Но абсолютно точно это сейчас очень нужно Минхо. ― На этом мероприятии от «Gucci» что только не произошло... ― вздыхает мужчина с планшетом, перелистывая страницу записей, относящихся к работе. ― Причём все спектакли по вине одной и той же гусеницы... ― бурчит себе под нос Феликс, скрестив руки в замок и оперевшись ими на колени. В бок его пихает Чонин, остро зыркнувший и отрицательно мотнувший головой, как бы прося не доливать в огонь керосина. ― Что? Или я один умею проводить параллели? ― Эти параллели принесут проблем. И не только нам. ― серьёзно отзывается Чан, оглядевший каждого участника команды поочерёдно. Как и ожидалось, Минхо глаз не поднимал. Он сидел в шапке и маске, как в воду опущенный. Натянул её до самой переносицы (и шапку, и маску) и даже оставшийся зазор с блестящими глазами за чёлкой спрятал. Ли ведь совсем мыслями сейчас не здесь. И все это понимают. Про ситуацию с Дахён он сам никому не рассказывал, но парни уже знают про заголовки диспатча и новые хештеги. И пока менеджер проясняет ситуацию в сети, раздавая указания, Джисон накусывает губу, боязливо посматривая на Минхо, не зная, как тот будет выбираться из этого состояния и смогут ли они его вытащить. Хёнджин тоже колупает нижнюю, подцепляя розовую кожу ногтями, зыркает периодически на Ли. С ним для Хвана всё прекрасно понятно сразу: стрессует и депрессивничает из-за девушки. Занавес. Всё, финал. Потому что Минхо всегда был не то, что стойким к негативным для группы последствиям, а просто иначе к ним относился, намного проще. Во времена работы на подтанцовке у группы BTS в другой компании ему пришлось пройти такое, что Ли рассказывал очень частично и то, только по сильной пьяне. Он стал совершенно другим человеком. Его явно не задел скандал с какой-то американской девчонкой ради хайпа или чёрного пиара. Его задела неразбериха со своей девчонкой. Хёнджин перестаёт измываться над своей нижней губой, откидывается на спинку дивана, вздыхает. И думает о том, что иногда самые клишированные кинематографические приёмы наверное могут быть самыми действенными. Думает о том, чтобы просто запереть Минхо и ту бойкую очаровашку Дахён в одной комнате. В это время менеджер просит минсонов больше поконтактировать, чтобы сместить внимание фанатов. ― Хёнджин, Феликс. Вас я так же попрошу принять участие. Купите парные кольца в ближайшее время. Главное чтобы они были одинаковыми. И выставите фото в баббл... Все свою задачу понимают внятно.

