Хочу звать тебя своим мужем

Домой Антон в прямом смысле этого слова, бежит. Он сам не знает почему. Друзьям говорит, что отец будет волноваться, поэтому ему надо возвращаться как можно скорее, и распрощавшись с пацанами, убегает. Мысли не дают покоя. Его поцеловал тот мужчина. Его в принципе поцеловал мужчина! Хочется высказаться хоть кому-то, но ведь никто не поймет, а отца расстраивать хочется меньше всего. С тихим «я дома», Шастун проходит к себе в комнату и вздыхая, бросается на кровать. Его одновременно тянет к двоим. Они оба мужчины, они оба нетрадиционной ориентации и они оба заигрывают с Антоном. Парень не знает, что ему делать. Он чувствует себя той самой семиклассницей, которая один день встречается с одним, а другой с другим. Хотя, блять, он ни с кем не встречается! Поразмышляв на эту тему ещё с пол часа, он всё-таки принял решение: ему, наверное, нравится мужчина в маске. Пусть тот не знает, кто он, пусть они просто заигрывают друг с другом, но он невероятный. А Арсений... Ничего. Антон переживёт как-то, все равно шансов нет. Пол ночи Шаст не мог уснуть. Вроде он всё для себя решил, а будто ничего и не изменилось. Мыслей стало только больше. В детстве, папа ему говорил выплёскивать все свои эмоции на бумагу, а поскольку рисовать он не особо-то и умеет, он достает тетрадь. Я болею твоими руками, И готов в них тонуть ежечасно. Покажи просто, что будешь рядом И сжимай мою талию властно. Я хотел бы знать кто ты, но нет. Ты раскроешься как-нибудь. Должен. Хочу видеть глаза! Боже, бред. Ты красив, но ведь мне невозможен. Ты скрываешься, прячешься, рвешься, А я рвусь лишь к тебе, я ведь верен. Ты безумен, ты сладок, ты сложен. Только вот, ты не Арсений... Перечитав стих, Антон кладет листок под подушку, совершенно не обдуманно, и ложится, наконец-таки, засыпая.

***

До школы Шастун доходит медленным шагом, прислушиваясь к музыке в наушниках. Состояние вот-уже-какой-день было странным. По дороге, Антон принял решение, которое показалось ему самым правильным: оттолкнуть от себя Арсения. У него с учителем всё равно ничего не получится, это даже звучит невозможно, да и Антон не претендует. У Арсения Сергеевича наверняка миллион претендентов на место его парня, а Шастун по сравнению с ними просто низ айсберга. Лучше Антон переключится на мужчину в маске. Было тяжело, но кажется, парень всё-таки принял свою ориентацию. Только вот отец сильно расстроится... Первым уроком, как ни кстати, была биология. Сначала парень решил заглянуть, чтобы проверить нет ли учителя и не обнаружив того на своем месте, Шастун вошёл в класс. Точнее, залетел, так как внимание привлекала достаточно интересная на доске надпись. Антон+Арсений=♡ — было выведено на доске корявым почерком. — Эй! — крикнул Шастун, указывая на доску. — Чьих рук дело?! По классу сначала разнеслись мелкие смешки, что спустя пару секунд превратились в заливистый смех. — Он спросил, чьих рук дело, — грубо обратился к классу вошедший Арсений Сергеевич, но нежно положил свою руку на плечо парнишки, показывая, что рядом и в обиду не даст. Антон удивлённо поднял глаза на мужчину и завис. Всё те же прекрасные голубые глаза, слегка потрёпанные волосы, идеально выглаженные брюки, черная рубашка и лакированные туфли... Не мужчина, а мечта прям. Несбыточная — резко внушил себе парень, возвращая взгляд к классу. — Ещё раз, кто это написал? — второй рукой указывая на доску, вновь строго спросил учитель, но в ответ получил тишину. — Ладно, раз никто не сознается, значит завтра устроим родительское собрание и будем поднимать не только эту тему, — взял в руки телефон Арсений и зашёл в родительский чат, показав ребятам, — Пишу. — Не надо! — испуганно выкрикнул парень с последней парты, — Это я написал. — Надо же! — саркастично произнес преподаватель и засунул телефон в карман брюк, после, сложил руки на груди — Я слушаю. — Я вчера мельком увидел вас на географии с Антоном и вы так гармонично смотрелись, что я написал эту глупость на доске, — пряча взгляд, начал объяснять Слава Чепурченко. — Простите меня пожалуйста. — Во-первых, — удивился Арсений. Да и Антон, кстати, тоже, — иди стирай теперь эту «глупость» с доски. Во-вторых, пишешь после этого объяснительную мне. В-третьих, всем здравствуйте, садитесь, — Антон заметил, что Попов сегодня без настроения, поэтому решив не капать ему на нервы, сел на своё место, после чего прозвучал и звонок на урок. — Я называю фамилии, вы несёте домашние задания, — «Блять» — подумал Антон, ведь его тетрадь была пустой. — Кузнецова, — к Арсению Сергеевичу, с тетрадью, вышла стройная девушка, сверкая своим макияжем, — Суркова, — следом, вышла позитивная девушка низкого роста и с небрежным пучком на голове, — Чепурченко, после того как сделает все свои дела, — ухмыльнулся Попов, — Ну и Шастун. Антон обречённо вздохнул и отнес свою тетрадь мужчине, после чего все трое сели на свое место. — Антон, где домашнее задание? — довольно строго обратился к нему учитель. — Дома. Оно же домашнее, — поднимая взгляд на Арсения, ухмыльнулся Шаст. — Логично, Шастун. Значит ставлю два, это тебе не пятизвёздочный отель, — грубо швырнул тетрадь Попов. — Забирайте тетради и пишите число. Вернувшись на место, Антон взглянул на грозного биолога. Он его ещё таким не видел. Арсений всегда светился, от него веяло позитивом и хорошим настроением, а сегодня было что-то не то. Вряд-ли его так разозлил Слава своей надписью, уже даже Антон отошёл от всего этого. Дело было в чем-то другом... Сейчас Арсения хочется прижать к себе, показать, что разделит с ним его плохое настроение, что они со всем справится, пусть только скажет, что случилось. Антон хочет показать, что он рядом. Уже готовый соскочить, парень всё-таки вспомнил, что хочет держаться от него подальше. Да, тянет, влечёт, но у него уже есть другая зависимость: мужчина в маске. По окончанию биологии, Антон вылетает из кабинета со звонком. Точнее, собирается вылететь, но его останавливает крепкая рука мужчины и его спокойный голос над самым ухом: «останься». После такого, действительно хочется остаться. Навсегда и только с ним. Шастун закрывает глаза, чтобы прийти в себя и плавно кивает. Так они ждут, пока все до единого выйдут из класса. — Вы что-то хотели? — сложил руки на груди парень. Ему нужно было быть как можно холоднее. Перебороть себя. — Антош, что случилось? — мужчина хотел положить свою руку на плечо подростка, но последний сделал шаг назад, не позволяя мужчине дотронуться до себя. — «Что случилось»? Да знаете, Арсений Сергеевич, ничего! Я свободен? — Тош, если ты обиделся на то, как я к тебе обращался на уроке, то.. — Мне всё равно, — поднял взгляд Шастун, но в нем читалось это «не». Ему не всё равно. — Я что-то не так сделал? — мужчина нервничал. Это можно было легко заметить по его дрожащему голосу, трясущимся рукам и его позе. Так и хотелось прижаться к нему, но нет. Так будет правильнее. — Арсений Сергеевич, всё так! Если это все что вы хотели сказать, то я пойду, — не получив ответа, парнишка всё-таки вышел из кабинета, даже не оглядываясь. Вместо следующего урока, он пошел в туалет, где провел весь урок, пытаясь прийти в себя. Да, потом Арсений будет ругаться, да, потом Антон пожалеет об этом, но на урок идти не хочется. Хочется лишь извиниться за все перед Арсением и просто его обнять.

