Меняемся!

      Мячик, опоясанный полосой датчиков, пролетел по дуге сквозь вечерний воздух. Стук, стук! Гравий зашуршал под его белым боком.       — Сорок шесть метров! — объявил забавный механический голос.       Мидория уперся в колени ладонями. Покосился на треногу с роботом-наблюдателем.       — Жалкое зрелище, — прокомментировал Шинсо. Он сидел на пакете со школьной формой, сцепив руки в замок, и тоже наблюдал. Почти столь же бесстрастно.       «Не показывать боли, — Мидория до белизны стиснул губы. — Улыбаться, как бы тяжело ни было!» Ему подумалось вдруг, приходилось ли Всемогущему так заставлять себя, но он отмел эту мысль. Герой номер один всегда побеждал и спасал день с лучистой улыбкой! «И если я хочу быть, как он... — Юноша добежал до упавшего мяча, отталкиваясь ногами изо всех сил: — ...Для начала мне надо догнать параллельный курс!»       — «Бесконечность», говорил ты? — донеслись до него слова Шинсо. — И как с таким результатом сравниться-то?       «Никак! Но и Каччан наверняка занял хорошее место. На его месте я бы попробовал взрывную подачу...» — Мидория, пыхтя, прибежал обратно. Теперь было ясно, что за звук они услышали во время экскурсии... «Интересно, на сколько он смог в итоге закинуть? Учитывая, как далеко он бросал мяч в средней школе... А с его причудой можно улучшить результат на порядок... Не удивлюсь, если его новый рекорд — семьсот-восемьсот метров!» — Бормотать под нос было тяжело, ведь он одновременно пробовал отдышаться.       Все, готов. Отвести руку! Напрячься! Бросок! И...       — Сорок два метра!       Юноша отрывистым движением вытер пот, щекотавший веки.       — Знаешь, я пришел потому, что подумал: ты не так прост, и настрой у тебя серьезный... — сообщил ему Шинсо. — Но, судя по всему, я ошибся.       Мидория оглянулся на парня. Глаза предательски пощипывало в уголках.       — Почему бы тебе не попробовать? — Он тут же осекся. — И-извини, я не хотел прозвучать грубо...       Шинсо лишь усмехнулся в ответ:       — Свои результаты я и так знаю, тебе же о них слышать необязательно. По-моему, мы просто теряем время. Тест на типичные геройские причуды. Какое разочарование!..       Юноша посмотрел на свои дрожащие от бросков руки.       — Нет! Он про креативность... Про то, как мы обходим ограничения. У меня есть одна идея, но тут надо, чтобы ты тоже участвовал!.. Моя способность действует только на других...       Его знакомый кивнул — судя по всему, лишь в знак понимания. Мидория сделал шаг вперед:       — И я бы очень хотел узнать про твою.       — На контрольных тоже будешь просить о подсказочке? — Шинсо посмотрел на него из-под полуопущенных век. — Со временем сам догадаешься. В любом случае, пока ты не тянешь на будущего героя.       В груди юноши поднялась волна внезапной решительности.       — Для этого и нужны тренировки! И командная работа! Чтобы достичь мечты, надо выложиться на «Плюс Ультра!»       Одноклассник смерил его взглядом и хмыкнул:       — Вот говорить как герой — это ты горазд. — Он поднялся на ноги. — Эх... Ладно, пошли. Так и быть, попробую себя в некоторых нормативах. А заодно растолкую тебе парочку вещей...       Сердце Мидории налилось теплом, и он благодарно кивнул. Быть может, это все-таки станет началом неприветливой, непризнанной дружбы?..       Первым делом они направились к площадке для бега на скорость. Косясь друг на друга, встали в позу в позу для низкого старта.       — На старт! Внимание! — робот-наблюдатель издал мелодичный звон, и юноши сорвались с места.       Первым финишную черту пересек Шинсо.       — Шесть целых, двадцать семь сотых!       И почти секундой позже — Мидория.       — Семь целых, две сотых!       — Неплохо... фух... для средней школы, — прокомментировал его одноклассник. — Но я готов... фух... поспорить, что на геройском курсе... фух... за такое поставят «неуд». Я обошел тебя.       