Часть 23
7 ноября 2024 г., 12:03
Гранд-батальон был отмечен высокой наградой, и боевой дух взмыл к небесам. Многие горели желанием как можно скорее вновь ринуться в пламя Великого Крестового Похода. Но этому не суждено было сбыться: слишком велики оказались потери среди закаленных ветеранов, и вместе с ними рухнула иерархия командования. Требовалось пополнение, ковка новых командиров взамен павших.
Безусловно, можно было тут же сорваться в космос и, обуздав силу воли, принять участие в новой битве. Но после пары-тройки таких сражений от гранд-батальона остался бы лишь жалкий, бесполезный обрубок.
Поэтому мы остались на Терре, принимая пополнения и одновременно шлифуя мастерство новобранцев, подтягивая их до необходимого уровня. Благодаря славе, пришедшей с наградой, удавалось с легкостью решать многие вопросы: приоритетное распределение рекрутов, отбор и отсев неподходящих кандидатов, дополнительные ресурсы.
Я воспользовался этим сполна — грохот полигонов и стрельбищ практически не стихал. Одна рота сменяла другую, не давая передышки. Даже ночью я заставлял их тренироваться, чтобы бойцы приобрели хоть какой-то опыт сражений в непривычных условиях, научились выживать, когда экипировка повреждена или утеряна, полагаясь лишь на собственные чувства и интуицию.
Но была одна проблема, словно заноза в пятке — отсутствие опыта у новобранцев и новоиспеченных командиров. Хотя бы минимального опыта взаимодействия с обычными силами Имперской Армии. А это было критически важно. Какими бы могучими ни были Легионес Астартес, нас было слишком мало для столь масштабного и грандиозного предприятия, каким являлся Великий Крестовый Поход. Именно Имперская Армия играла ключевую роль в объединении человечества.
И тогда мне пришла в голову дерзкая идея — создать собственные, личные части Имперской Армии, с которыми мы бы сработались и могли положиться друг на друга. Закрепив их за гранд-батальоном и экспедиционным флотом, мы бы получили значительное преимущество в эффективности. Крепкие фланги и надежные тылы даровали бы моему гранд-батальону свободу маневра и возможность сокрушать врага быстрее и беспощаднее.
Просьба моя была, мягко говоря, необычной. Легионеры привыкли брать, что дают, и просто использовать приданные силы ауксилии, пока те не закончатся, как это делали выродки из Девятого, или пока их не переподчинят другим, как это было у меня с Восьмым.
Вопрос повис в воздухе. Никто не знал, что делать, хотя, скорее, никто не хотел брать на себя такую ответственность и взваливать на плечи лишнюю головную боль. В конце концов, мне пришлось обратиться к самому Лорду Сигиллиту. Прошло несколько томительных недель, прежде чем мне была дарована личная аудиенция в его кабинете.
Малкадор восседал в кресле, бегло просматривая данные на планшете. На его лице застыла печать усталости и раздражения.
— Проходи, юнец. Присаживайся и подожди немного, пока я закончу, — он кивнул в сторону большого кресла напротив.
Устроившись поудобнее, я окинул взглядом кабинет. Обитель Сигиллита поражала своей красотой, а главное — невероятным собранием произведений искусства. Картины, скульптуры, украшения и книги свидетельствовали о его глубокой любви к культуре и истории человечества.
Мой взгляд невольно зацепился за одну из картин, и, приглядевшись, я едва не лишился дара речи. «Подсолнухи» кисти самого Винсента Ван Гога! Я видел их в последний раз в прошлой жизни, посещая древнюю Альбию. Меня переполняло изумление от того, что полотно уцелело, не было пожрано в огнях безумия Долгой Ночи и не растворилось в песках времени.
Но это был лишь первый сюрприз, который преподнес мне кабинет Малкадора. Едва я повернул голову, как у меня непроизвольно открылся рот от изумления.
Мона Лиза! Та самая дама с загадочной улыбкой, творение гения Леонардо Да Винчи. Та самая картина, что выставлялась в Лувре. Она не утратила своей красоты за прошедшие века и тысячелетия, словно я вновь вернулся в юность, когда, отстояв бесконечную очередь, я смог, наконец, увидеть её.
