По приколу

      В доме стояла гнетущая атмосфера.              Впервые за два года Ир вернулась домой. Она пришла бесшумно, не уведомив родителей за несколько месяцев, как делала всегда. Пропустила вперёд себя еще одного незваного гостя и на миг встала, как вкопанная, с закрытыми глазами, впитывая дух дома или вспоминая моменты — хорошие и плохие — из детства. Исса не сразу признала её. Отчасти сюрреалистичная ситуация — все сиблинги Сферум походили друг на друга, будто их из пробирки выводили старательно и прилежно. Шиша бы сказал, что художник умеет рисовать одно лицо, а Кэтрин пошутила про принтер. О чём могла сказать Электра, она и не представляла, порой уловить ход мыслей подруги было нереально.       Семейная фотография в общей гостиной хранила воспоминания семилетней давности. Когда еще Ир не оборвала контакты, а Ин не пропадал на ночных сменах в больнице. Когда Из мог позволить себе обнимать братьев и сестёр, не боясь получить строгого оклика от робонянечек, усиливших надзор за детьми после того случая. В то время Ио хвостиком моталась за старшими, жадно вслушиваясь в заумные речи, специально усложнённые трудновыговариваемыми терминами; Ир и Ина бесили младшие, и таким образом они пытались выбить себе каплю личного пространства, но, увы, их стратегия оказалась обречена на провал.              Это было время, когда Иль ещё жил с ними.              На общей фотографии родители царственно восседали в широких креслах. Отец гордился ими и постоянно напоминал семье и гостям, какое сокровище смог получить на закрытом аукционе. По мнению Иссы, напоминал отец зря. В памяти каждого жила та крупная ссора родителей. Исса, пока никто не видел, раз присела на один из них — более ужасного стула в своей жизни она не видела ни до, ни после.              Они стояли полукругом, в ряд по старшинству. Локоть Иля удобно пристроился на голове Иссы — на всей фотографии, среди всей семьи, он был единственным, кто пренебрëг тактильной дистанцией. Как бы ни ругались родители, ни таскали его за уши и ни кричали, свой локоть он не убирал. Не убрал.              Исса злилась. Наверное. Она и сама не знала, что чувствует. Её злило, что Иль снова и снова провоцирует родителей. Её это и обижало — Исса получала с ним за компанию, и чаще ей доставалось сильнее. А ещё… Ещё она не знала, что чувствует вместе с обидой и злостью.       Сейчас между ней и Ио было выжженное чёрное пятно. Иля в этом доме не ждали. Он и сам не горел желанием мчаться с другого конца Вселенной в клетку. Исса не понимала, как мог он назвать дом этим словом. Будто он и братья с сëстрами были зверьми в роскошном вольере.       Исса перестала понимать эту жизнь полгода назад, когда Иль впал в кому, а родители выдохнули и поздравили друг друга. За закрытыми дверями, но Исса — девочка с пороком, любопытная девочка. Исса любит родителей и хочет всегда их слышать, даже если это означает стоять у их двери по ночам и ловить тишину по ту сторону.       Иль входит в дом вместе с Ир. Подал куртку горничной, кивнул опешившему от его вида Изу и прошёл в обуви в столовую, игнорируя панический вскрик старшего брата. Исса застыла в тени второго этажа, прячась за высокими перилами. Она задержала дыхание — Иль не заметил её, в отличие от Ир. Сестра хмуро кивнула и, не высказывая интереса или беспокойства, пошла на вопли матери, доносящиеся через открытую дверь и короткий коридор.       Родители часто кричали, в основном на роботов, но несколько раз в день доставалось и остальным. Показывать эмоции даже в стенах дома — проявление крайней меры невоспитанности, за которую Исса часто получала нагоняй. Родителям было же плевать. Пока никто не видел, они могли нарушать свои же правила, прикрываясь фразой «когда вырастешь — поймёшь».       Исса родилась пятнадцать лет назад, первого апреля, и она с нетерпением ждала того дня, когда наконец поймёт, почему всем взрослым можно нарушать правила.       Встреча с Илем не сулила ничего хорошего. Чувствуя, как живот сворачивается узлом, а в голове набатом звучит слово «предатель», Исса отшатнулась от лестницы. Непозволительно короткие ноги дали слабину, зашатались и не удержали. Тело слабо отзывалось на команды. Исса винила в этом некомпетентность врачей и общую усталость после пробуждения. Думать, что здесь замешано её психологическое состояние, она себе запретила.       — Привет, матушка. — От пренебрежения в голосе брата Исса зажмурилась и отползла назад, переворачиваясь на коленки. Ползти до комнаты в настолько позорной позе было страшно — в комнате Изу раздавался звук пылесоса. Обнаружь ее сейчас горничная, одним тасканием за уши отделаться бы было сложновато. Закусив губу и мысленно попросив робота подольше убирать завалы в комнате брата, Исса осторожно поползла к себе, вздрагивая и втягивая голову в плечи от каждого слова Иля, бившего в самое сердце.       Освоиться с магией оказалось сложнее, чем предполагалось врачами и ей самой. Иногда магия чудила: заклинания срабатывали против её воли, но это была редкость, вызванная страхом или паникой. С момента выписки, подобное произошло уже несколько раз. Отец день проходил с расцарапанным в кровь лицом, когда попытался ударить её — прозрачная птица возникла между ними, щедро полоснув огромными когтями по мужскому лицу. В основном же, Исса творила магию, ещё не успев додумать, для чего ей это заклинание.       