Старый Шрам Терры

Империум Человечества, на своем пути к гегемонии, сражался со многими врагами. Но самыми опасными, теми, кто мог остановить, а то и отбросить человечество, были Рангда. Это мерзкая раса была сильна не только тем, что была технологично развита, опасны они были тем, что их злобная цивилизация не просто покоряла своих врагов, а превращала в послушные орудия и топливо войны. Миллиарды рабов со стертым сознанием и только желанием служить своим господам, полчища машин, управляемых Изуверским Интеллектом, мутанты и боевые химеры, создаваемые словно снаряды в био-кузнях. Космические станции, которые не уступали размерам малым планетам, спутниками с экипажем из миллионов рабов с нейро-ошейниками. Те первые схватки и последующая бойня, устроенная Первым Легионом, были ничем большим, чем разведкой боем для Рангда. В глазах ксеносов это был просто успешный налет врагов и потеря дальнего анклава. Но стоило Империуму пройти дальше на восток, мы получили настоящую войну, и те силы, которые были задействованы во время первого контакта, теперь казались каплей в море. Одним легионом и большой группой войск ауксилии было не обойтись, с каждым днем боев становилось ясно, что нужна концентрация всех доступных сил на востоке галактики. На войну с Рангда были отправлены сначала три легиона Астартес, среди которых были и мы, Белые Шрамы. Но даже этого было недостаточно, были мобилизованы и отправлены силы Механикус, включая Титаны и Рыцарские Дома, огромное количество солдат ауксилии. С такими силами казалось, что Рангда ждет поражение. Реальность оказалась другой, этих сил хватало для первичного рывка, но не более. Дальнейшее продвижение было невозможным, Рангда успели оправиться от первых потрясений и с неимоверной яростью обрушились на нас. Этого оказалось достаточно для того, чтобы остановить, а местами вернуть захваченные нами территории. Ставки начали расти, и к концу войны с Рангда были задействованы силы почти девяти легионов Астартес, что говорило о тяжести и интенсивности боев. Более того, понимая, что решается вопрос о будущем человечества, в войне принял участие сам Император. Благодаря этому удалось переломить ход войны. Но до окончательной победы и уничтожения ксеносов было далеко. И цена этой победы была большой. Очень большой. На этой войне Белым Шрамам, можно сказать, повезло. Особенно если сравнивать с тем, что произошло с Первым Легионом, который до этого противостояния был самым многочисленным и сильным, превратился в свою бледную тень, уступив в численности сиротам из Тринадцатого. Тем не менее, это не значило, что мы вели легкие сражения, нам приходилось очень непросто, особенно когда нам приходилось работать авангардом передовых сил. Иногда нам везло, и благодаря стремительности удавалось нанести удар по неподготовленному врагу. В других случаях начиналась мясорубка, и тогда наступал мой черед ломать врага. — Мясо! Мясо! Мясо! — громко кричал один из передовых наблюдателей, и все бросились занимать свои позиции. Прошло всего несколько минут, как перед Имперцами предстало настоящее море из вооруженных на скорую руку рабов Рангда. Это была не первая попытка продавить нашу оборону, отправив живые штурмовые волны. Такие атаки очень часто превращались в настоящие гекатомбы, Рангда не жалели своих рабов, ради возможности истощить силы врага и опустошить снарядные и патронные запасы. Тогда в дело вступали те, кого можно считать уже регулярными силами, в виде более хорошо подготовленных рабов и химер с мутантами. Если даже этого не хватало, чтобы сломить нас, то наступал черед элиты Рангда. Настоящей элиты вооруженных сил Рангда, которые были способны как минимум сражаться на равных даже с ветеранами Астартес. Среди них были такие монстры, которые могли с легкостью расправиться даже с целым отрядом. Их приходилось уничтожать, используя уже свои элитные силы, вроде терминаторов и особые отряды убийц-охотников, или направлять тяжелую технику, чьи большие калибры оставались последним доводом в прямом противостоянии. В этот раз Рангда решились на по-настоящему жесткое и масштабное