I know I love u

      Джисон сидел в душном кабинете, к которому он всё никак не мог привыкнуть из-за отсутствия окна и адекватных коллег. Отец, как и обещал, нашёл сыну работу, в которой парень и нуждался.         Но даже не в самом кабинете было дело, а в Джисоне. Ему было скучно, апатия набросилась на него со спины или во сне – Хан сам толком не понял, как это произошло, но точно после того дня, как он вернулся из Пусана в свой городок. Что бы он не делал, какие бы хобби себе не находил, но всё было бесполезно; обычная еда перестала иметь вкус, а музыка проела мозг, образовав сквозную дыру в ушах.        — Куда сегодня? — спросила Мина у Джи, каждый раз врываясь в его кабинет без стука.        Прошло всего пару месяцев, год не успел закончиться, а бета уже планировала совместную жизнь с парнем, который изначально не внушал доверия Хану, но по итогу оказался очень даже хорошим человеком.        — Никуда. Переведу пару статей, на сколько сил хватит, и пойду домой, — монотонно проговорил Джисон, вытягивая руку навстречу своей кружке, которая прятала в толстых белых стенах чёрную сажу – остывший кофе.        — Дорогой, возьми себе выходной, ты тут торчишь каждый день, — ласково проговорила девушка, присаживаясь на край пустеющего стола. Лёгкий холод от её зимнего пальто дошёл до теплой кожи Хана, он буркнул что-то невнятное, мотая головой из стороны в сторону.          Мина вытянула ноги вперёд, а сама посмотрела на свои белые ладони. Красивое кольцо украшало её длинные и ровные пальцы, прозрачный камушек обменивался сиянием с лучами белой лампы. Мина поникла и так происходило каждый раз, когда она встречалась с Ханом, потухшим, как последняя любимая сигарета в мятой пачке.        — Почему ты просто не можешь бросить всё и поехать к нему? — тихо спросила она, чувствуя первый удар сердца в груди.        Джисон задержал дыхание. Он знал, к чему приведёт этот разговор про любовь.       — Ты сама прекрасно знаешь, что мне там делать нечего.        — Минхо бы запросто нашёл тебе работу, если ты так не хочешь жить за его счёт.        После небольшой ссоры Хана и Ли, первый сказал не самые приятные вещи, говоря о том, что никогда не станет сидеть на шее и быть типичной стереотипной омегой, которая живёт со своим альфой, пока тот этого хочет. Джисон хотел иметь любимую работу, любимого человека и просто чувствовать хоть что-то, а на деле он ходил на фуфловую работёнку, без Минхо и без чувств. Он облажался. Ему было стыдно перед альфой за себя и свою  излишнюю принципиальность.        Джисону просто надоело видеться раз в несколько недель, потому что график Минхо был плотным, он не мог найти окошко как бы ни старался. Какие-то рабочие проблемы захлестнули его, а он должен был решать их. Это затянулось на месяц, затем перевалило на второй и вот уже был конец ноября. Хан не мог жить по расписанию, которое постоянно давало сбои. Он поставил ультиматум – либо Хо решает проблему с загрузкой на работе, либо они остаются в приятном прошлом.        Несмотря на усилия Ли, но самым оптимальным вариантом стал второй. Хан был эгоистичен, он это знал, но не понимал, как изменить в себе это едкое качество, которое мешало ему быть счастливым.        — Хан, — Мина наконец дозвалась друга, который выпал из реальности. — Ты не можешь без Минхо, а он без тебя. Это настолько очевидно, что отрицать глупо. На этой работе от тебя вообще ничего не останется, только потухший пепел!        Она ругалась, но не так, как раньше, то есть в шутку, теперь же на полном серьёзе.        — Притащить свои ноги к Минхо и упасть на колени, просить прощение за свои слова и поведение? — повышал тон омега, хмурясь и скрещивая руки на груди. Он не хотел, чтобы его отчитывали, потому что и так винил только себя в том, что он всё испортил. С таким альфой, как Ли, хотели быть многие, а Джисон всё упустил, а как вернуть не представлял. Ему было ужасно, ужасно стыдно и противно смотреть на себя.        — Просто извинись и возвращайся в Пусан, — уже мягче добавила бета, поднимая слезящиеся глаза на друга, отчего тот опешил и притих, раскрывая глаза.        — Прости, я не хотел кричать, — Джисон протянул свою руку навстречу к Мине, притягивая её к себе. — Ты в последнее время такая чувствительная, что ругаешь меня и сама плачешь, — усмехнулся парень, поглаживая девушку по спине двумя ладонями.        — У меня просто друг идиот, — гнусавым голосом произнесла та, громко шмыгая забитым носом. — Ну и духота у тебя здесь.        Джисон посмеялся своим кратким низким смешком, который приклеился к нему в последние дни.        Скоро у тёти был день рождения, на которое Джисон не собирался ехать, но она его не просто убедила, а стала угрожать, что обидится и пожалуется Минхо о его проделках. Хан не хотел впутывать ещё и альфу. Он взял обещание с тёти, что та не будет звать Ли к себе в гости, и только после этого он согласился приехать.        Джисон посоветовался с мамой и Миной, что следовало бы подарить тёте, у которой было всё. Они сошлись на мнении, что главным подарком будет большой букет цветов и простое присутствие Джи.        Он снова ехал в сидячем поезде, потому что поздно спохватился и не успел купить билеты на комфорт. Что ж, пришлось читать книгу, которая стояла самой последней на его полке. Он всё не хотел приступать к её прочтению, потому что там была сопливая любовь. Ему её не хватало, но он это скрывал от себя, чтобы не достать телефон, не подключить к нему наушники и не включить тоскливые песни. Он скучал по Минхо. Это единственный существующий человек, который был горячо любим им.        Хан вызвал на вокзале такси и поехал к тёте, чтобы не утруждать её собой. Она уже вовсю готовилась к празднику – к своему юбилею – сорок пять лет. Должно было прийти просто немыслимое число людей для небольшой квартирки, но раз праздник велик, то он должно стать настоящим торжеством.        — Дорогая тётя, с днём рождения! — Хан вручил большой букет, сделанный на заказ в местной лавке, в которой Минхо покупал ему букеты.        — Спасибо, родной!       Розовая блестящая помада со звоном оставила свой след на румяной от мороза щеке парня. В квартире стоял приятный запах мучного, пахло кремом, духами и сигаретами, которые тётя никак не могла бросить, но в последние годы уже и не пыталась.        Знакомые лица слонялись из угла в угол, стуча бокалами и рюмками, поднимая тосты в честь именинницы и разливая липкое содержимое на пол, с которого заранее тётя убрала белоснежный ковёр.        Весь вечер Джисон с кем-то общался, чувствуя, что уже устал от болтовни. К нему снова подошёл какой-то молодой парень, младше его на года два. За короткое время, проведённое с Минхо, Джисон расцвёл, стан его выпрямился и глаза всегда смотрели перед собой, прямо. Он уже стал забывать о кофтах с капюшоном, о мешковатых вещах.        Как бы не хотелось признаваться самому себе, но он хотел, чтобы здесь был Ли, хоть он и запретил тёте звать его. Но он хотел, до слёз хотел снова быть со своим альфой. Ему так надоело строить из себя крутого и самостоятельного, который не хотел не под кого прогибаться, что упустил своё счастье во всех направлениях.        Мысленно Хан уже готовился отправиться ранним утром к Минхо, поджав хвост и говоря, что он готов ради них двоих работать хоть дворником, лишь бы быть вместе.        Хан забыл подумать не о себе, а о Хо, который тоже не сразу убедился, что не все омеги пеклись о деньгах. Джисон развеял этот миф, но, очевидно, перестарался, ставя свою свободу на первое место. Идиот.        Глаза собеседника скользнули куда-то за спину Джи и он быстро удалился на его радость.        — Я слышу твой плач издалека, мой возлюбленный, — приятный низкий голос проскользнул в голову Хана.        — Хо, — с облегчением выронил омега, облокачиваясь спиной о грудь парня позади себя.        — Не будешь ругаться на то, что я побуду с тобой?       Минхо стал раскачивать парня из стороны в сторону под играющий медляк.        — Не буду, останься, — Хан услышал мольбу в своём голосе.       — Пойдём прогуляемся.        Минхо взял за руку парня, уводя его из квартиры, в которой было темно и чересчур шумно, чтобы уединиться.        Они шли молча, наслаждаясь холодным воздухом ноября. Деревья парка были голыми, сухими и кривыми, но гирлянды, украшавшие их, придавали им жизни.        — Минхо, я-       — Я завтра уезжаю в Германию к своим родителям. Теперь я буду работать там, — отчеканил Минхо, печально улыбаясь облачному небу.        — Оу, — совсем не ожидал такого Джисон, который только что собрался с духом, но было зря, да?       — Может проведём последнюю ночь вместе?        Хо развернул парня лицом к себе, кладя одну ладонь на его талию, закрытую курткой, а вторую на макушку. Они кружились на улице, смотря друг на друга не моргающими глазами, которые всегда зажигались красными огнями.        Джисон плавился под горячим и мокрым от пота телом Минхо. Снова его запах вскружил его и расслабил, отдалил от всех бед, избавил от тяжёлых мыслей.        Минхо слышал частые стоны и вздохи Хана, который сидел на нём и двигал пульсирующими бёдрами вверх и вниз. Им хорошо вместе. Всегда так было и не будет человека, который смог бы заменить их.       — Дорогой, что ты хотел сказать мне? — спросил альфа своего омегу, который положил мокрую после душа голову на его голую грудь.        Джисон помотал головой и поджал губу до бела, чтобы не всхлипнуть от своей слабости и страха.       — Ничего, — прошептал он, пытаясь сморгнуть слезу.        Утром Джисон подскочил на месте из-за паники. Он забыл завести будильник, чтобы провести Минхо в аэропорт и попытаться всё вернуть. Всё произошло так быстро, что он не хотел тратить ночь на расспросы и извинения. Хотя должен был.       Минхо уже не было в номере отеля, которые они сняли ночью. Хан не умывался и не ел. Он спешно набросил на себя одежду со вчерашнего праздника, накинул влажное после снега пальто и вызвал такси до аэропорта.        — Можно быстрее, пожалуйста, это срочно, — попросил Джисон таксиста, как только сел в тёплую машину.        — Окей, — проговорил мужчина, нажимая на газ. — Опаздываете?        — Да, есть такое, — дышал через рот Хан, словно пробежал марафон.        — Куда едете? — не унимался таксист, который либо не видел, либо делал вид, что не замечал раздражительность омеги.        — Еду не я, а мой парень. Бывший парень, — осёкся Хан, вытирая испарину на лбу. Он готов был бежать в этот аэропорт, звонить операторам и просить отменить вылет, лишь бы успеть сказать пару слов Минхо.        — Вы хотите его вернуть? — смягчился таксист, не забывая давить на газ.        — Да, но боюсь, что уже поздно, — поджал губы Хан.        — Вы ещё молоды и можете позволить себе ошибаться.        — Я уже переборщил, — совсем поник омега, тревожно смотря в окно.        — Покажите, что парень вам не безразличен и извинитесь, честно и без красивых слов, просто говорите, что будет на сердце. Думайте о смысле и слова сами собой найдут вас.        Мужчина мельком взглянул на своего пассажира, сидевшего справа от него, и улыбнулся. Было в нём что-то родительское, отчего Хан просиял благодарностью.        Джисон вылетел из машины, оставив напоследок щедрые чаевые за хорошую компанию. Он переминался с ноги на ногу, стоя в очереди на проходе в здание аэропорта. Ему хотелось кричать от чувств, которые колом сидели в его беспокойной груди.        Время, время – пора вылетать, а Хан бегает по помещению и оглядывается по сторонам в поисках своей драгоценности. Охрана остановила юношу, на что тот с большими глазами протараторил:        — Я ищу парня! Мне нужно поговорить с ним. Помогите мне!        Мужчины толком ничего не понимали, но один из них, что был помоложе, уже направился к стойке, чтобы в микрофон позвать Ли Минхо.        — Минхо! — Хан запрыгал на месте и заорал со всей силы. — Минхо-о!!       Альфа резко остановился и обернулся, ища глазами Хана. Их взгляды пересеклись вместе с улыбками. Джисон побежал к Ли, а тот вышел из своей очереди, ведущей к самолёту.        Хан запыхался, струя пота потекла по спине от жары и волнения. Перед ним стоял Минхо, такой же красивый, добрый и ласковый, как летом – как всегда.        — Что ты тут забыл, Хан-а? — спросил альфа, поддерживая локти парня своими ладонями.        — Я хотел сказать, что люблю тебя. Я знал это давно, но всегда боялся сказать. Я люблю тебя, Хо! Я хочу быть твоим омегой, жить с тобой, просыпаться вместе, да всё что угодно, лишь бы ты был рядом, — не замолкая говорил и говорил Джисон, а Хо давал ему такую возможность.        — Почему ты не сказал мне это раньше?        — Потому что я идиот, — горько усмехнулся омега, опуская голову вниз.        — Ты не идиот, но мог бы быть посмелее, — Хо наклонился близко к Хану, чтобы их носы соприкоснулись вместе и тот не смог отвести свой взгляд.        Джисон заморгал, убирая с ресниц капли слёз.        — Ты уверен, что ты готов переехать ко мне в Пусан?        — В Пусан? — запнулся Джи, немного путаясь. — А Германия?        Минхо выпрямился и огляделся по сторонам. Он достал билет из своего паспорта, который всё это время он держал одной рукой, и порвал на крупные куски, но их было уже не склеить.        — Хо, что ты делаешь? — моргал Хан, смотря с открытым ртом на альфу.       — Нас уже ждут в ресторане, — улыбнулся одними губами Ли, беря парня за руку. — После того, как мы расстались, я боролся каждый день, чтобы не написать тебе и не позвонить, потому что сильно тосковал, как Хатико. Я ждал, пока ты сделаешь первый шаг после моих многих.        — А если бы я так и остался сидеть на месте? — с опаской спросил Джисон, хоть и знал ответ, но хотел услышать это лично от альфы, чтобы окончательно отрезветь.        — Я бы больше не мешал тебе строить карьеру, искать нового партнёра. Но я знал, что тебе плохо без меня, а мне без тебя, — Хо вёл парня на парковку, где стоял его автомобиль.        — Откуда ты знаешь, что мне плохо? — стал важничать омега, тут же краснея.        — Мина. Она хорошая подруга, думает о тебе больше, чем о себе, — Хо открыл переднюю дверцу, впуская туда Джисона.        — Надо её когда-нибудь отблагодарить чем-то крупным. Может дом купить? — повёл плечом Джисон, следя глазами за альфой, будто он мог сейчас исчезнуть.       Хо захлопнул свою дверь, застёгивая ремень и поправляя зеркало. Он долго ждал того, чтобы Джисон пришёл к нему.       — Просто скажи ей «спасибо», — улыбнулся альфа. Он взял ладонь омеги, обвивая её двумя руками и не спеша целуя.         — Но как же ты и твоя работа?        — В Германии меня ждал мини отпуск. Я не собирался туда переезжать, — хитро заулыбался альфа, специально не смотря на прожигающий взгляд омеги.        — Ты обманул меня, чтобы проверить мои чувства?!        — Сработало же, — пожал плечом альфа, гордый своим планом.        — Ты специально мне это всё наговорил, чтобы я сам пришёл к тебе, — вздохнул Хан, приходя к вполне логичному выводу.        Минхо завёл машину и выехал с парковочного места. Их уже ожидали.        — А ресторан?        — Нас уже ждут друзья. Они были уверены, что ты приедешь ко мне и останешься со мной в Пусане.        — Не все верили, да? — хмыкнул омега, переводя взгляд на дорогу перед собой.        — Ну, Чанбин был уверен на все сто, Хёнджин 50 на 50, Феликс воздержался, а Чан принимал ставки.       — Даже он участвовал, — посмеивался Хан над собой и своей капризностью, которая переросла в драму.       — Хани, я бы никогда не перестал пытаться достучаться до тебя, но иногда это утомляет, — сказал Минхо, заворачивая в сторону ресторана. Он бы хотел взглянуть на омегу, чтобы перехватить его нежный и виноватый взгляд, но Хан сам приблизился к нему, целуя в щёку.        — Я не подведу, — шепнул тот.        — Я тоже люблю тебя, — улыбнулся Хо, останавливая свои глаза на лице блондина.        В ресторане их встретил гул из баса, который задал Феликс. Все парни встали из-за своих мест и громко захлопали в ладони при встрече друзей. Весь зал смотрел на Джисона и Минхо как на молодоженов, но в действительности они наконец-то были вместе как единое и не делимое целое.        — Кстати, твои вещи уже выслали сюда, — Хо наклонился ближе к блондину, чтобы сказать ему это и услышать неминуемый смешок.        — Ты хорош, ты знал это? — омега ответно наклонился, стараясь не смеяться вслух и не привлекать ещё больше внимания.        — У меня хорошая самооценка, не забывай, — Ли щёлкнул парня по носу, тут же смеясь с его полуопущенных век.        — На смотровой площадке её видел?        — Ага, — важно произнёс Ли.        Джисон снова замотал головой, разбрасывая высохшие после снега пряди волос. Они снова смеялись, сначала тайком, а затем громко, хлопая в ладони и падая друг на друга. Хан мечтал, чтобы Ли опять признался ему в любви, но он всегда будет делать это первым.