Юноша сглотнул. В голове у него теснились неуютные мысли. «Пробовал ли Шинсо-кун биться с роботами? — Капля пота скатилась по щеке, щекоча кожу. — Он быстрее меня... И тоже на общем учится! Какая же у него, к конце концов-то, причуда?»       Они перешли к прыжкам с места в длину. Одноклассник склонился над Мидорией, когда тот бухнулся пятой точкой в песок:       — Как думаешь, зачем я все это делаю?       Мидория бессильно помотал головой, пытаясь восстановить дыхание.       — Хочу, чтобы ты понял... — Глаза Шинсо свернули. — На одних слоганах далеко не уедешь. И играть в дружбу можно только в песочнице. Ты поступил опрометчиво, предложив мне тренироваться вдвоем... Ведь я тоже... мечтаю стать героем.       Юноша вспыхнул, услышав столь неожиданное признание. Его сердце затрепетало надеждой, ладонь сама потянулась к Шинсо — и в просьбе помочь подняться, и в знак соперничества... Сотрудничества...       Но одноклассник скрестил руки на груди, смерив Мидорию ледяным взглядом:       — И я им обязательно стану. А ты же... до сих пор не уразумел, в каком мире живешь. Вот, куда ведут все эти тренировки!       — Я не...       Шинсо отошел, не дослушав. Проводив его глазами, юноша утер нос рукавом и поспешил следом. Пришло время следующего норматива.       Мидория сжал измеритель силы хвата. Шея у него напряглась, заиграли желваки...       — Пятьдесят шесть килограммов, — с задором сообщил электронный голос.       — Семьдесят три. — Шинсо вернул свой прибор на место. — Признай наконец... Ты пытаешься вести себя как те, кто с геройской причудой... Но в жизни все не так радужно. Хватит убегать от действительности!       На гравий упала и разбилась крупная соленая капля. Шинсо вскинул брови, разглядывая Мидорию. Тот сморгнул, и о землю ударилось еще несколько прозрачных слезинок.       — Нет... — Юноша выпрямился, больше не опираясь о коленки руками. Слезы жгли уголки его усталых глаз, но губы дрожали в улыбке. — Все причуды... Шинсо-кун... офигенные! — Мидория судорожно всхлипнул и вперился в одноклассника таким взглядом, что тот непроизвольно отступил на полшага. — Я знаю, как можно улучшить результаты для нас обоих...       Он протянул однокласснику ладонь. Шинсо сунул руки в карманы спортивной формы, становясь в пол-оборота. Его плечи были едва заметно приподняты, в глазах застыло недоверчивое выражение... Которое постепенно сменялось яростью.       — Ты, что, глухой? — выдохнул он. — Я зря тратил время? Мы с тобой не друзья, даже не соперники! Это самая обычная конкуренция. — В голосе Шинсо прорезалась боль... и смятение. — И я добьюсь успеха своими силами! Тебе же советую либо сдаться ради собственного блага, либо избавиться от дурацких иллюзий! Иначе тебя самого придется кому-то спасать!..       Выкрикнув последнее, Шинсо развернулся на пятках и пошел прочь. Его рука взметнулась, и юноша отчаянно заскреб в волосах на затылке, словно взгляд Мидории был ему физически неприятен.       «Что... я... делаю не так? — Перед глазами несчастного пролетели все его попытки наладить общение с Бакуго. — Эх... Каччан хотя бы знал меня достаточно долго, чтобы воспринимать как соперника... пускай и более слабого...»       Мидория зажмурился и сжал кулаки. Слезы сохли у него на щеках, сжимать челюсти было больно, но он все равно стискивал... В голове эхом отдавались грозные выкрики: «Я думал, ты понял, чему тебе надо учиться!.. Ты подвел Всемогущего!» — и буравящие, леденящие замечания: «Так и не уразумел, в каком мире живешь! Вот, куда ведут все эти тренировки...» Тяжелым ударом отозвалось воспоминание о стопке книг, что поставил на стол Цементос. «Все не так, как ты ожидал, и винить некого, кроме самого себя... И такое чувство, словно никто не поймет...» — проскользнул в мыслях голос Тоги. Мидория опустился на корточки, так и не раскрыв глаз. Вцепился в мокрые от пота вихры и весь съежился.

