По приколу

Вот же тварь… Почти говорю я, но вовремя прикусываю язык и мило улыбаюсь, протягивая бланк с подписями Илены, Сину, Лицца и месье Ханса — бывшего преподавателя прикладной магии, взявшегося за нас на втором году обучения. Милый Ханс, экс-паладин, отец многочисленного семейства и просто невероятный преподаватель подкинул нам всем говнеца, отчалив на преждевременную пенсию. Первая правнучка у него родилась! Хочет баловать, задаривать подарками, а нам замену поставят. Когда-нибудь, под конец года или через два. Здоровье шалит… Да от этого деда так и веяло конским здоровьем, что доказывали его обречённые на провал попытки приобщить всех и каждого к закаливанию. Уроки с ним проводились в отдельном маленьком корпусе, больше похожим на обычный спортивный зал, но в несколько раз больше. На уроки он прибегал босым, красуясь каменной кладкой вместо пресса и, хвала Дракону, мешковатых лёгких шароварах — подчас единственном элементе одежды. Весёлый мужик. Был. Я не переставала костерить Ханса на чëм свет стоит, не забывая одновременно с этим мило улыбаться его ассистентке, молоденькой Мигере. Длинные ногти без какого-либо уважения крутили мой бланк, пока Мигера смотрела на меня скучающе-презрительным взглядом. Так-то общие уроки никто не отменял, но углублëнный курс — совсем другое дело. — Дорогуша, здесь нет, — тянуче произносит она, прекратив жевать жвачку, — одной подписи. Какой на этот раз?! Раз, два, три… Она сейчас скажет, какой нет, я схожу за ней и этот цирк с конями закончится. Дыши, дыши. Помни, ради чего ты здесь. — Смотри, дорогуша, — указательный палец обводит подпись Илены, а после скользит ниже, — вот подпись твоей мамочки… А где подпись папочки? М-м-м? Я её захуярю. Мигера лопает пузырь черничной жвачки и хихикает с моего лица, кокетливо прикрываясь веером. Никогда ещё идея пойти путём Раскольникова не казалась столь привлекательной. — У меня только мама, — веско напоминаю зажравшейся твари, явно по блату попавшей на своё место. — В личном деле всë есть… — Дорогу-у-уша, — тянет тварь и громко цокает языком, грозя пальцем, — чего ты от меня хочешь? В бланке, что написано? Подпись мамуленьки и-и-и… подпись папулечки. Ты видишь здесь в скобочках «при наличии»? Я вот тоже не вижу! Блядская бюрократия. — Понимаешь, дорогуша, в том, что у тебя нет папулечки, — Мегера хихикает и громче начинает жевать жвачку, наверное, думая, что моя злость пропорциональна её мерзкому чавканью. Правильно думала. — Не моя вина-а-а-а, а твоей, — хихикает она и всплëскивает руками, — мамулечки. Её нельзя материть, её нельзя материть, её нельзя материть. Последний год, перетерпи, вы больше не увидетесь, не порть аттестат. Приоритеты, вспомни приоритеты и найди в своей башке хоть каплю здравомыслия. Вырываю из чужих пальцев бланк и, не прекращая улыбаться, удаляюсь под чужое хихиканье вон из корпуса. Автоматические двери закрываются за мной осторожно, хотя очень хотелось хлопнуть ими на прощание. Чтобы стены затряслись, с крыши отвалился кусок и упал на лебединую шею Мигеры. Ханс, вернись, пожалуйста, я так больше не могу… То, какая сука ассистирует преподавателю прикладной магии, мы узнали на первом же занятии. Когда Ханс пробегал свои круги вокруг корпуса, громко выкрикивая лозунги к победе, нас встретила она — Мигера. Выпускница Эраклионского колледжа магии, одарëнная фея Геометрических фигур, Хранительница Зенита и тварь. Последнее надо вывести жирным шрифтом на её лице, чтобы каждый знал с кем имеет дело. Абсолютно плевать, насколько она сильная и талантливая фея, с детьми она не то, что не умела работать, Мигера не хотела это делать. На уроках нас от несчастных случаев применения заклинаний спасал Ханс, ангелом-хранителем возникая в нужный момент у нужного ученика, готового разнести корпус в щепки. Хотя заниматься этим должна была Мигера! Возможно, её бы и отстранили за невыполнение прямых обязанностей, но великий Ханс очень хорошо управлялся с классом, не допуская несчастных случаев. Стоило тогда повторить манëвр с отрыванием пальца. Снаряд в одну и ту же воронку два раза не падает же? Не думаю, что мой гениальный план намерено нанести себе существенную травму, сорвали бы дважды. Вот как чуяла я тогда, что Мигера