6
7 ноября 2024 г., 10:32
На трезвую дом Патрика кажется ещё больше. Парни проходят внутрь, пока Майки молча вопрошает, зачем люди селятся в таких неприлично огромных домах. Мысли склоняют его к комплексам хозяев. Майки прожил семнадцать лет бок о бок с братом, и походу словил агорафобию. Ему не слишком комфортно у Патрика в гостях. Хотя в прошлый раз, когда пространство было набито пьяными телами, было не так уж и плохо.
Сейчас с ним Пит, и это, вроде как, тоже не плохо. Нет, это на самом деле круто.
— Не отставай, — зовёт его Пит, обернувшись через плечо и скрываясь за поворотом на кухню.
Там много звуков: болтовня сливается со стуком стекла о стекло. Майки тормозит в проходе, прислоняясь плечом к углу. Он наблюдает за тем, как Энди и Джо окружают стаканы словно коршуны. Пит же виснет на Патрике как рюкзак. Кажется, против воли второго.
Эти двое выглядят довольно близкими друзьями. Взгляд пересекается с сгорбившимся Патриком, и недовольство в его глазах уступает любопытству: светлые брови слегка приподняты, на губах полуулыбка. Майки не совсем понимает, нервная она или приветливая.
— Майкл? — уточняет он, спихивая руки Пита с себя и проходя чуть вперёд.
Майки тоже делает шаг на встречу. Патрик ниже его на целую голову.
— Просто Майки, — робко поправляет он Патрика.
Хозяин дома одет в светлое поло и джинсовые шорты ниже колена, будто он только что вернулся с партии в гольф. Короткие волосы зачёсаны назад, у висков интеллигентные бакенбарды. Он производит впечатление человека, который обращается ко всем по полным именам голосом диктора новостей.
— Майки, — повторяет за ним Патрик с кивком. — Приятно познакомиться с тобой вне Уоллис. Ты довольно часто заходишь к нам последнее время, да?
— С учётом того, что он не пьёт кофе, — доносится хитрый голос Пита из-за его спины, и теперь Патрик выглядит слегка удивлённым. Пит следом поясняет: — Но его брат твой фанат.
— Ага, это так, — ладони Майки прячутся в задние карманы. — Ему стоило бы знать своего героя в лицо.
Пусть Патрик и скромно отмахивается от похвалы, теперь он выглядит чуть довольнее. Этот комплимент явно приятно почесал его эго, и Майки принимает это за хороший знак.
— Эм, спасибо, что позвали, — аккуратно продолжает он.
Патрик просто жмёт плечами, но этот жест не кажется расслабленным. Будто у него от нервов сводит мышцы. Движения Патрика выглядят слегка топорными.
— Ну, как мы можем отказать Питу, — он бросает назад многозначительный взгляд и добавляет чуть тише: — Даже если его тянет на тех, кто помладше.
В его голосе нет прямой неприязни. В нём чувствуется что-то другое. Беспокойное и настороженное. И это немного роднит их с Джерардом. Только если брат опасается внезапного столкновения метеорита с Землёй, то Патрик, кажется, опасается того, что Майки прямо сейчас заявит на Пита в полицию за совращение несовершеннолетних.
Это забота. Но Майки она задевает достаточно, чтобы его брови чуть скривились под оправой очков.
Пит видит это и демонстративно закатывает глаза. По его реакции Майки понимает, что он слышит это далеко не в первый раз.
Но напряжение в воздухе не успевает скопиться — его сдувает Джо вместе с парой прозрачных стаканов. В них щедро налит ярко голубой коктейль. Он выглядит как яд. Один Джо вручает Майки, второй Патрику. В отличии от них, он улыбается:
— Не слушай этого гнома. Ты компенсируешь возраст ростом, — его ладонь по-дружески взъерошивает макушку Майки. — А он нам просто завидует.
Пит прыскает, Энди рядом подхватывает смешок, и атмосфера на кухне благополучно разряжается.
— На твои вечеринки стекается больше школьников, чем на занятия, — подмечает Пит с непринуждённым видом.
— Я стараюсь об этом не думать.
Во взгляде и голосе Патрика больше напускного недовольства, чем искреннего. Он принимает стакан в ладонь и первым протягивает его Майки дном вперёд:
— За знакомство, — объясняет он непонимающим глазам напротив.
— А, да, — собирается он и тоже вытягивает свой навстречу.