***

...Переплетение сотни металлических нитей мелькает перед глазами. Они туго стягиваются между собой, образуют купол золотой клетки, медленно опускающейся, мешают дышать, словно распирают грудь... Так ощущается первое осознание зависимости. Дахён поняла это, потерявшись среди мнений. Из-за сплетен в социальных сетях, Ким словила гипер-фиксацию на работе. Буллинг обвил её тугой лозой с острыми шипами роз. И алые бутоны наслаждения хейтеров раскрывались только тогда, когда шипы пробивали нежную кожу тела Ким Дахён, пуская алые дорожки крови... Она выкладывает фото с выступления - её осуждают за слишком плотный макияж, который она не выбирала. Выгружает селфи в баббл перед сном - находятся те, кто решают смеяться над мимическими морщинками. На концерте - ей слишком отбелили кожу. Её фото папарацци в аэропорту - забуллили за слишком тёмный для айдола цвет. Поэтому Дахён не сдавалась. Поэтому. Дахён. Не. Сдавалась. Выгружала всё новые и новые фото. Разные ракурсы, обработки, одежда, макияж или без него. Советовалась с менеджерами, на какие комментарии на фаншипе ей стоит отвечать и в какой манере. Набирала себе мероприятий. Снимала тиктоки для команды. Учавствовала в танцевальном конкурсе. Записала кавер который выбрала пиар-команда на ютуб канал. [Она косит под IU] [В ней нет вообще ничего своего] [Почему этой Дахён так много? Она везде, как в каждой бочке затычка. Я от неё устала] [Дахён пытается перетянуть на себя всё внимание!] Рука с телефоном медленно опускается на стол, оставляя устройство поверх исписанных стикеров с расписанием... И её ладонь с грохотом ударяет по плоской деревянной поверхности. Дахён устало потирает этой же ладонью переносицу, зарывается в волосы. Девичье тело отрешённо соскальзывает ниже со спинки стула, уже полулежа на нём. Ким вплетается двумя руками в самые корни, думая о том, что же ей делать. Понятие отдыха у неё всегда было вынужденное и насильственное. Взять перерыв, чтобы девочки справлялись без неё? Взять перерыв, чтобы всё потерять? Нет. Они только начали. И Дахён не желает, чтобы и закончили так - на каком-то несуразном скандале n-ного мероприятия из-за одной участницы... ― Это эгоизм...? То, что я не хочу вас и всё это потерять... ― Здоровый эгоизм должен быть у всех. ― негромко, но уверенно ударяет по пластиковому столу Ёнхи. Они выбираются в уличную забегаловку поздним вечером, чтобы поесть всем вместе и выгулять их депрессивного трудоголика с фамилией Ким. ― Что в этом плохого, а? ― продолжая, слегка бушует винновласая, после выпитого персикового соджу. ― Что плохого в том, что ты хочешь всё это сохранить? Всё, над чем ты старалась и для чего работала. Я бы поступила точно так же. Я бы точно! Йа, ты же знаешь, Дахён, что мне бы тоже хватило смелости продолжать, да?? Ли Ёнхи со смешным хвостиком на макушке, из-за короткой длины похожим на фонтанчик, закидывает руку на плечо сидящей напротив, похлопывая. ― Менеджеры разбираются с этим и скоро всё поутихнет, не переживай... ― негромко, но старается Мия, сильнее кутаясь в свою серую дутую куртку и шумно выдыхая через нос. Алкоголь, совсем небольшое его количество, приятно разморил всех, в основном погружая стол в тишину, не считая особо бойкой Ёнхи. ― Это похоже на билет на Титаник... ― Дахён, расфокусированно прожигающая взглядом стол, как тлеющие угли, закидывает в себя рюмку прозрачной, сладко-пахнущей жидкости, лениво морщась под конец. ― При чём здесь билет...? ― Хана, уже лежащая на столе, соорудившая себе подушку из своих же локтей в плюшевой кофте с принтом медведей, подаёт признаки жизни, сонно причмокивая. ― Всё потонет...? ― Ёнхи покачивает пустую бутылочку соджу, что в конечном счёте брякает у неё из ослабших от алкоголя рук, катясь по столу. Но стекло тут же ловит от падения их лидер. Юн Мия ставит бутылку обратно и шлёпает виновницу по рукам. Дахён обессиленно качает головой. ― Вся эта роскошь....ради которой люди ломают ноги и себе, и другим, в конечном счёте приведёт их в могилу... Черновласая зачёсывает свои растрёпанные пряди назад, грузно проходясь по ним пятернёй и, шмыгнув от вечернего сумрачного холода носом, первой встаёт из-за стола. ― Давайте домой.

***

...Search Google: «Когда дни рождения у котов Ли Ноу из Stray Kids»... В больших квадратных очках Джисона отражаются абзацы печатных букв и новые ссылки с экрана собственного телефона, пока на чужом устройстве во второй руке открыта панель ввода пароля. От долгого невзаимодействия дисплей гаснет. Хан ругается себе под нос, щёлкает обратно кнопкой включения. На заставке блокировки - смешная фотка Чанбина. Ногтём среднего пальца нервно царапают наклейку с изображением джурыми. ― Наконец-то... Господи... ― шумно, но стараясь быть как можно тише, выдыхает парень, когда разблокировать телефон Минхо по дате рождения его котов всё-таки удаётся. ― Он и правда ведёт себя как старик. Кто всё ещё ставит пароль по дате рождения...? ― усмехается Джисон, наводя камеру собственного мобильника на контакт из списка, подписанный как: «Сумасшедшая (моя)», щёлкает, записывает себе в телефонную книгу как «Хозяйка кота», заходит в соц.сеть. [Неизвестный номер]: Дахён, привет Это Джисон

[Хозяйка кота]:

А, Джисон

[Соул по стрессу]: «А, Джисон»?? Разве ты не должна быть более уважительной???

[Хозяйка кота]:

А, Джисон оппа, это ты

Что-то хотел?

[Соул по стрессу]: Уровень твоего дружелюбия весьма кошачий, я должен был это учесть.... Я учту это в следующий раз.....

[Хозяйка кота]:

Откуда у тебя мой номер, Джисон оппа?

[Соул по стрессу]: Я его украл с телефона Минхо

[Хозяйка кота]:

А

[Соул по стрессу]: И даже не удивишься?? Это было сложно, но он кричал в душе из-за холодной воды и у меня появились шансы....

