По приколу

      Ученики Высшей школы Зенита редко позволяли себе уделять время чему-то, что имело опосредованную связь с учёбой или не имело вовсе. С-класс, наименее загруженный из всех, имел возможность посвящать время иному времяпровождению, отличному от покусывания гранита науки, а вот все остальные довольствовались выбивающимися из общего порядка происшествиями, редко возникавшими на территории школы. Шиша быстро просёк, что на этом можно заработать. Под его началом биржа ставок зажила по-новому, будто обретя второе дыхание. То, что какой-то мальчишка промышляет азартными играми на деньги, учителей не сильно волновало, а часть родителей попросту не знали о маленьких шалостях отпрысков. Другие же, помятуя своё ученичество в школе, держались в стороне. Тема или сумма взноса не интересовали негласных «директоров» биржи, что открыло доступ странным и порой не имевшим связи с реальностью ставкам.       Декабрь начался с перевода главы студенческого совета в В-класс, слухов о новом преподавателе, досрочно прибывающем на должность, и попыток Фрей вытянуть Электру на разговор. Вторая сопротивлялась, как умела, показывая внезапно откуда-то взявшееся мастерство. Несмотря на частые смежные уроки, встретиться с учеником другого класса, помимо общих зон, было сложно. Невозможно, если постараться. Электра старалась. Электра редко что делала вполсилы. Электра будто чувствовала, что бывшая подруга появляется неподалёку, и сбегала быстрее, чем Фрей успевала показаться на глазах невольных зрителей.       Текна не любила драму. Сначала потому, что считала нереалистичным поведение некоторых персонажей, а после — потому, что столкнулась с ней реальности. И эта реальность насмешливо щёлкнула по носу. Текна не поддерживала разделение людей на «умных и глупых», несколько наивно считая, что каждый умён по-своему.       Увы, розовые очки бьются стёклам вовнутрь.       Некоторые люди действительно — неутешительный результат — не обладали и процентом ума, превращая свою жизнь в театр абсурда и дешёвой драмы.       Электра двигалась или как бы выразились в Магиксе, плыла вдоль широкого коридора, нарочито вальяжно переставляя ноги. Как глава студенческого совета умудрялась держать равновесие на неудобных каблуках, оставалось загадкой для пытливого ума, однако Текна предположила, что дело в том, как вставала стопа и держалась спина. Ни для кого не было секретом, что одна из самых красивых учениц Школы старательно изучала походки подиумных моделей и даже создала свою собственную. Текна слышала — иногда хороший слух это минус — в уборной, как об этом шептались девочки, младше их на несколько классов, но проникнуться хвалебными речами так и не смогла. Изучив вопрос поближе, девушка пришла к выводу, что глава студсовета просто соединила некоторые элементы, взяв несколько видов ходьбы.       И нет, Текна изучала Электру из чистого интереса, а не потому, что искала, к чему придраться, завидуя должности в совете. Фрей, предположившая настолько глупую теорию, точно додумывала, исходя из личных убеждений. Ложных убеждений.       Пускай ходьба и требовала доработки и заметно давила на позвоночник, она сделала Электру узнаваемой фигурой. И сейчас эта фигура величественно плыла по коридору, покровительски улыбаясь редким ученикам, как-то слишком суетливо сбиваясь на быстрый шаг каждые пару секунд.       Подобная спешность имела под собой исключительно одно логическое обоснование…       Кэтрин вылетела из-за угла, буквально снося зазевавшуюся Текну с ног. Коробка со списанными деталями сильно ударилась об пол. Фрей сначала бросилась поднимать протестующую против помощи Текну, а после комично застыла, когда до неё дошёл хруст из ноши её жертвы.       — Браво, Фрей. Я заметила, что в среднем до тебя всë доходит за пять секунд, но сейчас ты побила свой маленький рекорд, — без наезда произнесла Текна, отряхивая с одежды несуществующую пыль. К сожалению, её попытка к примирению выдала внезапный результат. Фрей заметно расстроилась и подняла с пола коробку, держа ту, как самое дорогое в своей жизни. — Если ты думаешь, что что-то сломала… Не переживай, эти детали списали двадцать лет назад, — поспешила успокоить Кэтрин Текна, заметив, что девушка в шаге от того, чтобы расплакаться.       