Первые десять минут общения с Патриком кажутся Майки хождением по минному полю. Может лёд тронется, когда они оба опустошат больше стаканов с этим голубым химическим экспериментом. Майки всегда слишком надеется на алкоголь.
Остальные кучкуются ближе и невпопад бьются стеклом о стекло. Пит стоит напротив и смотрит прямо на Майки. Его взгляд пропитан странной нежностью.
— За знакомство! — весело повторяет Джо и вскидывает стакан вверх, проливая немного сахарного напитка на пол.
Нервозность отключает в Майки вкусовые рецепторы. Приторный сладкий коктейль льётся в его горло как вода, и только терпкое послевкусие ударяет куда-то в носоглотку. Градус в нём определённо больше, чем могло показаться. И это несомненный его плюс.
Обратного пути нет, он уже вжал педаль в пол.
***
Грех не тусить у бассейна, когда позволяет и погода, и собственно огромный бассейн. Парни перебрались на улицу практически сразу и сейчас распределились по заднему двору. Джо и Энди предусмотрительно пришли в плавках, так что теперь дрейфуют у бортов как два буйка. Патрик сидит на шезлонге напротив Пита с Майки. Этот парень всё ещё в одежде, и, кажется, он не тех, кто предпочитает раздеваться. В отличии от Пита, который стянул с себя футболку сразу, как только все вывалились на улицу. Майки приходится сильно концентрироваться на разговоре, иначе он просверлит дырку в его мускулистом плече. Он невольно держит дистанцию, чтобы оставаться в рамках приличия и не быть как эти раздражающие парочки в метро. Не то, чтобы это нравится Питу, но возражения вслух не произносятся. Только прорезиненный нос его кеда всякий раз задевает голень Майки, когда он трясёт ногой. Как бы невзначай. Из колонок большого стерео играет ритмичное R&B. — Значит ты в выпускном классе, Майки? — Патрик поворачивается всем корпусом к нему, ставя полу пустой стакан себе на колени. — Типа того, — скованно отвечают ему. Первый графин парни уже прикончили. На очереди второй, и вот он уже, очевидно, горчит приличным количеством алкоголя. Майки кажется, что это джин — он на вкус как Рождество. Не смотря на очевидно покрасневшие щёки, Майки не чувствует себя полностью пьяным. Скорее приятно расслабленным. Пока мозг не даёт ему отпустить поводья. — Выбрал университет? — продолжает Патрик. Майки мажет пальцем по запотевшему стеклу стакана. Задумчивый взгляд тонет в его содержимом. — Думаю попытать удачу в Нью Йорке, — он автоматом поднимает глаза на заинтересованное «хм». — Брат учится на Изобразительных искусствах. Вроде не жалуется. — Художник? — уточняет Патрик. — Да, он довольно талантливый, — Майки всегда чувствует себя немного смущённо, когда расхваливает брата. И, разумеется, Пит не может пропустить мимо эту перемену в Майки. Даже краем глаза отчётливо видна его широкая ухмылка. Майки уверен, что мозг Пита уже сложил чёткую логическую цепочку от разговора о Джерарде до их неожиданного поцелуя в подвале. Теперь Майки смущён вдвойне. — Ты тоже рисуешь? — раздаётся из воды. Это голос Энди. Майки криво отмахивается и глушит усмешку очередным глотком. Единственное лобовое столкновение с искусством было когда Джерард попросил его побыть натурой, а потом сказал: «Ты такой тощий, что я с таким же успехом мог нарисовать борзую». — Ох, нет, я далёк от искусства, — всё-таки выдаёт он. — А не думал поступить куда-нибудь в Джерси? — возвращается в разговор серьёзный Патрик. — К нам в Монклер, например. — Не уверен, что хватит баллов, — на самом деле Майки даже не думал о таком варианте. Его глаза застилали рассказы брата о Нью Йорке. — Кое-кто был бы очень рад, — Патрик переводит свой лукавый от Майки. — Да, Пит? Беззлобный вздох Пита красноречивее тысячи слов. По правде говоря, он в этот вечер не самый разговорчивый. Будто специально опередил Майки и занял наблюдательную позицию. Это подло. Потому что теперь ему приходится в одиночку отбиваться от вопросов его друзей. Довольная улыбка Пита выдаёт его с потрохами и у Майки появляется желание стереть её с его губ. Правда он пока не уверен, каким