Chk Chk Boom

***

Дахён больше не могла уходить на ночёвки к Минхо, пропадать с радаров, не отвечать на звонки или опаздывать на расписание. Охрана усилилась, контроль над геолокацией стал почти постоянным. После рассказа о случившемся ночью - так компании было спокойнее. Так компании было спокойнее, но в разы хуже было Минхо. Невозможность встреч, редкие созвоны и каждый пойманный друг на друге взгляд в стенах агентства - новый укол в сердце. Расстояние между ними теперь было обозначено более явно. Единственное, что позволило айдолам контактировать, хотя бы пересекаясь за поверхностными разговорами в кафетерии на третьем этаже - озвученный перед менеджерами факт, что в ту ночь Ли Минхо вовремя появился рядом. Рабочий состав отнёсся к этому не только с пониманием, но и благодарностью. Минхо и Дахён держались хотя бы за эту поверхностную причину, чтобы не вызывать подозрений, находясь вместе. ― Как ты... ― каждый такой тихий вопрос от Минхо, брошенный в очереди за напитками, вопреки силам побуждал сломаться. Дахён поджимает губы, стараясь как можно безразличнее обернуться на вставшего рядом парня. По собственным меркам это выходит удачно, естественно. По ощущением сердца - оно всё это ненавидит. ― Я держусь... Не просматриваю соц.сети, всегда с охраной, меня поддерживают девочки... Но без тебя будто недостаточно... ― Ким уводит взгляд в тусклый серый пол, прикрывает глаза, зачёсывает волосы. Ли чувствует запах её шампуня. Его кроет. ― Осталось ещё немного... ― он на пробу "в рабочем жесте" похлопывает девушку по плечу. Касание мягкое, невесомое, как для кота. Парень буквально проглатывает желание ладонью провести вниз к предплечью, слегка сжать руку, переплести пальцы. У айдола горячеватая кожа, манящие усталостью тёмные глаза. Дахён не сопротивляется, когда они смотрят друг на друга слишком долго в тесном на двоих молчании. ― Что сегодня для вас? ― их очередь. ― Айс-американо и банановый айс-латте для девушки. Я оплачу.

***

У Минхо были все причины переживать - так он сам думал. Потому что никто кроме него не может достаточно позаботиться о его девушке. Сколько бы людей ни крутилось вокруг Дахён, они все были не настолько вовлечены в жизнь и личность этой девушки, чтобы уловить самые мелкие детали в её настроении и поведении, чтобы предостеречь даже от минимальных действий или решений, грозящихся перерасти в катастрофу. Ладно, Ли накручивал. Он пытался признаться в этом себе хотя бы на половину. Но если бы была возможность... Только если бы компания дала шанс - Минхо тут же бы сорвался к Дахён и не отходил от неё ни на шаг. Он был готов как пёс сидеть даже под дверью её ванной. ― Хэй, хён. Ты опять слишком сильно задумался. ― как всегда солнечный Феликс хлопает его по коленке и улыбается так, что становится спокойнее. Минхо дружелюбно фыркает, кутается плотнее в куртку и утыкается лбом в оконное стекло: их минивэн с половиной участников бесшумно рассекает прохладные серые улицы Сеула, чтобы вернуть парней с расписания в общежитие. ― Думаешь, мне нужно расслабиться...? ― вполголоса спрашивает Ли. Он редко делится чем-то подобным, волнующим его сердце. Чонин и Джисон на передних сидениях благоразумно не вмешиваются в диалог, залипая в телефоны. ― Хотя бы немного... Я думаю человеку тоже видно, что ты накручиваешь себя. Это может быть видно со стороны, особенно, если твои чувства хотят узнать лучше. ― подбадривает Феликс советом, стараясь обходить имя той, с которой связаны волнения старшего. Всё же, за рулём менеджер. ― Да, просто расслабиться, возможно ты пра- ― договорить ему не дают. Он и не успевает. ― ХЁН! После обеспокоенного вскрика Феликса ничего не слышно. Минхо думает, что он оглох, а отголоски последних звуков скрежетали только в памяти. Крик. Воющие сигналы машин. Треск металла и пластика совсем близко, будто крошится дверь, возле которой сидел Ли. Удар. Тупая боль медленно просыпается в теле, раньше самого парня, но заставляет и его раскрыть глаза. Он глубоко вдыхает на пробу, его лёгкие не болят, значит, рёбра не сломаны. В машине мигает аварийка. Снаружи из-за тумана не различить, есть ли дым. ― Все целы...? ― менеджера слышно плохо, через звон и шум в ушах. Он в волнении оборачивается, осматривая парней и Минхо решает сделать то же самое. Феликс продолжает жаться к нему, до побеления костяшек сжимая куртку на плече старшего, за которую он пытался успеть оттащить хотя бы на себя и часто дышит. Чонин огромными глазами мельтешит по парням, держась за левое плечо, на которое пришёлся удар при встряске минивэна. Джисон на соседнем с ним сидении жмурится, держась за голову и проверяя касанием бровь, которой он ударился о твёрдую часть салона. Через болезненные щелки Хан тоже начинает скользить по всем взглядом. ― Хён...