Не мы такие – жизнь такая.

Стеклянный кабинет, закрытый жалюзями, чтобы посторонние глаза не смели подсматривать за тем, что происходит внутри. Темноволосая женщина сидит в кресле и что-то активно делает в компьютере, быстро перебирая клавишами на нём, две блондинки с вычурными прическами помогают ей и перечитывают какие-то документы, переносят их, складывая в ровные стопки, а еще одна девушка помогает темноволосой женщине. Одна девушка с рыжими волосами и вообще не в офисной одежде сидит на столе сбоку от темноволосой женщины и смотрит за ней и тем, как она работает. – А часто у вас так активно, что ты прям всех баб министерства решаешь запереть в своем кабинете? – спрашивает Амина и слегка хмурится от дерганности Ксении Борисовны. Ей определённо нужно было менять таблетки, либо увеличивать дозу, но вообще... Амина уже надеялась начать уменьшать дозу, а не увеличивать. Получается, что стечение обстоятельств ведет их работу в худшую сторону. Сама Нечаева также замечала ухудшения в своем состоянии, но не говорила об этом Амине, надеясь, что та не узнает. Ей было неприятно осознавать, что ее малышка тянет на себе всю ее боль, потому иногда скрывала что-то, она не хотела видеть хмурость или страх у Амины, сочувствие или грусть, ведь та отдавалась своей работе целиком и Ксения старалась быть благодарной ей, показывая, что всё хорошо, но, к ее несчастью, Аметистова всё прекрасно видела и чувствовала. – Нет. Надеюсь, что только сегодня, потому что ненавижу столпотворение в своем кабинете. – достаточно холодно говорит Нечаева и берётся за электронную сигарету и сразу делает несколько затяжек, а после сразу же выдыхает через нос. Получается дракончик и Амина даже улыбается. – А теперь ты похожа на дракончика, Ксюш. – улыбнулась и наклонилась к ней, забирая сигарету и делая затяг сама, а после выдыхая также, как и она до этого. Бабы удивились, в принципе, как и Скворцова, а Амина лишь пожала плечами на это. – вот, также выдохнула, получился дракончик. Так это называют, а даже если не называют, то очень похоже. Нечаева расслабилась, но забрала сигарету у Аметистовой из рук, она может быть и наругала бы рыжеволосую, но не смогла бы, слишком уж любила эту мелочь, как называла про себя. Неожиданно, что Нечаева вообще способна на любовь, да. Скворцова и бабы почти всё уже сделали, что от них просили и чуть позже вовсе покинули кабинет, когда Нечаева выгнала всех, а Амина и вовсе закатила глаза и рассмеялась. – Ты их так смешно выгнала! Видела бы ты лица баб... такая умора! Ладно, хм... Знаешь, я тут задумалась, что все таки между тобой и Скворцовой что-то есть, потому что вы только встречаетесь взглядами и она краснеет, как рак! А у тебя в глазах усмешка, что произошло? И почему ты ее притащила в мой дом? Она тебе близка? Ты бы ее не брала туда с собой, если бы так оно не было... Аметистова задумалась, а сама Нечаева вздохнула и откинулась на кресле, и снова выдохнула парочку облачков дыма от электронной сигареты. Отвечать конечно не хотелось, но малышка могла докопаться и позже, а там отвертеться было нельзя, да и это был бы второй раз, когда она не отвечает на эти вопросы. Третьего раза она допустить не могла, как и второго. – Я ей показала, что она не говно, как она сказала в своем милом монологе, который говорила в зеркало. Там и про меня много что было, кстати. Она проспала и опоздала на работу, потому я ее взяла с собой, но не спорю, что я хотела бы, чтобы вы познакомились друг с другом, так как ей было бы неплохо сходить к психотерапевту. Да, понимаю, что это несколько эгоистично не спросить у тебя, но... Ты могла бы ей помочь, да? У меня есть человек, которого я люблю, я ему дала надежду, но не хотелось бы, чтобы он надеялся на что-то очень многое с тем условием, какой у меня диагноз, а это ты точно знаешь. – она вновь делает затяжку, а после смотрит на Амину таким взглядом, что ей хотелось упасть со стола и отменить все ее мучения, которые только были в жизни Нечаевой. Амину иногда убивала ее эмпатия, она могла начать плакать от сильного перенапряжения, либо от сочувствия к человеку, как, например, к Ксении, которую очень любила и которой сочувствовала. – Я... – запнулась Амина и опустила взгляд на свои руки, а после продолжила отвечать и вздохнула. – Значит ты ее любишь, но не хочешь давать больших надежд, так как тебя обидели ее слова? Не знаю, что она сказала, но скорее всего что-то неприятное... но... я не думаю, что могу заставить ее пойти на мой прием и всё такое, но могу с ней как-нибудь поговорить просто, ну, между делом так... – слегка покраснела и кивнула названной тёте и улыбнулась. Аметистова не хотела подводить Нечаеву, потому надеялась, что у нее все получится, должно было получиться, а если не получится... Немного вины самой себя не повредит, да и хоть наконец-то получится выплеснуть эмоции. Правильно говорила ее любимая преподавательница – одни из самых сломленных людей – сами психологи и психотерапевты.