способом. Их прерывает Джо. Он резво выпрыгивает на сушу и плюхается рядом с Патриком, моментально накрывая сырой ладонью его укладку. — Ты собеседование проводишь или что? — он смеётся. — Отстань от парнишки. Энди тоже следует примеру, только его мокрая задница находит пристанище рядом с Майки. Она нагло двигает его ближе к Питу. — Может поиграем? — предлагает он. — О, Боже, нет, только не это, — Патрик возмущенно стонет, но яркий смешок Пита перебивает его. Он тянется куда-то за шезлонг к пустым бутылкам и вытягивает одну. Она сразу ставится на плитку посередине между парнями, и Майки начинает догадываться, к чему всё идёт. Он солидарен с Патриком. — О Боже, да, — гаденько подначивает его Пит и потирает ладони, как карикатурный комиксный злодей. — Правда или выпивка? — Действие или выпивка? — Джо подхватывает его энтузиазм. — Действие или действие, — добивает Энди. — Мы и так пьём. — Эй, засранцы, не переписывайте правила на ходу! — пусть Патрик и открыто негодует, в его вопле слышится смирение с неизбежным. Он кидает пропитанный надеждой взгляд на Майки. Только вот тот не знает, как ему стоит поступить... С одной стороны, он ненавидит такие игры: Бегать по улице без штанов только потому, что какой-нибудь придурок перепутал креатив с кретинизмом — так себе идея. Даже несмотря на то, что друзья Пита кажутся Майки адекватными, он прекрасно помнит сколько эти трое уже успели выпить. С другой: игра отвлечёт парней от пыток Майки расспросами. А то он уже в шаге от того, чтобы залезть в петлю, если в его сторону прилетит ещё один вопрос о планах на жизнь. — Правда или действие, — Майки на выдохе ставит точку, извиняясь перед Патриком виноватой улыбкой. Кажется, он только что лишился пары-тройки тысяч очков его симпатии. Но заработал миллион от остальных — они победно хлопают ему. Пит на радостях запускает широкую ладонь в прилизанные волосы Майки и тянет его к себе. Касание к голой коже груди моментально жжёт его предплечье. — Я в тебе не сомневался, — Пит не говорит ничего сверхсексуального, но его голос спускается на пару тонов ниже и назойливо щекочет что-то в желудке Майки. Парни на противоположном шезлонге сдвигаются ближе, пока Майки пытается скрыть своё волнение за натянутой улыбкой. Джо напоминает остальным правила игры, но Майки его практически не слышит. Стакан в его руках пустеет быстрее, чем стеклянная бутылка успевает крутануться под их ногами. Он осушил бы и литр абсента, если бы тот попался ему под руку. Только бы избавиться от этого бесконтрольного порхания в животе хотя бы на минуту.***
Майки определённо не везёт в таких играх. Потому что не прошло и пары раундов, как его сбросили в бассейн прямо в одежде. И, Боже, спасибо, что даже сквозь опьянение умные мысли смогли пролезть в его голову: он успел снять очки и вытащить из кармана телефон. Рядом с ним барахтаются Джо с Энди. Этим ребятам тоже досталось, и теперь Майки знает, что Джо умеет делать сальто. Хотя «умеет» — громко сказано. Пока он летел с бортика, его нога успешно задела и Энди. Как итог в воде оказались они все. Мягкие подсвеченные волны отбрасывают едва заметные причудливые блики на лицо Майки. Он держится за скользкий бортик и рассматривает довольного Пита снизу вверх. Он сидит на том же месте как король этой чёртовой игры. Фортуна сопровождает его с того момента, как бутылка начала свои беспорядочные вращения. Как непроницаемый купол из удачи. Единственное, что сделал Пит за всю игру — ответил на пару каверзных вопросов. Майки выяснил, что у Пита было пятнадцать (охренеть) девушек и что он разбил школьное окно, когда был в команде по регби. Патрика тоже бережёт судьба. Но он признался, что разлил два галлона молока в первый рабочий день в Уоллис. Эти хитрецы принципиально выбирают только правду. Горлышко бутылки с лязгом останавливается напротив Пита, а дно указывает на Энди. — Прежде чем ты скажешь «правда», помни, что мы с лёгкостью скинем тебя в этот сраный бассейн, — второй угрожающе опирается на бортик, и Пит хохочет. — Ладно, ладно. Действие, — он