у тебя кровь... ― после хриплого тона слышится сирена скорой помощи. Минхо чувствует, как тёплая жидкость течёт по его лбу чуть выше виска. Тьма шипит. Она неоднородна, рябит перед глазами, заставляет хмуриться. Бесит, как старый экран, как белый шум, как... безвольность Тело ощущается плавающим потоком крупиц сил, как после изматывающей тренировки. Хочется упасть, хотя, кажется, падать уже некуда. Медленные вдохи даются с трудом. Минхо сглатывает, поднимая голову. В момент, когда он осознаёт, что сидит на чёрном стуле в чёрной комнате, настолько тёмной, что неизвестно её конца и края, его скулы обдувает слабым ветром. Так ощущается невидимое движение. Здесь что-то есть. Здесь не только сам парень. Перед лицом возникает серая, сумрачная рука. Тонкие пальцы держат фотоаппарат. И как только айдол встречается глазами с линзой объектива - вспышка. Белый свет поражает чувствительный зрачок. Ли хрипло мычит от боли, отдающей в голову и жмурится, закрывая лицо руками. Вокруг, по палате поступивших с уже оказанной первой помощью, мельтешат врачи. Они громко разговаривают, шуршат бумагами, катают капельницы. ― Проснулся? ― слишком громко от волнения спрашивает Джисон, сидящий на его кровати. Минхо понимает, что лежит под одеялом. Подушечками пальцев нащупывает квадратный пластырь на своём лбу. У Хана обычный прямо на брови. Под ним цветёт синяк. Наверное, у Ли не лучше. На озадаченное лицо, не понимающее что происходит, Джисон отвечает без промедлений. ― Мы все прошли обследование, но ты отрубился. Так что, доктор сказал оставить тебя на пару часов. Чтобы организм восстановился во сне и всё такое. Конечности гудят, немного болит бок. Минхо медленно моргает, сглатывая сухость во рту. Крик Феликса и хруст машины проносятся слуховыми галлюцинациями, как противное, липкое воспоминание. ― Где остальные...? ― он приподнимается на локтях и садится, не без кряхтения со скрипом больничной кровати. ― Они в холле. Кажется, от стресса Феликс захотел шоколадных батончиков и кофе. ― нервно смеётся Хан, потирая друг о друга пальцы. ― ...Нет, я не отправлю его прямо сейчас в агентство. О чём они думают? Парни попали в аварию! Никакой информации про адрес больницы. Они что его прямо здесь собрались допрашивать?? ― менеджер на повышенных тонах объяснял серьёзность ситуации по телефонному звонку, пока с той стороны пытались сделать то же самое. Джисон с Минхо переглядываются. У Ли вдобавок ко всеобщему шуму звонит мобильный. ― Йа, Хван, ты вообще не вовремя... ― лениво морщится парень, приняв вызов. ― Полиция ищет тебя, чтобы поговорить. Они в агентстве. ― Хёнджин краток, его речь тихая. Где-то на фоне удаётся уловить переговоры чужих людей со слишком официальным и более громким, чем нужно, голосом, так напоминающим речь сотрудников правопорядка. ― Меня? ― Ли не понимает, о чём идёт речь. ― Ты главный свидетель. ― помехи из-за шорохов одежды портят звук. Копошение похоже на спешку. ― Это по поводу Дахён. Если бы Минхо не сидел, он бы уже подскочил с постели. Хан, смотрящий на него встревоженно, пытается расслышать их разговор среди больничного шума, где уже никому нет до них дела. ― Минхо, кажется, Дахён пропала. ― Хван сглатывает, нервозно выдыхая. И Джисон слышит. У него по всему телу от позвоночника разбегаются липкие мурашки. ― Знаю, что вы только после аварии... Я могу попробовать расспросить что-то сам. Или пойдёт Чан. Он уже вкурсе. ― Я выезжаю. ― Ли сбрасывает вызов. Он выдыхает шумно с поджатыми губами, встречаясь взглядами со встревоженным Ханом. ― Хён... ― Ни слова остальным. Особенно Феликсу. ― Поехать с тобой...? Казалось бы, ответ очевиден: Минхо не хочет ввязывать в это близких людей и доставлять им беспокойств, но дорогу до здания JYP наедине со своими мыслями или болтливым таксистом он не выдержит. Короткого кивка хватает, чтобы они поняли друг-друга.