***

      Таким и нашла его Урарака. Сначала юноша разобрал легонькие шажки и веселое шуршание гравия — затем они превратились в бег, а потом весь груз с плеч словно ветром сдуло. Мидория, щурясь на вечернем свету, воспарил в невесомости.       — Деку-кун! — Урарака ухватила его за отвороты рубашки. — Все хорошо? Ты так согнулся посреди поля, что я подумала... Рассказывай: что случилось?       — А-а, не стоит переживать! — Юноша проморгался и залился краской. Его веки опухли от выплаканных слез. Он отчаянно замахал руками, пытаясь закрыть от подруги свою неприглядную физиономию. — В-все х-хорошо, т-теперь точно, да!.. Я просто... надумал лишнего и чересчур загрузился... — Мидория попробовал рассмеяться.       Урарака мягко придержала его, помогла принять вертикальное положение. А затем отменила причуду. Гравий хрустнул под подошвами юноши.       — А из-за чего? — Голос подруги был, как горячее какао после вечерней пробежки. — Деку-кун, ну-у? Переволновался? Первый день в Юэй, это и правда трудно... Мы после обеда учебники получать ходили. Академические планы нам дали на самостоятельное изучение...       Мидория глухо помотал головой. «У Урараки-сан и занятий больше, и учителя строже, и исключить грозили... — Его душу обжигало стыдом. — Это я должен ее поддерживать!»       — Просто вышло недопонимание с одноклассником, — промямлил юноша. — Но все уже позади... Я тут думал, как сдать ваш тест... Ну, а ты что? Очень устала? Хочешь, я провожу тебя?       Девушка улыбнулась ему так тепло, что Мидория замолчал, впитывая этот уютный свет.       — Конечно! — ответила Урарака. — Но сначала давай попробуем немножко потренироваться. Ну, как мы и планировали... Разберемся с тем самым тестом! Сейчас, только в раздевалку зайду.       Сердце у юноши застучало живее.       Через пять минут одна из огромных дверей спортзала открылась, и подруга выглянула наружу. Помявшись секунду, она вышла на поле в такой же спортивной форме, как и у Мидории. Порыв вечернего ветра, должно быть, охолодил ее — Урарака провела ладонью от краешка короткого рукава до мягонького напульсника, растирая предплечье. Юноша застыл, глядя на нее — онемевший и немного румяный. Почему ей все шло, как родное?..       — Э... Э-э, ну, вот, замечательно! — Он поспешил отвернуться. — М-можно сначала расспросить тебя... ну, подробнее... насчет того, что именно сказал вам учитель Айзава? И как прошел сам тест.       — Ой, немного неловко будет так сплетничать! — улыбнулась Урарака. — Но... конечно же! Я знаю, это для важного... Ты сейчас все проанализируешь...       Она начала свой рассказ.