потом мне жизнь подпортит! — Кэ-э-эти! Я замираю, прекратив злобно топать, и смирено принимаю порцию обнимашек от Электры. Изменять традициям занятая глава Студенческого совета не спешила, каждый раз вводя в транс случайных прохожих, не знающих о нашей тесной связи. За эти три года Электра вытянулась ещё больше, окончательно уходя макушкой куда-то в небеса. Для Зенита высокий рост типичен, да и всегда Эля была где-то на голову выше меня, просто сейчас эта разница стала куда заметнее. Против генов не попрёшь. И вроде самое время пошутить, что и здесь этот крокодил отметился, вот только до шуток не было. Электра радовала глаз ростом в метр восемьдесят, дополняя его сверху каблуками по пять-шесть сантиметров. Мне оставалось выглядеть гномом на её фоне, слегка приподнимая себе настроение Шишей, рост которого застрял на метре ста шестидесяти. Я радовалась тем двум сантиметрам, ставшим между нами. Недолго радоваться осталось. Шиша летом заговорщицки сообщил, что у него начинается активная фаза роста, введя меня в своебразный траур. Илена тоже не понимала… Ага, как же. Понимала она всë и ругалась, что я посмела отхватить «частичку» чужеродных хромосом. Вот и гадай теперь, она полный профан в биологии или шутит несмешно. — Ты какая-то грустная. — Электра похлопывает меня по макушке. Я вздохнула и, прекрасно зная, что сейчас случится, повернулась к подруге. Электра сдержанно хихикнула, но тут же разразилась хрюкающим смехом, согнувшись пополам. — Прости, прости… Кэти, давно хомяком стала? — с трудом выдавила она из себя и издала сиплый звук. — А ты тюленем? — дëргаю бровью и отхожу на шаг от беснующейся главы совета, чуть ли не начавшей кататься по вычещенным дорожкам. В паре метрах застыли первокурсники, в ужасе наблюдавшими за одержимой девушкой. — Детей не пугай. Электра с благодарностью ухватилась за протянутую ей руку и элегантно выпрямилась, не забыв бросить суровый взгляд на детей. Малышня испарилась тотчас, здраво рассудив, что против орущей макаки лучше не идти. Умные какие. — Мегги тебя послала за новой подписью? — Электра недовольно смотрит на мою мятую юбку, развязавшийся галстук и лëгким, отлаженным движением правит их, возвращая форме приличный вид. Первый урок закончился и по двору носилась малышня, радующая глаз своим разнообразным видом. После набора моего года, количество учеников не чистокровных зенитцев выросло почти вдвое. Сказано, конечно, с плохим подтекстом, но правдиво. Детей мигрантов не сильно жаловали в Высшей Школе Зенита, считая, что те не потянут программу и первого года, вылетят на первой сессии, а их места пропадут. Здесь нас ждёт логический тупик, ведь с зенитцами происходит идентичная ситуация, но, как говорится, попробуй докажи. Я вздохнула. Ещё эта мымра… Мегги действительно расшалилась, изводя, как мне известно, все классы и по-особенному отрываясь на некой несчастной из класса-А. — Знаешь, чья подпись ей нужна? — развожу руками и максимально мерзким голосом, не забыв надуть губы и причмокивать, громко пропищала: — Мне нужна подпись твоего папочки-и-и! — Почки? — Эля сбилась с шага и круглыми глазами уставилась в мои. — Она совсем тронулась? — Её волнует отсутствие у меня отца, Эль. Глаза Эли практически приобретают форму квадрата. Очень злую форму квадрата. — Да как это фениксово гавно смеет?! — ничуть не стесняясь преподов, за ручку прогуливающихся между корпусами, кричит подруга и случайно запускает нам под ноги заклинание, изменив молекулярный состав асфальта на… Что это? Твëрдое покрытие дрогнуло и чëрной жижей заволновалось в образовавшейся воронке. Я философски вздохнула и быстренько закрыла улику слабенькой иллюзией. Дракон, надеюсь, когда это обнаружат, на нас подозрения не падут. — Мы идём к директрисе! — тем временем взвыла Эля, выпустив новую неконтролируемую волну, обратив снеговика в одного большого мармеладного мишку. Да бля. Меня порой пугает, какого монстра породили Энона и Виктор. Уж не знаю, кто там в предках Эли или она такой вундеркинд, но я тоже хочу реально воздействовать на этот мир на таком уровне. Уверена, это потому что у неё волосы красные. Все красноволосые в этом мире запредельно сильные. — Чтобы Сину вздохнула, сматерилась про себя и в сотый