Так случилось и сейчас. За ушами выскочило несколько перьев, побочный эффект магии, и слух усилился в несколько раз, улавливая дыхание и сердцебиение в другой части дома. Исса закрыла дверь в свою спальню и дрожащими руками наложила Тишину. Нелегальный телефон, купленный в магазине подержанных товаров, ждал своего часа в рюкзаке, в тайном кармане, сделанном Кэтрин ещё несколько месяцев назад. Исса все отнекивалась, оттягивая тот миг, когда пустит тайник в ход и нарушит еще одно правило дома.       Телефон и симку она купила через Шишу сразу, как выписалась из больницы. Не теряя времени. И не прогадала. Её посадили под домашний арест и лишили связи с миром до тех пор… Исса не знала, как долго будет отрезана от мира, а терять связи с друзьями не собиралась уж точно.       Вспоминать, какую драму у дома разыграл Шиша, пытаясь без палевно передать телефон, оказалось на редкость приятно. И будоражище.       Дверь в спальню осторожно приоткрылась, пропуская Ио. Исса вздрогнула и опустила рюкзак обратно на стул, радуясь, что не успела достать телефон и надеясь, что выглядит не очень подозрительно. Ио хмыкнула, как обычно делала, приветствуя сестру, и в несколько шагов преодолела расстояние между ними, нависнув и встав в упор.       — Что?..       — Тихо, — цедит Ио. Исса послушно закрывает рот и тут же открывает его снова — теперь от шока. Ио вложила в её ладонь маленький округлый предмет — Ио отдала ей старый телефон. Ио, которая за свою технику стояла горой и не позволяла даже родителям её касаться. — Пока они заняты на кухне… Не попадись, — шипит сестра и уносится из комнаты, не оборачиваясь.       Едва ли не садясь мимо стула, Исса быстро вынула телефон из рюкзака и непослушными пальцами отбила смску каждому… кто её пока не заблокировал. Таким событием стоило поделиться.

***

      — Да не падут Великие Солнца…       Химера опустила глаза, скрывая восхищённый блеск, вспыхнувший, стоило матери присесть в идеальном реверансе перед Её Величеством. Голос Кассандры лился сладким мёдом по бледным устам, но не был заискивающим или ехидным. Похвальная краткость графини не была лишена и крупицы собственного достоинства; женщина перед королевой Луной осознавала свой статус в полной мере. Прыгать выше головы и пытаться сбить солнце она и не думала, но и принижать себя не собиралась.       Химера тщательно готовилась к этому дню. Вместе с матерью они долго подбирали парные наряды; они сочетались, показывали их иерархию и гармонию в семье. Дорогие ткани и украшения, сделанные на заказ у именитого ювелира, указывали на статус и богатство, которыми владели Орофорос. Они приложили невероятные усилия, сочетая цвета и аксессуары, играясь с тайными смыслами, сокрытыми для посторонних и явными для знающих, и все еще… Химера незаметно прикусила губу, сдерживая себя от позорного желания досадливого поморщиться.       Её Величество, королева и пылающий лик Незримых Солнц, Луна Амальтея Крессида де Солярис затмевала присутствующих, позабыв, что должно сверкать только в присутствии венценосных Солнц. Она не приложила никаких усилий, явившись в платье прошлогоднего сезона, не нанеся макияж и проигнорировав все правила приличия, будто традиции существовали точно не для нее. И все же, несмотря на это, несмотря на труды Кассандры, королева… Химера не хотела, не собиралась, презрела в себе этот порыв, но она сравнила.       Не в пользу матери… Безусловно, красота Кассандры была выразительна и не ставилась под сомнение никем, кто обладал глазами и хоть каплей понимания прекрасного. Несмотря на невзгоды и насмешки Высшей аристократии, глава семьи Орофорос стояла с гордо выпрямленной спиной и встречала проблемы умиротворённым лицом, не омрачённым морщинами. Кассандра напоминала мраморное изваяние, творение рук гениального Мишеля Леблана. Бездушная и безмятежная красота. С этим утверждением сердце Химеры было готово спорить до хрипоты, но разум тормозил все порывы, которые могли бы замарать репутацию юной леди и вызвать пересуды о положении Кассандры.       Королева обладала неземной, нечеловеческой красотой. Будто оправдывая титул, Её Величество впитало и воплотило холодный свет Незримых Солнц. Луна напоминала Чистые Звёзды, отразившиеся в спокойной глади прозрачного озера; обманчиво близкие для понимания человеческим естеством, непреодолимо далёкие для познания.       Королева пребывала в меланхоличном настроении. Малый зал дворца, некогда принадлежавший ей по праву, был забит малыми аристократами, желавшими донести до уже бывшей жены короля о своей верности, которую сохранят в себе и своих потомках. На фоне пышных юбок, высоких причёсок и едкого запаха туалетной воды, семья Орофорос выглядела скромно. Химера заметила несколько сплетниц, прикрывшихся огромными веерами. До острого слуха доносились нелицеприятные слова, и как же они грели душу наследнице Орофорос!       «Глупцы!», — со злорадством подумалось Химере, когда она вторя матери присела в реверансе. И уже вслух проговорила приветствие, заученное в кратчайшие сроки: — Да согреют Вас Солнца, великая герцогиня, принцесса рода Валлуор.       Малый зал резко накрыла тишина. В мертвенно спокойных глазах Луны впервые за два часа приёма промелькнул интерес, не оставшийся ни для кого незамеченным. Взмах запястья — быстрый, короткий и наделённый силой вершать судьбы — разделил малых аристократов, отделив от них Орофорос.       Кассандра ликовала. Её ладонь легла на лопатки Химеры, слегка подталкивая ту вперёд, за удаляющейся Луной, взглядом позвавшей их за собой. Пробежавшую по телу дочери дрожь она ложно приняла за волнение перед личной аудиенцией со столь сильной фигурой, обожаемой всей Солярией.       Химера могла поклясться, что рука матери, всегда нежная с ней, на мгновение направила на неё нож, подталкивая к обрыву в бездну.

