По приколу

      Космос поражал. Я прилипла носом к стеклу, провожая раскинувшуюся пустоту восторженным взглядом, и старалась лишний раз не дышать. Здесь не было ничего, кроме чёрноты и сверкающих вдали звёзд, но мне хватало. Этого хватало, чтобы я заткнулась и приросла жопкой к своему месту на пять долгих часов.       А потом случилось это!       Зенит, без прикрас, находился в жопе Феникса. До ближайшей населенной планеты путь занимал несколько дней, но то было путешествие без прыжков в космическом пространстве. Без этой невероятной техномагии я бы провела в каюте все две недели, медленно сходя с ума. К счастью, прямой рейс «Зенит-Солярия» значился рейсом дальнего следования, что автоматически разрешало использование прыжков, сокративших наш путь до трёх полных суток.       К несчастью, у нас Кэтрин обнаружилась ещё одна общая черта. Слабый вестибулярный аппарат, вмиг сделавший поездку в разы ярче и прекраснее.       — У тебя там что-то ещё осталось? — искреннее удивляется Электра, когда я вновь сгибаюсь пополам, делясь своим невероятным внутренним миром. Она придерживает мои растрепавшиеся волосы, сочувствующе гладит по волосам и нервно притоптывает ногами, ожидая Энону.       Наша трёхместная каюта на верхней палубе радовала глаз стерильной чистотой и идеально работающей системой охраны. Поделённая на две комнаты, детскую и взрослую, между которыми находился маленький общий зал, она всем своим видом кричала «за меня отвалили немаленькие деньги!». Огромные плазменные телевизоры в каждой из комнат, шикарные санузлы, личный маленький бар, бильярдный стол и зона для детей. Электра сразу прописалась перед телевизорами с сотней каналов. Энона слегка оторопело осмотрела нас, объявивших себе дни лени, но махнув рукой, куда-то вышла. Переживать ей было не о чём; ключи от каюты были только у неё, а горничные не смогли бы открыть дверь без прямого разрешения взрослого или без критической угрозы внутри каюты.       И всё же мне было неспокойно. Возможно, я ещё не отошла от встречи с убийцей, а может дело в отсутствии всей информации о нашем корабле. Я знала мало о космических «плаваньях», тем не менее предостаточно, чтобы начать паниковать на ровном месте.       Увлечение трукраймом и в этой жизни росло и пахло. Да, данный жанр полноценно ещё не сформировался, многая информация оставалась недоступна гражданским, но изредка выходили выпуски на новостных каналах. И несколько из выпусков полгода назад посвящались без вести пропавшим на космических кораблях детям.       Корабли дальних рейсов чем-то напоминали круизные лайнеры. Маленькие государства, с которых просто так не сбежать. Здесь были бары, бассейны, игровые зоны для взрослых и детей, а ещё часто случались несчастные случаи во всех этих местах. Этот рейс ни разу не фигурировал в тех сводках, но чем чёрт не шутит…       Бляа-а-а-а-а.       — Что-то тебя прям развезло.       Мою голову поднимают, быстро обтирают лицо влажной салфеткой и сразу же возвращают обратно, чтобы я могла продолжить своё дело. Энона ушла очень невовремя, оставив нас без связи и аптечки. Я даже слегка разочарована. Мне казалось, она человек ответственный.       Бля-а-а-яа.       — Так, всё. Всё, порядок.       Осторожно поднимаю голову и отвожу её от ведра с не самым радужным содержанием. Лицо влажное от слёз и влажных салфеток, в горле ком, во рту — неприятный привкус, который я сразу бегу вымывать. «Бегу» слишком громкое слово для шатающейся походки, но придать себе уверенности хотя бы просто в мыслях — надо. Иначе позорно разревусь от стыда и омерзения к самой себе.       — До следующего прыжка три часа, — грустно оповещает меня Электра и разворачивает ко мне расписание. Дергано ей киваю и ползу к нам в комнату, спотыкаясь через шаг. — Может, ты будешь спать во время прыжков? — неуверенно предлагает она, накрывая меня одеялом и поглаживая лоб. Грустно шмыгаю носом.       — А что там с расписанием?..       Расписание повергло в тихий ужас. За сегодня нас ещё ждало три прыжка, завтра пять, а на третий день экзекуции всего два. Где логика? Где логика, я вас спрашиваю? Так сложно поровну расставить прыжки?! Мне завтра весь день спать?       — Или мы можем погадать? — с широкой улыбкой тянет Электра и настойчиво пихает мне свои карты таро. Закатываю глаза и тяну к ним руку, чтобы вытянуть одну, и тут же получаю шлепок. — Карты может трогать только их хозяин, — словно не веря, что что-то такое нужно разъяснять, говорит она и легким движением двигает мою тушку в бок, освобождая себе месте. Помогать ей в этом я не хочу, да и не надо. Меня сворачивает в плед и отталкивает к стенке, откуда я недовольно сверкаю злым лицом.       Напустив на себя таинственный вид, который только можно представить, Электра элегантным жестом прижала карты к груди и бросила на меня серьёзный взгляд.       — На что тебе погадать?       Как бы ей так помягче сказать, что я не верю в подобную чушь.       — Гадание — лживая хуйня, — делюсь своим мнением без особо энтузиазма. Ребёнок громко фыркает, будто понимает последнее слово. По логике, гадание в магическом мире работать должно, но что-то я не видела в каноне прорицательниц.       Единственные пророчества, в которые я согласна верить, это слова местных божеств. Однако, и тут стоит понимать: гадалки и пророчества — разные вещи. Наверное. Второе звучит престижнее и даётся обычно не через бумажки.       — Гадать — это дар. Если у человека не развита интуиция, он не сможет коснуться тканей Бытия и заглянуть за них, — выдаёт Электра. Её взгляд становится туманным, она быстро мешает и раскладывает карты. — Что меня ждёт в любовных делах?       А, точно. На что ещё дети могут гадать? Уж точно не на ипотечную ставку.       — Меня ждёт человек, источающий как свет, так и тьму, — считывает девочка с первой карты. — Я встречу его, если готова буду перерасти свои принципы, — вторая карта откладывается в сторону. — Я сразу узнаю его, но не сразу пойму, что это он. Чтобы сохранить любовь, мы должны примирить свою гордость… Какую гордость? Я стану горделивой?       Выразительно вскидываю бровь на последний вопрос. Серьёзно?       — Не знаю, — между тем выдаю я. Формулировки предсказаний, само собой, расплывчаты и максимально подходящие к разным ситуациям. Выбираюсь из тёплого кокона и с преувеличенно заинтересованным взглядом смотрю на карты. — Эля, а ну-ка погадай мне на…       — На любовь?!..       — …здоровую спину, — обрываю я ей планы и показательно выгибаю поясницу до хруста. — Хочу знать, когда усиленно начать качать мышцы спины. А то старость близко.       — На здоровье гадать нельзя, — категорично отрезает Электра и горделиво отворачивает от меня голову. — Так и смерть нагадать можно. Или болячки. Прости, профессиональная этика.       — Профессиональная этика у шарлатанов? Сильно.       — Давай на любовь, — игнорирует девочка мою последнюю фразу и буквально липнет ко мне, повиснув на шее. — Давай, давай, давай, давай. Давай!       — А на семью можешь?       Электра обиженно складывает руки на груди и снова отворачивается, нахохлившись. Мы сидим с минуту в тишине, пока я с громким вздохом не сдаюсь.       — И на любовь потом.       Она светится изнутри и быстро собирает карты. Пальцы ловко перемешивают, Электра закрывает глаза, тихо шепчет что-то себе под нос, как в припадке. Я смотрю на театр одного актёра, стараясь сильно не зевать. Наконец, она останавливается. Первая карта падает на кровать.       — Тебя ждёт пополнение в семье, — удивлённо говорит она, а я давлюсь зевком. — Ребёнок, — летит вторая карта вдогонку к первой. — Гармоничные отношения, спокойствие, богатство, — я смотрю на третью карту с изображением Дракона. — И… А вот эта карта не очень хорошая. — Карта изображала Феникса и Дракона, расправивших крылья друг против друга. На Электру смотрел Феникс. — Она означает перепутье между Светом и Тьмой. Тебя ждёт какое-то сложное решение, которое перечеркнёт жизнь твоей семьи на до и после. И тут либо хороший конец, либо… Либо спаси тебя Дракон, — немного упаднически заканчивает она.       Важно киваю на её гадание и быстро взмахиваю рукой. Дверка барного холодильника с трудом открывается, подчиняясь и выпуская две холодные бутылки содовых. Бутылки летят с переменным успехом, то взлетая слишком высоко, то падая почти к полу, но я довожу их до нас в целости.       Пёрфект.       Я прекрасна.       Всесильна. Власть опьяняет, кружа голову.       