То, что Текна смогла увидеть и понять настроение знакомой, поразило не меньше, чем раскисшая Фрей, находящаяся в шаге от срыва. Сделав мысленную заметку об успехе проекта «адаптация», фея Технологий полностью сосредоточилась на знакомой, стараясь не пропускать ни единого изменения на лице.       За время, проведённое вместе над законами и просто рядом, Текна успела уяснить, что для Кэтрин слëзы перед кем-то — непозволительная роскошь. Она могла смахнуть слезинку, набежавшую после грустного рассказа про щеночка или котëнка, часто промаргивалась, убирая влагу с глаз — те слезились от любого яркого света, сильного ветра, холода, жары, смеха и ещё сотни безобидных причин. Кэтрин, по словам Шиши, никогда не плакала сильно, навзрыд перед кем-то, срывая глотку и глотая вдохи. По словам самой Кэтрин, выглядела она в такие моменты страшно и глупо. Текна тогда не поняла, как можно сочетать такие характеристики в довольно обыденной психофизиологической реакции человека.       Стоять рядом с плачущим человеком, трясущимися руками обнимающим себя, оказалось на редкость… Некомфортно. Непривычно. Странно.       Ужасно.       И что с ней делать?       Смотря на заикающуюся и покрасневшую Фрей, с трудом делающую вдохи и выдохи, Текна поняла, что сильно ошибалась. Выглядела сейчас Кэтрин действительно непрезентабельно, а потому, быстро сообразив, что доставлять больших неудобств ни себе, ни зевакам, ни самой плачущей девушке, Текна уверенно втянула её в хранилище списанных деталей. Что-то в поведении Фрей сильно смутило и насторожило Текну. Механическая божья коровка послушно облетела трясущуюся девушку, с которой явно было что-то не то, и полученные данные подтвердили подозрения.       Хронический стресс, недостаток качественного сна, переутомление, недостаток дофамина, дефицит магния, упавший уровень эстрогена… Список не успевал грузиться на маленьком экране, однако и той немногой информации хватило сполна.       — У тебя предменструальный синдром, — заключила Текна. Почему-то после оглашения вердикта весь набор проблем стал восприниматься проще. — И часто у тебя так? — уже с большим интересом, уточнила девушка. Поведение Кэтрин для близкого окружения Текны выглядело нетипичным и выбивалось из статистики. Смотреть на чужой опыт Текне нравилось, как и документировать его.       — Погоди, я считаю, — не прекращая всхлипывать, тихо попросила Кэтрин. Она только начала успокаиваться и, предчувствуя, что сейчас готова сорваться из-за любого пустяка, быстро начала перебирать в голове даты. Выходило… Плохо. Из-за нервотрёпки с Мегги такая обыденная вещь, как менструальный цикл, совсем вылетела из головы. Когда случилась задержка, Кэтрин не обратила на это внимание — тело подростка, организм перестраивается, всё выправится. Илена уже давно не бегала с календариком — чего она, кстати, никогда и не делала, ограничившись короткой лекцией и напутствием «учись сама» — и как-то отследить отклонения не могла, даже если бы сильно захотела. Чего, конечно, быть по определению не могло. Сейчас, вспомнив, что месячные у неё шли в последний раз в августе, Кэтрин не сдержалась и съездила ладонью по лицу. Вторая жизнь — те же грабли. — Твою мать, в субботу тренировка…       — Пропусти и не делай из этого трагедию.       — М, не получится, — глухо отозвалась Кэтрин. — Хм, может то, что я не могу повторно трансформироваться…       — Нет. Научно не доказано влияние менструального цикла на процесс трансформации, — осадила Текна, предугадав, о чëм начала рассуждать стоявшая перед ней Фрей. Её предположение вызвало лёгкое раздражение и сильное недоумение, как в тот раз, когда Кэтрин наивно предложила скинуться и через взрослых обратиться за консультацией к юристам, дабы самим не тратить время Мегги. Реакция Шиша сказала, что он сам давно привык к нелогичным и далёким от реальности словам подруги, но сама Текна не на шутку разозлилась, посчитав идею Фрей неудачной шуткой. После просмотра цен на юристов Фрей эту тему более не поднимала, а Текна поняла, что порой самые банальные вещи становятся для неё целым открытием. — Сходи к гинекологу. Не думаю, что что-то серьёзное…       — Но лучше перебдеть, — прервала Кэтрин и серьёзно кивнула. — А то вдруг у меня там эндометриоз и до конца жизни страдать придётся. Лучше сразу готовой быть! — попыталась глупо пошутить Фрей, но осеклась, поймав шокированный взгляд.       — Лечение эндометриоза найдено ещё двести двадцать лет назад…       Кэтрин кивнула с видом, будто знала об этом, и подхватила коробку Текны, за компанию затащенную обратно на склад. Особо сопротивляться чужому альтруизму настроения у Текны не было, что прекрасно поняла Фрей после раздражённого вздоха. Глупо улыбнувшись, Кэтрин первой вылетела со склада и встала у двери, поджидая девушку и бодро болтая на отвлечённые темы. Вот только забыть удивление, промелькнувшее в глазах на долю секунды, оказалось невозможно. Раньше неосведомлённость во многих вещах списывали на юный возраст и сложность адаптации в чужой культуре, но сейчас…       С другой стороны, человек не может знать всё на свете. К несчастью, времени думать над этой аномалией воспитания и социализации не оказалось, а потому вопрос был оставлен до лучших времён.       Текна могла поклясться, что чувствовала злой взгляд, прожигающий их до самого выхода из корпуса.

***

      Илена не умела учить.       Экономь и не уповай на одну магию. Непробуждённому проще колдовать в местах огромного скопления людей. Фея и маг зависимы от резерва, ведьма и колдун — искажают пространство, отравляя его.       Всегда держи при себе бинт и стандартное обеззараживающее. Магия исцеления поддаётся не каждому. Требует колоссальной отдачи и полного контроля или состояния аффекта с выраженным желанием «спасти». Оба варианта ставят в опасную позицию, аптечка — выгоднее.       Береги ноги. Сон только после расстановки «сигналок». Во сне закрывай шею и живот. Ходи бесшумно. Контролируй дыхание. Слушай звуки — тишина признак опасности. Аромат: дым и грязь.       Джунгли Томако в устье единственной реки были мне знакомы по меткам, которые я находила и расставляла сама для себя: запах коры дерева, голубые кувшинки в воде, колонии муравьёв, огромное опустевшее гнездо на макушке.       Илена автоматически запоминала и обрабатывала всё, что видела, слышала, осязала, вдыхала, пробовала на вкус и ощущала на интуитивном, если не инстинктивном уровне. В любых охотничьих угодьях ведьма чувствовала раздолье и свободу, передвигаясь как терпеливый хищник. Илена могла часами сидеть в засаде, а могла и гнать добычу, на ходу меняя тактику ловли. Охота давалась ей настолько естественно, что в какой-то момент я задалась вопросом, только ли глаза и класс магии передались Илене от предков.       Все эти домыслы разбивались об одном факте: животные не испытывают азарта. Илена испытывала. Не всегда, лишь когда охота была исключительно её привилегией, а не заказом. В роли охотника Илена превращалась в расчётную машину, сквозь которую пробивалось что-то дикое и неудержимое.       Я так не могла. Мешал либо малый опыт, либо совсем другая ментальность; за время наших вылазок я множество раз сокрушалась, что эта семейная черта не передалась Кэтрин или была заглушена непосредственно мной. Что первый, что второй варианты удручали сильно и вынуждали скрипеть зубами. Илена выборочно давала теорию, но освоить практику обязали уже своими силами. Я училась и каждый раз проигрывала в нашей «игре» чужому опыту.       Ведьма Памяти запоминала абсолютно всё, включая и мою реакцию, ошибки, стратегии, образ мышления. Не знаю, какая адская машина заменяла Илене мозг, не давая свихнуться, но работала машина исправно.       