***

― Минхо, подожди, нам сначала нужно обсудить безопасность твоей репутации...! ― пытается догнать и докричаться до него один из сотрудников. Они проносятся по пустому коридору, создавая шум. ― Что с Дахён. ― сперва айдол грохочет дверью одного из кабинетов. После - усаживается на место рядом с главным менеджером женской группы «Bring Shine» и на этом замолкает, пытливо мельтеша глазами по экрану его ноутбука, улавливая новую информацию, вкладки браузера, открытый официальный инстаграм-аккаунт и сообщения на электронной почте от сотрудников правоохранительных органов. Никакого приветствия. Никакой официальщины. Менеджер недовольно поджимает губы, понимая тикающую бомбу совсем не замедленного действия рядом с собой и решает смолчать, не подливая масла в огонь. Попытка успокоить сработает как ветер на пламя. Вот только понять бы причины. ― Ким Дахён исчезла вчера около одиннадцати часов вечера, ближе к ночи. В плохом освещении территории общежития она вышла за доставкой и не вернулась. Тяжело вздыхают оба - и менеджер, и айдол. Ли сжимает кулаки на коленях, шумно выдыхая, не мигая уставившись в экран. ― Минхо, ты что-нибудь знаешь? ― пытается менеджер узнать больше новой информации. Вот только Минхо пришёл сюда за этим же: узнать, у себя на руках ничего не имея. ― Я не уверен. Я попробую что-нибудь вспомнить. Видео с камер нашли? ― Пытаются восстановить чёткость записи, чтобы увидеть номера машины. Дахён села в такси. ― А полиция? ― Уже ищет, но я попросил их пока оставить это между нами. ― Вы не собираетесь придавать это огласке? Девушку похитил какой-то озабоченный! ― злится Минхо, но на громкие тона старается не переходить. ― Ты думаешь все фанаты разом помогут её найти? Есть шанс, что Дахён попробуют выкупить у того маньяка или кто он там. ― не меньше вскипает менеджер, искренне и в ужасе переживая за девушку. ― Ты этого хочешь? Шумит проезжающая машина под окнами. Следом за ней - ещё одна. Дальше мир вновь стихает, шипит только ветер в ночной тьме. Огни города продолжают мелькать, сменяются рекламные баннеры, но город молчит, не мешая Ли Минхо думать. Но то, что Ли Минхо думает - мешает ему спать. 2:47 противно светит яркостью на экране мобильного, когда приходит бесполезное уведомление. Звук теперь Ли не отключает, боясь пропустить важное: что-то, что касается Ким Дахён. Почти не моргая, парень приклеивает взгляд помутневших глаз к потолку и думает, копаясь в мыслях, устало перебирая их, как кипу дотошных до мелочей бумаг. «― Ким Дахён исчезла вчера около одиннадцати часов вечера, ближе к ночи. В плохом освещении территории общежития...» В ту ночь, когда айдол нагнал девушку у самых ворот, тоже было темно. Настолько темно, что сложно было разглядеть даже лиц. «― Извините, кажется, я вас с кем-то перепутал... Простите... ― Дживон спешно кланяется, натягивая кепку ниже и покидает их...» Если Дахён вышла за доставкой, то почему села в такси? Зачем она вообще подошла к неправильной машине? Только если её не подозвали, спросив про доставку. «― Есть шанс, что Дахён попробуют выкупить у того маньяка или кто он там...» Минхо хмурится, прикрывая глаза и протирая лицо руками, умирая в осознании. «― Дахён, пожалуйста, один шанс. Ты ни за что не пожалеешь. Деньги? У меня есть деньги...» ― Чёрт возьми... Контакт «Менеджер Ким Дахён». Вызов. ― Сонбэнним. ― Ли Минхо, ты просто чокнутый... Мне нужно помолиться за то, что я не курирую твою группу... ― мужчина потирает лицо руками. Щёлкает прикроватная лампа, ударяя в полуспящие глаза жёлтым светом. ― Что стряслось...? ― Нам нужно попасть в квартиру Ын Дживона.

