Весь.

— Ты не слышишь меня.. — Я прикрываю веки руками. Мне стыдно. Мне ужасно стыдно.. Но.. Пожалуйста.. Услышь меня. Пожалуйста помоги мне совладать с этим, иначе всë, что закончится сейчас — станет тем будущим, к которому я не буду готов.. Но я верю, что оно станет лучшим для тебя.. И поэтому я смогу.. Смогу.. Смогу пережить это, смогу выжить.. Ведь.. 愛してます — А ты, — Он ткнул мне пальцем в грудь, — Не слышишь меня! Я вздрагиваю, прежде чем чужие запястья обхватывают мои собственные, заставляя смотреть их обладателю в глаза.. Чтож, глаза-то у него были, правда, бешенными.. Карими, красивыми, с живым огоньком ярости.. Я чувствую, что этот огонек скоро станет настоящим пламенем, чувствую, как скоро и вовсе перестану дышать, чувствую, что мне станет душно настолько, что я не смогу и слова изо рта вымолвить... Но это можно исправить — просто не смотреть.. Просто не быть рядом.. Просто запечатать всë в себе навеки, на всю жизнь, на две или на миллионы вечностей вперед.. Просто.. Со слезами на глазах, но просто.. — После того.. Как я признался тебе в любви, после того, как ты узнал, что я, блять, жить без тебя не могу, после всех прожитых дней и ночей вместе.. Ты просто так вот говоришь, что всë это неправильно? Ты просто уйдешь, ты просто.. Да, просто.. Сложнее я, увы, не придумал.. Сложнее.. Наверное, наступает тогда, если бы я покончил с собой. Но я хочу жить, только ради тебя.. Ради твоего существования в этом мире.. Ради такого прекрасного, до кусания губы обворожительного, до трепетания бесподобного.. Но увы, я действительно не могу.. Я хочу, чтобы тебе было лучше.. Всегда было лучше. Всю жизнь. И хотя в этом "лучше" не будет меня — это будет правильно. Потому что, если люди действительно узнают, кто я для тебя, я боюсь, что.. Что будет плохо.. А если я причиняю тебе вред, то я просто уйду. Но это не значит, что я перестану тебя любить. Ведь в жизни я никогда не встречал таких людей, как ты.. 私の心に触れれば...そうすればすべてがわかるでしょ Я не силюсь больше выносить это, устремляю взгляд на темные обои, на которых изображены звезды и красновато яркое свечение солнца в далеке.. Надо же, когда они вместе с Осаму выбирали их.. Было так.. Как следует быть. А сейчас как? Сейчас.. Он даже и не знает. Страшно за него? Да.. Очень. — Просто.. — Осаму шепчет тихое: "заткнись, заткнись".. Но не перебивает, не кричит.. Лишь говорит в иступлении. Глаза за чёлкой у него не видны, губы поджаты, а взгляд.. Наверное, устремлён в пол.. — Я не хотел, чтобы всë так заканчивалось, правда.. Просто.. Так будет лучше (снова это слово от которого я, не специально, морщусь).. Правильнее, — Он слышит тяжёлый вздох, похожий на всхлип, и его сердце буквально сжимается, горло прямо-таки горит, жгёт, можно даже сказать, а в уголках глаз начинает скапливаться влага.. ごめんなさい、私はバカですよね？ — И.. Это всë? — Ты сжимаешь манжет моей белой рубашки.. Мни это белую ткань сколько хочешь, можешь даже разорвать еë в клочья, можешь исцарапать мне руки, можешь и тело.. если хочешь, можешь сказать мне тысячи оскорблений в след, я заслужил этого.. — Но ответь хотя бы на один вопрос.. Осаму обвивает руками мою шею.. Я напрягаюсь.. Так сильно напрягаюсь, что он, кажется, чувствует мою дрожь, которая прошлась по позвончику, чувствует мурашки на бледной шее, чувствует быстро бьющееся сердцебиение, чувствует, как же.. Как же сильно— — Я.. Сделал что-то не так?.. — Нет.. Нет-нет-нет.. Увы в тебе нет ни одного изъяна.. — Пожалуйста.. Ответь мне.. Или ты лгал мне? Ты лицемерил, когда говорил, какие красивые у меня глаза? Ты говорил неправду, когда очерчивая моë лицо пальцами, шептал, как красива моя улыбка, ты.. Ты говорил ложь, чтобы использовать меня? 痛いです。でも、あなたを失うことはさらに痛いです Я сдерживаюсь.. Сдерживаюсь, чтобы не сорваться, сдерживаюсь, чтобы не прижать Дазая к себе — так сильно, чтобы он понял меня. Всего.. Но.. Солгать я не могу. Солгать.. Сказать что.. Сказать, что он непривлекательный для меня всë равно, что пытка, всë равно, что доказать самому себе, что я сумасшедший, псих.. Я.. — Ты.. Самый красивый человек, которого я когда-либо видел.. Или не видел в этом мире вообще, — Слова вырываются из меня быстрее, чем я мог бы подумать. Я хочу выскользнуть из объятий Осаму (что даётся мне с таким большим трудом, ведь он пахнет, как самый сладкий и вкусный человек на этой чертовой Земле, а его руки и пальцы такие нежные и бархатные, что не хочется противиться этой, хоть и душной, неге), но он держит так крепко, что даже дышать тяжело. — Я тебе не верю, — Говорит это он мне в самое ухо.. И, о Боже, почему его дыхание должно быть таким горячим? — Докажи это. Я непонятливо смотрю на его макушку, а затем мои щеки слегка краснеют, при осознании, что же сказал Осаму.. — Ты.. Ты не должен так реагировать.. Не после того, что я.. — Я прикусываю губу, понимая, что пальцы Дазая, которые были у меня на шее, перешли к спине, очерчивая лопатки, позвонки, и