Грязь под ногами разлетается во все стороны, однако подошва не скользит. Дыхание ровное, хотя раз в пару минут я сбиваюсь; делаю слишком жадный или маленький вдох, выдыхаю с задержкой и сбиваюсь, теряя драгоценное время. Джунгли не молчат, оглушая со всех сторон криками, воплями, взмахами крыльев, шелестом в кустах и кронах деревьев. Я стараюсь отслеживать звуки, фильтровать их, отсеивая ненужные, чтобы не пропустить атаки с любой из сторон. Джунгли Томако славились охотниками семейства кошачьих и крокодиловых, чьи следы то и дело встречались то на деревьях, то в грязи у самой воды — явно оставленные глупым молодняком, уже поплатившимся за просчёт.       Однако все они меркнут перед ощутившей азарт Иленой, загонявшей меня, как какую-то глупую зверушку. Лёгкий свист со спины оповестил о начале новой атаки, пришедшей сбоку, со стороны реки. Я подняла руку, будто поднимая физический маленький щит, и словила им несколько коротких лучей сырой магии. Ноги скользят по грязи, с трудом не разъезжаются от ударной волны, но каким-то образом держат тело. Я скользнула в заросли, меняя направление, и вылетела на тропу с тихим матом; правая нога запнулась о корягу. Торчащая обломанная ветка вонзилась в коленку, царапая её до крови.       Залетаю за ближайшее дерево, уклоняясь ещё от нескольких атак, и быстро, не жалея, лью на рану обеззараживающее. Руки бесцеремонно накладывают тугой жгут. Пятнадцать секунд, и я срываюсь с места, чуть ли не кувырком уходя от охотничьего ножа, прошедшего чуть выше уха. Нож на глазах входит почти по самую рукоять в кору визжащего дерева, и точно также на глазах исчезает, возвращаясь к хозяйке. Ладони накрывают уши за миг до оглушительного вопля полуразумного представителя флоры. Несколько тонких корней, напоминающих змей, поднимаются с земли и рывком несутся ко мне.       Недостаточно быстро, чтобы ухватить за ноги и затянуть под землю, но достаточно для касательного удара. Плечо обжигает сначала от удара, а после — от мелких ядовитых шипов, впившихся в кожу.       Страх одолевает в ту же секунду. Мозг просчитывает варианты, вспоминая, на какое именно дерево я наткнулась и насколько опасен его яд. Онемение в руке, наступившее следом, не оставляет больше трёх ответов, и каждый по-своему ужасен. Адреналин вдарил по мозгам, давая сил уйти на безопасное пространство.       Этого адреналина недостаточно.       Илена понимает это раньше, напрыгивая со спины и с силой прикладывая головой о мягкую землю. На месте удара нет ни камней, ни веток — поразительно для джунглей. Неестественно для джунглей. Илена подстроила ловушку, заботливо подчистив место приземления. Мир хрустит, вторя моим костям, вспышка боли лишает зрения и способности трезво мыслить.       Через минуту из положения блинчика меня поднимают магией, почти как котёнка за шкирку. Я отплевалась и слабо тряхнула головой, надеясь, что грязь, плотной маской облепившая лицо, немного спадёт. Идея сразу доказала, что была плохой. Пространство трясётся, а перед взором предстаёт Илена в пяти экземплярах. Ой, не… Нет, нет, нет, нет. Нет! Зажмуриваюсь обратно, подальше от этого ужаса.       — Не сработало? — задаёт темнота вопрос голосом Илены. Я молчу и сильнее жмурюсь, невзирая на усиливающуюся боль в висках. От темноты повеяло ощутимым недовольством. — А, если так?..       Что «так», я и придумать не успеваю. Ледяная рука беспардонно лезет прямо в душу, к сердцу, выворачивая насос организма наизнанку. Илена и не думает ослаблять хватку, когда из меня вырывается короткий пронзительный визг, быстро переходящий в хрипы. Рука ползёт выше, по горлу и к мозгу, пальцами пробегает по извилинам и выныривает наружу, через нос, выталкивая что-то из головы.       Я вспоминаю… — Может, водички?.. — Какого хера в мае снег… — …изначально треснутый сосуд! У женщины не может быть выбора жить одной, не в браке! Это грех!.. — Очень смешно. Пятый раз за день слышу про фарш и ножки… — Я слышала — она монстр. У неё даже на два сдать нельзя!       …какую-то маловажную херню.       Оздоровительный чапалах, наделённый самыми светлыми чувствами, очень хорошо заземляет, как и осознание, что я больше не воспринимаю Илену как угрозу.       Блядство.