***

Русовласая девушка, ожидающая за круглым столиком первого этажа агентства JYP, упрямо игнорировала промёрзлые виды уныло-спешащего на работу Сеула за панорамным окном. Серый день выдавался противным и даже ползущее к одиннадцати часам время не делало его хоть немногим лучше. Один из менеджеров, подкравшись, несмело ставит перед ней стаканчик с горячим американо. ― Наверное из-за обстоятельств, он немного опаздывает... ― улыбкой парень пытается сгладить углы, но колкий взгляд девушки, скрестившей руки на груди, кажется, их только множит. ― Вот, выпейте пока американо. ― Я не пью кофе без молока. ― ровно и холодно. «Вот почему она сидит в куртке всё это время... Сама по себе - мороз по коже...» - думает менеджер, уже не на шутку ловя тахикардию от того, что нужный человек всё не появляется, заставляя себя ждать. Среди гула шагов по холлу, одни выбиваются громким бегом ботинок. Русовласая, не спеша подниматься, недоверчиво оглядывает запыхавшегося парня с рассечённой под пластырем бровью. У него взлохмаченные от бега волосы, сбитое дыхание и помятая белая толстовка с запутавшимися шнурками под расстёгнутой чёрной курткой. ― Ли Минхо? ― спрашивает девушка без особого расположения. Парни переглядываются. Менеджер спешит слиться с массовкой сотрудников, забрав с собой отвергнутый кофе и оставив их одних. ― А- Да... ― Пак Чонха - следователь по делу пропавшей Ким Дахён. ― она щёлкает удостоверением, удерживая документ перед лицом айдола ровно столько, чтобы он успел неспешно прочесть подтверждающие сказанное данные. Но Минхо стопорится больше нужного. ― В чём дело? Продумываете протест против девушки-следователя? ― прямо спрашивает Чонха, остро вскинув бровь. Её взгляд остаётся холодным и собранным. ― Нет... ― Ли медленно выходит из состояния заторможенности. ― Так даже лучше. Я вам доверяю. Пожалуйста, постарайтесь. Он слегка кланяется. Следователь поджимает губы, убедительно кивая. В отделении полиции Минхо скрипит зубами, у него яростно двигаются желваки и взгляд стреляет лазером. По его взвинченному мнению - сотрудники работают, как сонные мухи, отбитые от рук. ― Я вам ещё раз повторяю. Нам нужен этот ордер. ― Чонха боролась с судом по телефону, чуть ли не переходя на угрозы. Где-то в потоке охотничьих и раненных по Дахён мыслей, Ли делал вывод, что был готов вести себя точно так же, но его, без полномочий на такое общение, заперли бы за прутьями на пару часов, чтобы успокоился. За них двоих рвала и метала Чонха. Парень питал к ней уважение и глубокую благодарность с каждой минутой её попыток всё больше. ― Следователь Пак Чонха, мы понимаем вашу срочность, но с пропажи гражданки Ким Дахён ещё не прошло трёх суток. Это во-первых. После подачи вашего ходатайства на запросное процессуальное действие, то есть обыск, суд ещё в течение двадцати четырёх часов принимает по нему решение. Это во-вторых. ― А на три я обычно стреляю. Ясно вам? ― Эй-эй-эй! Пак Чонха! Ты что, совсем рехнулась?! ― её от трубки отдирает один из коллег-полицейских, как от драки. ― Алло, председатель. Да. Да, простите. Простите ещё раз. Обязательно разберёмся, конечно. ― елейным голосом заканчивает разговор парень, кладя трубку так аккуратно, будто может сработать бомба. ― Айщ! ― пинает русовласая ближайший стул, с шумным выдохом зачёсывая волосы назад. Минхо без лишних слов понимает, что они проигрывают, и вскипает вслед за Чонха. Ли сцепляет руки в замок, сжимая их до побеления костяшек, утыкается в них лбом и нервно дёргает ногой. Айдол прикрывает глаза, чтобы не сорваться и молится богу, в которого никогда не верил, чтобы с девушкой всё было хорошо. Он сейчас весь город, блять, разнесёт, если не найдёт Дахён. Острые ресницы полуопущены, спокойный взгляд медленно скользит по чужой комнате. Ким на пробу вновь шевелит руками и ногами - конечности ноют, перевязанные верёвкой. Она крепко-накрепко к стулу, без сил, но прокручивает вновь и вновь суставы, постепенно от трения стёсывая покрасневшую кожу... Через приоткрытую дверь спальни сочится яркий мигающий свет и звуки: по телевизору в гостиной идут новости. Черновласая наклоняет