Не мы такие – жизнь такая.

С самого утра день у Скворцовой не задался, ей не хотелось ничего, она надеялась, что хоть на работе она сможет выговориться в зеркало, а после, уже вечером и психотерапевту, к которому сегодня был назначен первый сеанс. Было бы волшебно если бы он и впрямь помог бы ей, чтобы избежать на работе некоторых аспектов. Например, перестать засматриваться на Ксению Борисовну Нечаеву. Она была для нее некоторым искушением, ее личным дьяволом, который ее чуть ли не сжигал дотла лишь одним взглядом. – Блять, я опаздываю ещё. Зашибись день начался, просто замечательно, Скворцова. – крикнула сама на себя Софья, заказывая такси к дому, пока красилась. Она уже была одета в костюм, вроде бы чистый и все было идеально, кроме ее лица. У нее имелось пять минут на то, чтобы накраситься и вылететь из квартиры, а после и доехать до работы. Она это на сто процентов успевала, успевала... успевала...

***

Она уже поднималась в лифте и ее руки тряслись, она не понимала что с ней происходит, вроде бы успокоительное она выпила, но все равно это все было не то. Нервы зашкаливали, выливались из нее, открывали наружу всем ее раны, которые она старалась скрывать, как и ее бывший начальник... Блондинка спешила в свой кабинет, будучи на нужном этаже и зайдя она скинула пальто и сразу же начала выплескивать эмоции в зеркало, смотря на себя. В ненавистное себе отражение. Она никогда не задумывалась кого именно видела в этом отражении. Она лишь выплескивала эмоции, говорила слова, которые сказать не могла или хотела бы, да случая подходящего не было. Всё было здесь, в этом отражении, один на один. – Я хотя бы не буду все время думать: довольны вы мной или нет. – почему то она вновь видела в себе Нечаеву, которую откровенно говоря, пародировала, старалась быть на нее похожей. – Зайчонок я сегодня или говно? Тем более, вам то что? вы здесь потому что остров ваш утонул, а на новый вы еще не украли! – на эмоциях кричала Скворцова, смотря в свое отражение в зеркале. В один миг ее через чур сильно напугала данная картина, что она отшатнулась от своего отражения и зеркала, а после задала сама себе вопрос. – А.. что я несу собственно...? Конечно же Софья не думала о том, что кто-то здесь есть еще кроме нее. Все же кабинет ее, а она только что пришла на работу, но неожиданно ее кресло повернулась к ней и она встретилась с лицом недоумевающей Нечаевой, которая смотрела на Скворцову, будто бы та была призраком, или... ею самой. – А, хороший вопрос, Скворцова. – она полностью повернулась и выдохнула пар от электронной сигареты. Ее лицо было таким же как и всегда, если не считать глаз, которые смотрели прямо в душу Скворцовой. Немыслеммая дилемма, которую решить предстояло позже. – Угу.. Я поняла тебя. Женщина поднялась с кресла рывком и в следующее мгновение была уже у двери, пройдя мимо Скворцовой, глянув на нее лишь на мгновение. Может она и хотела ей что-то сказать, но сейчас никаких сил не было на это, но вот так вот уйти она тоже не могла, потому вновь затянулась сигаретой и посмотрела на недоумевающую и слегка смущенную Скворцову с милыми красными щеками. – Зайдите ко мне в кабинет, Скворцова, как... успокоитесь. – она сглотнула и вышла прочь из кабинета, уходя в свой собственный прозрачный, а после закрывшись там. Жалюзи она также опустила, чтобы чувствовать хоть какое-то закрытое пространство, где ее никто не видит и никто не тронет. Хоть какое-то мнимое чувство безопасности ей не помешало бы в данный момент. Бабы в такой ситуации точно не помогли бы, фенибут тоже, да и она его недавно только выпила, но было ощущение, что еще одна таблеточка бы не помешала явно... Что еще могло бы быть? Позвонить психотерапевту? Она отвлечет ту от занятий, да и скоро будет живой приём, что уж мелочиться, там всё выскажет и дело с концом. – Блять, Скворцова, что ты забыла в моей голове... – проговорила Нечаева, вновь выдыхая клуб дыма, а после откидываясь в кресле и смотря на дверь, ожидая свою малышку. А когда она стала ее? Послышался стук в дверь. Это была та, кого Нечаева