***

      — Ешь.       — Не хочу.       Ветроушка, мирно пускающая слюни под моим боком, потянулась, становясь чуть ли не в два раза длиннее себя в обычном состоянии, просыпаясь от голосов рядом. В другое время, кроль устроил бы истерику с писком, ведь как так, посмели разбудить. Он и сейчас приоткрыл рот, предварительно уставившись в лицо хозяйки, специально, чтобы недовольная сирена точно дошла до получателя, однако милый крохотному сердечку голос сработал, как рубильник, молниеносно отрубив любые претензии. Зверёк бодро выполз из-под одеяла и бросился к своему ненаглядному другу, громко попискивая от нетерпения. Мне даже выглядывать из-под подушки не нужно. И без этого знаю с какой счастливой мордой полезет к Шише Беляш.       У-у-у, предатель. За кочан капусты Родину продашь, матери стакан воды не подашь. Знал бы, что Шиша видит в тебе исключительно бифштекс слабой прожарки и спокойно захавает твоих родичей и тебя — сразу вспомнишь, кто убирает за тобой лоток. Любимец твой на аграрной планете рос. Он погрустит над тобой и добавит специй к блюду.       — Кто хороший мальчик? Ты! Ты хороший мальчик! Будешь кушать? Будешь! Кто такой беленький, кто такой красивенький! Голодный?       Немного приподнимаю подушку с головы. Исса сюсюкалась со зверьком, конкретно игнорируя наличие хозяйки и расписания кормёжки. Расписание я специально налепила на дверь и, как показала практика, налепила зря — ему свято следовала только я, как самая ответственная. Кроль рос в массе быстро, оставаясь однако в размерах довольно миниатюрным. Насколько это адекватно и здорово я не знала. Восемь ветеринаров, посещённых за месяц, разводили руками. Как лечить диковинного зверя не знал никто, сколько ему стоит давать еды — тоже. Шиша считал, что лишний кочан не повредит, наивная Исса полностью с ним соглашалась.       Смутные подозрения меня терзают. Не растит ли мой близкий друг себе обед при свечах…       — Ешь! — уже настойчивее повторил Шиша и потряс меня за плечи, заметив брешь в обороне.       Я недовольно посмотрела и обратно накрыла голову подушкой. Попытки Шиши впихнуть мне в рот хоть что-то, кроме алгоритмичного супа, начинали бесить. Я держалась с упорством дракона, на которого в подростковом возрасте накинули седло и пустили в небо с новичком-всадником. Я знаю о чём говорю, я проходила тренировки и сдавала «права» на ящерицу с крыльями, после чего сама решила, что этот вид транспорта не для меня.       Это как сесть на лошадь. Лошадь с крыльями, неудобной спиной и всегда дерьмовым характером, который вкупе с высоким интеллектом превращал каждую тренировку в «смотри, что выкину». Я и смотрела, выпадая из седла всякий раз, когда эта зараза брыкалась. А брыкалась она всегда!       — Ты поэтому попросил купить шоколадные маффины? — громко спросила Исса под ехидное хихиканье Шиши. Осторожно приподнимаю подушку и одним глазом выглядываю из убежища. На стуле ждала своего часа огромная коробка со знакомым бантиком на крышке. Хм, смоталась с центр в нашу пекарню… — Я и зеленый чай взяла. Джесси обещала заварить быстро, но, кажется, у неё проблемы вызвал мясной пирог…       Живот, доводимый вынужденной диетой, издал грустный вой. Слегка поколебавшись, выбирая между гордостью и голодом, я склонилась к промежуточному варианту. В гордом молчании приняв подношение друзей, — мне показалось, или Исса облегчённо выдохнула? — я села на кровати, наотрез отказавшись выпутываться из одеяла. Шиша покивал, ничуть не обижаясь на нежелание покидать тёплое гнездо, и быстро сбегал на кухню, за обещанным чаем и пирогом. Когда он вернулся, держа в руках огромный поднос, Исса уже отпинала от стены выключенный котацу и силой усадила меня за него, всучив Беляша на колени, как антистресс.       