раз пояснила, почему не может уволить эту мадам? Сину даже жалко как-то. В её кабинет Эля бегала, как к себе домой, предпочитая решать вопросы с начальством здесь и сейчас, не дожидаясь подходящего момента. И многоуважаемая глава Студенческого совета пользовалась своим положением второй год, не оставляя директрису, я уверена, даже в кошмарах. Электра на мои слова обиженно скрестила руки на груди и гордо отвернулась, но не надолго. Мы почти подошли к корпусу класса-А, в котором сегодня проходил первый смежный урок — математика. Вообще, математику здесь любили настолько, что стояла она в расписании каждый день и по нескольку раз, но преподаватель по болезни пропустил неделю, дав несчастным нам время на подготовку. — Святая всех святых, — мелодично пропел Шиша, поджидавший нас напротив корпуса с философским видом. Морщусь против воли и ловлю понимающе-обречëнный взгляд синих глаза. — Мегги? — Ей нужен мой отец. — А в жопу Феникса она пойти не хочет? — резко интересуется парнишка и непреклонно складывает руки на груди. — Ей нужна подпись моей матери. Я её не видел пять лет! Какая подпись?! А мачеху она в лицо послала! — Оу, — только и могу выдать я, сражëнная наповал нахальством Мегги. Это ж кто нашу Мегеру крышует, если она мачеху Шиши раком ставит? — Насколько я знаю, нужно продержаться до приезда нового преподавателя. — Да будет Камень милостив к нам, и да прибудет преподаватель в срок, ибо не можем мы уже! — срывается под конец Электра. Шиша вскидывает руки и отходит на безопасное расстояние, прекрасно помня, как ему из волос сделали сено. Хе, забавно было. — Да сохранят нас духи предков, укроют телами своими и укажут путь в вечности, — Шиша быстро встаёт в молитвенную стойку своей Родины, а я стараюсь не отставать. Зря что ли Аарон меня натаскивал? — Тот, чьи когти пронзали Тьму. Тот, чьи крылья разогнали Мрак. Пламе Твое светом животворящим озарило начало Мира, сберегло Жизнь и Смерть, — становлюсь по стойке смирно и сжимаю руки в замок. — Дракон, к тебе я взываю о поиске Защиты и Истины, сбереги чадо Твое от той, кто несёт погибель души моей, сбереги от Мегеры и дай мне сил. — Я только имя понял, — шëпотом поделился Шиша и первым громко заржал. Сдержавшаяся было Электра, тоже громко захихикала, стреляя глазами куда-то за мою спину. — Вы трое, — замогильным голосом начала за спиной Исса. Я ойкнула и поспешно развернулась к ней лицом, не забыв принять самый виноватый вид. — До начала урока десять минут, а вы здесь прохлаждаетесь?! — Так десять минут же… — бормочет Шиша и громко ойкает, осознав, что имеет ввиду Исса. Мы с Элей хором выдали долгое «а». Десять минут. — Быстро. Занимать. Самые. Хорошие. Места. … Волновалась Исса зазря. Первые две недели — самые сложные, потом втягиваешься. Большая часть бегала по всему периметру, собирая тысячу и одну бумажку, а уроки в новых корпусах сбили всех с привычного маршруту, вынудив сходить размять ноги куда-то дальше столовой и спортивного комплекса. Мы чинно вошли в числе первых в огромную аудиторию-амфитеатр. Я на секунду всплакнула, вспоминая лекционные аудитории университета, но быстро пришла в себя и сайгаком бросилась на самый верх, уводя с собой слегка ошеломлённую троицу. Иссе выбор посадочных мест не сильно понравился. Она предпочитала сидеть на первых партах, поближе к учителям, но наши счастливые лица её умаслили. Староста чинно присела с одного краю, с другого приземлилась Электра, а мы с Шишей смиренно приняли места в серединке. — Я уже люблю эту аудиторию, — практически промурлыкала Электра, активно трясся меня за руку. — Представте, мы могли сидеть так все пять лет! Исса в мучениях закрыла глаза и отвернулась. Столь близкое соседство с нами её не радовало по понятым причинам. Чтобы сосредоточиться на уроке ей была важна вся сила воли и спокойствие в радиусе метра от себя, которое Шиша дать ей не мог своей гиперактивностью. Однако, с нами она села. — Ой, всë спросить хочу, — Электра стрельнула в меня внимателельным взглядом. — Мегги настолько спятила, что на обычные практики вас не берёт? Это незаконно, идеальный момент вытурить её из Школы. Фи, что за словечки. «Вытурим», это ж надо… В смысле на обычные? Переглядываюсь с Шишей. В глазах парнишки