ожидала. Она видела: Скворцова уже успокоилась, что уже было хорошим знаком. Она выглядела также, как и тогда, когда Нечаева увидела ее в кабинете, но сейчас было одно изменение – взгляд. Он был испуганным. – Можно, Ксения Борисовна? – стараясь, чтобы голос не дрожал, говорила Скворцова, которая вот-вот и начала бы трястись, если бы не успокоительные, которые она выпила перед тем, как прийти сюда, в этот кабинет и в принципе выйти из своего. – Да, Скворцова, заходи. И желательно не мельтеши и стой на месте. – приказным тоном сказала Нечаева, пока что не обращая своё внимание на ту девушку, которую вызвала. Скворцова некоторое время стояла на месте прямо перед Нечаевой. Тишина между ними и в кабинете душила девушку, хотя Ксения привыкла к тому, что вокруг было тихо. Она то любила тишину, в отличии от Скворцовой. – Я бы хотела узнать.. – проговорила светловолосая девушка, проходя дальше в кабинет и смотря в пол, но тут наткнулась на фигуру перед собой. – Ой... простите... – она на миг подняла глаза, а после вновь опустила и поджала свои губы. – Что же ты хотела узнать, малыш? – спросила Ксения, поднимая за подбородок личико смущенной Сонечки. – Про свои слова в кабинете? Или может быть что-то другое? – она была серьезной, но ее взгляд был.. откровенным. Настолько, что Скворцова была готова растаять прямо здесь и сейчас. – Я... зачем вы меня вызывали... и почему... так смотрите на меня, будто бы... не знаю... – она выдохнула и все же подняла свой взгляд на лицо Ксении Борисовны, ожидая ответа на свои вопросы, но мысленно надеясь, что никогда их не получит. – Так вот что ты хочешь знать. Ну, первое, кто сказал тебе, что ты говно? Ты умная и сообразительная, ищешь признания и внимания, потому ты более чем оправдано стала зайчонком. Про остров было и впрямь обидно, к счастью, фенибут ограничивает мои эмоции, как сама видишь и почему ты опоздала сегодня? – она отдалилась от своей бывшей практикантки и села на стол в своей излюбленной манере. Скворцова и впрямь встала в ступор. Она не представляла что ей надо сделать, чтобы.. ответить на этот вопрос без того, чтобы умереть от стыда. Софью захлестывало множество эмоций в данный момент, потому она даже отшатнулась, скорее невольно, чем инстинктивно и сжала руки в кулаки, опуская взгляд в пол. Там уж точно не было этого взгляда Нечаевой, который... отвлекал. – Я сегодня проспала, прошу прощения, такого больше не повториться. – решив идти по пути наименьшего смущения для себя, Софья ответила лишь на один вопрос и вновь подняла взгляд, поправляя очки, которые успели уже достаточно сильно съехать и принести некоторый дискомфорт. – Ахуенно. Я тебя поняла, малыш. Надеюсь, что, если ты сегодня выполнишь небольшую мою просьбу, то она позволит тебе приехать во время завтра. – темноволосая смотрела своим пронзительным взглядом прямо на Скворцову, которая была готова провалиться сквозь землю, сквозь все этажи этого гребанного министерства. Она не представляла что приготовила для нее Нечаева. Единственное, что в голове Софьи было – это ересь, которую Ксения Борисовна примет за фигню. Ей не понравятся эти слова, да и сама Софья после будет жалеть об этих словах, но это же будет потом? А то, что будет потом – на это наплевать. – Я вам не игрушка, Ксения Борисовна, потому говорите сразу что вы от меня хотите.. – сказала Скворцова как можно более строго и холодно, почти как Нечаева. – Да что ты говоришь, Скворцова. Поедешь со мной домой, узнаешь что я хочу. Прослежу за тобой, как за маленькой, чтобы ты во время спать легла и проснулась. – усмехнулась и сделала выдох с паром после затяжки электронной сигаретой Нечаева. Скворцова, казалось, заледенела на месте, будто ледяная статуя зимой для различных шоу. Нечаева любовалась этой картиной с некоторым удовольствием, а Скворцова посмотрела в окно и слегка нахмурилась. – И во сколько мы с вами выезжаем с работы? Как понимаю, то мы с вами сегодня весь день.. вместе? – она спросила слегка надломленным голосом, а Нечаева усмехнулась вновь, не давая бывшей практикантке больше информации.