***

      Мегги с улыбкой поприветствовала кивком робкого официанта, от такого внимания к своей скромной персоне аж покрывшегося неровным багрянцем. Мысли, что молодой человек боится, а не стесняется, у девушки не возникали ни сейчас, ни во все те разы, что с поразительным постоянством она проводила здесь — в маленькой и пыльной кафешке, провонявшей паленым кофе и дешёвой выпечкой. Кафешка открылась здесь жалкую пару месяцев назад — назло себе же и радость старшим классам, которым разрешалось покидать комплекс во время обеденного перерыва. У детей начинался тот самый возраст, в период которого тянуло на приключения разного толка и самые тихие и трусливые искали их здесь — в месте, где схлопотать диарею было раз плюнуть.       На Зените ценилась практичность. Ресторанов, фудкортов или таких маленьких заведений насчитывалось не больше сотни. Практически все они принадлежали одному человеку, приезжему идиоту, пытавшемуся пропихнуть обыденные для Магикса вещи в эту дыру. Детей тянуло в этот неизведанный мир, наполненный чуждой культурой и дешëвой едой, которая ничего кроме лишних калорий и прыщей им принести не могла.       — Ваш заказ, — улыбается ей парень и отводит взгляд, стараясь не сталкиваться с плотоядными глазами постоянной посетительницы. Мегги наслаждается чужой слабостью и кротостью. Длинный ноготь пробегает по краям чашки, и от этого жеста парня ведёт в сторону; «Стив», глупое имя на бейджике, уже знает, что последует дальше. В голове дописано завещание, он обнимает мать с отцом, бросает ободряющий взгляд на младших братьев и поворачивается к ним спиной, чтобы уйти походкой героя и скрыть предательски дрожащие губы.       Он работал здесь по пятнадцать часов. Каждый. Фениксов. День. Встречал и хороших и плохих, чаще вторых, людей каждый день, но сидевшая перед ним девушка пробивала дно каждый раз. Ему было плевать, что про неё говорят ученики из школы напротив, что могут обронить случайно зашедшие родители и преподаватели. Стив и без них знал, что громкий цокот шпилек принесёт ему час головной боли и, если совсем сложно будет, короткой истерики в подсобке.       Ему платили неприлично мало за это дерьмо.       — Знаете, я так устала, — картинно затрепетали длинные ресницы. Стив сжал зубы, мысленно гадая, что сегодня не устроило Мегеру. Кофе горячее на два градуса? Слишком много посыпки? Он недолил три капельки? Эта девушка могла быть кем угодно, но только не тупой. Тупой человек не может сходу так вынести мозг придирками. — Я думала, мы друзья, — плаксиво прогнусавила она, утирая сухие глаза и не называя конкретно, что именно ей претило в заказе; это означало только одно — у многоуважаемой посетительницы «окно». — Переделайте! Или позовите начальство!       На каждом столике стояли механические часы — фишка кофейни, чтоб её. Стрелка показывала, что тварь здесь ещё на сорок пять минут. Отлично! Просто замечательно! Желание взять часы и пару раз опустить с силой на чужую голову ещё никогда не было так сложно погасить.              Благо, хвала Дракону, был выход…       — Мисс, я позову менеджера…       — Я сказала переделать! — от души заорала на всё кафе Мегги не своим голосом. Стив вытаращился на неё, не веря своим ушам. Никогда, ещё никогда Мегги не опускалась до диких криков, предпочитая выедать мозг медленно, будто пробуя изысканный десерт, который найти в этой дыре не представлялось возможным, маленькой ложечкой.       Мегги застыла и в неверии прикрыла рот ладонью. Время было обеденное. Несколько её коллег смотрели неодобрительным взглядом, а студенты осторожно переглядывались между собой. Стив, как самая пострадавшая сторона, чётко извинился и поспешил скрыться за стойкой. Из кухни немедленно выглянул менеджер и обвёл зал, погруженный в тихие перешёптывания, тяжёлым взглядом. Как житель планеты Аудиус, он имел особое строение скелета, в частности ушей, позволявшее в несколько раз сильнее переживать звуки, чем кто-либо на всём Зените. Одно из немногих правил, которым подчинялись все без исключения, укладывалось в два слова — не кричать.       Зенит ценит правила. Законы. Особенно, если они логичны. Мегера никогда не превышала полномочий, находясь не на своей территории. Этому её научили на Эраклионе, этот урок она усвоила с лихвой. Комфорт — первостепенная задача сотрудников кафе, даже если посетитель хочет сбросить пар и потрепать нервы… Им за это деньги платят. Однако, нарушать правила? Ещё и прилюдно При бывших преподавателях, коллегах, учениках, родителях, при нескольких академиках, невесть как залетевших в кафе…       Синие глаза проводили вылетевшую с позором Мегеру спокойным, безмятежным взглядом.