даже — совсем малость — бока. — Но ты секунду назад назвал меня самым красивым человеком, которого ты видел.. Как мне отнестись к этому? — Я ещë больше краснею, и Осаму на это мило усмехается.. Но затем голос его становится достаточно серьёзным, давая мне понять, что он тоже относится к этому не как к какой-то детской шутке, — Но ты же не думаешь, что я не вижу всех твоих метаний? Не думаешь, что я отпущу тебя так просто? Я напрягаюсь, но затем тихий голос шепчет: — Я знал, что этот диалог всë равно рано или поздно произойдет, — Осаму всë таки немного выпрямляется.. Его лицо в паре сантиметрах от моего.. И я не в силах отвести взгляд, — прости за мою резкость в этом.. Просто.. Я был очень.. взбешен, что ты так быстро и внезапно всë это взваливаешь на меня, но.. — Он почему-то выглядит таким виноватым, от чего, кажется, моë сердце снова делает сальто назад, — Наверное, окажись я на твоем месте.. Я бы сделал тоже самое. Прости.. Прости меня. Пожалуйста. Впредь я постараюсь сначала разобраться в ситуации.. Я ошарашенно смотрю на него, не выдерживая, на эмоциях слишком громко выпаливаю: — Это я должен извиняться! Это я должен просить прощения за то, что не могу решить свои проблемы, за то, что не могу перестать переживать за тебя, за то, как сильно желаю тебе— Я чувствую.. Его губы.. только они, наверное, способны заставить меня замолчать и снова обрести покой в моей душе.. только они способны сделать так, чтобы я прильнул к Осаму всем телом, дабы ощутить его тепло чуть больше.. чтобы я цеплялся хоть за что-то, за каждую чужую частицу кожи или одежды, удерживая себя, а Дазай касался в ответ.. Я слегка дотрагиваюсь до его волос.. Да, всë такой же беспорядок на голове, нужно будет расчесать их позже.. Ну и, конечно, потом услышать тысячу жалоб в ответ, какой же я бестактный и грубый парикмахер.. Ну и черт с ним, думаю я, врутренне улыбаясь. Я отстраняюсь, неловко смотря на свои пальцы, которые крепко сжимают футболку Осаму.. — Прости за это.. Ну, за то, что всегда действую тебе на нервы своей эмоциональностью и нервозностью.. Я просто.. — Я переминаюсь на месте, мечтая превратиться в маленькую частицу в воздухе.. Дазай лишь льнет ко мне, соприкасаясь со мной лбами.. — Рю, посмотри на меня, — Я смотрю, ну, пытаюсь хотя бы, — Что ты видишь? Я делаю задумчивое выражение лица.. — Самого шикарного брюнета с великолепным лицом? — Осаму хихикает, забавно толкая меня в грудь. Наверное, впервые за сегодня, я смеюсь в ответ. — Нет.. Просто.. Хочу сказать, что люблю тебя, — Он так тепло улыбается, и знаете, мне жарко.. Очень.. так, что хочу расплавиться.. Я оставляю после себя, лишь тихое: — Я тебя тоже.. Но.. Если.. Правда ли, что наше будущее будет.. — Осаму прикасается к моим губам своим указательным пальцем, вынуждая замолчать. — Тсш-ш.. Пока в моем будущем есть ты, Рюноскэ, я думаю, что оно будет самым лучшим.. И я никогда не жалел ни минуты пройденных с тобой, — Я заторможенно киваю, запечатлев, как солнце в окне так красиво светит на волосы Дазая и глаза.. Радужка карих глаз такая красивая и.. Наконец-то, я чувствую себя полностью расслабленным. — Может быть нам двоим к психологу записаться? — Внезапное заявление Осаму выбило меня из колеи. Я приподнял бровь. — Ну а что.. Кажется это пойдёт нам двоим на пользу.. — Это слишком дорого, — Шутливо буркнул я, скрещивая руки на груди. — Зато, — Щёлкнув меня по носу, он всë таки отпрянул от меня.. Уверенными движениями подошёл к столешнице, где был заварен уже остывший кофе, — Действенно. Ей богу, Рю, еще одно такое утро и я точно с ума сойду.. — Он наливает кипятка в кружку и меня окутывает новая стадия стыда. Я неуклюже сажусь возле стола, — Но это не значит, что это плохо.. Совершенно не так. Это значит, что ты мой весь. Весь — со всеми своими проблемами, улыбками, счастьем, смехом, злостью, страхами, и, главное — любовью.. Я получаю такую внезапную дрожь удовольствия по телу от этих слов, что не могу не улыбнуться.. Наверное, слишком радостно, наверно, слишком ярко.. Наверное так, будто бы выиграл миллион йен за одну удачную попытку в лотерее.. Но, честно, сейчас я ещё счастливее.. Потому что я встретил его. — Ты знал, как мне с тобой повезло? — Осаму осторожно передаёт мне кружку с кофе и когда наши пальцы касаются друг друга, я чувствую ощущение, сравнимое с легким пропусканием электрического тока по телу. Дазай издаёт хитрый смешок, касаясь моего плеча. Нагнувшись, он целует меня в нос, и слова его сочатся сладким медом, и изысканными цветами сирени: — Да, знаю.. я весь твой.. Помнишь? — Дазай хихикает, глядя в окно.. Его глаза светятся. — Да, помню. После этого момента я стал любить тебя ещë сильнее, хотя казалось бы, у этого есть свои пределы? Нет, они безграничны, ведь всегда узнавая о тебе что-то новое, я узнаю что-то новое и о себе. От сладкой истомы до такой невыносимой боли, я и правда перед тобой — весь. 私の手を握って決して離さないでください。.