***

– Куда мы едем? – спросила Скворцова, когда сидела в машине вместе с Нечаевой на заднем сиденье, а музыка играла достаточно громко, чтобы заглушить многие громкие звуки, потому приходилось говорить прямо в ухо друг другу. – Видишь ли. Я недавно видела твои записи, а уже оттуда узнала, что тебе нравятся девушки. Знаешь ли, это не очень хорошо, когда ты работаешь в женском коллективе, сама понимаешь, да. – говорила Нечаева на ухо Скворцовой и положив свою руку на колено той. – Вместо твоего колена могла бы быть парилка, но теплая кожа приятнее. Ксения усмехнулась, смотря на то, как смущение и краснота расцветает на лице Софьи. Нечаеву это возбуждало и нравилось, каждый раз она добивалась этого, а когда видела, то не могла сдержать восторга. – Какое милое личико. – проговорила она вновь, еще сильнее сжимая бедро Скворцовой, а после чуть подняла руку вверх, задирая и юбку девушки. – А какие вздохи. Роскошно. – прошептала Нечаева и достаточно осторожно спустилась к шее блондинки, оставляя на ней поцелуй, а после получая новый вздох и тихий стон. – И вновь. Роскошно. – Ксения Борисовна, а как же субординация.. ммм.. Ксения Борисовна, пожалуйста.. – шепчет под нос Скворцова, смотря на движение руки Нечаевой на своем бедре. Эта картина весьма впечатляющей и желанной, почти как в мечтах Софьи, которая иногда представляла касания Нечаевой на своем теле. Нечаева же не стеснялась ничего и никого, потому продолжала и второй рукой развернула Скворцову максимально, насколько возможно в машине на заднем сиденье, к себе лицом и вторую руку положила ей на спину. Скворцова вновь стонет, но уже разочаровано или облегчено, когда рука Ксении Борисовны спускается с ее колена и решает перейти под ее водолазку, кладя свои руки на голую кожу Скворцовой. – Ты думаешь, что я буду нежной, малышка? Я буду, но это будет для тебя мучением. Отдельным мучением, твоим личным. – она вновь посмотрела на свою бывшую практиканту, вспоминая, что недавно к ней пытались подсунуть новенькую практикантку, к счастью, не из Высшей Школы Экономики. Спасибо, о лунная призма, но сейчас надо было бы сосредоточиться на девушке, которая мило вздыхает от каждого ее прикосновения и сжимания ее прекрасного тельца. Руки перешли на спину Софьи, выводя какие-то странные узоры на нежной коже. Вновь ахи и охи. И вновь Нечаева думает о том как это роскошно. Эти звуки, сливающиеся в симфонию из стонов, будоражили сердце жестокой Ксении Борисовны. – Малыш, успокойся, не будет здесь ничего такого, что тебе бы не понравилось бы. – она вновь поцеловала шею, а после и ключицу Скворцовой, отстраняя голову, но вот ногтями слегка провела по спине Софьи, будто бы оставляя о себе напоминание и след. После руки спустились со спины на талию, а с талии на бедра, поправили юбку, но одна рука все же осталась, словно по-царски, лежать на бедре под юбкой. – Ты думаешь просто так водитель музыку так прибавил? Это, чтобы не было слышно твоих стонов, Скворцова. – проговорила Нечаева, возвращаясь в образ киборга, однако руку всё еще не убирала, что давало блондинке надежду на какое-то развитие отношений, а может продолжение этой небольшой интрижки.