***

      С утра на той же самой площадке было ослепительно-солнечно. Апрельское небо раскинулось, словно синее поле. По нему резвились редкие облачные овечки. Класс «1-А» же собрался неровной кучкой напротив учителя. Тот был больше похож на бродягу, неизвестно как пробравшегося на территорию кампуса, если бы не глаза: ярко-красные, пронизанные сеткой сосудов, они рассматривали учеников из-под неровных патл — с таким придирчивым, оценивающим вниманием, что даже электрически-желтый блондин и жвачечно-розовая девушка в хвосте группы притихли.       — Итак, добро пожаловать на вашу первую тренировку...       — Извините! А-а... как же вступительная церемония? — осмелилась подать голос Урарака. Она мотнула головой в сторону главного корпуса: оттуда донеслись отзвуки приветственной речи директора.       — Если мечтаете стать героями, на такую чепуху просто нет времени, — отозвался Айзава из-под намотанного на шею шарфа.       Урарака приоткрыла рот.       — Юэй славится свободным подходом к образованию, — продолжил мужчина. — Это относится и к учителям.       Теперь уже весь класс слушал, навострив уши. Все девятнадцать человек. «Кстати, разве нас не должно быть четное число?» — пронеслось в голове у девушки. Но она не успела на этом сосредоточиться...       Айзава перечислил восемь нормативов из средней школы. Затем заключил:       — В нашей стране учеников оценивают, как беспричудных. По мне, так министерство образования гоняет балду... Бакуго! — Учитель сосредоточил свой грозный взгляд на парне, знакомом Урараке со вступительного экзамена. — Как далеко ты мог бросить мяч?       Тот изогнул уголок губ в полуухмылке:       — На шестьдесят семь метров.       — Отлично. — Айзава вытащил из-за спины мяч с датчиками и швырнул его юноше. — Попробуй теперь, но с причудой. Встань вон в тот круг: пока ты в нем, можешь делать, что хочешь. Но выкладывайся на полную.       Хмыкнув, Бакуго по-быстрому сделал растяжку. И стиснул зубы.       Замах! Сумасшедшая дуга — юноша едва не припал локтем к земле.       — Сдохни!!! — заорал он во всю глотку. Ба-бах!       «Сдох... ни?!» — Урарака втянула голову в плечи. Когда пыль рассеялась, стало видно, что взрывная подача отправила мяч далеко в небо. Девушка даже подумала, что тот сейчас улетит в облака, но...       — Вот твой текущий предел. — Айзава показал цифру на экране смартфона.       Урарака вместе с остальными сощурилась. «Семьсот пять метров?!» — Это было что-то неслыханное.       — Таков первый рациональный шаг к пониманию, какими героями вы планируете стать, — пояснил учитель.

***

      — ...Я так и знал! Про его результат и способ! — не выдержал Мидория, вклиниваясь в рассказ. — Урарака-сан! — Его щеки полыхнули от счастья. — И сейчас все тоже получится, ведь технически, по правилам Айзавы можно работать в команде...       Юноша выбежал на площадку для метания мяча.       — Давай кое-что проверим! — Он встал в центр круга и сжал подрагивавшие от предвкушения кулаки. — Пока я здесь, можно делать все, что хочу? Тогда... Урарака-сан, приглашаю: присоединяйся ко мне!       — Не знаю, разрешили бы на тесте такое... Но ладно!.. — Его подруга сделала, как он попросил. На ее губах играла смущенная, столь очаровательная улыбка.       Тряхнув головой, Мидория подхватил мяч.       — Тут главное — опробовать принцип... — Он перебросил его Урараке и объяснил: — Кидай изо всех сил, но пока что без невесомости. А я встану сюда... — Юноша отошел вбок, к самому краю круга. И уставился на подругу во все глаза.       — Ой... — Урарака зарделась, перекатывая мяч в ладонях. — Не знаю, как справлюсь при таком-то внимании...       — Все хорошо! Ты только начни движение. Не примеривайся, не целься, просто швыряй... И ничего не бойся! Я попробую поменяться с тобой.       Девушка тут же кивнула. Мидория сделал глубокий вдох. Его ступни покалывало от радостного волнения. Каччан отказывался, Шинсо-кун тоже... Но теперь... можно будет наконец-то проверить! «Основы, пункт второй! — Неоднократно переписанная страница сама встала перед его внутренним взором. — При обмене сохраняется поза и инерция движения...»       — Ух! — Урарака замахнулась, держа мяч четырьмя пальцами. Затем толкнула его изо всех сил.       «Меняемся!» — Юноша с безумно колотящимся сердцем вперился взглядом в подругу, и...       