Старый Шрам Терры

Глава 24 Набор новых полков и их слаживание с Ауксилией поглотили целый год. Но всему приходит конец. И вот, 76-й экспедиционный флот, словно хищник, выпущен на волю, устремился искать новую жертву в безбрежном космосе. Первым испытанием стала небольшая, по меркам Империума, человеческая держава. За годы Долгой Ночи они отрезали себя от остального человечества, уверовав в собственную исключительность и право на власть. Но галактика принадлежит лишь Императору и Империуму Человечества. Космическая битва обернулась двояко. Флот врага был разгромлен, но цена победы оказалась непомерно высокой. Далеко не все командиры Ауксилии владели искусством захвата кораблей. Некоторые, не желая сдаваться, предпочитали взрывать свои суда во время абордажа. Другие, лишившись орудий, но сохранив двигатели, шли на отчаянный таран. Лишь одному удалось прорваться сквозь огонь и нанести тяжелые повреждения легкому крейсеру. Меня переполняла ярость. Хотелось собственноручно свернуть шеи тем командирам, что заигрались в войну или не смогли эффективно распределить цели, сосредоточив огонь на одной. «Полярная Звезда» увязла в подавлении планетарных станций, прикрывая высадку десанта. Если бы она помогла уничтожить флот врага, многих потерь удалось бы избежать. Но тогда, кто знает, как долго авангард возился бы со станциями. — Зато получили ценный опыт, — пробормотал я, отгоняя неприятные воспоминания и переводя взгляд на проектор, где вражеская планета была взята в кольцо осады. Плацдармы захвачены, и с каждым часом они расширялись, подпитываемые прибывающими подкреплениями. Внутри меня боролись две стратегии. Первая — серия молниеносных, обезглавливающих ударов, чтобы сломить волю врага и быстро привести планету к Согласию. Минус — ценный опыт достанется лишь легионерам и части Ауксилии. Вторая — превратить планету в учебный полигон, пропустив через горнило войны как можно больше солдат, закалив их в боях и подняв боевой дух победами. Минусы — потеря времени, возможно, до полугода, перерасход ресурсов и неизбежные потери. — Свяжите меня с Бхарвоном и Трибуном Волтовым, — приказал я. На гололите появились иконки с их именами. — Вы закончили анализ технологического уровня врага? — Анализ кораблей и вооружения подтвердил наши предположения. Они отстают, хоть и не критично, — первым ответил Волтов. — Разрыв в несколько поколений. — Наземная техника тоже уступает нашей, — подхватил Бхарвон, демонстрируя изображение разобранной машины. — Возможно, у них есть СШК, но это модели уровня ранних времен Объединительных Войн, да и те, в основном, гражданские. — То есть, они просто модифицируют гражданскую технику, пытаясь превратить ее в танки и бронетранспортеры? — Да. Но гражданская техника достаточно качественная, несмотря на свою отсталость, — заключил Бхарвон. Волтов кивнул, подтверждая его слова. — Хорошо. Решено. Используем эту планету для получения войсками боевого опыта и закалки кровью. Бхарвон удивленно вскинул брови, Волтов лишь молча кивнул. — Вопросы, Бхарвон? — Гранд-капитан, Ауксилия состоит из уроженцев Урша. Зачем им закалка кровью? Его вопрос вызвал у меня усмешку. — Чтобы они, наконец, не только головой, но и сердцем приняли служение в Имперской Армии. А крещение вражеской кровью закрепит это. Тогда их клятва верности станет окончательной. Мой ответ заставил их задуматься, прежде чем они согласились. На этом разговор был окончен, и я приступил к планированию дислокации войск. Нужно выжать из этой планеты максимум, пока она не покорится. Три месяца. Столько продержалась планета. Хотя, это будет преувеличением. Уже после первого месяца число не взятых городов не превышало десятка. Остальные превратились в полигоны и братские могилы. К счастью, они не представляли особой ценности, и их можно было без сожаления превращать в руины во время штурмов. Те, что мы оставили напоследок, просто ждали своего часа в осаде. Когда с остальными было покончено, я бросил все силы на их захват. Дополнительным условием было — города должны пасть с минимальными разрушениями. Это усложнило задачу и сделало захваты еще более кровопролитными. Но я был готов платить эту цену. Не всегда у солдат будет возможность стереть здание или улицу с лица земли, иногда придется полагаться на мозги, а не на орбитальную бомбардировку. Каждую улицу, каждый квартал приходилось брать с хитростью и тактикой. Это