С задачей Беляш не справлялся, в волнении крутясь на коленях. Пять килограммов чистой ярости искали своего любимца - воскресного дядю. Я кривила лицо и бросала на Беляша обиженные взгляды.       У меня болело всё, начиная с тела и заканчивая душой. Как лечить первое я знала: рубец на плече обещал пройти через пару дней, коленка заживёт к вечеру, а мокрота в горле, обещавшая перейти в хронический статус, стала такой обыденностью, что я уже на автомате закидывала таблетки и пила микстуры, как воду. Организм никак не мог понять, почему окружающая среда меняется с завидной частатой. Еще вчера влажные джунгли и жара под тридцать, а сегодня — тоже тридцатка, но без плюса перед собой. Как у меня оставался стабильный цикл при наличии постоянного стресса — загадка не для среднего ума, однако я подозреваю, что дело в дотошной Лицца и её чаяниях сохранить мне жизнь для дальнейших пыток, ой, простите, истязаний.       Беляш моих страданий не замечал и моментально перекочевал на колени обожаемого человека. Я фыркнула и повернулась к еде, решив, что на ближайшие пару часов зверь и отходы его жизнедеятельности мне не интересны.       Шиша чинно закинул семь сахарных кубиков в литровую кружку, щедро плеснул молока к чаю и ровно заметил, когда я дожевала первый кусок пирога:       — Слышал, что произошло. Ситуация неприятная, скажем прямо.       Слышал он. Я мрачно отхлебнула и зыркнула исподлобья. Слышал он. Ненавистник сплетен, всегда находящийся в курсе всего, о чём шепчутся между собой. Вот из-за «феномена Шиши» я и не верила долго в убеждения, что сплетни — чуть ли не первородный грех человечества. Не может человек, посвятивший свою газету исключительно подтверждённым данным, знать, кто кому что сказал в пятой туалетной кабинке на третьем этаже, во время обеденного перерыва.       Не может.       Шиша мог.       — А я не слышала, — неуверенно протянула Исса, помешивая крепкий зеленый чай, одним видом вызывающий у меня паралич вкусовых рецепторов. Исса бросила на меня вкрадчивый взгляд, такой, каким она смотрела на должников, притащившихся к ней с просьбой умаслить преподавателя. Я так не делала, но видела множество раз. Жаль, что их всех отчислили, такая потеря… Естественно, давление старосты на меня не действовало. Опыт. — Так, может, расскажите наконец?!       Я с показательным недовольством потёрла уши, но сдержать счастливую улыбку, выдавшую с головой, не удалось. Исса вернулась в Школу в четверг, не поставив в известность ни преподавательский состав, ни других старост, членов клуба, меня и, во что я отказываюсь верить — Шишу. Её возвращением сопровождалось подозрительно тихим поведением и апатичным настроением, как по цепочке передающимся каждому, кто хоть сколько-то вступал в взаимодействие.       Никогда не думала, что буду скучать по высокому истеричному голосу.       — Эля променяла Кэти на ту девочку из Свирепой Пятерки, — берет слово Шиша и равнодушно помешивает разбавленный холодной водой чай. — Которая самая шумная, вредная, повёрнутая, недалёкая, неказистая и вообще…       — Не соглашусь с последними утверждениями. Гео входит в десятку лучших учеников потока и занимает тридцать второе место по Школе. Признаться честно, не понимаю, почему учителя всегда держат её обособленно и не занимаются индивидуально, как делают это с Текной или Электрой, — оборвала его Исса и сама задумалась над своими словами. — Интересно, почему так?       — Пиар-компания плохая, — буркаю, задетая положительной оценкой Гео. Как же я могла забыть, что она неприятна до зубного скрежета только мне и Шише. — Она сталкерша. В связи с её увлечениями, заключаю: любое положительное качество уходит в минус до отрицательного значения!       — Важно поддерживаю заключение своего коллеги! — Шиша потряс опущенным вниз большим пальцем. Беляш пискнул от внезапного землетрясения и только. Зараза, меня кусает за такое. — Вторгаться в личное пространство без спроса неприлично, воровать вещи кумира — фу!       — Не вам о личном пространстве заикаться, — веско напомнила Исса и поправила очки, сползшие на нос. — Променяла? Электра вам лично это сказала или пошли додумки из пустоты?       Такого ты обо мне мнения? Я приподняла бровь и, уязвлённая замечание, медленно проговорила:       — Я не вижу в своем будущем ни тебя, ни Шиши с Иссой. Ищите другого человека, над которым будете смеяться втихаря, а меня попрошу не трогать и не лезть к моим настоящим друзьям. Во избежание будущих разногласий, отныне нас связывают исключительно рабочие отношения.       Исса помолчала. Снова поправила очки. Взглянула в наши серьёзные лица. Тяжело вздохнула и осторожно утонила:       — А ты в пересказе не отпустила маленькие конкретизирующие детали?       — Это был не пересказ, а цитата! — рявкаю и бью кулаком по столу, случайно вложив магию в удар. Чайничек подскочил, но не упал, а вот кружкам повезло меньше. Шиша, державший свою в руках, без стеснений погладил по голове сначала себя за предусмотрительность, а после — за ушами Беляша, когда тот не оторвался от капусты. — «Настоящим друзьям»?! Это она о Гео? Да Гео ей ничего путного не предложит и будет поддакивать! И вам не кажется это подозрительным? Уверена, Гео будет подталкивать Электру к обрыву, чтобы занять её место! Она же повернута на конкуренции! Вы не видите эти махинации?!       Шиша сокрушённо покивал и низко наклонился к Иссе, прикрыл рот рукой и что-то быстро сказал.       — Я не сошла с ума! — не затихая, повторно загораюсь я, но осекаюсь, когда в дверь по другую сторону прилетает кулаком. Злая Илена, до позднего утра сортировавшая добытые вчера ингредиенты, — и когда успела?! — очень просила не шуметь. — И почему она выставляет нас врагами?! — поняв угрозу с полуслова, быстро перехожу на громкий шёпот и буквально шиплю в лицо друзей. Шиша смотрел участливо, как на душевно больную, Исса — готовилась вступить в перепалку. — Да! Мы поступили трусливо, подло, самый настоящий удар в спину! Но Электра бы в любом случае обиделась! Вспомните её деда! Что-то она ему в Магикс не звонит и не пишет, хотя уже полтора года прошло! Могла хотя бы другую сторону выслушать, дать объясниться и попросить прощения за мудачье поведение!       — Аргументы хромают.       — Ладно, отчасти соглашусь. Электра чересчур идеализировала нашу дружбу. Предложение умереть в один день, конечно, милое, но я, пожалуй, откажусь. Всё же расставание — неотъемлемая часть жизни… Шиша? — удивлённо переспросила Исса, когда парень грустно опустил голову.              — А ведь довольно мило делить одну могилу…       — Нет, — одновременно произносим вместе с Иссой твёрдым тоном. Шиша к опущенной голове добавились печальные охи.       — Вы оба кладбище на уши поставите и превратите моё посмертие в клоунаду длинной в бесконечность.       — Знаешь, Исса, — задумчиво прикладываю указательный палец к губам, — а звучит весело. Ты меня переубедила!       Исса без предупреждения магией подтянула к себе подушку и со всей силы приложила её об моё лицо.