наступление, на место моря из рабов пришел настоящий океан из тел. Болтеры и стабберы выходили из строя из-за перегревшихся до расплава стволов, пушки и минометы замолкали, истратив все снаряды, бойцы, не имея возможности пополнить боеприпасы, переходили на холодное оружие. Доты и огневые точки замолкали, будучи погребенными под вражескими телами, то же самое происходило в траншеях и переходах, которые превращались в настоящие душегубки, где от плотности тел не было возможности даже сделать вдох. Ксеносы превратили весь передний край в огромное кладбище, где пройти можно было только наступая на тела погибших и умирающих, да обходя курганы из мертвых. Но им было все равно, рабов было в достатке, и это были только первые линии обороны, впереди их ждало еще несколько, прорвав которые, можно будет выйти в мягкое подбрюшье не готовых к бою сил Империума. Даже если против них отправят срочно переброшенные силы Астартес, то они были готовы, ведь они были свежими и готовы к схватке, да и рабов, которых погонят вперед, смогут послужить живым щитом, позволив сблизиться с минимальным уроном для настоящих воинов Рангда. Так и произошло, ксеносам удалось разгромить все наши силы и дойти до последней подготовленной линии обороны. Астартес смогли, только нанеся не слишком большой урон, ненадолго замедлить наступление Рангда. Самым неприятным было то, что потери среди Астартес были намного меньше, чем хотели мерзкие твари, легионеры вели арьергардные бои и отступали, вместо того чтобы, упрямо зацепившись за какой-нибудь клочок земли, держаться до последнего. Хотя то, что стольким Астартес удалось вырваться, не значило ничего, отступать им больше некуда, и скоро их шлемы станут трофеями детей Рангда. Единственное, что их раздражало, — то, что приходится ступать по телам рабов и марать их грязной кровью свои одеяния. Победа здесь означала победу в войне за планету. После этой планеты придет черед освобождения земель Рангда, на которую смели ступить грязные люди, существа, годные только на роль самих жалких и слабых рабов, бесполезных во всем, кроме роли мясного щита. Они верили в свою победу. Верили, что настал момент триумфа. Но у Шрамов было свое видение ситуации. Не отчаянная оборона, а ловушка, в которую удалось заманить опасного зверя. И сейчас наступил момент захлопнуть капкан, дабы он не вырвался. — Вперед! — отдаю приказ, и из скрытых под землей укрытий и туннелей вырываются сотни Носорогов и Хищников. Их появление становится сюрпризом для Рангда, которые уже приготовились к последнему штурму. Не успели они отдать приказы, как по врагам ударила артиллерия, десятки батарей ведут огонь на грани возможного, ракетные установки выпускают целые рои ракет. Все передовые силы врага потонули во взрывах и огне. На смену грохота от взрывов пришел лязг гусениц и рявканье танковых пушек, да стрекот болтеров. Прошло меньше пяти минут, как машины уже начали наматывать свои гусеницы всех врагов, встречаемых на своем пути. Это походило на жатву, где после нас остаются только просеки из крови и мяса, да умирающих врагов. Словно адские комбайны, мы косили врагов и продолжали двигаться вперед. А те островки стабильности, созданные элитой Рангда, Носороги и Хищники обходили стороной, ведь эти крепкие орешки были заботой других. И к одному из таких орешков прибыло сразу пять лэндрейдеров, внутри которых ждали своего момента терминаторы. — Уничтожим ксеноскую мразь. — прорычал и первым вышел из машины. Первым моим врагом стал рангданец, который пытался сделать выстрел из некоего энергетического оружия. Он уже смог вывести из строя одну из болтерных установок. Увидев меня, он сразу перенаправил свое оружие на меня. Ксенос почти успел сделать выстрел, как на него обрушился целый поток снарядов из моей штурмовой пушки. Энергетические щиты спасли его от немедленной смерти, пусть и заставив его отступиться, но у меня было достаточно боеприпасов, так что, увеличив длительность залпа, удалось проломить его защиту, а затем разорвать на части его тело. Остальные ксеносы, увидев кончину одного из своих, перевели свой огонь на