***

Обе дамы прибыли по делам к одному из бывших министров на его дачу. Нечаева слегка пожалела, что взяла с собой Скворцову, ведь она уже проявляла детское и никому не нужное любопытство, ребёнок ей-богу. А здесь ей итак хватало ребёнка, которого она собиралась забрать, либо ей его всучали или вовсе отдавали. – Скворцова, ты уже бесишь, хватит мельтешить и иди рядом со мной ради своей же безопасности. – рыкнула приказ Нечаева. Соня конечно же его выполнила, вставая смирно за Ксенией, а после слушала что она скажет и каким выйдет диалог у нее вместе с этим неизвестным ей чиновником. Рядом с ним сидела какая-то молодая особа, наверное лет двадцати четырех, которая заканчивает университет, судя по возрасту. – Ксюша! – сказала девушка с рыжими волосами и подбежала, словно маленькая к женщине, ее обнимая. – Как ты? Думала, что ты никогда не придёшь уже.. Кстати, мне тебе такое надо рассказать! Она на мгновение нахмурилась, когда увидела, что темноволосая женщина пришла не одна. За ней стояла светловолосая девушка, которая казалась ей знакомой. Наверное из рассказов самой Нечаевой, которая была названной тётей для рыжеволосой. – Ладно, вас надо познакомить, пока вы друг друга не съели взглядами. – Нечаева закатила глаза и отстранилась от рыжеволосой, вставая между девушками. – Скворцова, знакомься, это моя названная племянница Аметистова Амина Амировна. Амина, а это.. Софья Андреевна Скворцова. Она будет твоим временным куратором, ну, а я твоим начальником. Для тебя Сонь, если захочешь что-то узнать от Амины, то сейчас по пути в офис и получится. Хоть интервью устраивайте. Амина все же поцеловала Ксению Борисовну в щеку и еще раз крепко обняла, несмотря на присутствие отца рядом. Конечно Нечаева сделала вид, что это было что-то лишнее, но, по крайней мере, Скворцовой показалось, что она была даже рада этому жесту, затрагивающему личное пространство. – Как же я рада, что ты приехала.. Я тебя давно не видела, у тебя всё стало лучше? – спросила Амина, склоняя голову набок. Она всегда делала так, когда интересовалась чем-то. – Давай об этом поговорим потом, малышка. Сейчас собирайся, ты поедешь со мной. – Нечаева нахмурилась после вопросов Аметистовой, но все же промолчала по их поводу не ругаясь на нее и себя тоже. – Хорошо, мне только переодеться нужно, это дело пяти минут. – проговорила рыжеволосая и быстро убежала прочь в дом. Нечаева в это время подошла ближе к Амиру Данировичу, который был одним из бывших министров и в сложившейся ситуации, что была в правительстве мог помочь. А может и нет, ему не стоило знать о проблемах там, иначе примчится работать сам. – И что тебе нужно, ведьма ты эдакая. – рассмеялся мужчина, приветствуя свою старую знакомую и выводя ее на эмоции, однако Ксения Борисовна ему лишь дала подзатыльник. – А силы то не убавилось, точно ведьма. – Ты сейчас за ведьму то отхватишь, Аметистов. – она подошла к нему ближе и встала с боку, чтобы не мешать ему, да и ей так удобно. Они были старыми друзьями, которые встречались редко, но метко, как говорится. Нечаева училась вместе с Аметистовым в одном университете, а после, когда он женился, то ходила к его жене на психотерапии, однако та умерла, но дочь решила пойти по тому же направлению, потому Нечаева после пошла и к Амине, с которой сдружилась, а девушка начала называть ее тётей, спустя много лет знакомства. А ведь изначально Нечаева лишь пробовала и прощупывала для себя почву, а нашла приятного себе специалиста, который ей помогал. – Ты уверен, что твоей дочери будет со мной безопаснее? Она же не знает, что за тобой слежка, Аметистов, не знает почему умерла ее мать, ты хочешь обречь ее на истерики? Какой она тогда психолог, если будет сломана? – строго, но шепотом говорит Нечаева, даже Соне пришлось подойти поближе, чтобы расслышать, но Ксения ее отогнала, чтобы та не "грела уши". – Да, я уверен, Ксюша. Я не хочу, чтобы она это видела и чтобы на ее спине была мишень, с тобой она будет в безопасности и сможет тебе помочь намного лучше, если будет рядом.. – мужчина вздохнул и посмотрел на подругу с улыбкой. – Я рад, что она будет с тобой. Ты достойный человек для неё. Нечаева была готова поклясться, что двусмысленность в его словах была не просто так, потому удивленно выгнула брови, но мужчина лишь отмахнулся, проговаривая, что всё будет позже раскрыто, вся правда.