[Хозяйка кота]:

Тебе повезло, что он не удушил тебя подушкой

А за холодную воду я ему припомню, спасибо)

[Соул по стрессу]: Эта девушка... Йа, Ким Дахён. Я буду весьма серьёзен Я просто хотел предупредить тебя, что те фото с аэропорта - это всё я

[Хозяйка кота]:

?...

[Соул по стрессу]: Мы дурачились просто, никого рядом не было, а потом вышло как вышло

[Хозяйка кота]:

??...

[Соул по стрессу]: Чанбин тоже так делал Сынмину!! Прямо на концерте!!

[Хозяйка кота]:

????????????"

[Соул по стрессу]: Я поставил Минхо засос. Дахён молчит десять секунд. Молчит тридцать. После Дахён молчит уже минуту и Джисон понимает, что от стресса накусывает нижнюю губу. В последующем голосовом сообщении на восемь секунд девушка неистово смеётся так, что на улыбку пробивает даже Хана.

[Хозяйка кота]:

И зачем ты мне это сказал??

Спасибо

Этим я ему тоже позлорадствую

[Соул по стрессу]: Фото с аэропорта заполнят интернет совсем скоро. Мы вернулись с Австралии пару часов назад. Я не хотел, чтобы ты надумывала и всё такое

[Хозяйка кота]:

Спасибо, друг

Ты настоящий Джисон

[Соул по стрессу]: ...что?