меня. Прилетели яркие звезды плазмы и ярко-красные лучи лазеров. Плазма была остановлена силовыми щитами терминаторской брони, но они сами ушли на быструю перезагрузку. Лучи лазеров смогли достичь уже самой брони, но оставили только небольшие сколы да темные следы попадания. — Ррррр! — громко зарокотала штурмовая пушка и выпустила поток свинца, который заставил сверкать уже щиты рангданцев. Ни одного из них не удалось убить или хотя бы ранить, но получилось просадить их щиты. Этим воспользовались мои гвардейцы, которые успели выгрузиться и занять позиции, болтеры начали рваться в телах и доспехах рангданцев. Менее чем за минуту удалось перебить треть врагов. Оставшиеся ксеносы решили перейти в ближний бой, понимая, что перестрелка не давала им особого шанса на успех или выживание. В это время заработали орудия лэндрейдера, и выстрел из лазерных пушек превратил нескольких ксеносов в кучку пепла, а тем, кто попытался уклониться, оторвал конечности. Тяжелые болтеры сделали длинное стаккато и выбили еще врагов, ранив или убив. Мы тоже не теряли время и продолжали вести огонь до последнего, благодаря чему, когда дело дошло до ближнего боя, нам противостояло максимум четверть от изначальных врагов. Самый здоровый и крепкий ксенос, несмотря на то что лишился во время бега одной из своих механических конечностей, выбрал своей целью меня и пытался нанести точный удар прямо в голову. Я встретил его атаку Тихой Инсигнией, и после нескольких секунд резко отвел меч в сторону и выпустил короткую очередь из штурмовой пушки по ногам. Этого хватило, чтобы оторвать одну из ног и превратить его в легкую цель для добивания. — По сравнению с теми уродами, что мне встречались ранее, он откровенный слабак. Отчет. — отдаю команду и вижу, что удалось с минимальным уроном перебить рангданцев. — Продолжаем наступление. Скоро, мы, вновь погрузившись в транспорт, продолжали ломать все точки, где элита рангданцев смогла зацепиться. С каждым разом становилось труднее, потому что численность врагов нарастала, и они начали использовать более мощное бронебойное вооружение. Мы начали терять темп, что грозило нам полной потерей инициативы. Пришла пора задействовать один из козырей. — Передай тяжам выдвигаться, пусть смешают все, что встретят на своем пути, мы уже сточили их ударные части. — радист из ауксилии связался со штабом, и теперь на рангданцев, которые думали, что смогут получить передышку и перегруппироваться, обрушились несколько дивизий сверхтяжелых танков. Долгие и мучительные труды по обеспечению маскировки и скрытной переброски тяжелой техники себя полностью окупили, когда окруженные силы рангданцев просто исчезали под огневой мощью сотен тяжелых орудий. Пусть ксеносам удавалось повредить, а то и уничтожить эти сверхтяжелые машины войны, но это было не более чем легкими помехами. Возврат ранее захваченных ксеносами позиций было легким делом, благодаря тому что мы практически ворвались на спинах бегущих рангданцев и их рабов. Многие машины выглядели словно они были созданы в адских кузнях, кровь и плоть врагов, которых намотали на гусеницы экипажи, окрасила машины в буро-красные цвета. Это усилило удар по морали и боевому духу рабов, которые все чаще пытались сбежать, но эти попытки вырваться из кровавого ада всегда оканчивались либо взрывом контролирующих ошейников, или смертью от нагоняющих имперцев. Вернувшись на потерянные рубежи, настал черед для не менее сложной задачи, пусть мы смогли перебить наступающие части, но теперь нам предстояло самим наступать на вражеские укрепления. Тот факт, что сил у врага не будет столь много, облегчал задачу, но все равно штурм укреплений всегда был непростым делом. К моей удаче, у меня есть один вечно ворчащий специалист по работе с фортификациями и друг, который любил работу тяжелым калибром. — Брэнниус, Рорк, мы вышли на позиции. Теперь ваш черед пробить нам брешь в обороне. — ответом стали подтверждения получения сообщения. Десятки ярких вспышек, и вот в считанных метрах от вражеских укреплений появились отряды терминаторов, которые сразу же бросились в бой и, работая