тот же вопрос и тихий мат, перерастающий в ужас осознания. Эля не знает. Не знает, что мы пытались пробиться на дополнительные часы практики во внеурочное время. Она не знает о наших планах покинуть Зенит менее чем через год. — А я вам говорила, — добивает сверху Исса, догадавшаяся в прошлом году, когда я сдавала оказание первой медицинской помощи. Шиша рассказал ей сам о своём решении вернуться к себе Родину, а потом они двое вытянули из меня признание об Алфеи. «Круто» — всё, что сказала на это Исса. «Зачем?» — спросил Шиша. Я тогда промолчала, не зная, как объяснить ребёнку, почему именно Алфея. Потому что богатейшая библиотека? Обучение, которое окупится полезными связями, знаниями, навыками и пропуском на все планеты Магикса, во все тайники? Потому что я хочу узнать, что случилось с настоящей Кэтрин и только Алфея даст мне нужный фундамент для собственного расследования? Потому что… Просто это Алфея? Электра низко наклоняет голову вправо, почти кладя её на плечо, и внимательно смотрит, почуяв, что от неё скрыли что-то. — Нам нужно будет серьёзно поговорить, — апатично отзываюсь я на этот жест. Электра должна была узнать о наших решениях одной из первых, но Шиша боялся разрушить дружбу между ними. А мне было некогда. Не выдалось удачного момента. — Да? Нас спасает волна подростков, кубарем влетающих в аудиторию. Заплутавшие по дороге в корпус, они шумно и максимально недисциплинировано прорываются к партам, отталкивая друг дружку и пытаясь перекричать. Смотря на них, я подавила сильное желание то ли перекрестится, то ли возблагодарить за непреднамеренную помощь. Эля сразу оказалась в центре внимания пятерых цепких пар глаз, которых мы знали поимëнно. Пять верных фанатов моментально встали на дыбы и осели на парту ниже нашей. Пытались к нам, но злобный взгляд Иссы остудил пылкие сердца троих парней и двух девушек разом. Электра по-королевски проигнорировала жалостливые взгляды. Шиша слегка ударил меня локтëм в бок и головой указал на дверь. Я вовремя заметила одного печального третьекурсника, грустно удалившегося на свои уроки. Ох, моё шиперское прошлое… И возможное будущее. Я нежно глянула на надутую Электру, из-за всех сил пытавшуюся держать лицо, и сложила губы трубочкой. — Даже не думай. — Больно то и хотелось, — уже обиженно надулась я и злобно глянула на фанатов Эли. Отсутствие мозгов и чувства самосохранения характеризовали их куда нагляднее характеристик, которые они в прошлом году писали, надеясь попасть в студенческий совет. — Так, пёсики, слюни подобрали и головы повернули. Смотреть можно только платно. — Принимаем исключительно в кредитах, — вставил свои пять копеек Шиша и потряс руками, будто играясь с монетами. Ах ты маленький. Не знаю, меня ужасает или умиляет маленький еврей, иногда просыпающийся в Шише. Зная соотношение валют, ребят нагрели хорошо. — Можно чеком, — миролюбиво добавляю и даю пять своему финансовому партнёру. Эля громко засопела и ощутимо пнула мою ногу. — Конечно же, почти все средства будут переведены Электре, а нам так. Жалкие проценты. — Ты что о себе возомнила?! — Гео, одна из влюблённой гвардии, опасно поднялась со своего места, но Эля непреклонно сложила руки на груди, тем самым поставив точку. И даже бросила фирменный взгляд, моментально отрубивший желание выступать у фанатки. Растёт девочка. — Слабачка. — Абсолютная. — Вы замолчите?.. — уже с явной угрозой обращается к нам Электра, но я только приподнимаю бровь. Вот на кого точно Эля надавить не могла, это на нас троих. Исса так вообще с ней цапалась за лидерство. В это время Исса с чувством собственного достоинства захлопнула учебник и зажала пальцами виски, громко и быстро проговаривая себе под нос параграф за параграфом. Шиша уважительно глянул на подругу. В аудиторию медленно въехало инвалидное кресло со стариком, сверху-донизу обвешенным проводами, как ёлка гирляндами. Лицо закрывала прозрачная кислородная маска, скрывая сморщенное лицо без носа и кусочка кожи на лице. Он въехал на кафедру и медленно развернулся к нам. Посмотрел долгую минуту и громко объвил: — Я вас всех люблю. Кхе. — От столь мирного признания стало слегка не по себе. Насколько я помню, вести у нас должен классный руководитель класса-А