Сильнейшая фея столетия. Ха, сосать Три Древние Ведьмы!       — Тебе лишь бы вкусняшки съесть, а не решать серьёзные проблемы, — недовольно ворчит Электра. Жестом фокусника открываю бутылку и пропихиваю её ей в руку, не забыв вставить цветастую трубочку. — У нас тут проблема вообще-то!       С наслаждением отпиваю и довольно растекаюсь лужицей на кровати. Сладкое делает жизнь ярче.       — Ой, да брось. Ты же меня знаешь. Я умею решать проблемы.       Во взгляде Электры я читаю явное несогласие этим утверждением. В целом, винить её могу. Послужной список у меня не очень, но я же справлялась с учёбой и адаптацией? Ха, да я просто молодец! Когда-нибудь расскажу ей об этой моей маленькой проблеме, а то вдруг опять помру раньше срока…       Помру неузнанной собственной семьей.       А ведь папа не знал меня настоящую. Даже близко не знал.       Настроение заметно скатилось куда-то ниже плинтуса. Упаднически делаю глоток, не ощущая сахар на языке. Электра принимает изменившийся настрой на свой счёт и быстро собирает карты, чтобы перемешать их.       — На любовь, — тоном, не терпящим возражений, говорит она и начинает что-то шептать себе под нос. Взгляд теряет осознанность, руки слегка трясутся, а голос дрожит. Внезапно она резко замирает и быстрым движением вытаскивает одну карту. Цепкий взгляд утыкается в неё в поисках сокрытого. Лицо Эли кривится, будто она видит своего соперника в опасной близости от нас. Остальные карты ситуацию не исправляют, усугубляя моё безнадёжное романтическое будущее.       Затянувшуюся тишину я нарушаю громким вытягиванием соды через трубочку.       — Что там? — с нарастающим интересом спрашиваю у почти плачущей девочки. В фиолетовых глазах читается вина, будто Эля сейчас меня за ручку на эшафот поведёт.       — Кэти, пообещай мне, что найдёшь себе хорошего парня, — задушевно просит Эля и убирает карты. — Пока результат гадания не оглашён участникам, есть шанс избежать судьбы, — поясняет она мне. Возмущённо подаюсь вперёд.       — Эля! Давай выкладывай! Сама настаивала! — Слегка трясу её за плечи. Нижняя губа девочки дёргается, а через секунду она липнет ко мне, рыдая навзрыд. — Ладно, ладно, не говори, если не хочешь…       Несколько отстранённо поглаживаю её по спине.       Действительно, не знаешь будущего — можешь его избежать. Счастье в неведении. Кода, твою мать. Я тебе всё выскажу, когда вернусь на Зенит, маленькая ты сволочь.       — Эль, а какой у тебя период гадания? — Тело перестаёт трястись. От меня отлипают и смотрят сухими глазами, полными недоумения. — Ну, насколько вперёд гадаешь.       — А, — выдаёт она, хлопает глазками и пожимает плечами. — Не знаю. Это зависит от духовной силы. Без понятия какой он у меня.       Что за… Ты на лету придумываешь или мне кажется?       — Кэтрин Фрей, только — только — хорошие парни.       Передо мной строго машут пальцем. Пожимаю плечами и, кладя руку на сердце, торжественно клянусь, что найду себе «хорошего» парня. Парня… Какой парень, если я психологически старше ровесников? Это педофилия какая-то. А если я постарше найду? Это педофилия с его стороны. Замкнутый круг какой-то.       Значит, поживём без этого.       О, сразу жизнь проще стала. Меньше причин ломать себе мозг.       Влетевшая в каюту Энона обрывает наши милые посиделки. Женщина замирает в дверном проёме, замечая нас, и выдыхает почти весь воздух, без сил хватаясь руками за угол. Мы переглядываемся, пожимая плечами, и одновременно встаём и подходим к перепуганной женщине.       — Спите со мной, — внезапно говорит она. Электра пытается возмутиться, начав говорить, что мы уже не маленькие, но Энона резко обрывает её. — С нижней палубы пропал ребёнок. Из закрытой каюты. На корабле тревога, сидим тихо, не высовываемся. Почему именно сейчас?.. — стонет она и бросается проверять все шкафы и зеркала. Электра кидается за ней, шёпотом спрашивая, что та делает.       У меня дёргается глаз.       Ну уж нет, в этот раз я буду готова.       На барном столике, среди посуды и фруктов, нахожу маленький нож для масла и незаметно для Эноны и Электры прячу его в длинный рукав кофты.       Клянусь, если ко мне хоть кто-то сунется.       Зелёные глаза понимающе сощурились в улыбке.