Я зову её "малая"

      Шайло действительно старалась отдохнуть, поскольку не знала, какой отрезок пути преодолевает поезд, везущий её в неизвестность, но так и не смогла. Перед глазами как назло стояли недавно пережитые сцены. Смерть отца, смерть крёстной, страшная правда мелькали перед ней, словно демонический калейдоскоп, стоило только смежить веки. Пару раз она порывалась попросить Стервятника подвинуться поближе, чтобы чужое тепло успокоило её, но в итоге раз за разом находила это неприличным. Даже ругала себя. Что такое, в самом деле, ведь нормально же спали вместе, но это скорее было исключением из правил, поскольку хозяин мотеля закобенился, мол нет свободных мест. А сейчас у неё и причины нет, а прижмётся, сказав, что кошмары снятся, так захохочет, решив, что она ребёнок. А она не ребёнок – и всё на этом!       Даже не подозревая, что выглядит ещё большим ребёнком, рассуждая в подобном ключе, девушка в конце концов просто притворилась спящей, лишь изредка открывая глаза, чтобы посмотреть на мелькавшие за окном пейзажи. Деревья в конце концов перестали пленять воображение, и она вроде бы начала уже задрёмывать, когда рука Стервятника мягко дотронулась до её плеча:       – Скоро наша станция. Собирайся, малая.       Ну вот, как всегда, уж у кого, кого, а у неё всё не вовремя. Хотела было глаза потереть, но остановилась, всё же ей макияж нанесли, а потому ограничилась коротким зевком. Интересно, а если попросить Зи, он научит её так краситься? Надо бы попробовать. Что-то подсказывало Шайло, что в месте, где они будут, нет других людей, а значит, и времени, по идее, навалом. Если только Стервятник не будет заниматься какими-то своими делами. Но какими? Наверное, взрослыми. Шайло плохо понимала, что включает в себя эта категория, но эта идея не нравилась ей уже сама по себе. Взрослые дела в понимании Натана Уолласа означали те, к которым она, Шайло, не имеет никакого доступа. И вот это было самым неприятным. Если и этот так отгородится, то можно ложиться помирать от скуки. Пусть Шайло уже сызмальства умела занимать себя всевозможными играми, которые позже переросли в интерес ко всевозможным насекомым города, но всё равно выходило, будто она меняет шило на мыло.       – Знаешь, – наконец решила озвучить мысли девушка, – Я немного волнуюсь. Там, куда мы едем, мне можно будет гулять?       Стервятник взглянул на неё странно, прямо-таки взметнул брови, а затем усмехнулся:       – Что ты, я не собирался тебя запирать. Не знаю, правда, по душе ли тебе придутся местные пейзажи, но в целом гуляй сколько твоей душе угодно.       Она облегчённо вздохнула. Наконец-то не придётся выскальзывать из дома ночами в попытках найти что-нибудь интересное для коллекции. И можно будет не залезать в этот вонючий противогаз, который, сколько бы девушка его ни мыла, до основания пропитался запахом слежалой резины и пота неизвестного ей человека.       Боевито фыркнув, поезд медленно, но верное начал останавливаться, и к выходу потянулись немногочисленные пассажиры. Помимо Шайло и Зи, на этой же станции выходил несколько потрёпанный мужчина лет пятидесяти от роду с криво сидящими очками да старушка, такая древняя, что её уже пригнуло к земле. Пришлось помочь ей вылезти, этим занялся Стервятник и тот самый потрёпанный субъект, но благодарности они не получили: та лишь разворчалась, мол, какая неказистая пошла молодёжь, если отращивают такие патлы и так странно одеваются.       – Карга, – с некоторым равнодушием двинул плечом Зи, возвращаясь, чтобы помочь с мешками Шайло, и вдруг встретил её улыбку, – Ах ты бесёнок, выходит, Натан не учил тебя, что нужно уважать старших?       – Я полностью с тобой согласна, уважение уважением, но она, похоже, и слыхом не слыхивала о том, что такое благодарность. Карга и есть, – повторив это слово, Шайло ощутила себя настолько свободно, что даже тихонько захихикала. Стервятник смотрел на неё с теплотой, а затем помог перешагнуть уже проржавевшую подножку видавшего виды вагона, – Куда теперь? – всей грудью вдохнув воздух, отличавшийся от города настолько, что аж заболела голова, спросила девушка.       – Туда, – Зи махнул в сторону озера, расстилавшегося за стволами густо посаженных деревьев. Ветер вздымал пышные кроны, показывая сероватую заднюю кромку листьев. Шайло даже замерла, пытаясь понять, обманывает её зрение или нет, но деревья и правда отливали серебром.       – Ещё насмотришься, – поддержал её Зи, подгоняя вперёд, – Надо в магазин зайти. Заказ забрать. Если что-то захочешь помимо того, что я взял, говори.       