***

Не так чтобы далеко находился кабинет Нечаевой, но почему-то за его пределами было не так комфортно, особенно в чужом кабинете, хоть и со Скворцовой, которая могла стать членом их семьи... или просто Ксения Борисовна перебрала с таблетками и в ее голове засела бывшая практикантка, которая была просто очень способной, умной, как она сама. Может она хотела ее взять под своё крыло, но этого не удалось и тогда она решила, что влюбит ее в себя, но влюбилась сама? Нет, определённо нужно что-то делать и снимать Ксюшу с этих таблеток, так про себя думала Аметистова, пока сидела на столе в кабинете Софьи Андреевны, как было написано на двери. Официальности, ужас, но для Амины она всё равно просто Соня. – Сонь, слушай... А ты не хотела бы как-нибудь сходить погулять после работы, чтобы отдохнуть? Или может быть в выходной? Просто... я могла бы тебе показать превосходное место за городом, а мы бы поближе познакомились в поездке. Как тебе идея? – проговорила Амина и посмотрела прямо в светлые глаза Скворцовой, которая была шокирована таким внезапным предложением от Аметистовой. Может быть Скворцова думала, что Аметистова хочет что-то у нее узнать? Либо же она что-то ей сделает, но нет. У Амины и правда был интерес познакомиться с Соней, а после может и поговорить, да и просто поговорить. Ей интересно о чем она думает, почему краснеет при Ксюше, почему происходит всё это и никто не говорит о том, что это всё не очень хорошо? Ни для кого не хорошо. И все же несмотря на то, что эта мысль куда-то поехать с малознакомым человеком кажется чересчур безумной и неприятной, но все равно Скворцова ... соглашается на это всё.

***

Пейзаж слишком быстро сменялся за окном машины, в которой ехали Нечаева вместе с Аметистовой. Одна сидела в телефоне по работе, хотя стоило бы ее оставить уже давным давно, уже было поздно и нужен был отдых, а другая – рисовала в планшете. Что именно Нечаева не знала, но и не хотела пока что, даже не смотрела в ту сторону, чтобы не получить гневный или недоуменный взгляд. – Я не понимаю... – начинает в какой-то момент Аметистова и привлекает внимание темноволосой женщины рядом с собой. – Я следила за ней весь день и так не поняла почему она тебя шарахается, даже когда пыталась с ней поговорить. Она не пускает внутрь, хотя достаточно открытая и все эмоции написаны на ее лице. Это... странно очень, не думаешь? – Амина на этом моменте повернулась в сторону Нечаевой, которая нахмурилась и посмотрела прямо в глаза Амины и подала плечами. – Я не хочу узнавать. Может быть из-за надежды, что я ей дала, но отношений к ней на работе не изменила. Ты меня знаешь, я не умею проявлять внимание и любовь так, как это нужно. Она к этому могла не привыкнуть. – Ксюша вновь пожимает плечами, а Амина всё еще думает над всеми сегодняшними разговорами с Скворцовой и слегка хмурится. На молодом лице двадцатичетырёхлетней девушки проявляется весь спектр эмоций: от злости до радости и от хмурости до спокойствия. Странно, но ей помогло это понять почему Соня шугалась Ксюши, а потому ее лицо озарилось и стало всё понятно. Резко и внезапно, как приходят в голову идеи, как пули вонзаются в плоть человека, как мгновение проходит, как слышится звук хлопка. Эта же девушка достает из рюкзака сигарету и начинает парить, что замечает и Ксюша, но ничего не говорит. Она конечно уже давно знает, что Амина курит, просто она не знала, что у нее было что-то и свое, кроме того как она наглым образом забирала ее джул, который она себе покупала сама. Нет, это не жадность, просто иногда хотелось наругаться на Аметистову, но... Нечаева не могла, она была словно самой для этой девочки и была готова ее оберегать. Долг превыше всего, да и она единственная, кто мог ей помочь, помогал, помогает сейчас и, как надеется Нечаева, будет помогать в будущем.