***

...Щёлкает крышка золотого флакончика вверх от нажатия пальцем. Её таким же мерным движением тянут назад. Защёлкивается. Ким Дахён в задумчивости измывается над предметом в своих руках, даже не замечая. Она сидит в своей комнате за столом, закинув ногу на ногу и безостановочно накусывает губы. В круглом зеркальце на высокой ножке, стоящем прямо перед, отражается неприсутствующий взгляд девушки. Она то хмурится, то ведёт головой в сторону, словно отрицая собственные мысли, мученически заламывает брови и вздыхает, устало закатывая глаза. ― Ауч...! ― Дахён вскрикивает, дёргаясь, когда по невнимательности слишком сильно прикусывает нижнюю губу. Шипит, дуется, разглядывает ту в зеркало - искусана вся. До розовых пятен-ранок. Цыкая и надувая губы со всё ещё грустным задумчивым видом, айдол перекрывает губы плотным слоем бардового бальзама из того самого золотого флакончика, чтобы скрыть уже не кровоточащие ранки подходящим цветом... В студии звукозаписи уже шумит работа: записывающая свою часть Хана срывается прямо во время микста, тут же утыкаясь в ладони с извинениями и дуясь на такую банальную ошибку. Дахён тихо прикрывает за собой дверь, ставя банановый айс-латте на стол и кланяется стаффу, пока Чанбин- Нет, давайте повторим. Пока сам Со Чанбин своим фирменным смехом ухахатывается в кресле, стараясь звучать как можно мягче и улыбается, после нажатия кнопки убеждая Хану, что всё впорядке и ей нужно просто попробовать ещё раз. Ким опять тянется укусить губу, но почти сразу одёргивает себя - та, уже почти съеденная господи-боже-мой, болит. «Почему нас курирует Чанбин...? Что здесь происходит... Ну почему всё так...» - бурчит черновласая в мыслях, потирая мочку уха, кажется, чтобы успокоиться и сбросить градус волнения. ― А, Ким Дахён, проходи. ― Чанбин замечает новое лицо, машет рукой, подзывая вглубь студии, даже не смотря. ― Здравствуйтее... ― всё ещё не зная, как себя вести, Дахён поджимает губы, аккуратно прокрадываясь к соседнему от парня креслу. Пока Пак Хана, махнув подруге в приветствие, делала вспомогательные пометки на своём листе с текстом, Дахён пристально и недоверчиво оглядела Со Чанбина: тот был без макияжа, в чёрной маске и натянутой почти до глаз такой же кепке. Тёмные волосы натурального цвета, уже какое-то время немученные стилистами, вились его естественными кудрями по бокам. ― Йа, ты почему так старших разглядываешь? ― не с самой дружелюбной ноты начинает Чанбин именно с ней, не заладив общение с самого начала. Сам для себя айдол подмечает, что его манера обращения к этой Ким Дахён схожа с тем, как он общается и с Минхо. Ну и странности у этих двоих в их схожести. ― Тебя что, выгнали из команды? ― в лоб стреляет фразой Дахён слегка ленивым, пренебрежительным тоном. ― Что- ― Со давится возмущением, нервно улыбаясь, когда оглядывается на катающийся по креслу стафф от смеха. Двое парней там явно чувствуют себя расслабленно, близко зная Чанбина. ― Йа, тебя научить, как со старшими разговаривать? ― Извиниитее... ― лениво басит Дахён, кланяясь и тянется за своим банановым айс-латте, шурша им через трубочку. ― У меня рэп-партия в вашей заглавке. ― спокойно объясняет Чанбин, ища на столе ручку. ― Аа, вот оно что... Рэп-партия в нашей заглавке... ― повторяет девушка себе под нос, покручиваясь в кресле из стороны в сторону совсем немного. ― Не будет ли из-за этого скандала... ― Не парься. Выстрелит хорошо. ― Окей... Более над этим не раздумывая, Дахён дожидается своей очереди записи, что проходит весьма успешно. В её, конечно, понимании. Потому что она успевает дважды подстебнуть Чанбина, даже через стеклянное окно чувствуя молнии в свою сторону, получить его возмущённый крик в ухо, занятое наушником, из-за чего осев на пол в смехе, после ответно гаркая в микрофон и, конечно же самое главное, закончить запись своей части. ― Всё, все молодцы, работа окончена. ― Чанбин хлопает в ладони, что делает так же полу-уснувший стафф и сама девушка. ― Хорошо постарались. ― оглянув зал, черновласая не замечает там своих девочек из «Bring Shine» - значит, очередь её записи была последней. ― Чанбин-оппа, поставишь склейку на зацикленное? Хочу прослушать. ― Окей, я оставлю так и пойду. ― после этих слов Бина, стафф расталкивается, потягивая спины и медвежьими походками выбредает в коридор раньше. ― Окей, спасибо за работу. ― всё же кланяется Ким. ― Спасибо за работу. ― прощается Со, прихватывая свои вещи и закрывая за собой дверь в студию. Теперь тишину нарушает только свежая запись трека в наушниках, слегка отдающая битами в пространство и шорох карандаша по бумаге с прописанным текстом. «A, yah, eo Давай пройдёмся по краю вместе Let's go» - музыка проигрывается в третий раз, Дахён качает головой под бит, проверяя правильно ли отмечены главные моменты в её черновике. «Don't look away D-Don't look away Boums. По краю гулять хорошо, только не смотря назад» ― Долго ещё будешь от меня скрываться...? ― звучит его голос в наушниках. Резко. Неожиданно. Сбрасывая с края сердце. Девушка медленно поднимает взгляд, превозмогая онемение во всём теле. Настолько сильно он на неё действует. Там, за стеклом, у микрофона для управления процессом стоит Минхо. Огромная молочная спортивная кофта, чёрная маска, висящая на одном ухе, крупные наушники на шее. Видимо только пришёл на своё расписание. Или же собирается обратно. ― Минхо... ― выдыхает Дахён и звук его имени кажется таким горячим, что обжигает губы, тут же начавшие покалывать. ― О, имя моё значит помнишь... Уже хорошо. ― мерно кивает Ли