Озеро, к которому они подошли, было огромным, на галечный пляж даже накатывали волны, и для Шайло, ни разу не видевшей океана, подумалось, что это вполне можно было принять за гораздо больший водоём. В воздухе слышались крики чаек, и пара белых силуэтов с тёмными головами действительно мелькнула в воздухе. Бурый бродячий пёс завилял им хвостом, усеянным репьями, а затем затрусил прочь, стоило незнакомцам подойти ближе.       Путь их лежал к огромному ангару, который Шайло про себя определила как нечто, годное для больших судов. Неужели это и есть тот самый магазин? Она думала, что ошибётся, но не ошиблась: в том огромном пространстве действительно разместилась касса и несколько холодильников, в основном с лёгкими алкогольными напитками вроде пива и закусками к нему. Помимо двух продавщиц, вокруг не было ни души.       – Девочки, – сразу же улыбнулся Зи, и они, хихикая, дружно выкатили из-под прилавка огромный ящик:       – Давно тебя не было видно, бродяга! А кто это с тобой, твоя подружка, что ли?       – Подопечная, – Зи произнёс два имени, чтобы познакомить дочь Натана Уолласа с ними, но та уже не слышала, лишь кивнув ради приличия. Внимание Шайло было приковано к небольшому столику, на котором, судя по всему, лежала сувенирная продукция. Тот самый случай, когда некая вещь манит тебя против воли и против здравого смысла, и ты понимаешь, что ты хочешь её, хочешь – и всё на этом. Маленький альбом для рисования в глянцевой обложке, чуть больше блокнота, со стилизованным рисунком озера и сосен. Если Шайло хотела порисовать, Натан, как правило, просто предоставлял ей бумагу, а здесь... На пружинках, и даже карандаш в комплекте.       – Нам надо? – поинтересовался Зи, перегнувшись через её плечо, и девушка вздрогнула от неожиданности, не заметив, что к ней подошли настолько близко:       – Да ладно... Это ерунда, не стоит тратиться.       – Ну ты же хочешь, – Стервятник уже полез в кошелёк, сверяясь с его содержимым, – Девочки, дайте нам ещё этот альбом, мы без него жить не сможем.       Вот опять он как с маленькой, но, на самом деле, Шайло было приятно, что он не стал ворчать по поводу такой, казалось бы, ненужной мелочи. И обрадовалась, когда альбом перекочевал с прилавка в её руки. Мелованная бумага, очень приятная на ощупь, Шайло была уверена, что непременно порисует местные пейзажи, как только нагуляется так, что заноют ноги.       – Лодку мою просмолили? – снова задал вопрос Стервятник, и продавщицы, оставшиеся для Шайло безымянными – такая уж была у неё память – снова закивали, хихикая. Кажется, у взрослых это называется «флиртовать». Вроде бы люди делают это неосознанно, или когда хотят быть вместе, пусть и на время. А у этих двоих такая же цель? Были ли они когда-то с Зи? Откуда вообще такие вопросы, зачем ей это знать, а даже если и были, какое её дело? Но при том где-то в глубине души Шайло понимала, что этот расклад ей неприятен.       Погодите минутку. Лодка? Та самая?       – Я же обещал, что наш путь не ограничится поездом, малая, – наконец-то увидев её удивление, довольно хмыкнул Зи, загружая что ящик, что ворох её вещей в упомянутый вид транспорта. Выглядела лодка ненадёжно, что называется, ладно сложена, но крепко сшита, по крайней мере, Шайло убеждала себя именно в таком раскладе. Думать о том, что это посудина развалится где-то на середине озера, не хотелось.       – Наверняка ты представляла себе что-то модное, пластиковое, а вовсе не деревянное, – снова заговорил Зи, – Но я же обязан научить тебя грести, верно?       – Я не понимаю... – окинув взглядом ангар и найдя как минимум две вполне себе достойных посудины, сейчас скрытых тентом, Шайло взглянула на своего провожатого со всей беспомощностью, – Ведь есть же... Есть же лучше! Мне кажется, у нас остались деньги, давай найдём что-нибудь ещё.       – Ты не понимаешь, – взгляд его ненадолго стал суровым, – Это моя лодка. Мне не нужны чужие, она моя, я вложил в неё душу. И она одна такая на всём белом свете. Она ни разу не подводила меня, чтобы ни случалось.       – Ой... – Шайло даже сделала шаг назад, – Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто... Мне немного страшновато выходить на ней в озеро. Я не умею плавать.       – Это ожидаемо, не в ванной же тебе было учиться, – он ухмыльнулся, но затем снова покосился на девушку через плечо, ловко завязывая верёвку вокруг кольца на носу своего транспортного средства, – Не бойся, местные индейцы годами строили именно такие лодки до той поры, пока наше правительство не согнало их в резервации и не истребило на корню. Она надёжная, не менее надёжная, чем это пластиковое барахло, уверяю тебя. Если не будешь вставать и раскачивать, а также грести так, как я тебе научу, мы доберёмся без проблем. А теперь пошли.       