***

      — Десять? Ты уверена? — Лицца в замешательстве. Тонкие брови сведены к переносице, лоб нахмурен, а взгляд — таким смотрят на больных, которым жить несколько дней от силы. Я киваю, находясь в куда меньшем замешательстве, чем она.       Банально не до этого.       Просто не хочется.       Я вышла на десятой, а не на двенадцатой секунде. Я помню это так. Ничего не знаю. Ничего не хочу помнить. Я не помню. Я права.              Тяжесть, засевшая в груди с весны, отпустила. Я дышала, вдыхала терпкий аромат чужих духов, боялась потерять это чувство покоя и чувствовала себя невероятно счастливой.       Зелëные глаза, кошмар наяву, исчезли. Его шëпот утих. Ксан замолчал. Ксан перестал быть частью меня. Мост связи между нами отрубили одним ударом. Будто его не было, словно его нет.       Спина ощущалась иначе; крылья не давили на скелет, не сдирали кожу, они были и не были одновременно. Так странно. Новые конечности прижились, как родные, без проблем отвечая на каждый мой вдох и выдох, дрожа в такт сердцебиению.              Крылья ощущались… Правильно. Будто маленький пазл наконец-то нашли, выудив из-под пыльного дивана, и теперь вся картинка собрана. Мысль, что эти крохотные «двигатели» без проблем поднимут тело в небо, вызывала какой-то нездоровый писк.       Базовая трансформация — самый хлипкий доспех. Он может выдержать удары ножей, способен сдержать град обычных пуль, не напичканных магией, спасёт тело от шуточных проклятий или слабеньких атакующих заклинаний. Низкая скорость, слабая защита, незначительное усиление магии и продержаться в ней больше часа, при этом активно летая и уклоняясь от атак, — задачка со звёздочкой.       Только в базовой трансформации фея свободна. Только в базовой трансформации не связана узами с природой, планетой, временем, космосом, Океаном. Предоставлена сама себе, имеет полную свободу выбора. Я усмехнулась и покачала головой, смотря на расползающуюся по стене тень. Определить в платье или штаны засунула меня магия на пару с бессознательным выбором по одному сплошному чёрному пятну я не могла. Я застыла по стойке смирно, не в силах повернуть голову и отвести взгляда от угрюмой Лиццы и своей тени за ней.       В целом, плевать, боди и вечернее платье в своей прочности равносильны, хоть в трусах щеголяй и удивляй Магикс, но Шиша же заколебает.                    — Трансформация сразу после пробуждения обычно означает одно. — Снисходит до объяснений доктор, будто её просили об этом. Слова Лиццы, как та пытка — капля за каплей на лоб. Я мотаю головой и, о чудо, делаю неловкие шаги от неё. Провода натягиваются, мониторы стремятся к полу, но замирают в нескольких сантиметрах, подхваченные магией. — Гипоталамус получил сигнал об опасности, передал его симпатической нервной системе, надпочечники выработали адреналин, что и привело к… Две секунды. Что-то произошло за эти две секунды.              Я баюкала себя в своих руках.              Лицца терялась в догадках. Осознание в её глазах веселит — ни больше, ни меньше. Меня пытались убить в этом мире уже столько раз. Илена, Ксан два раза отличился, космические пираты…              Что тебя так напугало, спрашивает тишина и впервые с того «паралича» в Блоке на лице Лиццы - замешательство и волнение.              Как начхать, отвечает ей мой взгляд*.

***

      Шиша хохотал от души уже десять минут подряд. Мой магический паспорт, похожий на водительское удостоверение, лежал на столе между нами, фотографией вверх. С лицом, выражавшим полное принятие тщетности бытия, я медленно мешала ложкой горький кофе, пахнущий сгоревшей надеждой вкусного обеда. Шиша, пообещав после перекуса рассказать что-то интересное, притащил горькое варево из ближайшей кафешки. Пока я его дожидалась, успела навести порядок в клубной комнате и найти новенький выпуск школьной газетки.       Выпуск вышел… слабеньким. Даже коллективная придумка с интервью ни капли не исправила положение; колонка с интервью заняла слишком много места, выглядела неказисто и вообще… Слабый выпуск. Нас закроют. Теперь точно.       Я хмыкнула. Впихнуть Электру в самый конец — гениальная затея. Свою магию она никогда не скрывала, но подкласс называть не хотела. Из принципа, нас ждала. Хотела, чтобы мы собрались у меня или нее дома, открыли детское шампанское и с важным видом огласили результаты. Шиша бы знал, как составитель статьи, а мы бы… Мы бы закрыли глаза на колонку и ждали.       Шиша сказал Электре за день до выпуска. Лично, в глаза, без утайки. Честный и правильный поступок. Сказал о своем желании покинуть Зенит, сказал о моих планах поступать в Алфею и переехать в Магикс, сказал, что Исса давно знает о наших решениях. Не спросив разрешения у меня, не посоветовавшись с Иссой, взял всю ответственность на себя одного.       Электра игнорировала нас. Меня. Удалила контакты из телефона, показательно не смотрела и не разговаривала, ушла из клуба… Зачем-то вступила в клуб Иссы. Заколка-стрекоза, поизносившаяся и давно не порхающая крыльями, впервые за четыре года не держала убранную за ухо переднюю прядь волос. Она сняла заколку, сделанную моими руками, подаренную ей на одиннадцатилетие мной.       Я её настолько обидела? Так по-детски. Совсем на Электру не похоже.       