голову, чтобы из-за косяка хоть немного выглянуть на действия, происходящие на экране. Острые пряди волос падают на лицо, мешая и без того измученной. « ― ... Вчера, *** января, приблизительно в четыре часа дня, участники группы «Stray Kids» попали в пугающую аварию. ... » Тон голоса ведущей режет по ушам своей серьёзностью. « ― ... Минивэн, в котором находились айдолы популярной мужской k-pop группы Stray Kids: Ян Чонин, Хан Джисон, Ли Феликс и Ли Минхо, вместе со своим менеджером на водительском месте, возвращался с расписания участников, чтобы вернуть четверых парней в общежитие. ... » Всё, о чём могла думать Ким Дахён, это мольба. Повторяющаяся мольба в небеса о том, чтобы с парнями всё было впорядке. Чтобы её Минхо был цел. « ― ... По данным очевидцев, игнорируя правила дорожного движения и дорожной безопасности, чёрный автомобиль марки *** вылетел на полосу, не сбавляя скорости, составляющей *** километров в час и врезался в заднюю левую дверь минивэна, за которой на пассажирском месте находился Ли Минхо. ... » Молчание Дахён было громче самого оглушительного крика. Потому что на отзвук такой боли не существовало никаких сил. Она думала, что потеряет сознание. Черновласая отворачивается в сторону, хмурясь, прикрывая покрасневшие глаза полные слёз и бессильно, отрицая, мотает головой. « Нет. Нет, это не может быть правдой. Минхо... Боже, Минхо... » Неспешными шагами, чувствуя себя расслабленно и по-хозяйски в собственной квартире, через порог переступает Дживон, закрывая за собой дверь. ― Не пойми меня неправильно, Дахён... ― тихо усмехается парень, садясь напротив девушки в маленькой спальне. ― Я просто одержим тобой... Но ты пыталась сбежать через дверь,...а через окно в этой спальне - дважды... Я просто не мог действовать иначе. В его глазах горит нездоровая любовь. Страшное спокойствие и безмятежность, будто происходящее - нормально. ― Даже кошки умирают, если не кормить их вовремя... Сколько ты ещё будешь отказываться от еды? Мне пришлось выбросить ту доставку, за которой ты выходила, потому что она стала недостаточно свежей. Еда ведь простояла почти два дня, пока ты здесь сидишь и всё не соглашаешься. Дахён старается не отсвечивать, не выражать эмоций, дышать как можно тише, а к чужим звукам - прислушиваться. Она пусто смотрит куда-то в сторону, контролирует себя, чтобы не шевелить руками и ногами. Ын Дживон вздыхает, поджимая губы и будто бы понимающе кивая. ― Знаешь...то, что ты начала молчать - даже меньшее из зол. Я рад. Это ведь уже прогресс, так? Парень мягко улыбается. Ким хочется зажмуриться. Небольшая бутылка воды хрустит пластиковой крышкой, когда Дживон её вскрывает. ― Она новая и запакованная, видишь? Я открыл её только что при тебе. ― аккуратно он подносит горлышко бутылки к её губам. Первая реакция самосохранения - отдёрнуть голову. Нельзя. Вторая реакция самосохранения - задержать дыхание. Нельзя. Даже если второе выглядит незначительным, это всё равно помешает девушке сохранять ровное дыхание, а значит близки станут паническая атака и слёзы, шторм навязчивых мыслей, истерика, дальше по списку. Дахён держится. Вдох, выдох. Прислушиваться к звукам. Сохранять спокойствие. Выждав некоторое время, Ын Дживон молча убирает воду от губ девушки-айдола, медленно закручивает крышку. ― Может убежим, вместе? Улетим куда-нибудь далеко, полетаем... Просто путешествие, чтобы отвлечься. ― парень заправляет прядь чёрных волос за её ушко. Ким борется с собой каждую секунду, контролируя реакции тела, сдерживая дрожь, заставляя глаза высохнуть, не дав упасть слезам. Кулак ударяет по столу, заваленному бумагами и чёрными папками с личными делами. Подпрыгивают карандаши в подставке, ручка скатывается с края, тихим цокотом падая на пол. ― Это уже просто не выносимо. ― не выдерживает следователь Чонха. ― Ты просидела за работой дай бог три часа. Возьмись за дело и жди ещё двадцать часов, как положено. ― поучает её полицейский за соседним столом, уныло щёлкая мышкой, загружая новые данные в таблицу. ― Да за эти три часа- ― русовласая осекается на Минхо. Тот, с покрасневшими от усталости глазами, не мигая изучал предоставленные видеозаписи с камер наблюдения за компьютером напротив. Девушка смалчивает. Она выравнивается на стуле, глубоко вздыхая. Щёлкает мышью. Открывает личное дело. Беззвучный снимок отправляется в галерею телефона. ― Пойдём. ― заявляет вдруг Чонха негромко, снимая со спинки стула свою куртку. ― Что...? Куда? ― плохо соображающий айдол промаргивается, протирая глаза и разминает затёкшую шею. ― Не задавай лишних вопросов и пошли. ...