Я зову её "малая"

      Честно сказать, Стервятник несколько удивился, глядя на то, как сильно отличалось количество людей, уезжающих из города, от таковых приезжающих. Не успели они с Шайло занять купленные места, как поезд, прибывший на параллельную линию, выпустил наружу огромную толпу. Должно быть, сыграла роль изменчивая человеческая Природа, и люди вместо того, чтобы радоваться смерти Ротти Ларго и искать себе новые места для жизни, по возможности перекрыв кредиты, рванули в город, дабы посмотреть, что происходит, своими глазами. Это читалось на их лицах и в сумках, собранных наспех: все как один хотели увидеть крах империи своими глазами. Впрочем, как живо припомнил Зи, это направление, в котором они выдвинулись вместе с Шайло, никогда не пользовалось бешеной популярностью. Пара соседних купе пустовала, а в том, что располагалось позади, ехала пожилая пара, одни из тех, которые любят выезжать на природу, да так и не изменившие этой традиции несмотря на загрязнение климата. Интересно, сажают ли они ещё хоть что-нибудь, кроме жидкой живой ограды или газона, который уже генетически не может вытянуться выше указательного пальца?       Оторвавшись от своих размышлений на эти более чем философские темы, Зи взглянул на Шайло, которая едва ли не прилипла носом к окну, рассматривая вокзал:       – А мы скоро поедем?       – Да, минут через пять, – не смог не улыбнуться торговец зидратом. Удивительно, что Шайло, несмотря на возраст, сохранила в себе эту воистине детскую непосредственность, а заодно и любопытство. Хотя, по чести сказать, сравнивать ему было не с чем, ведь девчонки, попадавшие на улицу и позже продолжавшие свою жизнь в качестве проституток, начинали работать лет в четырнадцать, и к возрасту Шайло уже становились прожжёнными маленькими женщинами, слишком рано освоившими, что да как в этом мире. Так что конкретно за эту, пусть и бывшую основой для экспериментов, лучше просто радоваться. Радоваться несмотря на то, что с ней сделали. Теперь она свободна.       – Можно спросить? – наконец налюбовавшись мельканием города за окном, обернулась Шайло.       – Конечно, – Зи уже был занят сооружением двух огромных сэндвичей, один из которых тут же был вручен девушке. Диалог поневоле пришлось отложить, поскольку его спутница просто не могла не снять пробу с этого пусть и не особо умело исполненного, но всё же произведения искусства.       – Вкусно? – усмехнулся Стервятник, глядя на то, как девушка, едва ли не давясь, поглощает выданное лакомство, – Хотя, конечно, не сравнить с твоими соевыми йогуртами.       В ответ Шайло, не стесняясь, легонько пнула его носочком ноги, но торговец зидратом не то чтобы сильно рассердился. Даже если слегка оборзеет, не страшно, иначе как ей жить эту жизнь? Робких да нерешительных этот мир перемалывает, даже не посмотрев, что такое хрустнуло под его подошвой. Место есть только для сильных, или, быть может, для тех, кого эти самые сильные по какой-либо взяли под свою защиту.        – Так и чего у тебя там? – протянув девушке заодно и сладкий чай из личных запасов и подождав, пока та протолкнёт негодный хлеб подальше, оклемавшись от приёма пищи окончательно, снова спросил Зи.       – Да про ваш разговор с Рэем, – взгляд у неё вдруг стал весьма взрослый, мудрёно так прищурилась, ни дать ни взять, опытная сорокалетняя женщина, – Я прекрасно знаю, что сделал мой отец, мало того, он никогда не скрывал это от меня. Роды убили маму, и он не хотел для меня такого же. Ты думал, я не знаю?       – На самом деле, думал, – честно признался Стервятник, – Такое... Не то чтобы часто встречается, точнее, взрослые женщины иногда делают себе соответствующие операции, чтобы не иметь детей, но это скорее исключение из правил.       – Как будто в этом мире мало детей, – она равнодушно двинула плечом, а затем, сверившись с видами, мелькавшими в окне, заговорила снова, – Лучше бы Рэй сказал, будут ли у меня расти волосы.       – Странные у тебя приоритеты, малая, но если подумать, в этом есть логика, – Зи тут же мысленно обругал себя за то, что и правда не задал этот вопрос, слишком шокированный предыдущим открытием Рэя, – Если у твоего чокнутого папаши не было плохих отношений с шевелюрой, полагаю, что сейчас, учитывая, что твоё экстремальное лечение закончено, они вполне могут пойти в рост.       – Правда? – на этот раз она повернулась гораздо стремительнее, даже заставив собеседника отшатнуться, – Прости, что напугала. Мне нравится мой парик, но вот смотрю я на твои волосы, и думаю, вот бы и мне такие же.       – Не осуждаю, я та ещё Рапунцель, – он с деланным видом дотронулся до пары прядей кончиками пальцев, вызвав хихиканье со стороны Шайло.       – Кстати, – с трудом, но найдя в сумке то, что она хотела, девушка вытащила на свет того самого жука в смоле, которого Зи схватил, дабы у той осталось что-нибудь на память о прежнем увлечении, – Я знаю, что тебе было необязательно его брать, поэтому спасибо, я очень ценю.       – Было тяжело пройти мимо, я подумал, а вдруг и правда золотой, пригодится, ну знаешь, сдать в ломбард, если совсем станет нечего есть.       Она улыбнулась на шутку:       – Это австралийский жук-златка. Есть одна забавная история, связанная с ним.       – Забавная история с жуками? – не поверил своим ушам Зи.       – Ага, – довольная от того, что её восприняли всерьёз, продолжила говорить Шайло, – Когда в Австралии стали выпускать много жестяных пивных банок и бутылок, увеличилось количество свалок, где вся эта красота блестела на солнце, а у златок чем ярче блеск и чем больше размеры тела, тем предпочтительнее партнёры, поэтому жуки начали вымирать из-за того, что самцы, думавшие, что перед ними огромные красотки, так и сидели на таре из-под пива, пытаясь спариться.       Хохот Стервятника был настолько громогласным, что будь этот вагон оформлен в историческом стиле с люстрами, должно быть, вниз непременно спикировала бы пара десятков хрустальных подвесок:       – Ну ты даёшь, малая! Неужели правда?       – Конечно правда, – удивлённая таким недоверием, вздёрнула брови девушка, – Я ведь уже давно увлекаюсь жуками, и прочла не одну книгу. Чем ты, думаешь, мне нужно было заниматься взаперти?       – Ну явно не пивными банками, – пошутил в ответ Зи и снова получил удар носочком по ноге:       – Пошляк. Но вообще я думала, что если вдруг ты даже что-то и возьмёшь, то ты заметишь одного белого жука. Вряд ли ты таких видел. Он словно привидение, – Шайло произнесла что-то, предположительно обозначавшее латинское название этой твари, но поскольку Зи был не силён в латыни, он лишь с дельным видом кивнул:       – Быть может, и видел, но что в нём такого примечательного кроме того, что он белый?       – Его крылья покрывают особые чешуйки, рассеивающие свет, и материалы, и его изучили, чтобы стало возможно не использовать диоксид титана при производстве белых вещей, – увидев на столе листовку, предлагавшую услуги вагона-ресторана, Шайло постучала пальцем по свободному от краски участку, – Вот, например, бумага. Производство стало гораздо менее вредным, и всё благодаря структуре крыльев этого белого жука.       – Что ж, это не так смешно, как изнасилованные банки, но тоже стоит внимания, – Зи промолчал, а затем произнёс, – Наверное, я должен был взять больше образцов из твоей коллекции.       Девушка лишь отмахнулась:       – Лучшее навсегда останется в моей памяти, да и отец всегда говорил, что я найду, что коллекционировать. Впрочем, постараюсь не захламлять предоставленное мне пространство.       – Я выделю тебе достаточно пространства, хотя всё же верю, что ты не будешь таскать себе в коллекцию булыжники или вроде того, – Зи и сам посмотрел в окно, глядя, как городские пейзажи сменяются поначалу свалками и заборами, исписанными граффити, а после и сельской местностью, пусть и поросшей бурьяном, но притом напоминавшей о практически потерянном стиле жизни.       – Это будет очень великодушно твоей стороны, – Шайло тоже обратила внимание на виды, мимо которых проезжал поезд, а затем негромко произнесла, – А ведь я даже не знаю, куда мы едем.       – Буду верить, что в безопасное место, где ты приживёшься, хотя я всё ещё не могу поверить, что кого-то в него пускаю.       – Могу понять, – Шайло обернулась, встретившись с ним глазами, – Мне бы тоже не хотелось пускать кого-то в свою комнату, пусть это даже и был мой отец.       – Каждому человеку нужно его пространство, – кивнув, поддержал этот поворот диалога Зи, – Это абсолютно нормально, люди те же животные, и нам нужна своя территория. Где мы сами решаем, кого пускать, а кого – нет.       – Боюсь, правда, что со мной твоё решение было принято под давлением, – Шайло заметно погрустнела, и торговец зидратом легонько похлопал её по плечу:       – Ну уж одну девчонку на своей территории я как-нибудь перетерплю, обещаю. И вообще, не мешай мне зарабатывать очки в карму.       – Что? – не поняла Шайло.       – Вот чудная, – он усмехнулся, – Знает всякие забавные факты о козявках, а вот про карму слышит первый раз. Похоже, в коллекции Натана были исключительно научные книги.       – С науки ведь всё и начинается, – это прозвучало несколько обиженно, но дуться Шайло не собиралась, ведь её глазам открылось новое зрелище, и она снова обернулась к стеклу, – Ого, смотри! Это что, озеро?       – Да, – довольно улыбнулся Стервятник, – И это ещё не самая потрясающая новость.       – А что ещё? – сразу же последовал новый вопрос.       – Это целая череда озёр, и мы проедем ещё несколько. А вот новость номер два в том, что мы поплывём по одному из них.       – Поплывём? – она осмотрела поезд с таким подозрением, что Стервятнику пришлось сдержать смешок:       – Малая, ну не на поезде же. Высадимся, возьмём лодку – и поплывём.       – Прямо на лодке? – в глазах Шайло смешались восторг и боязнь, и Зи в который раз поразился цвету этих глаз, настолько тёплых, что казалось, в этом карем есть и красный оттенок.       – Прямо на лодке, малая. Только ты не думай, что будешь сидеть, сложив ручки, я научу тебя грести, один не потяну.       – Ладно, – похоже, этот энтузиазм не остановило бы и заявление о том, что лодку придётся тащить на собственном горбу, но, на самом деле, Зи был очень даже этому рад. В её возрасте он предпочитал упрямиться, нежели с восторгом браться за какое-то новое дело, особенно если то предполагало обязаловку. Хорошо, что здесь расклад другой.       – Мороженое? Уважаемые пассажиры, хотите мороженого? – в купе, постучавшись, сунулась женщина средних лет и улыбнулась, поскольку сразу же считала горящий взгляд Шайло.       – Мы не предполагали... – начал было Стервятник, но узрев эту химию продавщицы и потенциальной покупательницы, лишь вздохнул, залезая во внутренний карман за бумажником, – Одну порцию, пожалуйста.       – А ты не будешь? – несколько разочарованно протянула Шайло, когда тот действительно расплатился и принял от продавщицы небольшой картонный стаканчик с замурованной в крышку ложечкой.       – Перебьюсь, А ты перекуси, быть может, сэндвича тебе было недостаточно, – видя, как девушка вертит пищевой артефакт то так, то эдак, пытаясь сообразить, как извлечь ложку, Зи снова попросил у неё только что купленный товар, помогая вытащить небольшой пластиковый стек, – Должно быть, тебе предстоит попробовать ещё много вещей, дабы составить какое-никакое, но представление об этом мире.       – Через еду? – едва кусочек пломбира оказался у неё во рту, переспросила девушка.       – Именно через еду. Еда это всё равно что книги, вот только ты читаешь их гораздо быстрее. Я поэтому набрал побольше продуктов, чтобы было не так грустно коротать деньки.       – Наверное, ты прав, – съев мороженое наполовину и решив, что нужно передохнуть, снова заговорила Шайло, – Ведь еда разных кухонь мира отличается, и, поедая их, мы в какой-то степени можем узнать о менталитете разных людей, а также о разных временах. Я не думала об этом, спасибо за новое направление мысли.       – Прямо вижу, как вы с Натаном сидели вечерами, обсуждая сложные научные вопросы, не ошибусь, если так и было?       Зи казалось, что он ткнул пальцем в небо, но девушка кивнула:       – Было такое, да. Правда, нечасто, ведь он был... – она тяжело вздохнула, – Занят на работе. Точнее, мне говорил, что был занят на работе, и по факту был занят на работе, но не на той работе, которой, как я думала, он занимается… Извини за сумбур, я так и не переварила это.       – Я понял, – решив не педалировать тему рипо, лишь кивнул Зи.       – А твои родители? – решилась Шайло, но тут голова с цветными прядями покачала вправо-влево:       – Я ещё не хочу о них рассказывать, надеюсь, ты понимаешь.       – Да, прости, – она нахмурилась, припоминая что-то, – Кажется, это называется «лезть в душу». Я правда не хотела.       – Я потом как-нибудь расскажу, – Стервятник и сам поразился тому, насколько легко у него вышло это утверждение. Действительно собирается? Такое чувство, будто извинился. А с другой стороны, если уж она собирается жить на его территории, то чего терять? Как долго он никому не доверял ту тайну, никому, кроме Рэя? Времени прошло столько, что, пожалуй, успела родиться и вырастила Шайло – вот сколько его прошлое не покидало этой шальной головы. И всё-таки после таких перерывов вот так просто не расскажешь, а потому, дабы молчание не выглядело натянутым или даже угрожающим, Стервятник снова зашуршал упаковочной бумагой, сворачивая себе ещё сэндвич:       – Ехать ещё часа полтора, если хочешь, подремли немного, я разбужу, как будет наша станция.       – Хорошо, – то ли это была дрессировка Натана, то ли девушка и правда хотела спать, но она тут же свернула одну из своих рубашек в уютный рулет, уместив его на стык между стеклом и пластиком, – Приятного аппетита.       – Сладких снов, – пусть и уверенный, что она не сможет заснуть крепко, всё же ответил Стервятник, однако постарался сидеть как можно тише, пока поезд уносил их всё дальше и дальше от города, в самое сердце рассыпанных по равнине озёр.