огнеметами, вычистили часть вражеских позиций. — Полярная Звезда закончила сброс десантных капсул. Занимаем позицию для сдерживания сил кораблей ксеносов. Увидимся на земле, Бури. — услышав Рорка, передал ему пожелание поторопиться, потому что наш ворчун скоро закончит все сам. Ответом мне стал поток брани и ругани, что ему опять не достанется славы и почестей. Пока шла эта пикировка, я вместе с частью сил уже смог достичь брешей, которые проделали ребята Брэнниуса, и отдал приказ расширить их, превращая в полноценные плацдармы. Ксеносы сражались с отчаянным упорством и, благодаря огромным толпам пушечного мяса, заставили буксовать наше продвижение. Но в этот момент с неба ударила авиация, которая оказывала прикрытие и огневую поддержку десанту Рорка. Вражеская ПВО, до того как ее подавили, смогла сбить или задеть примерно десятую часть сил. Тем не менее, сил, высаженных в ближнем тылу и прямо на позициях врага, оказалось достаточно. Отряды штурмовиков с прыжковыми ранцами устраивали кровавую баню в траншеях, прыгая прямо на головы рангданцев, позади них из десантных капсул выбегали бойцы с тяжелым вооружением и своим ураганным огнем помогали бойцам ближнего боя. А бункеры и особо защищенные участки обороны брали на себя группы бойцов со щитами, которым оказывали помощь дредноуты. Дредноуты своими бурами пробивали толстые стены укрытий, которые, предварительно окатив из огнеметов, заходили Астартес со щитами, такая грубая и откровенно наглая тактика сработала, и очень быстро все главные бункеры и укрытия перешли под наш контроль или были просто разрушены. — Говорит Гранд-капитан Бури. Первая линия вражеской обороны взята. Повторяю, первая линия обороны взята. Продолжаем наступление, оставляем минимальный гарнизон и ауксилии с ранеными. — связь стала обрывочной, что говорило о начале противодействия со стороны Рангда. — Говорит Джагатай. Ускорься, Бури. Враги уже начали переброску сил. Если мы опоздаем, то дадим им вырваться. — голос Примарха не мог скрыть его желания начать действовать. — Мы можем не успеть. Сопротивление оказалось очень высоким, количество суицидальных атак очень велико, приоритетные цели — наши машины, что снижает темп наступления. Но мы сделаем все, что в наших силах. Осталось захватить две главные цитадели на нашем пути. — Хорошо. Мы начнем предварительную переброску сил. — Джагатай дал четкий намек, что времени у нас в обрез. Для того чтобы не выбиться из графика, пришлось пойти на непростые решения. Все тяжело поврежденные машины были каннибализированы, раненые и вышедшие из строя бойцы оставались в тылу с очень слабым прикрытием. Нужно было максимизировать все доступные силы для рывка. — До последнего моря, до последнего моря. Черт бы его побрал. Рорк, Брэнниус, забирайте крылья под свое управление. Лукас, на тебе орбитальная и воздушная поддержка. — злюсь на себя и ксеносов, потому что приходится все форсировать и брать лишние риски. Есть еще один вариант, который мне претил, но выхода из ситуации не было. Только реальность выкручивала мне руки. — Свяжись с… этими. Пусть помогут нам с захватом речной цитадели. У них должны быть свободные силы, тем более их Примарх только что вернулся с южного направления. — давя раздражение и злость, отдаю приказ радисту. Ответом стало простое слово — принято. — Надеюсь, я не пожалею об этом. Предупреди всех быть готовым к непростым ситуациям. Особенно ауксилии. Если что, даю разрешение на использование силы. Ответственность на мне. А теперь доставьте меня как можно быстрее к врагам. — громко взревев двигателями, лэндрейдер понес меня в сторону одного из главных узлов обороны. Все чаще нашу машину трясло от попаданий, но упрямство духа машины было намного сильней, и мы смогли дойти на дистанцию рывка. — Построение клин! Терминаторы со щитами вперед, остальные за нами! За Терру! За Хана! — гулко падает десантная рампа, и мы покидаем машину, как можно быстрее формируя построение. По нам били все: рабы своими древними стабберами, сходя от страха с ума, опустошали магазин за магазином, рангда пытались концентрировать огонь плазменных