Уже выйдя из полицейского участка, спускаясь по заснеженной лестнице, обдуваемой холодным ветром, следователь Пак показывает Минхо фотографию экрана компьютера. ― Это... ― Адрес Ын Дживона. Мы заявимся к нему в квартиру, ты заберёшь Ким Дахён, а я - его арестую. ― Но у тебя всё ещё нет доказательств. ― Минхо бы и рад ворваться к этому ненормальному просто так , но попадать под статью о проникновении у них сейчас времени нет. ― Единственное, чего у меня нет, это ордера. ― стойко выговаривает Чонха, уверенная в их действиях. Она оборачивается к отстающему на шаг парню, тычет ему в лицо телефоном, как раньше удостоверением. В плеере проигрывается видео с камер наблюдения одной из новых высоток. Изображения мелькают по экрану, пиксели собираются в картинку, отражаются в зрачках Ли. От увиденного он сходит с ума. На записи действительно Ын Дживон, который под локоть ведёт за собой Дахён по коридору, первую заставляя войти в открытую им дверь квартиры. Лифт ползёт многим медленнее, чем хотелось бы, куда-то на верхние этажи высотки. Когда в кабине остаются только Минхо с Чонха и доставщик, у них горит только одна кнопка - двадцатый этаж. Девушка переглядывается с айдолом. ― Вы в какую квартиру? ― спрашивает русовласая только для того, чтобы толкнуть диалог с мужчиной из компании. ― В сто тридцать вторую... ― рассеянно отвечает доставщик и забывать как моргать, когда Чонха показывает ему рабочее удостоверение отдела полиции. ― Мы сами доставим заказ. Это может быть опасно. ― спустя доли секунды её пристального взгляда, когда мужчина неуверенно протягивает пакет с горячими закусками, он давится воздухом от следующих слов: ― И снимите шлем. Это всё ради безопасности операции. Из лифта Минхо выходит уже в белом скутерном шлеме, держа в руках пакет с доставкой. ― Квартира сто сорок. ― негромко уведомляет парня Чонха, направляясь за ним по коридору и координируя. Значит, они ещё и украли доставку. Ли кусает внутреннюю сторону щеки, глубоко вдыхает и собирается с мыслями. Он опускает визор, скрывая лицо. Следователь кивает ему, заявляя о полной готовности. Динь-дон. . . ― ...Да? Кто это? ― по голосу Дживона не отличишь от самого добродушного парня, идеала всех девушек. Мерзавец. ― Доставка. ― низкий, уставший от работы голос ничем не выделяется. ― Мы не заказывали доставку, извините. ― неловко смеётся владелец квартиры, не спеша открывать. ― Да? Но она уже оплачена... Наверное, при заказе перепутали адрес с вашим. В любом случае мне нет до этого дела. Можете просто забрать еду, я не собираюсь выполнять свою работу сверхурочно и будем считать, что я доставил заказ. Ын закатывает глаза, гримаса недовольства рисуется на лице. «Да что ты прицепился...» Парень оглядывается через плечо, в сторону закрытой двери спальни, за которой находится связанная девушка. Чем быстрее Дживон заберёт пакет с едой, тем быстрее уйдёт доставщик, наконец, перестав мешать. Придя к этому выводу, парень решает открыть дверь, но оставляет цепочку. «Чёрт.» - хмурится Минхо. Это помеха. Чонха плевать. Выстрел. Пуля из служебного пистолета сносит звенья, приводя минимальную защиту в негодность. Цепочка повисает разводным мостом. То же самое Ли готов повторить с лицом ублюдка. Айдол вламывается в дорогую квартиру первым, хватает парня за плечи, мощно въезжая ему в лицо шлемом, даже не снимая его, вдариваясь лбом так, что черепа уже должны полететь на кости. Даже так Дживон умудряется схватить угрозу за шиворот куртки, протащив по ближайшей стене, снося чёрно-белые постеры в рамках. Они тяжело звенят о пол разбивающимся стеклом. Следователь Пак Чонха было уже порывалась помочь, но Минхо мотнул