***

Сегодня Антон Попова больше не видел, к счастью или сожалению. Домой он шел достаточно медленно, чтобы поразмыслить о чем-то своем. — Антош, у тебя всё нормально, точно? — Антон кивнул на неожиданный вопрос отца. — Я же вижу, что что-то случилось. Да, ты говорил, что не готов об этом поговорить, но идеального времени не существует, сынок. Своими щенячими глазами, Шастун посмотрел на отца и буквально упал в его объятия, пока по щеке скатывалась слеза. — Ну тш, тш, что такое? — Антон истерично хихикнул и шмыгнул носом, отстраняясь от папы. — Я не хочу, чтобы наши отношения испортились. — Сынок, наши отношения не испортятся в любом случае, что бы ты сейчас не сказал, — чтобы добавить смелости сыну, Андрей положил свою руку ему на плечо, а Антон вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Пап, я кажется гей, прости меня пожалуйста, — выпалил на духу парень и спрятал лицо в своих аккуратных ладонях. — За что ты извиняешься? — Антон поднял удивлённые глаза на отца. — Понимаешь, это не твое решение. Так за тебя решила природа и ты тут не причем. Нравятся парни – пускай. Я приму тебя абсолютно любым. Я люблю тебя, Антошка. — Пап, сколько раз мне тебе повторять, что ты лучший? — Антон начал плакать. Его сейчас переполняли эмоции и он не знал куда себя деть, поэтому Андрей схватил его в объятия. — Ты правда не расстроился? — Нет конечно. Главное, чтобы ты был счастлив. Ещё с минуту они стояли в обнимку в тишине, пока Андрей не отстранился первым. — А как к тебе вдруг пришла такая мысль? — ухмыльнулся папа. — Фуф, — вздохнул Антон, — Короче... Арса помнишь? — Оу, так вот в чем дело! — искренне улыбнулся старший. — Нет, не совсем. А помнишь выставку ту? Ну, на которую я два раза ходил? — Андрей кивнул. Отец поставил чайник и присел на место, показав жест, мол «продолжай». — Снача меня очень тянуло к Арсению. Знаешь, это не так, как например, тянет к человеку, который нравится. Это... Блин, пап. Я хочу касаться его кожи даже на секунду, мне хватит, я хочу быть с ним рядом, даже если у нас в запасе будет пять минут, я хочу видеть его улыбку, и уже научился различать, когда она у него настоящая, а когда поддельная. Пап, я не знаю как описать... Да и это вообще странно звучит. — Антош, это на странно. Это ты просто так любишь. — Нет, я не люблю его, — мужчина вопросительно посмотрел на сына. — На выставке был мужчина. Мы с ним как-то позаигрывали, кажется. Но я не видел его лица. Он анонимный актёр. Но ты только не переживай, он хороший! А на днях... Он поцеловал меня. — Да ладно? — Мг. Но я не понимаю сам себя. Меня вроде и тянет к мужчине-то этому, но если сравнивать с Арсом, то это буквально «ничего». При этом, так будет правильнее. Правильнее если в этой ситуации я откажусь от Арсения. — Ты уверен? Арсений, он... — Я не уверен, но посмотрим, что из этого выйдет. Они сидели молча ещё некоторое время. — Слушай, тебе же надо отвлечься? Поехали по городу покатаемся? — предложил папа. Антон соскочил с места с яркими кивками, быстро собрался и они вышли из дома, позабыв про чай.