нашего года, очень предвзятый старик с непомерной любовью к Зениту… И ненавистью к Линфеи. — Но кого-то… Кхе. Ненавижу. Среди вас есть кто с Линфеи? Что, с самого начала? Ученики в редком единодушии переглянулись, будто спрашивая друг у друга, не с Линфеи ли он. — Никто? Кхе. Это хорошо. Кхе. Потому что эти цветочники… Кхе. Только на первый вид добрые! Кхе-кхе. Знали ли вы… Кхе. Сосунки. Среди всех удивлённых подростков выделялись разве, что четверо, занявших первые парты. По упадническому виду и количеству тетрадей стало понятно — перед нами те самые, знаменитые, гениальные ученики класса-А. Я прошлась по их головам быстрым взглядом и досадливо закусила губу. Зелёная голова, синяя голова, фиолетовая и рыжая. Почти радуга, но коротко стриженных розовых волос нет. Текна, найти которую я всё пыталась среди учеников Школы, не встречалась ни в столовой, ни на улице, ни здесь. Она всё ещё учится онлайн? Экстерном сдала все экзамены в двенадцать лет? У неё настолько индивидуальный план обучения? Пока я предавалась грустным мыслям, в аудиторию боком протиснулся Зеро. Я быстро глянула на одноклассника, оценила шухер на голове и перевела взгляд дальше, к двери. В проёме мелькнула розовая голова, цвета фуксии. Текна замерла у двери, прижимая к груди стопку тетрадей. Текна стояла, одетая в форму Школы, в этой мерзкой юбке и ужасном пиджаке. Текна смотрела в мои глаза, безошибочно найдя среди остальных, ничуть не обративших на неё внимание. Текна сделала маленький шаг назад, но в моменте передумала. Бирюзовые глаза разорвали наши переглядки. Текна быстро села к своим одноклассникам, полностью игнорируя моё существование. Или пытаясь. Наклоняю голову и киваю сама себе. Что ж, стоит познакомиться с ней должным образом. — Это кто? — тихо спрашивает Шиша, моментально заметивший, как у меня скаканул пульс. Эля повернула голову к нам и проводила Зеро, быстро взлетевшего на самый вверх, тяжёлым взглядом. — А он что тут забыл? — опасно прищурившись, с лёгким наездом спрашивает почему-то меня. Я пожала плечами, не отрывая взгляда от прямой спины персонажа первого плана. Судя по тому, как прохрустела зубами Эля, она всё поняла совсем не так, как надо. Дети, что с них взять? — А ещё… Кхе. Я вижу среди них чужаков! Кхе. — Старик громко прокашлялся. Шиша устало прошептал «начинается». Прекрасно понимаю. — Ты! Мальчишка с грязной кожей, откуда ты?! — Моё имя Варма Шиша, а не «мальчишка с грязной кожей», — моментально огрызается друг в ответ. Старик слабо бьëт кулаком по держателю для рук. — Кхе. И вот как учить?! Кхе. Таких как ты?! Дать простой ответ не в силах! Кхе. А ты? Девчонка, со страшными глазами? Я тебя помню, ты навела шуму пару лет назад! Кхе. Не стыдно тебе здесь сидеть?! — Я пришла ваш взор порадовать! — Нахалка! Кхе. В моё время, тебя бы выпороли! Кхе. Прилюдно и сняв юбку с колготками! Хе. Кхе. До чужаков только так и доходит, — старик замолчал и прошëлся выцветившимися глазами по нашему ряду, и почему-то остановил свой взор на Иссе. Недобрая ухмылка тонких сухих губ медленно расползлась на морщинистом лице. — А что это за уродка рядом с вами? С плохой компанией связалась, потеряла достоинство и честь. Кхе. Несколько ударов розгами напомнят ей. — Кхе-кхе-кхе! Аудитория медленно повернулась ко мне в полном составе. Исса закрыла лицо руками, а Электра азартно и с насмешкой глянула на преподавателя, уже зная, что будет дальше. — Простите за вопрос, но… Вас возбуждает подобное зрелище? — Шиша закрыл рот рукой, боясь заржать в голос. Зеро, видимо до конца не проснувшейся и прослушавший, осторожно тряс Иссу, пытаясь выведать у неё, какого лешего творится, но девушка всеми силами пыталась слиться с фоном. — Просто, вы так интересно это описали… — максимально медовым голосом говорю и мило улыбаюсь. — Могут ли у вас быть… Нездоровые наклонности? Знаете, многие большие породы собак на старости лет сходят с ума из-за болезней. Ни в коëм случаи не сравниваю собак с вами! Они чудо. «А вот вы не очень» повисло недосказанное между нами. Я могла гордиться собой за идиотский и провокационный поступок, что и делала, всем видом показывая, что слова были сказаны не случайно. Старик посмотрел на меня тяжëлым взглядом, выражающим насколько низко я пала в его глазах. Аудитория застыла, школьники бегали глазами между нами, ожидая, что случится дальше, но кто-то из класса-А не выдержал. Девушка с фиолетовыми волосами громко рассмеялась и запрокинула голову назад. — Вон с моего урока. Кхе. Не смейте здесь больше показываться.