отставляет свой коктейль в сторону. — Только не заставляйте меня раздеваться, окей? — Боже, твой член видел весь Иллинойс, — Джо заливается громким смехом. — А мы тем более. — Кое-кто не видел, — откашливает в руку Патрик, и все как по команде оборачиваются на Майки. Кажется, щёки Майки вспыхивают быстрее, чем до него вообще доходит суть сказанного. Он защищается от их идиотских ухмылок — закатывает глаза, что аж веки начинают скрипеть. — Оке-ей, я понял, — Энди решает всё-таки не издеваться над Майки и задумывается. — Тогда... Скинь Патрика к нам. — Идите в задницу, — моментально парирует сам Патрик. Но рот Пита сразу коварно скалится, и по его лицу понятно, что этому парню не нужно разрешение. — Если ты это сделаешь, то будешь спать на улице, — Патрик выставляет руки вперёд. Но Пит хватает его за предплечья и безжалостно утягивает за собой к воде: — Думаю, Майки поделится спальным местом. — Не смей! Под ругательства Патрика и свист остальных парней, Пит толкает его прямо в бассейн. Но в последнюю секунду теряет равновесие и летит следом. Их падение вызывает маленькое цунами. Волны выходят за борта, а Майки смеётся так сильно, что давится хлорированной водой. — Мгновенная карма, чувак! — заливисто хохочет Джо, когда оба потерпевших выныривают и отплёвываются. — Гондоны. Патрик плывёт к берегу, а Пит смахивает сырые волосы с лица и толкается в сторону Майки. И либо он не рассчитывает траекторию, либо делает это намеренно, но его плечо врезается прямо в грудную клетку Уэя. Он задирает подбородок: — Мы опять сырые, да? Лицо Пита очень близко. Голая кожа задевает мокрую ткань футболки под водой. Странное чувство. Скользкое и вызывающее дикие мурашки. — А-ага, — запинается Майки. По его рёбрам что-то нагло скользит и обвивается вокруг поясницы, как змея. Майки опускает взгляд и видит расплывчатые очертания татуированной руки Пита. Глаза Майки лезут на лоб. Тем временем проворная ладонь протискивается в задний карман джинсов Майки, и у того что-то переворачивается в желудке. Он сглатывает и замирает. Если этот тип не прекратит так откровенно лапать задницу Майки, у него остановится сердце. Он уже не понимает, что сильнее гонит кровь по его венам: алкоголь или Пит. — Вода прозрачная, — Майки очень старается говорить ровно. — Я знаю, — игриво отвечают ему. В их лица прилетает пара брызг. — Да, Пит, вода прозрачная, и мы всё видим, — Джо смотрит на них с наигранным отвращением. — Для этого есть гостевые спальни, извращенцы. На весь бассейн дребезжит заразительный смех Пита. Он выпутывает руки и поднимает их над водой как преступник перед копом. Но кокетливый взгляд все ещё прикован к лицу Майки. — Что скажешь? — подмигивает Пит. — Оставим их? Майки уверен, что он шутит. Молчит минуту, но глаза Пита отказываются отлипать от него. Взгляд серьёзный, не смотря на задорную улыбку. Такую, что она слегка пугает Майки, но одновременно со страхом завязывается тёплым узлом под ремнём джинсов. Язык непроизвольно скользит по нижней губе, ловит вкус хлорки и сладость коктейля. — Оставим, — не думая тихо выпаливает Майки. Его сердце подпрыгивает к самому горлу, когда Пит отплывает от него, резво выныривает на сушу и протягивает сырую ладонь. Если честно, Майки не сразу замечает её: взгляд следит за крохотными капельками, стекающими от его ключиц к джинсам. — Ну, — подначивает его Пит. — Хватайся. Майки трясёт мокрой чёлкой, берёт его руку и тоже вылезает из бассейна. Вне воды довольно прохладно, и он моментально покрывается гусиной кожей. Ладонями он непроизвольно обнимает плечи. С сырой одежды текут грёбанные водопады. Теперь первое, что хочет сделать Майки, это переодеться во что-нибудь сухое. — Не перепутай комнаты. Мне хватило того раза, — отстранённо бормочет Патрик. Палец Пита пару раз демонстративно стучит по виску: — Помню, помню, — и неловко улыбается, разворачиваясь на голых пятках. Майки не тупой и мысли об этом неприятно проезжаются по изнанке черепа. Он не первый, и это, блять, очевидно. До него было пятнадцать