Выход находился с другой стороны ангара, и лодку можно было спустить на воду.       – Давай, принцесса, запрыгивай, – Зи подал ей руку, и девушка перешагнула разделявшее их расстояние. Посудина, словно не приемлившая критики, качнулась, и Шайло буквально рухнула на грудь своему провожатому, тут же встретив взрыв хохота:       – Сразу видно, сухопутная.       – Сам, можно подумать, родился в этой самой лодке, – грозно пробурчала смущённая девушка, садясь. Аж колени не щёлкнули, и для одного эта лодка, быть может, подходила идеально, а вот двоим, да ещё и с припасами и вещами, приходилось уже туговато.       Как только они отплыли, Шайло некоторое время думала, что они непременно зачерпнут бортом воду, или часть припасов ухнет в воду, которая с каждым грибком Зи становилась всё темнее и темнее, но нет, каким-то чудом обошлось. Выходит, он был прав, местные и правда умели строить лодки. Если Стервятник говорит, что эта лодка такая одна на всём белом свете, выходит, он сам сделал эту посудину? Шайло примерилась, но так и не смогла представить этого прожжённого горожанина со станком и рубанком, а затем плюнула на эту затею. Что она знает, прожив всего-ничего? Может, и правда сделал, с него останется, но вот так вот сразу не расскажет, должно пройти время.       Зато у неё есть альбом. А ещё в этом ящике, по словам Зи, кроется много вкусного. Сейчас её бедро, упиравшееся в хранилище запасов, ощущало перекличку консервных банок, но по сравнению с соевым йогуртом Шайло казалось, что это то ещё лакомство. Уже не терпится попробовать! Таки проголодалась от свежего воздуха. Но неужели им так далеко плыть?       Оглянувшись, девушка поняла, что течение уже унесло их от берега достаточно, чтобы тот превратился в узкую полоску. Да уж, и правда большое озеро. Но куда они движутся? День выдался туманным, но глаза Шайло различали несколько островков. Если им нужно на противоположный берег, можно же было продолжить ехать на поезде. Или...       – Мы плывём на остров, – даже не спросила, а заявила она.       – Умница, – совершенно искренне похвалил девушку Зи, – Так и есть. А теперь я немного передохну, а ты возьмёшь второе весло, здесь нет сильного течения, и, если что, я подстрахую. Давай, это нужно делать синхронно, иначе мы начнём вертеться на одном месте. Держи крепко, но не так, чтобы сводило пальцы. И я буду командовать, потом сама подстроишься. Готова?       Примерно на десятом гребке Шайло почувствовала, как её прошибает пот. У Стервятника это получалось совершенно непринуждённо, а она вот, уже готова была помереть, и это держа всего лишь одно весло. Гляньте на него, даже напевать умудряется, а она уже на ладан дышит!       – Перерыв? – с пониманием покосился на неё Стервятник, и Шайло передала ему весло:       – Я бесполезна.       – Не так уж и бесполезна, у тебя не было возможности тренировать мышцы, сидя в четырёх стенах, хотя я уверен, что ты пыталась. Пыталась же?       Его встретил виноватый взгляд карих глаз:       – Как тебе сказать... Книги всегда нравились мне больше физкультуры.       – Значит, буду тебя обучать по методике древних греков, – подождав, пока девушка отдышится, снова отдал ей весло Зи, – Понемногу, постепенно привыкнешь. И да, с мозолями придётся смириться, такая уж эта задачка.       – А что мешало поставить на неё мотор? – хоть Шайло и не хотела жаловаться, но всё же решила высказаться.       – У индейцев не было моторов, – изображая капитана Очевидность, произнёс Зи, и Шайло с тяжёлым вдохом снова налегла на весло. Что ж, новый опыт так новый опыт, придётся привыкнуть.       – Давай, – когда в следующий раз рука попросила у неё весло, Шайло даже мотнула головой, уверяя, что не устала, но Стервятник всё же добился требуемого:       – Мне надо пришвартоваться, ты пока не справишься, здесь очень мудрёный заход.       