***

Илена с каменным лицом читала сообщение о моём выговоре и наказании. Хаотичная магия ведьмы рванными потоками металась по кухне, разбив несколько стаканов и смяв кастрюлю на плите. Джесси причитала рядом, убирая весь бардак, устроенный хозяйкой. Злая Илена, отпуск которой отложился, потому что «какие-то там волнения у русалок», была в шаге от того, чтобы запустить в кого-то ножом. Её совсем не радовала возможность воочию увидеть пробуждение ядра дочери! Вообще, из-за нейтрального вектора предсказать, что именно должно произойти никто не мог. Мне неповезло застрять где-то посередине и оставалось только теряться в догадках, что должно произойти и лечь в больницу на пару с Иссой, у которой пробуждение должно произойти приблизительно в одно время со мной. Пускай людей с нейтральным вектором не так много, каждый найденный случай подробно описывался. Были те, кто умудрялся всю жизнь прожить не склоняясь к позитивной или отрицательной энергии, а кого-то ломали жизненные потрясения и вектор навсегда склонялся в одну «сторону». В отличии от остальных, они могли частично выбирать, к какой «стороне» примкнуть и не редко меняли полюса сил одной силой воли. В процентном соотношении ведьм намного меньше, чем фей, но их небольшая численность полностью компенсируется силой. Любая ведьма, даже не получившая трансформацию, сможет выстоять против нескольких фей с базовыми крыльями. Источник магии играл в этом не последнюю роль. Ведьмы даже после пробуждения продолжали черпать магию из мира, в то время как феи надеялись лишь на внутренний резерв и только изредка могли соприкоснуться с внешними негативными эмоциями пытаясь прорвать стену, отделявшую их от неиссякаемого источника. И, несмотря на все различия, есть одно, что сближает фей и ведьм: первые минуты пробуждения ядро всецело подчиняется своему обладателю, доводя того до пика силы. Кто-то даже этот краткий период сравнивал единение фей Энчантикса с их родным миром, когда те принимали на себя роль Хранительниц. Это ждало Иссу. А я могла расхуярить палату, как все ведьмы, если вектор внезапно качнëтся в сторону отрицательной энергии. Либо я должна была испытытать что-то среднее между пробуждением ведьмы и феи, но что именно Лицца не говорила, решив, что пугать раньше времени пациента не стоит. Пока Илена убивалась по отпуску и перечитывала длинное гневное письмо от классного руководителя, я перекидывалась смсками с ребятами, родители которых тоже слегка впали в «недоумение». «Мачеха напилась. Это лучший день в моей жизни!», стало первой и последней смской от Шиши. Скорее всего, телефон у него отобрал отец, раз мачеха немного не в том состоянии. Энона всецело встала на сторону дочери и, как я поняла, они вместе поехали в торговвй центр на шопинг. А вот Исса молчала. Мой номер попал в блок, что означало только одно: она временно заблокировала нас всех, чтобы её родители не нашли наши переписки. Была в моделе её телефона такая интересная опция, скрывающая чаты от чужих глаз. Я слегка переживала за неё, немного зная, насколько семья Иссы может быть отбитой, но сейчас в отчем доме гостил её старший брат-идиот, второкурсник Красного Фонтана. Он уж точно не дал бы сестру в обиду. Зато не молчал Зеро, устроивший моему телефону апокалипсис. Номер у него остался ещё с того лета, когда нас единожды поставили в пару. С того года он изредка писал по мелочи, насчёт домашней работы, но в целом старался ко мне не приближаться. И понятно дело почему! Я кинула его с проектом. После такого человека в чёрный список добавить надо и поставить на нём крест до конца жизни. Видать, сильно ему дома досталось, раз он спамит не переставая. Однако, спасибо, за это. Я могу с умным видом сидеть в телефоне, делая вид, что не при делах. — В следующий раз, подбирай слова так, чтобы тебя под клевету не подогнали, — Илена и не думала ругать меня. Откладываю телефон и довольно потираю руки, любовно смотря на