головой в своей любимой манере с гудящим ленивым тоном. ― Так ты выйдешь ко мне поговорить? Или будем записывать и дальше наш диалог через микрофон? Дахён отрицательно мотает головой. ― Не выйдешь? ― айдол поднимает тёмные брови. Вновь отрицательно мотает головой девушка, сглотнув. Минхо впадает в удивлённый ступор. Он понимает, что Дахён вновь избегает диалога. Что ж, значит, парень пойдёт в наступление. Играть в кошки-мышки видимо в их породе. Айдол уверенно надвигается к кабинке записи, тянется к дверной ручке. Испуганная Ким тут же подрывается в ту же сторону, чтобы заблокировать дверь. И вот они уже устраивают сцену, создавая шум, когда тянут преграду в разные стороны, расшатывая петли. ― Йа, Ким Дахён!! ― Минхо, ну давай не здесь... ― плаксиво просит девушка, раздражаясь из-за того, что она вообще сейчас не стабильна. ― Я запру тебя в собственной спальне и не выпущу. ― агрессивно вырывается вынужденное откровение. Даже подавленным шёпотом оно имеет эффект, обездвиживая черновласую. ― Что...? ― ручку двери она отпускает, та приоткрывается на середину, не удерживаемая больше и Минхо, но никто из них не спешит этим воспользоваться. ― Скажи, я тебе мешаю? Потому что я - жутко соскучился. Ты вечно работаешь, но мы не пересекаемся в агентстве, а на выходных тебя не поймать в общежитии. У тебя был скандал с дочерней компанией «Gucci» - ты сбежала от меня в машину менеджера. У меня был скандал с американкой - ты не сказала и слова. Слушай, если я ошибся насчёт тебя...насчёт «нас» и всего остального - ты просто скажи. Прямо. И тогда я уйду. Потому что в ином случае - я собираюсь за это бороться, даже если ты та ещё дура с тараканами в голове. Поражённая Ким, замершая с беззащитным взглядом, могла бы разбиться уже здесь - сердце ныло, готовое для старта потери крови. Выговорившийся Минхо выглядел хило. Его синяки под глазами в отсутствии макияжа напоминали графит, размазанный сейчас по пальцам Дахён после правок в интонационных разбегах лирики. Парень выглядел так, будто его чувства уже возвращают обратно с пометкой «б/у» в потасканной коробке, хотя, казалось бы, ещё ничего не успело начаться. Серьёзно - не успело. Абы как - да, было, успели пробежаться. Но Дахён не была к такому готова. Не была готова к такому Минхо. ― Я думала ты понимаешь, что мне нужно время. ― а у самой «трусиха.» из мыслей выстреливает в висок. ― Об этом нужно говорить, а не сбегать. Я не собираюсь додумывать за тебя. ― Ли звучит зрело. Устало. И всё ещё снисходительно, пусть и раздражённо. ― Но ведь ты уже это сделал? ― уже додумал, имеет ввиду она. ― А что мне оставалось? Ждать как верный пёс непонятно чего? Словами через рот нужно не только петь, Ким Дахён, но ещё и разговаривать со своим пар-... Ли перебивают поцелуем. Девушка притягивает его за ворот мягкой спортивной кофты, утыкается в его мягкие и тёплые губы своими, слегка их сжимая. Ей не отвечают. У Минхо даже руки вдоль тела опущены. Они стоят так ещё немного. ― Прости... ― уверенно шепчет Ким, порхает ресницами возле грустных кофейных глаз напротив, взгляд которых устремлён на её губы и целует Минхо вновь. ― Прости... ― после каждого поцелуя бережный шёпот. ― Прости, прости, прости... Я не думала, что для тебя это будет так остро. Я тоже многое пережила за это время, но мне хотелось восстановиться самой. Мне не хотелось вновь быть перед тобой разбитой... Переждать бурю, поднять социальную активность, вернуть самые лучшие ассоциации с моим именем в интернете и вернуться к тебе. Это как вынужденная командировка, только душевная. Чтобы не отвлекаться, не ставить тебя под угрозу, не злить менеджеров если вдруг нас вместе увидят, понимаешь...? Мне проще решить всё самой, чем втягивать в это тебя, не зная всех последствий... Ли на девушку смотрит хмуро. Вздыхает шумно, хватая за плечо в огромной серой клетчатой рубашке и притягивает к себе, впечатывая в свою грудь. «Тёплый...» - черновласая моментально расслабляется, прикрывая глаза. ― Ты не поймёшь, сколько сил у тебя есть, пока твой единственный выбор - быть сильной. ― слова айдола прилетают, будто микрофон по затылку. ― Что...? ― Ким уже готова начать возмущаться, что-то пыхтеть и оправдываться, начиная отстраняться от груди парня, но её прижимают за затылок обратно, утыкая в мягкую кофту на плече, пахнущую дезодорантом и парфюмом, напоминающим сладкое тёплое дерево. ― Йа, ты что, титан? ― руки аккуратно обвивают в районе поясницы. Острый подбородок Минхо тыкается девушке недалеко от шеи, укладывая голову. ― Кто в здравом уме будет разбираться с таким давлением в одиночку? ― У меня ведь есть команда и они... ― неуверенно мямлит Дахён, неосознанно усмехаясь в защитный рефлекс, стараясь перевести разговор в шутку, но... ― У тебя есть я. В первую очередь - у тебя есть я, Дахён. Перестань забывать обо мне так, словно я создан только для солнечной твоей стороны. Иначе я тебя правда запру, я клянусь... Черновласая глубоко вздыхает, дуя губы и обдумывает сказанное. Минхо думает, что девушка готова заплакать, но на самом деле Ким расплывается в счастливой улыбке, сцепляя руки за спиной парня, чтобы обнять и... ...со всем счастьем укусить его за шею. ― ЙА, КИМ ДАХЁН!! ― Ли даже подпрыгивает, вдруг прикладывая руку к месту укуса, грозно смотря на свою девушку, а кончики ушей начинают спешно розоветь, наливаясь от смущения, выдавая его с потрохами. Теперь с одной стороны у айдола Ли Минхо красовался медленно сходящий засос от балбеса Хан Джисона, а с другой стороны - спелый красный укус от балбески Ким Дахён.