Он был на ее месте. Его пальцы касались мячика. Прямо в середине броска, начальное ускорение уже придано... И можно... Можно ли?.. Мидория напряг мышцы. Как отбойный молоток! Словно поршень — вложить свежую силу в движение, начатое кем-то другим!.. Умножить!.. И...       Его руку рвануло на излете так резко, что плечо едва не выскочило из сустава. Потеряв равновесие, бедняга шлепнулся прямо на гравий.       — А-а!.. — выдохнул он. Локоть обожгло пламенем. Рука ныла, словно все мышцы растянул одновременно... Однако...       — Восемьдесят семь метров! — сообщил голос робота-наблюдателя.       — Деку-кун! — Урарака уже была здесь. На ее милом личике, казалось, остались одни только глаза. — Ты... в порядке? — Девушка подступала к нему крохотными шажочками.       Мидория откинулся затылком на гравий, улыбаясь адреналиново, слабо...       — Вышло, Урарака-сан! Вышло! — Губы приходилось кусать от боли. По лицу катился лихорадочный пот. Юноша попытался прикрыть ссадину. Поймал протянутую ладошку подруги и невесомо взлетел, становясь на ноги.       «В принципе, идея работает... — Мысли скакали между висков, как зеленые кролики. — Конечно, это не идет ни в какое сравнение со взрывной подачей Каччана, но... Я превзошел его результаты из средней школы! Это уже что-то». Главное, удалось усилить себя посредством причуды! Шаг за шагом, можно будет натренироваться...       — Ой... Локоть разодрал!.. — Урарака все же заметила. — Деку-ку-ун, ну что ж ты!.. Идем скорее в медпункт! Очень больно?       — Нет... нет, ссадина почти не чувствуется! — честно выпалил юноша. Болели в основном шокированные взрывным усилием мышцы. — Извини, Урарака-сан... Я не знал, что все будет так мощно. Запомним: других таким образом усиливать точно не следует... — Он бросился к оставленной у портфеля тетради.       Девушка поймала его за другой локоть.       — Деку-кун, в медпункт, и никаких возражений! — горячо выпалила она.       Мидория взглянул на Урараку сквозь навернувшиеся на глаза слезы — стыд, боль и счастье смешались в них. Его губы дрожали.       — Да! Пожалуйста, прости! Я просто... — Его голос надломился рыданием. — Я знал, что здесь будет потенциал!.. Я... могу...       Урарака улыбнулась в ответ. Такая испуганная... и счастливая. «За... меня...» — с гулом в ушах осознал юноша.       Похватав вещи, они заспешили к Исцеляющей Девочке.       — Д-давай я пока расскажу тебе еще кое-что! Чтобы ты не думал о ссадине! — предложила подруга Мидории. Тот бы только за.

***

      — ...Вау! — раздавались над площадкой восхищенные голоса. — Вот это крутотень! Можно пользоваться причудами? Мужики, я так и знал, геройский курс рулит!.. — галдел класс «1-А». Один только Бакуго стоял молча, скрестив руки на груди.       Радостное чириканье прервал вздох Айзавы:       — Весело, да? — спросил учитель звенящим тоном. — Думаете стать героями, играя по вечерам на приставке? Ладно же... — Он зыркнул на них исподлобья. — Занявшего последнее место я тут же отчислю.       У Урараки перехватило дыхание. Пятки тут же похолодели. «Отчислят?!» — Ей вспомнилось, как они с родителями недоедали, откладывая деньги на репетиторов для теоретической части. Как она царапала асфальт, пытаясь выбраться из-под завала, пока к ней приближался гигантский робот...       Ее руки сами сжались в дрожащие кулачки. Воздух между тем сотрясался от испуганных криков:       — Исключат?! В самый первый день? Да даже если не первый... Это несправедливо!..       — Стихийные бедствия и сумасшедшие злодеи... — мрачно начал Айзава. — Современный мир полон несправедливости. Долг настоящих героев — бороться с ней... Так что если рассчитываете, что получится зависать с друзьями в «Макдональдсе» — знайте, в Юэй вам это с рук не сойдет. Наш девиз — «Плюс Ультра!», «Выше предела!» — Лицо Айзавы осветила сдержанная, мрачноватая улыбка. Но все-таки она обнадеживала...       Урарака покрепче стиснула кулачки. Она вся тряслась, но... «Да. Я смогу. Я справлюсь. Он верит в нас!» — Она глубоко вдохнула апрельскую прохладу. Вокруг раздавались решительные возгласы. Бакуго показательно-небрежно массировал плечо после броска. Ида сверкал из-под очков сосредоточенным взглядом...       Слю-у-у-урп! — Звук напитка, потягиваемого через соломинку, заставил Урараку, а с ней и половину класса, обернуться в легком недоумении... Которое сменилось полнейшим шоком.       