девушек, и все они явно не из Иллинойса. Конечно, Пит запирался в гостевых комнатах с другими. И конечно у него был с ними секс. Слова Фрэнка совсем не вовремя всплывают в голове: «добьётся внимания и выбросит...» Глубокий вдох. Да и чёрт с ним. Майки слишком пьян и взвинчен, чтобы мыслить здраво и давать себе отчёт в действиях. Может он тоже этого хочет. Иначе бы по его телу не расплывалось это умопомрачительное тепло. Его хватают за запястье и уводят внутрь. Майки намеренно не смотрит на остальных парней, чтобы скулы не пошли красными пятнами. Он знает, с какими лицами они провожают их спины. Это неловко ровно до того момента, пока взгляд опять не цепляется за крепкую загорелую спину перед ним. Дом Патрика теперь не кажется таким некомфортным. Майки даже рад, что он настолько огромный: его проводят до самого конца коридора и заталкивают в дальнюю комнату. Удалённую от основных спален, как понял Майки. Их встречает приятный запах свежего белья и приглушённая темнота. Только из окна тускло светят уличные фонари и отбрасывают тени на широкую кровать, комод и маленький столик. Кроме пыли и напряжения здесь больше ничего нет. Майки тормозит поодаль двери, за спиной щёлкает замок. Сердце колотится в груди как пойманная птица. Он не замечает, как его дыхание сбивается и тяжелеет. Но ловит чужое. Прямо у своего затылка. Тоненькие волоски на коже шеи моментально встают дыбом. — Я ждал этого весь грёбанный вечер, — голос Пита опускается ниже и приятно вибрирует по шее. Вместе с ним вибрирует и каждая мышца Майки. Под мокрой футболкой бежит ток и Майки думает, что от контакта с водой сейчас точно что-нибудь коротнёт. Его сердце, например. Он проводит наждачным языком по нёбу, прежде чем вдохнуть. — Чего именно? — вопрос выходит задушенным. Его голова немного наклоняется вперёд, открывая маленький участок обнажённой кожи. Пит принимает это за приглашение и жмётся губами к ней. Майки чувствует, как его рот растягивает улыбка. — Ну, остаться наедине, — Пит едва не мурлыкает. — Мне нравится тусить с ребятами, правда. Но я хочу провести время с тобой. Его руки осторожно подбираются к предплечьям Майки. Он одними подушечками пальцев умудряется разжечь в нём настоящий пожар. — И чем хочешь заняться? — Майки переходит на вкрадчивый шёпот. — Даже не знаю... Можем занять эту кровать, — хрипло посмеивается в загривок, — Или просто болтать до утра. Я не буду настаивать, если что. Мы можем повременить, пока ты не выпустишься... О Господи, блять, Боже. Только не это. Майки откровенно громко и недовольно вздыхает. Меньше всего он хочет, чтобы с ним носились как с ребёнком, и строили из себя правильного парня. Ему семнадцать. Половина его одноклассников потеряли девственность ещё в последних классах средней школы, и Майки очень не нравится быть в отстающих. Он резко разворачивается, но темнота, опьянение и отсутствие очков вносят свои коррективы: он врезается в Пита и жмёт его к двери. Опускает голову, вглядываясь в очертания его лица и надеясь, что его взгляд выглядит угрожающим сейчас. — Если я ещё раз услышу что-либо про свой возраст, то убью тебя, — Майки не узнаёт собственный голос, настолько глубоко он звучит. Пит, кажется, улыбается. В полутьме едва видно его зубы и скользящий по ним кончик языка. Он смотрит на Майки снизу вверх и обнимает его за шею, сразу зарываясь пальцами в сырые пряди. Настойчиво тянет его вниз к своему лицу и тянется навстречу сам. Ему не задумываясь поддаются. Майки обхватывает плечи Пита по обе стороны и вдавливает его в дверь. Он чувствует своей грудью, как быстро и сильно бьётся его сердце, и это срывает с ручника. Он сам становится инициатором поцелуя, накрывая его приоткрытые губы своими. В прошлый раз Пит явно только прощупывал почву, потому что этот поцелуй ни в какое сравнение не идёт. Первое, что ощущает Майки — язык, который безжалостно раздвигает его рот. Он срывается на короткий вдох, прежде чем ему перекрывают доступ к кислороду. Он уверен, что сейчас может по-настоящему обжечься. Рот Пита