— Хм? Понравилась? — спросил Малкадор, заметив мой пристальный взгляд на бесценное полотно.
— Э-э... Простите, Лорд Малкадор. Просто меня поразила эта картина. Улыбка женщины на ней... — ответил я, стараясь скрыть свое волнение от встречи с бессмертной «Моной Лизой».
— Хех. Да. Столько веков, а она все продолжает будоражить умы и чувства своей загадочной улыбкой. Мастеру удалось создать воистину вечный шедевр. Не зря я заплатил столько денег тому прохвосту, — с легкой романтичной поволокой в глазах ответил Малкадор, но последние слова заставили меня слегка вздрогнуть и задуматься о его истинном возрасте.
— Эх-хех. Как бы мне ни хотелось продолжить любоваться ею и другими шедеврами, да обсудить их с не самым глупым собеседником, но мне нужно закончить с этим делом, а потом уже заняться твоей просьбой, — устало вздохнул Малкадор и с нескрываемым отвращением и раздражением взглянул на планшет.
— Простите за глупый вопрос, но, может быть, я могу вам помочь с этим? — на грани наглости и дозволенного спросил я, мысленно ругая себя за несдержанность.
«Все эти картины виноваты. Разбудили старые эмоции и воспоминания», — корил я себя, глядя на Малкадора, которого мои слова заставили лишь усмехнуться и устало вздохнуть.
— Не думаю, что ты сможешь помочь мне разобраться с ядовитыми последствиями глупости и идиотизма одной дегенератки. Тут нужна работа шпионов и следователей, а не Ангелов Смерти Императора. Но благодарю за попытку помочь старику. Хотя, почему бы тебе не выслушать одну историю и не высказать свои мысли? Не думаю, что это займет много времени, — Малкадор откинулся на спинку кресла и поведал мне историю Увомы Кандавир.
Если до этого момента в кабинете я испытывал чувства приятного удивления, то теперь все перевернулось с ног на голову.
— Она что, настолько глупа и слепа? Как она вообще могла дослужиться до должности Арбитра? — не веря в такую откровенную глупость, воскликнул я.
— Иногда в погоне за идеалами и целями человек настолько слеп, что до последнего момента не понимает, что его ведут, словно быка на заклание. Коррупция, непотизм, амбиции — всё смешалось и породило эту мерзость. Хорошо, что мы оказались прозорливее и смогли обратить многое в свою пользу.
— Хватило бы пары записей или свидетельств о том, как сражались Громовые Воины и что они творили, потеряв над собой контроль. Пара проекций — и она бы поняла, почему они были опасны и почему было принято тяжелое решение отправить их в историю героями, а не безумными мясниками, — покачал я головой, вспоминая битву за гору Арарат.
— Да. Но поздно сожалеть о случившемся. Нужно бороться с последствиями. Благодаря Увоме мы не только избавились от очень опасной угрозы для Империума, но и осознали, что даже спустя многие годы в Империуме осталось немало недовольных, — ответил Сигиллит и бросил задумчивый взгляд на старинный глобус, изображавший материки, окруженные морями и океанами.
— ...и Урш в их числе? — задал я неприятный вопрос.
— М? Да, Бури. К сожалению, наследие культа силы и воинов оказалось живучим и создает немало проблем. Хех, хотя кому я это рассказываю? Ты сам не так давно напомнил мне об исторических особенностях взаимоотношений между Уршом и его соседями. Старые раны и шрамы не заживают так быстро, как хотелось бы.
— У меня есть одна немного безумная идея, как помочь вам в этом, одновременно решив и свою проблему.
— Интересно. Расскажи, повесели старика.
— Вы сами говорили, что в Урше слишком сильны корни прошлой культуры воинов. Так давайте обернем это себе на пользу. Наберем солдат в Имперскую Армию из Урша и прикрепим их к моему экспедиционному флоту, — предложил я, вспоминая, как армия помогала ассимилировать многие народы.