В отдалении от основной группы развалился на пластиковом стуле последний, двадцатый ученик. Завиток его ярко-рыжих волос, явно уложенный настоящим профессионалом, ловил отсветы утреннего солнца. Парень вальяжно откинулся на спинку. На нем был форменный пиджак, а не спортивный костюм! В одной руке поблескивал золотой смартфон, в котором он что-то тыкал. В другой же... Слю-у-урп! — Юноша отпил через трубочку глоток бабл-чая, судя по цвету — с молоком и шариками из тапиоки.       — Ай-у... Пожалуйста, пожалуйста, продолжайте, — великодушно кивнул он. И улыбнулся Урараке самый ослепительной, самоуверенной улыбкой, которую та кода-либо видела.       Миг, и учитель Айзава вырос перед парнем, словно аватар отчисления. Его спутанные патлы взметнулись на неощутимом ветру. Тяжелый серый шарф размотался кольцами, подобно удаву.       — У вас ровно пятнадцать секунд, чтобы все объяснить...       Говорят, на морозе даже самый тихий шепот слышится оглушительно-громко. Урараке почудилось, что температура вокруг упала до абсолютного нуля — столь четко прозвучали слова учителя.       Рыжий парень фыркнул:       — По-моему, это мне задолжали объяснения, но на этот раз... ладно. Меня зовут Канехико Тобара. Я только пришел и жду начала занятия. Учитель, правда, серьезно задерживается... А мне говорили, Юэй достоин своей репутации. Уй-йя, внешность бывает обманчива... — вздохнул он.       — Внешность. И правда. Обманчива. — Айзава сделал шаг вперед. — Я учитель.       Юноша закатил глаза.       — Ох, вот сразу настроение лучше стало, спасибо. С юмором у вас все в порядке! — Он усмехнулся и перевел взгляд на остальных. — Остальные, правда, пока стесняются меня поддержать. — Он смерил Айзаву взглядом. — Э-э... Вы, что ли, серьезно?       — Время вышло. — Мгновение, и кончик шарфа взметнулся, опутывая ножку пластикового стула.       Урарака не успела моргнуть, как сиденье вылетело из-под Канехико, но тот не упал: серые кольца обхватили его и спеленали по рукам и ногам. Стакан бабл-чая опрокинулся прямо на гравий.       — Опоздание. Забытая спортивная форма. Нерациональная трата учебного времени... — беспощадно перечислил Айзава. — Похоже, сегодня у нас будет двое отчисленных.       — Вай-у-у!.. — взвыл рыжий парень, отчаянно цепляясь пальцами за телефон. — Рукоприкладство! Да еще над несовершеннолетними! Вы мне угрожаете? Я буду жа...       Айзава залепил ему рот краем ленты.       — Все жалобы направите директору Незу. Но героем при таком отношении вам не стать. В реальных условиях оно стоило бы жизни гражданским!       Канехико тут же обмяк.       — Итак, готовы объяснить свое поведение? — приподнял бровь Айзава. — Терпеть не могу применять причуду...       Жалобщик поспешил кивнуть. Учитель закрыл глаза, и его волосы, вместе с витками шарфа, плавно опали.       — Я опоздал, потому что не думал, что в первый день будет что-то серьезное, — медово заулыбался парень, как только восстановил равновесие. — Я пришел учиться действительно полезным вещам, но теперь вижу, что они начались сразу же. Я бы так хотел оставить позади это недоразумение... В любом случае, было бы нерационально меня исключать! Я готов выложиться на «Плюс Ультра!» А герои всем дают шанс на реабилитацию... — Он шаркнул ножкой.       Айзава вздохнул и потер переносицу. Затем потянулся в карман и явил на свет баночку из затемненного стекла.       — Объяснительную на три страницы, в пяти экземплярах, от руки, мне на стол. До завтрашнего утра, — вынес вердикт он. — Идите переодевайтесь. Ждать вас никто не будет. Не успеете сдать нормативы — отчислю.       Сказав это, Айзава отвинтил крышечку и принялся закапывать в свои усталые глаза какое-то средство.       — Йу-у! Я обрел всю необходимую мотивацию, — пропел Канехико, косясь на перевернутое пластиковое кресло. Как ни в чем не бывало задрал подбородок. И направился в раздевалку.       Урарака проводила его широко распахнутыми глазами. Она хотела было уже отвернуться, как опоздавший вдруг позвал:       — Зеркало!       Девушка сморгнула: в воздухе за спиной Канехико появилась сверкающая золотая фигура. Парень небрежным перебором плеч сбросил пиджак в руки своей... причуды? И скрылся за дверью.       Урарака тряхнула головой. Пора было сосредоточиться на задании!