горячий и влажный, а его язык ужасно требовательный. Он проводит им по зубам Майки, дразнит и толкает его язык, закусывает его губы и выбивает почву у него из под ног. Буквально. Потому что Майки чувствует, как его толкают в глубь комнаты решительные шаги Пита. Он придерживает его за затылок и двигается по выверенной траектории к кровати. Майки понимает это, когда стукается голенью о её подножье. Лёгкие давят на рёбра: Майки забывает, что ему нужен кислород, и он уверен, что голова начинает кружиться не от его нехватки, а от того, насколько тесно Пит прижимается к его груди и как крепко обнимает его лопатки. Они отстраняются друг от друга одновременно и судорожными вдохами глотают воздух. Майки хочет снять одежду: она липкая и холодная на контрасте с голой кожей Пита, но он не хочет отодвигаться от него и разрывать это пылающее объятие. Поэтому его тело соображает быстрее мозга: ладони хватают чужие запястья и тянут к краям футболки. Тихий смешок Пита надрывает тишину: — Хочешь, чтобы я снял её? — сбивчиво шепчет он. Майки сглатывает. — Ага, — сухость во рту режет его глотку. — Она сырая. Пит хмыкает, отстраняется на шаг и тянет вверх мокрую ткань. Майки поднимает руки и не успевает до конца выпутаться, когда его аккуратно толкают в грудь. Удара достаточно, чтобы он потерял равновесие и завалился спиной на мягкий плед. Майки требуется пара секунд, чтобы проморгаться и обратно сфокусироваться на силуэте Пита. Он стоит перед ним тёмной едва различимой фигурой, но Майки понимает, что прямо сейчас его взгляд прикован к бледной коже и от этого взгляда ему становится не по себе. Он проигрывает на фоне Пита: слишком худой, длинный, несуразный. Майки нелюбитель раздеваться на публике как раз по этим причинам. В отличии от Пита, у которого даже в темноте различается рельеф мышц. — Вау, ты редко бываешь на солнце, да? — голос Пита кажется заворожённым. Он нависает прямо над Майки. Майки ждёт подвоха, но не дожидается. Вместо этого нос Пита утыкается в его ключицу. — Мне нравится. Этих слов хватает, чтобы у Майки окончательно снесло крышу. Его колено протискивается между бёдер Пита, и тот сипло вздыхает, опаляя кожу. Не теряя времени, он тоже пристраивает своё бедро между ног Майки и беспощадно давит на него пах до ёбаных искр перед глазами. Майки не уверен, кто из них срывается на задушенный стон. Он не узнаёт этот голос. Он растерян и это играет с ним злую шутку. Майки перестаёт следить и за рукой Пита, которая уже успела спуститься к ширинке его джинсов, и за его губами, которые мучительно медленно уползли по шее вверх. Всё смешалось в невыносимо пульсирующий клубок нервов. Он тоже пролезает руками вниз, к ремню Пита, и пытается расстегнуть его дрожащими пальцами. Он торопится, потому что сам Пит прекрасно справился с пуговицами на джинсах Майки и облегчил ему жизнь. — Помочь? — Пит ухмыляется. — Нет, — упрямится Майки. Ему удаётся расстегнуть пряжку и короткую молнию. Но чтобы пролезть ладонью под неё ему требуется огромное усилие. Если насквозь сырые джинсы Майки ощущаются как кожа рептилии, то зауженные джинсы Пита — это сраный гидрокостюм. Майки нужно реально постараться. Но сдержанное мычание Пита в чувствительное место за ухом мотивирует Майки не то, что стянуть с него штаны. Он готов свернуть горы. Ладонь чересчур смело протискивается между жёстким денимом и скользкой тканью боксеров, и Пит содрогается. — Майки, Майки, стой, м... — голос Пита срывается на хрип. Он крупно вздрагивает и, не удержавшись на локте, придавливает Майки всем весом. — Что? — Майки спрашивает практически беззвучно. Теперь он не может вытащить руку из чужих джинсов — на неё давят бёдра Пита, и это же заставляет давить на его член сильнее. — Ты всегда такой смелый, когда напиваешься? — шепчет он в взмокший висок. Смелый, да? Майки вообще старается не думать о том, что делает. Иначе он перестанет быть таким смелым. Им двигает только желание. Вместо ответа он рывком скидывает Пита с себя и заваливается на бок рядом. Ладонь всё ещё в его джинсах, и