Под смешки Шиши, я мрачно грызла чупа-чупс, найденный на дне рюкзака, и думала, думала, думала. Хотя скорее, варилась в котле негативных эмоций, бросая долгие взгляды на стул напротив меня, место Эли. И даже этого стула не было, она и его забрала. Как и все свои вещи, не оставив даже шлейфа лёгких цветочных духов, к которым я за год привыкла. Просто тихо исчезла из нашей, моей, жизни. Сладость хрен пойми какого года не помогала. Кофе горчил и сушил горло.       После сообщения с просьбой дать объясниться я полетела в блок. Я. Мне, блять, даже не дали возможности извиниться! Просто заигнорировали, опустив всё, через что мы вдвоём прошли! Парк, лайнер, блядская учёба, просто время рядом — всё пошло в пизду, всё спустила в унитаз!       Электра, какого хуя?!       Ужасный поступок с моей стороны. Друзья так не делают. Признаю, повела себя, как трусливая тварь, но выслушать вторую сторону можно всё-таки!       — Прости, прости, — поднимает в капитуляции руки ладонями вперёд Шиша, пытаясь отдышаться. — Просто это, — палец выразительно покружил в воздухе над паспортом, — ужас как смешно.       Я скривилась. Выезжая в больницу я забыла взять заранее подготовленные фотографии, отснятые и отредактированные Элей с молчаливой поддержки Илены, и сейчас расплачивалась за свою глупость, смотря на опухшее лицо с чернющими кругами под красными глазами. Я походила на панду-вампира. На очень злую, голодную и тупую панду-вампира, чуть ли не пускающую длинную слюну в камеру. Илена придёт в восторг, а потом добьет меня за такой позор.       Как-то я упустила момент, что магический паспорт на Зените оформляется быстро, чуть ли не с вызовом на дом. В моём случае, в больницу. Милый фотограф, судя по виду, вчерашний школьник, пытался исправить положение модели и сделать из неё конфетку, однако злобно настроенная Лицца, с конференции которой меня свистнули незаметно, нанесла парнишке серьёзную психологическую травму. Он пытался храбриться, пытался спасти меня из лап безумного доктора, но ушёл громко икая и плача.       Лицца очень серьëзно относилась к своей докторской работе. Мнение объекта исследования в расчёт не брали, как и не принимали во внимание то, что еда, вода и банальное желание сходить в туалет и размять ножки возникали у меня ежечасно. Сидеть на конференциях было скучно, в этом со мной были солидарны мои коллеги, друзья по несчастью с нейтральным ядром. С ними мы частенько просто болтали о мирском в микрофоны, переходя в другой чат подальше от заумных фраз, чëрного юмора и монотонных докладов, рассказанных чисто для вида.       Да, коллеги Лицца оказались интересными людьми и чокнутыми на всю голову, но регламент ломал и не таких.       — Честно, я думала умру, — призналась девушка двадцати лет, накручивая на пальчик с аккуратным маникюром длинный провод наушника. — Тело сковала такая боль… Я вдох не могла сделать несколько минут, реанимировали потом.       — Я просто чихнул и заметил, что сжёг яичницу, — пожал плечами двухметровый бугай с интересной причёской, которую носили паладины Белого Камня. — Тётя так испугалась, что сходу открыла портал в больницу, где я спокойно пробудился. Меня будто слегка пощекотали.       — Ногу сломала, — мрачно прокомментировала ведьма с длинным носом, — а потом и руку. С лестницы спускалась и пролетела ступеней двадцать. Приземлилась уже в кожаном костюме БДСМ красотки. Вот и считай, во сколько уложилась.       — Не помню, — шепчет девушка с прозрачно-белой кожей и серыми глазами, накрытыми дымкой, — я ничего не помню… Тишина. Впервые тишина. Мир замолчал, а я — запела.       Интересные персонажи, ничего не скажешь. Я вздохнула и откинулась на спинку скрипучего стула, вспомнив мимолётно яркий буклет, отправленный мне в подарок, в честь «боевого крещения». Истории товарищей по несчастью не сходились. Да, где-то переплетения случались, но всё было настолько индивидуально и непредсказуемо…       Люди с нейтральным вектором пробуждались слишком вариативно, чтобы можно было выявить общие черты. Да и не люди тоже — просто реже, но одна Баньши к нам затесалась, а некий эльф пожелал остаться инкогнито. Его врач, тучный низенький сородич с длинными закруглёнными ушами, наотрез отказался сообщать какую-либо информацию о своём пациенте, упомянув лишь пол.       Не больно-то и хотелось, знаете ли. Меня Леголасы местного разлива не интересует, разве что один, но он преподаёт в Алфее и ещё несколько лет будет в стадии «подростка». Да и там скорее желание посмотреть, повздыхать о своей юности и мысленно поблагодарить за любовь к длинноволосым мужчинам.       Оставим воплотившийся эскапизм и вернемся к нашим баранам. Феи пробуждались в коконе тёплой и ласковой магии, чувствуя эйфорию и единение с самой собой. Ведьмы орали, бились от боли, разрушали себя и мир. Пробуждение магов и колдунов - явление, скажем, не частое и затратное в плане обучения для первых и здоровья для вторых.       