головой, указывая вглубь квартиры, на поиски Дахён. Найти девушку и убедиться в её состоянии было первостепенной задачей. Это стояло во главе всех инстинктов Минхо, даже если он никогда и предположить не мог, что будет драться в украденном шлеме с каким-то озабоченным отморозком, пробившись к нему в квартиру и даже если к этой битве он не то что бы был готов. Чонха резво кивает на безмолвное указание, бесшумно отступая назад, после чего срывается вглубь просторных комнат. Поиск пресекают сразу же. Среагировав на стук полицейских ботинок, Ын Дживон вкладывает большое количество своих сил в удар, с которым он в грудь отталкивает Ли. По стечению обстоятельств айдол поскальзывается на рассыпанных вокруг осколках, приземляясь на руку. Кожу ладони рассекает неровным краем, первые капли крови уже остаются на паркете. Минхо? Минхо не чувствует. Адреналин в крови бьёт сильнее. ― Чонха...! ― пытается предупредить парень, но... Следователь вскрикивает. Нагнавший её Дживон бесцеремонно сжимает женские волосы в кулак, позже мёртвой хваткой вцепляясь в одежду на плече и так же отбрасывает Пак со своего пути обратно, прямо в руки айдола. Ли ловит девушку от падения, держа за плечи, помогая устойчиво подняться на ноги. Ын Дживон достигает поворота в большой зал, минуя который можно добраться до комнат. ― Чёрт возьми. ― ругается Чонха. Серьёзность и опасность ситуации набирают обороты, виной которым они сами. Придя за Дахён, они так же ещё больше подвергли её опасности. Ведь теперь, загнанный в угол, Дживон может вытворить что угодно ради того, чтобы остаться вне досягаемости закона. Мысли о шантаже, о том, что этот сумасшедший станет использовать Дахён, как прикрытие для получения свободы; мысли, что он станет угрожать любым физическим вредом её телу выводили из себя Минхо до состояния, в котором можно убить. Следователь понимала, что теперь, в накалённой обстановке ей предстоит задача следить не только за Ын Дживоном, но и контролировать Ли Минхо, эмоции над которым могут взять верх. Вместе с Ли, глотнув побольше воздуха, коротко переведя дух, они порываются вслед за преступником, но не успевают. Удар. . . Только забежав за угол, на этом же злосчастном повороте, лицо Дживона встречается с задним корпусом его же электро-гитары, разнообразный ряд которых как раз стоял в этом самом зале на подставках возле непомерно огромной плазмы на пол стены. Одной гитары в этом ряду не хватало. Одну гитару за гриф, неприятно защемляя струнами кожу, сейчас крепко держала Дахён. Дахён, с покрасневшими от слёз глазами, со следами грубых верёвок на лодыжках и запястьях, где теперь стёсана кожа, с маленькой ранкой на нижней губе, видимо, накусанной от нервов. Дахён, стоявшая босыми ногами на холодном полу, в коротких спортивных чёрных шортах и помятой белой футболке. Дахён, которую украли ночью возле собственного общежития, когда она просто хотела поесть тёплой еды со своими друзьями после изнурительного рабочего дня. Его Дахён. ― Вызывайте подкрепление. Мы поймали преступника. ― чётко объявляет по телефону следователь, связавшись со своей частью. ― Дахён... ― Минхо делает один несмелый шаг к девушке, второй... Он протягивает руки, но все движения медленные, осторожные, чтобы не напугать девушку ещё больше. Чонха присаживается на корточки, проверяя пульс преступника и скручивает руки бессознательного за спиной, плотно заковывая запястья в наручники. ― Минхо...? ― выдыхает черновласая, отмерев, неверящим взглядом замельтешив по лицу парня. Её глаза вновь начали наполняться слезами, крупными бусинами срываясь мокрыми дорожками по щекам. Гитара выскальзывает из девичьих рук, рушась струнным звоном о пол. Айдол без резких движений открывает визор, затем снимает шлем, чтобы дать Дахён больше уверенности в его присутствии. Средство защиты медленно, точь оружие сокрытия личности, опускают на паркет, не сводя с этих настрадавшихся глаз взгляд. ― Минхо... ― всхлипывает девушка, бросаясь Ли на шею. Она плачет в плечо так горько, что у парня сжимается сердце. Он стискивает её, свою, в объятиях бережно и крепко, гладит по волосам, целует в