помогло выявить талантливых командиров. Заодно я приказал легионерам отработать взаимодействие с обычными людьми. Результаты оказались неплохими. Легионеры не только получили ценный опыт, но и немного сбили спесь. Некоторые начали зазнаваться, мня себя всемогущими. Но пара взрывов и обвалов, когда защитники, решив дорого продать свои жизни, заживо похоронили космодесантников, напомнили им, что врага нельзя недооценивать. Их, конечно, спасли, но шрамы и воспоминания о провале останутся с ними навсегда, став уроком не только им, но и другим. Когда с приведением к Согласию было покончено, за работу взялись Механикус и Администратум. Оставалось выделить силы для гарнизона и контроля, а затем искать новую цель для экспедиционного флота. Но всё изменилось, когда клерки Администратума обнаружили координаты небольшой системы, колонизированной задолго до Долгой Ночи. Было решено, что вместо слепого поиска флот отправится по этим координатам и приведет очередную планету к Согласию. Это решение привело к тому, что я понял: самые гнусные злодеяния против человечества творят не только ксеносы, но и сами люди. Неизвестная планета, получившая кодовое название HM-693, оказалась не просто колонией. Она стала собственностью некой корпорации, превратившей ее в планету-фабрику. И производили они не обычные вещи. Они производили игрушки. Живые игрушки. Я знал, что в истории Человечества немало грязных тайн, которые лучше никогда не раскрывать. Но то, что они творили здесь, было откровенным безумием. Целая планета и её спутники создавали живые игрушки для сексуальных утех. Любое извращенное желание клиента местные нелюди воплощали в жизнь, превращая обычных людей в безделушки для разврата. Источником живого материала служили жители планеты, попавшие в кабалу, фактически в рабство, обманом и обещаниями. У отцов и матерей отнимали детей, отдавая их в руки биоинженеров. Одни становились игрушками. Других потрошили ради экспериментов. Но были и те, кому повезло меньше всех. Этих несчастных превращали в живые матки, заставляя размножаться, словно свиней. Тех, кто сопротивлялся своей судьбе, лишали разума, превращая в ужасные, безвольные родильные аппараты из плоти и металла. Долгая Ночь стала для этих невинных своего рода спасением. Долгие годы изоляции ослабили хватку корпорации. Когда же последние надежды рухнули, силы безопасности компании ослабли, и рабы подняли восстание, даровавшее им свободу. Лаборатории, био-заводы и концлагеря захлестнуло пламя возмездия. Всех, кого удавалось изловить, подвергали изощренным пыткам, утоляя жажду мести за годы невыносимой боли и горя. Но триумф оказался призрачным. Часть сотрудников, словно крысы, успела забиться в неприступные бункеры. Ослепленные ненавистью к восставшему скоту, они обрушили на поверхность смертоносный дождь мутагенов и биологического оружия, истребляя вчерашних рабов. Некоторые умирали в чудовищных конвульсиях, превращаясь в гротескные куски плоти. Другие мутировали в нежизнеспособных уродцев с костями, хрупкими, как стекло. Безумие сводило с ума, толкая к самоуничтожению. Но противостояние не прекращалось. Запертые в каменных гробницах сотрудники и озверевшие выжившие вели ожесточенную войну на истощение. На стороне одних были знания и технологии, на стороне других — неукротимая ярость и готовность идти до конца. И последние победили. Бункеры были полны припасов, но и они не бесконечны. У восставших ситуация была схожей: они пользовались плодами прошлого, но не могли создавать новое. В этой изнурительной борьбе технологический прогресс угас, погрузив мир в пучину регресса, отбросив цивилизацию в мрачное средневековье, если не в самые темные века. Лазерные винтовки уступили место аркебузам, пока их не сменили луки и стрелы. Керамическая броня превратилась в латы из грубого железа и кожи. Но кровь продолжала литься рекой, пока не был уничтожен последний выродок из корпорации. У вселенной оказалось на редкость жестокое чувство юмора: к концу противостояния в живых остались лишь те, кто был обречен стать живыми игрушками. Сотрудников истребили восставшие, а среди восставших выжили лишь те, чья генетика была изуродована биоинженерами. И теперь я смотрел на этих выживших и не знал, что предпринять. С одной стороны, они были людьми. Но с другой... Можно ли считать их таковыми теперь, или они мутанты, которых следует предать мечу? Спустившись на