***

      Мидория потупился на ходу. Получив от Исцеляющей Девочки нагоняй и горстку конфет, они с Ураракой вышли из-под арки Барьера Юэй. Первый день в Академии был завершен! В голове у юноши метались разнообразные мысли.       — Я наконец сообразил, кто такой учитель Айзава, — пробормотал он, прищипывая рукав рубашки, чтобы поправить наложенную повязку.       — Да ну? — Урарака заглянула ему в лицо, заставив на мгновение зажмуриться от тепла. — Деку-кун, ты такой умный! И кто же он?       Мидория приподнял голову и торжественно объявил:       — Про-герой Сотриголова! Я не сразу додумался, потому что он не очень-то жалует прессу. Но этот шарф, красные глаза... Это точно он! Очень классный.       — И страшный, — добавила Урарака. — А Канехико мне одну вещь предложил... — Она помялась.       Юноша ободряюще взглянул на подругу. Та кивнула, продолжила:       — Подошел ко мне в середине теста причуд. Жал руку на американский манер, не сам, а с помощью своего Зеркала... И сказал... ну, учитель Айзава же незнаком с его почерком... В общем, — вздохнула девушка, — попросил написать за него объяснительные. — Она потупила взор.       — И?.. — с замиранием сердца уточнил Мидория.       Урарака поджала губы.       — Я сказала «нет». — Вернув взгляд юноше, она чуть опустила плечи. — Не знаю только, правильно ли... Я имею ввиду, к-конечно, все это н-неправильно... Обман же какой-то... Но я к тому, что он... в общем... — Девушка как-то съежилась. — Денег мне посулил. Могла бы их отправить родителям.       Мидория аж споткнулся. Инстинктивно сжал кулаки. В груди сразу стало так тесно.       — Извини, — промямлила Урарака. — Зря сплетничаю... Некрасиво про людей так разбалтывать. Я просто... — Она запустила ладонь в свои густые каштановые волосы, отвела глаза.       Юноша отчаянно замахал руками:       — Нет, нет! Ты все сделала правильно! И когда отказалась, и прямо сейчас! То, что он предлагал, это... — Щекам стало больно. Сердце замирало под порывами чувств. — Совершенно не по-геройски!       — Да, ты прав. Мне... просто надо было это услышать.       Вздох апрельского ветра охладил их разгоряченные лица.       — Деку-кун, ты не мерзнешь без пиджака? — поспешила сменить тему девушка.       — А? — Мидория переложил пакет из руки в руку. — Все хорошо... Мне тепло.       Они дошли до автобусной остановки. Под похожей на заботливую ладонь крышей пестрело сложное расписание.       — Какой у тебя маршрут, Урарака-сан?       — Э-э... Пятьсот восемнадцать!       Юноша поправил лямку портфеля. Усталость навалилась на него воздушной волной — сладкая, расслабляющая.       — У меня тоже! — улыбнулся он. — А пересадки?       — На полпути.       Мидория кивнул. Значит, они с Ураракой будут так ездить шесть дней в неделю? «А если повезет, можно и с утра в одном автобусе встретиться!» — Все чувства, должно быть, отразились у него на лице, но смущаться и переживать то ли сил, то ли нужды больше не было.