макушку. Родной запах проникает в лёгкие, даря боль и облегчение одновременно. Когда Дахён отстраняется, ей будто не становится лучше. Черновласая осторожно хватает парня за пострадавшую руку - из пореза на ладони всё ещё сочится кровь, впитываясь в белую толстовку. ― Кровь... У тебя кровь... Это он? Это он сделал? Больно...? Минхо... ― ранено скулит Дахён, будто это её боль, поглаживая возле раны подушечкой большого пальца, заглядывая в любимые глаза. ― О чём ты вообще говоришь... ― строжится на неё Ли. И вновь её слёзы. Они как кипящее солёное море ему на раны. Не физические - душевные. ― Дахён, господи... Вновь стискивая девушку в объятиях, айдол жмурится, утыкаясь носом ей в макушку, гладит по спине, отвлекает, помогает привыкнуть к его присутствию и старается не заплакать сам. ― Это пустяки... Просто какие-то царапины по сравнению с тем, как я жил в ужасе все эти бесконечные часы, когда не мог тебя найти... Прости. Прости меня. Я должен был проводить тебя, выходить с тобой, следовать по пятам... Дахён смаргивает очередные слёзы. Они прижимаются друг к другу, дышат знакомыми запахами, согреваются родным теплом. Им пришлось понять боль и ужас разрыва, потери касаний рук и переплетения взглядов, не зная, как долго то будет продолжаться. Не зная, закончится ли. На улице холодно. Высотки элитного района кажутся жуткими щупальцами, пробравшимися на влажный вечерний воздух из под земли. Не смотря на их дорогую стоимость, теперь в груди свербило чувство, что всё это прогнило. Весь район. Город. Мир. Смотря на отряд полиции влажными глазами из под чёрных растрёпанных прядей волос, Ким плотнее куталась в куртку следователя Чонха. От запаха женского парфюма на воротнике становилось спокойнее. Присутствие Минхо со спины дарило чувство защищённости. ― Дахён! Это он. Это голос Дживона. Девушку передёргивает, но она стойко держится, глубоко вдыхая и усилиями заставляя себя приподнять подбородок выше, с замёрзающими слезами на ресницах заглядывая в глаза своему страху. Заглядывая в глаза похитителю. ― Дахён, но ведь я мог хорошо о тебе позаботиться! ― скрученный полицейскими, побитый и действительно искренне разочарованный, будто непонимающий ужасающий масштаб своего аморального поступка, Ын Дживон выжидающе смотрел на девушку, ожидая ответа. Следователь Пак Чонха, по виду сдерживающаяся, чтобы не добавить ему синяков, перекрыла плечом половину обзора на преступника, вставая перед ним львицей, готовой оторвать голову. Минхо приобнимает Дахён за плечи. Желваки играют под его кожей, когда он стискивает челюсти. ― Сердце у меня однокомнатное. ― ослаблено, но изо всех сил твёрдо отвечает черновласая тому, кто оставил жуткий след на её психическом состоянии. Ли осторожно усаживает свою девушку на заднее пассажирское, придерживая рукой макушку, чтобы та не ударилась о верх машины и садится рядом, уверенно сжимая её холодную руку своей уцелевшей от осколочных порезов, оказывая молчаливую поддержку. Чонха тихо хлопает дверцей на водительском месте, заводя автомобиль. ― Я уладила вопрос с дачей показаний - вас будут ждать в участке в течение трёх-четырёх дней. Пока они не будут вас беспокоить. Дахён, отдохни как следует. Всё уже позади. ― улыбается девушка через зеркало заднего вида и Ким выдавливает из себя кивок в ответ. ― Можно...мы сразу поедем в общежитие? ― Ким поворачивается к Минхо и понимает, что не хочет его отпускать. Даже отвести взгляд от этого парня, от своего парня кажется пыткой. ― Но Дахён... Тебе нужен осмотр. ― пытается мягко настоять Минхо, заботливо поглаживая её тыльную сторону ладони большим пальцем. ― Я очень хочу поспать... Просто поспать. Давай поедем завтра, но не сегодня. Я ни к чему не готова... Черновласая и правда смотрит уставше. Уставше и невероятно измотано. Минхо знает, что не может противостоять её желаниям, ведь ему никогда не понять, через что прошла девушка. ― Хорошо... Хорошо. Давай поедем домой. ― Ли оставляет целомудренный поцелуй на её виске. Дахён наконец-то может закрыть глаза, чтобы немного поспать, ощущая руку Минхо в своей, зная, что она в безопасности. Она в безопасности...