планету, я своими глазами увидел кота с гуманоидным телосложением. Рядом с ним стояла зебра с человеческими руками, но лошадиными копытами. А позади них в бочке на колесах сидела девушка с человеческим торсом и головой, но щупальцами осьминога вместо конечностей. Они были лидерами маленькой прибрежной деревни, возле которой я решил приземлиться. В их глазах светилась надежда и радость. — Вы боги? Вы пришли за нами? Вы приведете нас в рай? — спросила девушка со слезами на глазах. Впервые за долгое время я потерял дар речи. В горле и груди словно застрял ком. Я не мог вымолвить ни слова. Что им сказать? Что я принес смерть? Но они не заслужили её! Они не виновны в том, что безумцы прошлого сотворили с ними и их предками! — Я... я... я... — вокс моего шлема издал еле слышный звук. Собравшись с духом, я снял шлем. И то, что они увидели, повергло их в ужас. — Вы! Вы! Вы! Монстр! Чудовище из прошлого! — закричала девочка, а кот и зебра застыли в оцепенении. — Нет, девочка. Я не монстр. И я не один из тех, кого вы считаете чудовищами из прошлого. Я — Ангел Смерти Императора и Империума, — я опустился на колено перед ней и попытался улыбнуться самой доброй улыбкой. — Ангел Смерти! Уааа! Вы убьете нас! — заплакала девочка ещё громче, а её товарищи в панике бросились бежать в деревню. Мои телохранители вскинули болтеры, но я жестом остановил их. — Я — Ангел Смерти. Но я не буду вас убивать. Я несу смерть только врагам Императора и Империума Человечества. Не тебе и не вам. Вы не монстры и не чудовища в моих глазах. Вы — невинные души, пострадавшие от рук безумцев. Не бойся меня. Я пришел помочь вам и дать возможность стать частью чего-то великого, — со всей возможной осторожностью и нежностью я погладил несчастную девушку. — Поверь мне. Самое страшное позади. Настало время для рассвета, — улыбнулся я ей и стер слезинку с её глаз. — Улыбайся, малышка. Теперь у вас есть защитник, и не один. — Х-х-х-хо-рр-ро-шшо, — заикаясь, она попыталась улыбнуться, а моя рука погладила ее по голове. — Меня зовут Бури. А тебя? — Ши-ши-ши-ра-хо-си. — Красивое имя. Не покажешь ли ты мне и моим соратникам свою деревню? — Да-да. Но я не могу сама. Мне нужна помощь. — Хех. Не беспокойся об этом. Лукас тебе поможет. Лукас! Помоги ребёнку. Лукас, вздохнув, встал позади бочки, взялся за ручки и потянул её в сторону деревни. И мы все вместе пошли к деревне. Маленькая невинная душа в окружении Ангелов. — Я, как глава 76-го экспедиционного флота, накладываю запрет на применение экстерминатуса и любого акта геноцида к жителям этой планеты! Эта планета станет частью Империума, как и её жители! — я с силой ударил по столу, сломав его. — Но они ведь... — попытался возразить представитель Администратума, но мой гневный рык заставил его замолчать. — Они не виновны! И не смейте превращать их в чудовищ или аберраций! Мы знаем, кто это сделал, и именно они достойны наказания и самой жестокой смерти! — я прожигал его взглядом. Я повернулся к Белену. — Ты закончил анализ генома жителей планеты? — Мы взяли достаточно образцов, и можно сказать, что человеческая часть в них преобладает. Хотя есть разница в процентах... — я не дал ему договорить. — Но ведь всё равно преобладает? Так? — Да, больше чем наполовину, — устало вздохнул Белен и убрал планшет. — Вот, больше чем наполовину. Я считаю, этого более чем достаточно. Так что представителям Администратума стоит начать работу над присоединением планеты и ее жителей к Империуму. Без ненужного насилия и геноцида. Надеюсь, моя воля вам понятна?! — я встал из кресла и навис над стоящим перед сломанным столом членом Администратума. — Да! Понятно! Мы начнем работу немедленно, — закивал он головой и, схватив свиток с моей печатью, бросился к выходу. Закончив с ним, я покачал головой и повернулся к стоявшему рядом Рорку. — У нас получилось выйти на след? — спросил я его. — Да. Координаты и коды у нас есть. Мы можем выдвинуться в течение нескольких дней. Осталось только закончить с гарнизоном. — Хорошо. Но на всякий случай проконтролируй, чтобы во главе стоял крепкий командир без глупых мыслей в голове. Эта планета стала частью Империума и должна остаться таковой, пока не погаснут звезды. Встав со стола, я подошел к проектору, на котором были указаны определенные места в ближайших системах. — Я выжгу эту заразу! — прорычал я, глядя на планеты, которые скоро познают гнев Ангелов Смерти.