винтовок и ракет, мутанты и машины под управлением изуверского интеллекта старались провести атаку и ценой своих жизней остановить нас. Было непросто, потери росли, и в нашем строю начали зиять бреши, которые приходилось заполнять с помощью Астартес в обычных доспехах и с простыми щитами. Этот рывок был нечто средним между отчаянием и упрямством, нас подгоняло понимание того, что время утекает, словно песок, и если мы провалимся, то весь план превратится в путь к катастрофе. — Держаться! Держаться! — рычу, опустошая очередной короб с боеприпасами и заменяя его на последний. Мой доспех превратился из белого в обезображенное попаданиями и сколами темно-серое нечто. Генераторы теперь не гудели, а постоянно визжали, работая на износ, сервоприводы все чаще начали подводить и искрить, а шлем лишился одной из линз, которая после попадания ослабленного плазменного выстрела почернела и подернулась тонкой паутинкой. Но такова цена наступления, и если бы не мы, то потери были бы намного хуже. — ДА! УБЕЙТЕ ИХ ВСЕХ! РАЗОРВУ ТВАРЕЙ! — прокричали мои бойцы, когда мы наконец добрались до ворот и проломили их с помощью мелта-зарядов. Рабы всех видов стали не более чем смазкой для мечей и живыми пособиями по стрельбе. Роботы и мутанты заставили только немного замедлиться. Рангданцы показали стойкость духа и смогли взять кровавую цену с нас. Самым опасным врагом оказалась тварь, аберрация, созданная из мерзкой смеси искусственного интеллекта и рангданца. Один из высших благородных представителей этой отвратительной расы. Враг уровнем опасности намного выше всех тех, кого я встречал ранее. Я чуть было не лишился головы, когда он нанес удар скрытым в теле длинным хвостом, меня спасла броня, которая, несмотря на повреждения, смогла сдержать удар. Ситуация с этой тварью была патовой, она была подвижной и могла уклоняться от моих атак. Я же, благодаря броне, мог выдерживать атаки, и так бы продолжалась эта игра, пока прибытие моих гвардейцев не отвлекло внимание врага на пару секунд. Этого хватило, чтобы заставить броню перейти в режим перегрева и аварийности для сервоприводов. Ксенос не заметил этого, поэтому следующую атаку он провел в привычном стиле, словно стараясь нащупать мою слабость. Он вновь пытался ударить своим хвостом, пока его руки блокировали выпад Тихой Инсигнии. Резко активирую сервоприводы и совершаю немыслимый для габаритов и подвижности брони Катафракта рывок. Ксенос не успевает уклониться, вдобавок к тому, что я смог поймать его хвост и практически сношу его с ног. Набранная скорость позволяет мне грубой силой втоптать его в землю и превратить в мешанину из плоти и металла. Системы доспеха сигнализируют о принудительном отключении почти всех систем в течение нескольких секунд. Этого оказывается достаточно для того, чтобы навести штурмовую пушку и выпустить очередь до полного опустошения короба в хрипящую и искрящую мешанину, бывшую еще живым ксеносом. — Вызовите технодесантника, пусть прихватит свободный комплект силовой брони. — отдаю приказ, чувствуя, как мой терминаторский доспех превращается в кандалы. Вызволение из импровизированной железной девы не заняло слишком много времени, и смог достаточно быстро вернуться к работе. Захват и окончательная зачистка вражеского узла обороны, сиречь цитадели, требовало некоторого времени, но у меня был свой график, пришлось дробить свои силы и, оставив часть недостаточно мобильных сил, включая одно из отделений терминаторов, рваться к следующей цели. В этот раз я решил компенсировать нехватку терминаторов наглым напором механизированной волны ауксилии, которые уже заняли нужные позиции и только ждали прибытия подкреплений Астартес. Только все это оказалось лишним. Отребье, скрывающее свою натуру под ангельскими личинами, не подвело. И я был бы не против развернуться, не тратя время и нервы на общение с этим отребьем. Последнее, что мне хочется, — это тратить ценные боеприпасы на отпугивание этих шакалов-трупоедов. Но мои планы пошли совсем не так, как я ожидал. Причиной тому стал ангел, приземлившийся рядом со мной. Настоящий ангел. Сангвиний.