***

"Почему она ко мне была так сегодня добра? Почему она мне уделила столько внимания? Я ей понравилась или ей что-то от меня нужно?" – пролетали мысли в голове Скворцовой, пока та ехала к себе домой на такси в тарифе комфорт плюс. Постоянно его заказывала, некоторые даже ее осуждали за это, ведь раньше она ездила на общественном транспорте, как и все. Софья и правда не понимала намерений Амины, почему та так к ней приглядывалась, почему была постоянно рядом и пыталась помочь. Может быть это ее новые обязанности? А может быть ее и Нечаева подослала к ней. – Остановите пораньше, пожалуйста. Вот там. – махнула рукой блондинка, говоря эти слова водителю автомобиля и как только тот остановился, то вышла из машины и деньги сразу же списались с ее карты, так как та привязана к ее счёту банка. Скворцова попросила остановить всего в пару домов от своего, чтобы пройтись. В замкнутом пространстве мысли пугали ее, но вот на улице они быстро забывались, а на их место приходило желанное и долго не приходившее спокойствие, которое часто ее покидало и не возвращалось из-за повышения, да и работы, которая только и вводила в напряжение и добавляла стресса в жизни, которого хватало и в отношениях с Дударем, которого иногда хотелось прибить, как надоедливую муху. " А если она с хорошими намерениями? А я просто себя накручиваю? " – вновь подумала Скворцова, но в сторону дома направилась, ведь ее ждала консультация с психотерапевтом по видеосвязи. (Как же она ахуеет, когда увидит там того, кого не ожидает). Никиты дома не было, значит ушел куда-то, как подумала Соня, но не придала этому большого значения и лишь сняла верхнюю одежду с обувью, проходя внутрь квартиры, откидывая сумку в сторону и садясь на кровати, взяв в руки ноутбук. Она его открывает и заходит в zoom, где и должна состояться сессия с девушкой психотерапевтом, которую она выбирала. По переписке она так и не узнала кто это, сервис подбора выбирал специалиста ей сам, потому она узнает впервые кто это, как этот кто-то выглядит, какой у него голос и прочие черты. Соня всё же получает звонок и какого же ее удивление, когда там оказывается именно Амина. Тот самый человек, которого увидеть она никак не хотела, да еще и в квартире Нечаевой. Ту стену она узнает из тысячи, особенно книжный шкаф, который несколько раскритиковала сама Амина, заметив там скучные книги по работе или учебе, но никак не для отдыха и приятного времяпровождения. – Здравствуй, Софья Скворцова? Замечательно. Меня зовут Амина и мы с тобой можем начать психотерапию для начала с небольшого разговорного теста, который займет буквально пару минут, это важно для нашей с тобой коммуникации. – с улыбкой произнесла Амина, не желая признавать, что знает Соню, ведь профессиональная этика не подразумевает общение с клиентами в неформальной обстановке и за пределами их сеансов для лучшего результата, но... здесь совсем другой случай, абсолютно другой. Скворцовой стало страшно, ведь Амина редко соблюдала субординацию, а здесь так сразу. Это было весьма необычно, но может быть она шла по анкете, которую ей прислали, потому подтвердила все для себя? Это было вполне вероятно, ведь дальше во время опроса она говорила с ней как и всегда, правда не упоминала, что работает с ней, лишь слушала и что-то комментировала в рассказах Скворцовой, пытаясь ее понять, разбирая ее эмоции, мотивы и мысли. На самом деле ей это было нужно, может быть понимая свою личность, можно лучше управлять ею и справляться со всем, что происходит, а может быть и просто для себя. Может быть и вовсе для уверенности. Наверное, все таки для неё. – Амина, я благодарю тебя за консультацию. – сказала блондинка с самом конце всей сессии с улыбкой и спокойным тоном. Ей и правда всё понравилось, ей хотелось выговориться и у нее представилась возможность, хотя она всё равно говорила не всю правду, совсем не всю. Она говорила ее выборочно, но нигде не врала, она ненавидела ложь, потому и старалась отстраниться от Нечаевой, которой заседала в ее голове, словно комар, которому захотелось испить человеческой крови. Соню пугало, что она похожа на Нечаеву. Она не хотела быть коррупционером, не хотела грабить министерство, не нужен ей был и остров, хотя... то, что Нечаева лишилась и того было неприятно, потому что она была крайне разочарована, что столько денег и усилий было потрачено впустую, хотя тогда Скворцовой казалось, что это карма.