В жизни не видела колдуна. Магов доводилось, наш бывший преподаватель продвинутой магии, с ведьмой дом делю, феи где-то под барьером летают патрулями или на телевизоре рассказывают о важности своей профессии, а вот колдуны — редкие персонажи, с врождённой силой уровня Нимф Магикса и подтекающей крышей. Очень, очень интересные персонажи, уничтожение которых всё ещё благое и абсолютно законное дело. Не на всех планетах, центр Магикса вроде как защищает колдунов, но сам факт, что та же Солярия ещё сорок лет назад сожгла представителя высшей знати… Это как узнать, что в год выхода диснеевского Винни-Пуха прошла последняя казнь через гильотину во Франции…       Меня продержали в больнице пять дней. Не изменяя традиции, связь с внешним миром отобрали, оставив единственную ниточку, идущую через Лиццу. Начнись на Зените гражданская война или забастовка, узнать мне предстояло об этом в числе последних и самым ужасным способом, который только мог придумать взбешённый от информационного голода мозг. Я ставила на пулю в лоб, Лицца — на подрыв больницы. Кто из нас более реалистичен, а кто конченный пессимист мы так и не решили, сойдясь на коротком «у меня-тебя всё впереди».       Я это к чему…       — Ты от кого узнал, что у меня с классом? — устало спрашиваю у вмиг заулыбавшегося Шиши. Зараза такая. Стул мирно скрипел под моим телом, грозясь развалиться с минуты на минуту, но верилось с трудом в этот исход; он так скрипел уже второй год, игнорируя все наши попытки зачаровать его на долголетие. — Нет, честно. Какая тварь такая разговорчивая? Это нарушение прав человека.       — Пусть это будет моим секретом, — бездарно подмигивает Шиша и внезапно хлопает ладонями по стулу. Недовольно морщусь от громкости хлопка.— Дорогая, а что с Мегги?       — А я ебу?       Он громко цыкает и взглядом говорит, что да. Как раз таки, что там со второй тварью всея Школы приключилось я знаю. И частично причастна даже. Я свела брови домиком и предупреждающе покрутила пальцем. Неа. Нет. Сначала личная проверка испытуемого и только потом — введение в курс дела.       Шиша понимает. Кивает, кидая хитрый взгляд абсолютной поддержки, а потом спрашивает, пойдем ли мы сегодня относить документы. Я хихикнула и магией вытащила из рюкзака нужную стопку, которой без прикрас можно было приложить до гробовой доски. Папка, самая тяжёлая из найденных в канцелярском магазине, усиливала убойный эффект раза в три. Особенно радовал цвет — ярко-жёлтый.       Грустно признать такое, но в одном с Мегги мы сходились во мнении. Жёлтый не сильно импонировал мне, а вот Мегги его люто ненавидела. Он вызывал в ней тревогу. Как выпускница Школы, она не могла не засветиться в мерзком паблике на манер «подслушано», обитавшем на дне Интернета Зенита и по сей день. И то ли характер Мегги испортился на Эраклионе, то ли умудрялась подтирать за собой следы, но найти про нее удалось несколько постов и все они со сравнительно безопасной информацией. Таскать к ней жуков слишком палевно, а вот с цветом не прикопаешься.       Как правильно высказалась Фаза в одном из постов, я привносила разнообразие в зелено-бело-черную рутину. Опустим весь тот ушат говна, который она на меня вылила, и согласимся с её утверждением.       Очень хотелось отправиться к Мегги сиюминутной. Бегом и вприпрыжку, но мы удержались. Наш заговорщический вид и мои постоянные переглядки назад нервировали весь класс и немного Юкса. Юкс старательно прожигал нас взглядом. По большей части меня. Шиша решил, что пора мне уже готовится к роли феи Хранительницы и вообще, он утром забыл перекусить, на обеде время потратил не на то, есть хочется — значит можно спрятаться за хрупкой женской спиной.       Правильно говорят, чем больше человек нам нравится, тем больше говна ему прощается. Я кинула на него слабую иллюзию, заглушку наложил он сам, и мы вполне мирно просидели оставшиеся уроки. В целом, доучились до конца дня в спокойной обстановке.       Электра не посмотрела на нас. Никогда мы с запозданием ввалились в класс, ни во время урока — хотя обычно я с ней переглядывалась по несколько раз, если тема вызывала сложности. Или когда ей было скучно, когда она не видела смысла в повторении материала или…       К Мегги я шла расстроенная, растерявшая запал и настроение. Шиша болтал за двоих, весело вышагивая и иногда насвистывая. Ему оставалось только довольно потирать ладошки. Жизнь ему улыбалась во все тридцать два. Я смотрела на это безобразие и покачивала головой, рассуждая, что уж сильно он распоясался без постоянного надзора Иссы. Неприлично даже как-то. И ведь не только он один. Тот же Зеро участил нападки на Электру, на каждом уроке встревая перед её ответом. Думает, что в отсутствии конкурента собьёт королеву?       Мечта. Неисполнимая мечта глупца. Я фыркнула от поэтичности своих мыслей — не иначе, сказывается игнорирование Эли — и приложила студенческий билет к электронному замку. С лёгкой задержкой — и куда только смотрит администрация сего уважаемого учреждения?! — дверь открывается, впуская нас в тёмное помещение. Оборачиваюсь к Шише и выдаю долгое «э».       — У мисс Мегеры вчера был срыв, — сообщает он показательно невинным тоном и проходит вперёд меня с излишне довольным . Я хлопнула глазами и послушно засеменила следом, слегка волнуясь. Чтобы фея такого уровня… А может, она наврала в резюме, и она куда слабее, что сейчас вскрывается. — Ещё не заменили.       — И куда только смотрит администрация сего уважаемого учреждения? — цинично тяну я и нахожу взглядом Мегги. Несложная задачка. Единственный свет исходил от настольной лампы, под которой склонив голову и сидела нужная нам мадама.       