Всё это время смотревшая на гладь воды девушка подняла глаза и обомлела: прямо перед ними был остров! Как это она не заметила? Возможно, был виноват туман, возможно, напряжённая работа, но не заметить эдакую махину действительно нужно было постараться. Волны бились о берег, словно желая обрушить эту неприступную крепость в глубину своих вод, а потому Зи, сжав зубы, действительно пришлось сделать несколько хитрых финтов:       – Держись, и продукты держи. Давненько я здесь не показывался. Пока они швартовались, Шайло решила, что это скорее продукты держат её, а не наоборот, не позволяя лёгкой девушке выскочить за борт от волн, которые из союзников превратились во врагов, но в итоге не успела: нос лодки не то чтобы грациозно, но тюкнулся в перемешанный с галькой песок, и Зи, не мешкая, выпрыгнул наружу, привязывая верёвку к корням пусть и чахленькой, но сразу заметно, довольно крепкой ивы:       – Сейчас вытащу лодку, вылезай пока, и добро пожаловать.       – Куда? – тупо переспросила Шайло, оценивая пейзаж, который с большой натяжкой можно было назвать дружелюбным. Покрытым мхом и лишайниками, а также редкими кряжистыми деревьями, этот остров производил какое угодно впечатление, но явно далёкое от уюта. Пусть поросль и была красивой, но весь вид этого сооружения словно намекал, что люди это не те, кого он ждёт с распростёртыми объятиями.       – Ничего-ничего, привыкнешь, – Зи, действительно выволокший лодку из воды, вытер пот со лба, и Шайло заметила, что спина у него взмокла. Преисполнилась невольным уважением: в основном грёб он, а не она, и путь проделан немаленький, ему бы выспаться, а она тут, понимаете, выделывается, ещё и не нравится, куда приехали. Благодарна должна быть, что вообще согласился взять её с собой, увезя из города, который готов был сожрать её в любой момент. Подумаешь, остров, всегда хотела приключений, значит, переживёт и палатку... Хотя у них с собой таковой и не было. Неужели будут спать под открытым небом?       – Фух, – решив, что ему и правда требуется передышка, Зи некоторое время посидел на прибрежном валуне, а затем встал, отряхиваясь, – Я покажу, где подниматься, сначала пойду я с мешками, потом ты. Не бойся, тебя здесь никто не тронет.       – Да я вообще не боюсь, по виду, здесь довольно тихо, – идея о том, что хоть кто-то мог присмотреть это недружелюбное место в качестве дома, казалась Шайло призрачной. Взвалив на спину мешок с вещами, принялся подниматься в гору, ловко ставя ноги как раз между пучков лишайников. Шайло уже догадалась, что благодаря местной влажности этим растениям здесь уютно, но это значило ещё и то, что если она оступится, то без падения не обойдётся. Природная внимательность сыграла на руку: без труда запомнив, куда стоит наступать, девушка действительно пошла вперёд, на всякий случай опираясь и на руки, практически на четвереньках. И пускай Зи посмеивается, можно подумать, сам с первого раза здесь научился лазить, а уж она, Шайло, как воспитанная юная леди, оставит комментарии при себе.       – Вот она, долезла, – без спроса подхватив её подмышки и таким образом помогая преодолеть очередной участок пути, Зи выволок девушку на ровную площадку, обозначенную двумя кряжистыми соснами, – Всё, самое сложное позади, теперь... Ну вы посмотрите, он всё ещё здесь!       Шайло не поверила своим глазам: сквозь туманную пелену и лишайники к ним спешил кот! Самый настоящий, пусть и несколько грязный, но кот, рыжий и длинношёрстный. Издав протяжное «мяу», он поспешил к ногам Зи, протираясь и оставляя на ткани грязные полосы и клочки шерсти.       – Какой славный! – Шайло, которой из-за надуманной так и не позволили завести животных, тут же забыла об усталости и присела на корточки, протягивая руки. Местный четвероногий житель поначалу понюхал её ладони, но затем доверчиво подставил ей широколобую голову, громко мурлыча.       – Я думал, что он драпнет отсюда при первой же возможности, но вот, всё ещё здесь, – действительно удивившись этому факту, Зи поманил Шайло за собой, но она была уверена, что это же касалось и кота, – Ещё немного пройти, и будем на месте.       Уже готовившаяся увидеть место для палатки девушка прямо-таки замерла, когда между нагромождениями скал, составлявших подобие местной горы, увидела самую настоящую металлическую дверь. Так это бункер!       Рыжий кот, обогнав их обоих, сразу же встал рядом с изделием рук человеческих, безбоязненно скребясь передними лапами и пронзительно мяуча. – Терпение, шмакодявка, – нащупав среди мха едва заметную панель, Зи отсканировал свою ладонь, и дверь пусть и со скрипом, но повиновалась, отходя в сторону. Довольный кот молнией прошмыгнул внутрь, оставляя рядок грязных следов. Донельзя довольны произведённым эффектом, Зи указал вглубь помещения, вызвав тем самым активацию вмонтированных в потолок светильников, дававших приятный рыжеватый свет:       – Добро пожаловать в моё маленькое убежище на случай Апокалипсиса, малая. Как говорится, mi casa es su casa.