— В твоей идее есть смысл. Так мы сможем избавиться от самых пассионарных и радикальных элементов, снизив уровень недовольства. Конечно, будут проблемы, потому что не все захотят уходить, но воинская культура заклеймит их трусами. У них не останется выбора. Это поможет выпустить пар в обществе. Одновременно с этим мы заложим фундамент для постоянного пополнения Имперской Армии, ведь одно поколение сменится другим, и среди них обязательно найдутся новые сорвиголовы. Неплохо. Но что насчет их лояльности не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе? — с хитринкой спросил Малкадор.
— Решением этой проблемы станет мое лидерство. Пусть я и Астартес, но я родом из знатной семьи Урша. Для их чести и гордости будет меньшим позором подчиниться мне. В краткосрочной перспективе я лично буду контролировать их лояльность. А в долгосрочной — мой гранд-батальон, при условии, что в него будут брать только выходцев из Урша. За годы я сумею привить им определенные правила и убеждения, чтобы они стали своеобразными контролерами и гарантами лояльности. Я готов пойти на крайние меры, чтобы они осознали, что они не только уршцы, но и терранцы. Одно не может существовать без другого, и свои жизни они отдают во имя величия и блага родины, — мои мысли и идеи звучали немного сумбурно, но, судя по легкой улыбке на задумчивом лице Малкадора, сумели передать суть предложения.
— На крайние меры... Хм. Астартес как наблюдатели и сюзерены? Почему бы и нет? Хорошо, Бури, в твоей идее просматривается искра потенциала, способного разгореться пламенем великих свершений. Я прикажу оказать тебе всемерную поддержку в формировании новых частей Ауксилии Имперской Армии, исключительно из сынов Урша. Но... повторить это со своим гранд-батальоном? — Малкадор задумчиво поскреб подбородок.
— Смею развеять тень сомнений, залегшую в ваших мыслях, относительно того, что я намерен превратить гранд-батальон в тайное оружие Урша. Истинная причина кроется в моем знании их мышления, что позволит мне без лишних затрат времени выковать из них достойных воинов Империума и Терры. А моя личная лояльность? Если мои деяния не являются залогом верности Терре и Императору, вы всегда вольны издать указ, лишающий меня всех прав. В самом же крайнем случае — просто устранить, — произнес я, и в голосе моем сталь сменила бархат.
Я прекрасно понимал опасения Малкадора: он не желал своими руками создать клинок, способный обернуться против него, Императора и Империума. Поэтому я четко обозначил свою готовность взойти на эшафот, если потребуется. Зная, что даже в мрачном прошлом мире государство не останавливалось перед убийством зарвавшихся и ослепленных собственной властью генералов и командиров, я был готов принять неизбежность — наличие рядом со мной палача, верного лично Малкадору и Императору. Своеобразный встроенный предохранитель от мятежа.
Малкадор смотрел на меня, проникая взглядом в самые сокровенные уголки души, словно сканируя её.
— Ты далеко не глупец. Понимаешь многое и готов к принятию трудных решений. Даже к самопожертвованию. Хм... Хорошо. Ты истинное дитя Терры, если готов на столь многое ради нее. Особенно на то, чтобы клинок палача всегда был рядом. Наша аудиенция завершена. Прощай, Бури. И да услышу я вскоре вести о твоих победах во имя Империума и Императора, — он подал знак, и я покинул его кабинет.
Этот разговор породил волну далекоидущих последствий. Благодаря ему в анналах истории Империума навеки запечатлеются имена многочисленных полков, рожденных на Урше. Благодаря им многие планеты будут возвращены в лоно человечества, а бесчисленные враги падут в прах. Даже в самые темные часы для Империума полки из Урша будут сражаться за его выживание, не щадя ни сил, ни жизней. Ценой полного уничтожения, до последнего солдата, они будут истреблять предателей, выигрывая самое драгоценное в грядущей войне — время. Секунды, минуты, часы и дни, приближающие переломный момент, когда Империум сможет отбросить врага.