Стоило нам подойти к ней и разглядеть получше, я немного пожалела, что вняла совету Илены. Мегги выглядела… Здоровой её назвать язык не поворачивался, но и в гроб класть пока рано было. Просто вылезли мешки под глазами и покраснели глаза. Нормально. Я так и без всякой «ведьмовской» отравы выгляжу и ничего, людей на улице не пугаю. Лёгкое сожаление растаяло дымкой.       — Документы, — тихо и будто бы испуганно произносит Шиша. Я закатила глаза и покачала головой. Не Электре о сцене мечтать, не Электре. В ребро прилетел ощутимый толчок. Опомнишься, быстро состроила участливое лицо. Благо, Мегги дёргано смотрела куда-то сквозь нас.— Мы собрали все подписи и… Простите, с вами все хорошо?       — Выглядите очень… не очень, — подражая другу, не менее испуганно договариваю за ним и круглыми глазами смотрю на тик Мегги. Без многоуровневого макияжа непривычно выглядит, так и хочется обнять её. И помереть бесславно. — Может быть, попросите заменить вас?       В целом, именно на замену я и рассчитывала. Никакого сильного влияния на здоровье, никакого опасного вмешательства в психику человека. Зелье четвёртого уровня «Осколок истины» готовилось за пару часов из нескольких базовых ингредиентов и не требовало танцев с бубнами и конкретной фазы менструального цикла. Да, такая фигня встречалась в основном у зелий первого уровня и некоторых второго. Продавалась в каждой аптеке, выписывалось по рецепту. Ничего криминального. Просто помогает человеку раскрыться с новой стороны, выплеснуть застоявшиеся эмоции и… И, кажется, Илена чутка доработала зелье, раз выглядела Мегги, как пожёванный овощ.       … Я так обычно выгляжу, значит нормально все с ней. Да и не могла Илена сотворить нечто ужасное.       — Заменить? — эхом повторяет Мегги. Осознанности в её глазах не прибавляется, пока она не опускает взгляд на папку. Жёлтую. — Заменить?! Меня? Меня?! — взревела Мегги, подскакивая со стула. Ноутбук полетел со стола на пол.       Я встретилась взглядом с Шишей. В его читался вопрос «все по плану?», в моих ответах не было. Вернее, он был, но с азбукой Морзе я не подружилась, не смогу отморгать сообщение. Вызвать такую бурную реакцию могли несколько нюансов разной степени серьёзности. На наркомана Мегги не сильно похожа, значит всё в нормах закона. Я задумалась и упустила, как к нашей маленькой компании присоединилась новое лицо.       Мимо ровным шагом прошла фигура, выше меня на сантиметров пятнадцать. Взгляд зацепился за короткую стрижку розовых волос. Сердце пропустило удар. Я шумно выдохнула, а Шиша пробормотал «снова».       Текна.       — Я принесла документы, — ровно сообщила Текна. Её едва ли трогала беснующаяся Мегги, но рука, державшая несколько бумажек, мелко дрожала, выдавая волнение. Наклоняю голову и вздёргиваю бровь. У Текны есть проблемы с Мегги? У Текны?!— За более подробным отчётом обратитесь в больницу…       Её речь оборвал крик и волна магии, выпущенная, спасибо, не в нас. Я отреагировала на голых рефлексах, выставляя между нами Щит. Едва ли он выдержит атаку обученной феи, но от переломов спасти должен. Шиша хватает мой локоть, тянет, пытаясь оттащить за себя, но я останавливаю его. Вот только за ребёнка я ещё не пряталась. Наверное, мой скептичный вид вгоняет Шишу глубже в ступор, раз он слегка приоткрывает рот.       — Пошли вон, — с ненавистью выплёвывает Мегги. Мы втроём — Текна тоже! — стоим, переглядываясь. Текна отмирает первой, доказывая свою собранность. Разворачивается на пятках и уходит с ровной спиной. Я завистливо выдохнула ей в след. Какое самообладание. — Вон!       Иногда мне кажется, что Шиша мой квантовый двойник, и вместе мы — те два идиота, вылезшие из ларьца на горе лентяю-пионеру. Потому что среагировали одновременно и своевременно сделали ноги, затылком чувствуя новую волну неконтролируемой магии.       …В клубной комнате без Иссы и Электры пусто. Я задёрнула жалюзи от противного фонаря и без сил села на стул. Шиша со слишком задумчивым лицом приземлился напротив, сняв обувь и закинув ноги на стол. До закрытия школы оставалось три часа, так что мы не торопились. Я так точно, всё равно же довезут до крыльца.       — Мисс Фрей, насколько это опасная затея?       Фыркаю и снимаю обувь. Ставить ноги на стол я не буду, так же свиньи делают, да папа, а вот сесть в позу недолотоса — благое дело. Шиша пользуется отсутствием Электры и Иссы на полную и достает из рюкзака две металлические банки энергетика. Откуда берёт только?       — Мне нужен выход на чёрный рынок, — принимаю банку с благодарным кивком и протягиваю ответный дар — длинную одноразовую трубочку, упаковка которых прочно обосновалась в моей сумке. — Не опасная. Эффект завершится через пару дней сам без последствий для организма. Думаю, такая реакция из-за долгого подавления эмоций. Или социальная маска слишком давит на сознание Мегги.       — Точно не первое, — в отличие от меня, Шиша уважал трубочки. В этом он сходился во мнении с Электрой, только она не хотела смазать помаду. — Стив постоянно чувствует её эмоции на себе. Видела бы, что вчера случилось. Бедняга. Ему даже мелкотня чаевые впихнула.       — Уже не бедный. — Народу по вторникам в обед собиралось прилично. Необъяснимый феномен. Как и кафешка с дерьмовым меню. — Может… Может Мегги играет роль? И это просто тактика выживания?       — А может ты находишь возвышенное и простое оправдание мудачьему поведению? — Шиша не согласен со мной в таких моментах. У него не было дурацкой привычки оправдывать всех.       — Может, — просто соглашаюсь и прикусываю язык. После шести вечера неимоверно тянуло на откровения. Не сейчас, потом… Наверное. — Слушай, ты же видел, что Текна за нами проследила?       Судя по лицу Шиши — говорить о ней ему впадлу, но ради меня выслушает любой бред. Я поёрзала на стуле. Мой вид был достаточно дружелюбен? Я стояла на приличном расстоянии? Ничего, что выставила Щит? Вдруг, она не нуждается в защите. Конечно, не нуждается, она же из шестёрки главных персонажей. Мои действия можно назвать наглостью? Чёрт знает зенитцев, их устои и порядки не перестают удивлять своей чокнутостью. Кто знает, кто знает.       Половину я не говорю вслух, но та малая часть ломает мозг Шише. И злит.       — Лучше думай о том, как помириться с Электрой, — отрезает он. Я нахохлилась. А кто виновен в этой проблеме? — Я тоже виноват, но просить прощения должен за другое и не так как ты. Ты же её лучшая подруга… Дракон, как вы лайнер пережили, — бледнея, тихо договаривает он, вспоминая вспышку гнева Мегги. — А парк… Храм.       — На самом деле, я давно седая и лысая, — с напущенной мрачнотой выдаю «тайну».       — Так седая или лысая?              — Седолысая.       — Или лысоседая.       — Биба и Боба — два долбаеба, — после тишины резюмирую я. Мы чокнулись банками, как за самый прекрасный тост, и именно в эту секунду дверь распахнулась без стука и возможности спрятать «запрещёнку».       Текна прикрыла за собой дверь и магией подтащила к Шише стоящий в углу стул.       — На этаже убираются, — без улыбки сообщила она нам и достала из рюкзака отвертку и маленькое устройство, дав нам время на подготовку. Словно две крысы, быстро допиваем энергетики и прячем банки по рюкзакам. Шиша вскочил к кулеру за водой, а я магией пооткрывала окна. Проветрить. Сину завезла новых монстров в борьбе с курильщиками, от которых страдали все. Через рюкзак пронюхать запах они, хорошо, не могли.       Электра зачаровала. Ей всегда хорошо давались заклинания, влияющие на материю. И как мы раньше не поняли, какой подкласс ей "выпал"       — С ассистентом Мегерой что-то случилось, — когда все приготовления завершены, оповещает причину своей слежки и присутствия в столь нетипичной среде Текна. — Я тестировала одно устройство. Просканировала тело Мегеры и обнаружила следы магического влияния на психику. Минимальное, однако такое тянет на уголовное дело, — на меня кинули острый взгляд. Я невпечатленно пожала плечами. Уже завтра обнаружить следы зелья в крови будет невозможно, а послезавтра — вспышки гнева сойдут на нет. Печаль женской доли, скачки настроения в зависимости от фазы цикла. С кем не бывает. — Хорошо, что обнаружило вмешательство моё экспериментальное устройство…       — Ошибка, — беспечно отозвался Шиша и закинул руки за голову. Я кивнула, слабо представляя, куда клонит Текна. Она хочет?..       — И составило подробный анализ для больницы. Думаю, сегодня время есть для госпитализации ассистента Мегеры, — почти зловеще обещает Текна. Шиша чересчур спокоен, да и я не ведусь. Хотела бы, уже сообщила. Она хочет сотрудничества. Мегги кого-то не допускала из класса-А на продвинутые курсы и сегодня не приняла документы. — А говорили, ты тупая и везучая, — заключает Текна, не сводя с меня взгляда.       Я покачала головой.       — Я не умственно-отсталая.       — По словам Юксам, это не единственный твой порок, — возвращает колкость Текна. — В детстве я много проболела. В магическом плане. Для Мегеры это аргумент не выдавать разрешение. Мы с тобой в одной лодке. Я взломала личный компьютер Сину…       — Что прости?!       — Замена Ханса прибудет во втором семестре, но срок приёма заявок завершится в ноябре, — не обращая на уважительно паническое лицо Шиши, продолжает она, — не так много времени осталось. Из всех классов не допускают только нас троих. Предлагаю, поймать Мегги на ее же трюке и пройти на курсы без использования… грубого вмешательства.              — Долго. Сложно, — накидываю я аргументы.       — Нечестно и не по кодексу фей, — легко парирует Текна. — Я хочу поступить в Алфею, но нужна практика, чтобы пройти магическую часть экзамена, или трансформация — проскочить её. Тебе в этом проще, вот только научиться трансформироваться по желанию еще только предстоит. А с учителем проще.       — Мы еще не уверены, насколько точен и реален твой анализ, — говорит правильные слова с намёком Шиша. Я кивнула. Текна не повелась.       — Мне поверят. Работать с ней, — мне кивнули с неизменной каменным лицом и скрытой неприязнью, — я не хочу, а придётся. Больше не с кем. Выбирайте, либо втроем ищем законный и честный выход из положения, либо… Сами знаете. Успех первого предложения равен семидесяти пяти процентам, — стараясь подсластить положение.       Шиша пробежался пальцами по столу, имитируя работу на компьютерной клавиатуре. Да, если она взломала комп Сину, значит, Текна стала «монстром» задолго до Винкс и Алфеи. Нет более точного подтверждения её гениальности, о которой орали из каждого угла Академии.       Под мирное жужжание роботов-уборщиков мы пожали руки.