ужин. Стоило алгоритмичному супу исчезнуть из нашего рациона, жизнь наладилась. — Конечно, старик вспылил. Любой намëк на педофилию и он сядет на электрический стул. — Я говорила про собак… Сказала на эмоциях, с кем не бывает. Гормоны, знаете ли, шалят. Периодические солнечные ванны в купе с лёгкой физической активностью сильно помогли настроить организм на нужный лад, выведя его из энергосберегающего режима. А гормоны, пришедшие в норму, лишь грустная побочка. И что за кипишь? Я же не ногу ему отрезала, в конце концов, бурные четырнадцать лет остались позади. Да я в сравнении с ребятами ангел во плоти! За весь подростковый бум только раз сильно сорвалась. Ногу же на место пришили. — Молчи уже, манипуляторша хренова, — кривится ведьма, устав слушать объяснение гениального сравнения с двойным дном. — И что там с этой?.. На «М». — Мегги интересно, почему мой отец не может расписаться в бланке. — Илена подавилась и громко закашлялась, пытаясь что-то сделать с курицей, пошедшей не в то горло. — Почему-то чужаков отсутствие отцовской фигуры волнует больше, чем меня. Маман, а кто мой папá? — Человек, — нехотя произносит Илена, на что я показательно хватаюсь за голову. — Да ладно! А я думала, гном или эльф. А может динозавр? Последнее звучит очень реалистично. — Не ëрничай, — ведьма помолчала, будто собираясь с силами и начала издалека: — Ты в жизни не интересовалась, кто твой отец. С чего сейчас такой интерес? — Ну знаешь, мне дополнительную практику перекрыть могут, потому что второй родитель где-то не здесь. Илена, в целом, права. Вопросом отца Кэтрин я перестала интересоваться давно, когда стало понятно, что в воспитании он учавствовать не будет и не вылезет откуда-то в самый неподходящий момент. Я не ребёнок, прекрасно понимаю, что Кэти — незапланированное чадо, а Илена — мать, по неизвестной для меня причине не сделавшая аборт. Не могла? Не хотела? Да и родила она меня рано, в двадцать, а по меркам Магикса это, как сюжет «Беременна в 16». Ни мозгов, ни денег, ни-че-го за спиной, а в животе карапуз. Мне хватило отца в прошлой жизни. Временнами он был хорошим, но порой творил такое, от чего я и сейчас в ужасе сжимаюсь, находясь в месте, где меня точно не достанут. Что может сделать религиозный человек, увереннный в правильности своих решений? Всё. Воскресная школа, девочка с пустыми глазами, искавшая защиты у таких же детей, как и она. Искавшая понимания у меня. Напрасно. Я была маленькой и тупой, всецело доверявшей отцу. А она была изнасилована прихожанином папиного притвора, парнем, которого я знала с детства, который очень быстро вырос с мыслью, что «треснутый» кувшин он ещё сильнее не сломает. Никогда не прощу отцу отмазывание этого ублюдка от тюрьмы. Никогда не прощу себя за те слова. — Мам, почему ты не сделала аборт? Логично же, не? Илена устало закрывает глаза и опирается локтями на стол. Она молчит долгую минуту. Я без претензий смотрела на женщину, лицо которой заметно потемнело. Такое выражение лица я видела у неё только в дни рождения Кэтрин. Что-то явно произошло третьего января, помимо появления на свет Фрей-младшей и начала гражданской войны на Весперии. — Мне сегодня написала твоя подруга в полдень, — как-то быстро перескакивает на другую тему Илена и открывает глаза. — Эта которая… С красными волосами… Ой, да ладно тебе. Я закатила глаза на попытки Илены показать небрежность в отношении моего круга общения. Не помнит, она. Ага. Поверила. На публику просто играет, вопрос только зачем. — Сказала провести тебе урок полового воспитания, — будто сама не веря в сказанное, заканчивает Илена. Я издала звук, отдалëнно напоминающий крик чайки. Эля что сказала? — Я думаю, ты и сама знаешь. Знаю, конечно. Фанфики в своё время просветили, а потом полученные из них знания дополнили комментаторы под главами горячего чтива. Такой себе источник информации, но я до сих пор благодарна девушке, которая мне сначала в личной переписке по пальцам разложила основы, а потом скинула собственноручно написанный «учебник» с главными моментами. — Хвала Фениксу, — облегчëнно выдохнула Илена и уже бодрее продолжила свой рассказ. — М-м-м, всë началось с твоей прабабки, ведьмы-менталистки… — Ты бы ещё с сотворения мира начала… — Рот