Ледяное сердце и горячие руки

Что Хан — бешеная квокка — Джисон делает на противоположном конце города в восемь сорок три утра? Ну знаете, это долго объяснять. Ладно, хорошо, он не обещает, что объяснит правильно, но хотя бы постарается. Итак, время было пять пятьдесят два, когда Джисон проснулся от входящего звонка, который он сначала принял за будильник. Открыв сонные, все наравящие закрыться, глаза, Хан глянул в светящийся в темноте комнаты экран. Ленивое октябрьское солнце ещё не перекатилось за горизонт, и на улице было темно. На экране, заставляя с ужасом открыть заспанные глазенки, ярко и почти убийственно для бедного Джисона светилось имя звонившего. Минхо-хенушка(⁠ ⁠╹⁠▽⁠╹⁠ ⁠) Входящий звонок Оу, фактинг щит. Все, что должно было быть в голове Хана ещё вчера быстро возвращается на свои места, заставляя его уткнуться лицом в подушку и громко, почти даже болезненно, простонать. — Джисон-и? — сладенько звучит голос старшего, отчего Джи вздрагивает и с ужасом осознает, что случайно нажал на кнопку принятия звонка. — Сон-и, заинька, ты ничего не забыл? И да, Хан проебался. Как вообще можно забыть про свидание с парнем, которое сам же и назначил? Джисон и сам не знает, как это произошло, но определенно винит в этом художественную историю, которую зубрил тогда, когда надо было спать. В чем, собственно, проблема? — Хён-а, давай погуляем утром? — предлагает белка, ерзая влажной от дождя задницей по кожаному, совсем не греющему, дивану в квартире старшего. Тот стоит на кухне, что-то готовит, увлеченно замешивая пока что странную на вид смесь, а потом оборачивается к Хану. — Ну давай, когда? — интересуется Минхо, оставляя миску с чем-то вязким на столешнице и подходя к Джисону. Тот довольно мурчит, когда теплые пальцы Ли зарываются в его шевелюру, массируя кожу. — Можно в пять, — прикрывая глаза от удовольствия, говорит младший. Движения в волосах прекращаются, поэтому он открывает глаза и снизу вверх смотрит на Минхо. — Ну а что? В пять солнце ещё не встало, да и людей нет. — Хорошо, значит в пять, — соглашается Ли, продолжая мягко массировать макушку Хана. — Хан-и, солнышко моё, — тянет Минхо, заставляя Джисона проснуться от воспоминаний. — Ты там спишь, что-ли? — Нет-нет, — тараторит Хан, вскакивая с кровати. Он смотрит на часы, потом на спокойно спящего Ликса, и подходит к своему шкафу, выбирая одежду. У него минут пятнадцать от силы. — Ты где, свет очей моих? — ласково спрашивает Ли. Джи почти отчётливо видит, как старший постукивает пальцами по какой-нибудь поверхности в своей привычной манере. В его голосе слышится мягкая улыбка, что заставляет и его самого улыбнуться. — Я? Я, э... — начинает Хан, но тут же осекается. Где он, мать его, находится? — Я в этом, как его... У него есть минут пять на то, чтобы попудрить мозги старшему, а потом бежать со всех ног к месту встречи. — Я хотел забежать в ту кофейню, — плетет Джисон, натягивая джинсы. Пока он застегивает молнию, черный лак на его большом пальце отковыривается, что делает его ещё грустнее. — Ну в которой мы были в четверг. — Мгм, а зачем? — интересуется Минхо, отвлекая Хана от скорби о своем маникюре. — Захотел кофе, — выпаливает младший, тут же понимая свой идиотизм. — И-и-и чизкейк. — Хан-и, зайка, ты не перегрелся на солнышке? — улыбка все ещё присутствует в голосе Ли, но Джи становится до ужасно стыдно за себя. — Ты же сказал, что чизкейк был на вкус, как дерьмо. — А, эм, я... — выбегая из комнаты, начинает плести чушь Хан. — Я просто захотел попробовать другой вкус, вдруг он будет вкусным. Да и где я найду кофейню, работающую в пять утра? — Ну хорошо, прости, — говорит Минхо, и Джисон кое-как сдерживает облегченный вздох. Он быстро пробегает мимо комендантши, которая в этот раз до одури добрая и даже не кричит на Хана за беготню, просто отмахиваясь от его извиняющегося взгляда фразой "Да мне похер, малёк". — Так значит, ты сейчас у той кофейни? — Ага, — кивает Джисон, вызывая такси в приложении. Две минуты и машина приедет. Ладно, времени достаточно. — Тогда я приеду туда, посиди пока в кофейне, — предлагает Хо, а потом в трубке слышатся шаги. — Нет! Подожди! — почти пищит младший, быстренько усаживаясь в такси. — Ты... Э-э-э... Можешь, пожалуйста, зайти в художественный магазин рядом с сквером и купить мне... Жёлтую краску. — Жёлтую краску? — шаги останавливаются, почти так же, как и сердце Джи в этот момент, но он уверенно говорит "Да", смотря на безжизненные дороги в окне машины. — Хорошо, а это обязательно сейчас? — Да, обязательно, — ещё более удовлетворенно кивает Хан, слыша неуверенное "Ладно, Сон-и" от старшего. — Всё, Минхоша, чмоки, — и отключается, пытаясь вжать голову в плечи от своего идиотизма. Таксист, ожидающий зелёный свет на светофоре, непонятливо смотрит на него через зеркало заднего вида. Спустя минут пять машина заворачивает в сторону кофейни, что делает Джисона в раза четыре спокойнее. Он вылетает из такси, как только оплачивает поездку, и бежит к кофейне. Минхо-хенушка(⁠ ⁠╹⁠▽⁠╹⁠ ⁠) Буду через минут семь

Бельчонок♡♡♡

Жду(⁠*⁠´⁠ω⁠｀⁠*⁠)

— Ваш заказ готов, — отвлекая Хана от телефона, сонно оповещает бариста, тут же зевая. Джи забирает кофе и чизкейк, усаживаясь на столик, где они всегда сидят с Минхо. Проходят семь мучительных минут, прежде чем сладкий колокольчик на двери кафейни звенит, как бы говоря, что сюда кто-то зашёл. Хан поворачивает голову и... — Минхо-о, — радостно улыбается он, переставая бурить пустым взглядом стакан кофе. — Джисо-он, — вторит ему Ли, приобнимая младшего свободной рукой. На левой руке висит небольшой пакет с принтом художественного магазина, куда по обычаю ходит Джи. В полупрозрачном полиэтилене он слабо видит ярко-желтый тюбик. — Ты сказал купить жёлтую краску, но не уточнил, какой оттенок. — О, э-э, спасибо, — неловко улыбается младший, чувствуя в груди камень. Хан никогда бы не подумал, что врать бывает так тяжело. Ещё тяжелее было смотреть в искренние глаза напротив, которые светились чем-то безумно мягким и плюшевым. И как Джисон сможет жить, смотря в эти глаза и осознавая, что соврал? — Сон-и, заинька, что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Минхо, не прерывая зрительный контакт. Ох, блять.