Майки с решительностью парашютиста более осознанно проводит ею сверху вниз. Прислушивается к сбивчивому дыханию напротив. Сквозь влажную тонкую ткань член Пита ощущается отчётливее: он обжигает кожу ладони, и от этого чувства у Майки горит всё тело и тяжелеет низ живота. Под собственными боксерами невыносимо давит. Это даже больно. Больно от того, как сильно он нуждается в прикосновении руки Пита. Пит телепат. Его пальцы отточенным движением ползут по линии жёстких волос, пробираются под тугую резинку и без капли сомнения обхватывают член Майки уверенной ладонью, выбивая из него отчаянный вздох. Хотя Майки был уверен, что завоет. Это донельзя приятно. Настолько, что у него плывёт перед глазами. — Бо-оже, — скулит он, когда Пит медленно ведёт рукой вниз, а затем вверх. И сразу же повторяет это движение, но более напористо. — Блять, Пит... — Майки утыкается ртом в его татуировку под ключицей. — Да? — довольно улыбаются в ответ. Майки не может сосредоточиться. Он не понимает, как можно одновременно доставлять удовольствие Питу и не сойти с ума от того, что он вытворяет своими пальцами. У него сейчас голова взорвётся. Но, кажется, он находит решение и, вытащив руку из его джинсов, цепляется за шлёвки: — Можешь спустить их? — Что? — Пит звучит так, словно его выдернули из прострации. — Джинсы, — Майки причмокивает губами, как страдающий от жажды. — Сними их. Пит коротко кивает. Отползает и на минуту лишает Майки желанного трения. Но он, не теряя времени, расправляется с собственными джинсами и спускает их до середины бёдер. Поднимает взгляд и видит, что Пит сделал тоже самое. Темнота не даёт Майки рассмотреть его тело. Ну и хер с ним. Он снова жмётся к нему, на этот раз чудовищно близко, чтобы ни один атом между ними не проскочил, и без стеснения проезжается пахом по его боксерам. Давит в горле стон и тянется рукой вниз, освобождая обоих от мерзкой мокрой ткани. Брови Пита удивлённо подпрыгивают на лоб. Майки различает на его лице ошарашенную улыбку. Майки утягивает его в глубокий поцелуй: если Пит продолжит так на него смотреть, он растеряет всю свою решительность. Пальцы обхватывают оба члена - это кажется ему чем-то логичным. Ладно, ещё он видел такое в порно. И Пит не сдерживает низкий полустон. Он врезается в раскалённые губы напротив. У Майки в голове играет грёбанная дорога в Ад. Ему кажется, что они несутся туда на полной скорости. Или тонут, потому что Майки думает, что сейчас задохнётся. Он двигает рукой бессознательно. По телу проносится такое жгучее чувство, что Майки начинает трясти как старую стиральную машинку. Он не хочет кончить слишком быстро, но сейчас это кажется чем-то невозможным. Его простреливает такой сильной судорогой, что он отлепляется от рта Пита и впечатывается в его плечо зубами, чтобы заглушить свой жалобный голос. Для Пита это становится чем-то вроде спускового крючка: он ещё пару раз жёстко толкается в липкую ладонь Майки и кончает с немым стоном. Вау... Просто, блять, вау. Воздух в комнате горячий. Он пахнет хлором, алкоголем и сексом. Майки хватает ртом этот воздух как безумный. По его телу расплывается приятная послеоргазменная нега. Он вяло вытирает руку об край кровати и небрежно закидывает её на Пита. Он тихо смеётся ему в волосы: — Патрик убьёт нас, — Пит так же лениво обнимает Майки за талию. — За плед. — Похуй, — бормочет Майки ему в вспотевшее плечо. Ему действительно похуй. Он даже забыл, что они на вечеринке, но теперь, когда вспомнил, его губы невольно улыбаются. Это как обряд посвящения — секс на вечеринке. Чёрт, это круто. — Действительно, — Пит мягко целует его в мокрый лоб. — У тебя есть сигареты? — Майки втягивает носом воздух. От кожи Пита едва уловимо пахнет одеколоном и потом. В ответ его прижимают ближе и виновато вздыхают: — Оставил у бассейна. — Дерьмо... Сейчас Майки как никогда нуждается в сигарете, но он просто не может отстраниться от Пита и сходить за ними. Его намертво приклеило супер клеем. Майки не уверен, что вообще сможет когда-нибудь отлипнуть от него.