прикрой, пока телефон не забрала, — угроза сработала, как нада. Я послушно затихла и прилежно сложила руки на столе, вспомнив первый класс в своей сельской школе. — Её звали Белинда Фрей и она подпортила жизнь моей матери, мне, тебе и, если такое будет, и твоим детям. Настоящая ведьма, — едва удержашавшись от воздыхания, произносит Илена. — Твоя прабабка конкретно так потекла от навязчивого желания власти, что в своë время охмурила одного из высших аристократов Весперии. Этот идиот сослал свою жену с детьми в старое поместье, в котором они сгорели через месяц. Я зависла на последних словах на пару секунд, пытаясь переварить услышанное. Ведьма терпеливо ждала моей реакции. Не послушалось, я всё правильно поняла. — Погоди, чего? — поддаюсь вперёд, вызвав смешок у Илены. — Белинда их убила? Что произошло? Как?! — Ну-у-у не знаю, — протянула ведьма и усмехнулась. — Вина нашей родственницы не доказана. После этого случая аристократ остался без жены и прямых наследников. Родниться с ним никто не желал, всё же с ведьмой связался, вот Белинда и подлезла в нужный момент. Не знаю, что было, Эфира не сильно любила рассказывать о моей бабке, но Белинда лет семь водила его за нос, медленно травя ядами и вынуждая того отдать титул ей. Он думал, что она беременеет от него, однако каждый раз что-то просходило и случался «выкидыш». Опять же, не знаю, кто этому дебилу открыл глаза, сам он мозги включил, но он прогнал Белинду, наложив на неё очень сильное проклятие. Тëмное. Родовое. Догадываешься, какое? Закусываю губу. Догадки у меня проскакивали и раньше. Зная историю Илены и Эфиры и вероятность злопамятности аристократа… — Нам нельзя делать аборт, — заключаю под «бурные» овации Илены ввиде пары хлопков. — Сразу сдохнешь и не важно, на каком сроке. Белинда после того случая смогла сбежать в жопу Дракона, к границе вселенной уже с ребёноком. И нет, отцом ребёнка был не тот аристократ, как я думаю, её в тюрьме кто-то изнасиловал. Этот ребёнок — Эфира, твоя бабка и моя мать. Фея Эмоций. В какой-то момент Эфира не выдержала и повелась на рассказы моего отца, солдата. Сбежала с ним в сердце Магикса, осталась одна из-за предрассудков любовника, узнавшего, что его дочь ведьма и поселилась в бедных районах Весперии. — Все дороги ведут на Весперию? Илена недовольно глянула на меня, но сдержалась. А чего она так долго рассказывает? Сама накидывает сверху интересные факты, сама пусть отвечает. — Есть теория, что в сложный этап жизни родная планета призовёт к себе своё чадо, — ведьма задумчиво постучала пальцем по столешнице и улыбнулась, услышав этот звук. Дракон, как же она любит этот стол. — Магическое ядро планеты всегда отвечает на ядро человека, рождённого на ней. Этому зову невозможно сопротивляться. На Весперии родилась я, потом ты. Все дороги ведут на Весперию. — Тебя призвало ядро? — грустно спрашиваю. Илена вздрогнула и брезгливо глянула в ответ, будто я сказала ужасную глупость. — У меня был заказ на Весперии, — сухо ответила она и нахмурилась. Я в нетерпении поëрзала на стуле. — Задание прошло успешно, я напилась, с кем-то переспала. И вот она ты — мои похеренные месяцы или палач, если я сделаю аборт. Выбор такой себе. Я пожевала губу и грустно вздохнула. Не по упущенной молодости Илены. Илену жалеть опасно. Я вздыхала по другой причине. Понятно, что кто там отец не понятно, но спасибо, не динозавр. Это получается, смиренно ждать на попе смирно нового преподавателя и молиться, чтобы он был адекватным. — Ты… Ты серьёзно не поняла, что Меггера просит взятку? — Я круглыми глазами посмотрела на возмущëнную Илену. А ведь действительно, похоже на то. — Надо было всё же выбрать второй вариант, чтобы не краснеть сейчас из-за тебя! — И мы дадим ей взятку? — тупо повторила я вызвав новую волну возмущения. — Ага, — едко сказала Илена и накрыла лицо ладонью. — Какой позор… Точно в бабку пошла. Ни мозгов, ни лица… На минуточку, Эфира, если судить по фотографии, добытой Виктором, была очень и очень даже симпатичной! Не сногшибательная красавица, но милая и с приличной внешностью! — Тебе же нужна просто её подпись? — Хищный оскал шëл Илене куда больше улыбок и ухмылочек, делая её по-настоящему живой и родной. — Тогда сделаем так…