***

      Отступать я была не намерена.       Кабинет студсовета походил на маленький гараж, барыжащий нелегальщиной, только класса люкс. Помещение оккупировали компьютерные столы, за которыми сидели болезненно худые школьники, тупым взглядом втыкающие в экраны. Они занимались действительно важными делами, которые на их хрупкие плечи переложили преподаватели: помогали с разработкой учебной программы, организовывали все внеклассные мероприятия, организовывали олимпиады и конкурсы, но, что страшнее, вели практически всю документацию — журналы успеваемости и посещения, составляли характеристики учеников, просматривая многочасовые записи уроков, составляли рейтинги и делали ещё тысячи задач. Учителя несколько пассивно принимали в этом участие, выполняя роль проверяющих и рабовладельцев лениво подгонявших подростков плёткой, если те не успевали в срок. Куратором всего этого безумия выступал Юкс, что первое время вызвало у меня вопросы. Почему всегда он? Мы в матрице? Закончились персонажи, разработчик пихает одного-единственного нпс во все сюжетные ветки? Ответ лежал на поверхности и угадывался с первой попытки, если удавалось застать довольного Юкса, соловьём распивающего Сину о своих достижениях — уже случившихся и предстоящих. Предстоящие заметно обходили в количестве. К «весне» подчинённого директриса относилась равнодушно, однако это не помешало Шише открыть ставки на то, сойдутся ли голубки.       Шиша считал, что нет. Большая часть студентов заняли противоположную сторону. Шиша убеждал их, что победа не главное, однако довольная улыбка, озаряющая его лицо каждый раз, когда в руки попадали честно выигранные деньги, говорило само за себя. Абсолютная и единоличная победа.       Я проскользнула в кабинет ранним утром, воспользовавшись образовавшимся окном. Привычная документация — отчёт о деятельности клуба за месяц, результаты, просьба продления и попытка выбить немного деньжат, иначе новый стул Исса сколотит сама, без молотка — лежала послушной стопкой в руках. Кабинет студсовета встретил клацаньем клавиатуры и тихим матом Хлоры. Хлора сидела в дальнем углу и что-то агрессивно печатала, чуть ли не пробивая пальцами клавиатуру. Я посмотрела на нее со стороны, оценила летающую туда-сюда мышку, и завернула к Зеро.       Ох Зеро. Мой милый, добрый Зеро. Бессменный напарник в лабораторных и проектах, несчастное создание, натерпевшееся за годы общения со мной. Даже жаль, что и в этом году, нас поставили в одну пару. Бедняга мог насладиться минутами покоя.       Зеро, вступивший в студенческий совет год назад, не знал, что выйти из него можно либо после выпуска или отчисления, либо — вперед ногами. Не знаю, чем руководствовался его пылкий нрав, но осознание ошибки пришло недостаточно быстро. Его лохматая башка не вылезала из-за стола, а в уставшее лицо светил синий экран смерти. Я постояла рядом. Подышала. Помялась. И, не дождавшись реакции, похлопала по плечу. Парень подскочил, отъехав в кресле на добрый метр.       — Ты чего? — ашалело спросил он, приглядевшись красными опухшими глазами. Я цокнула и вытащила из кармана тюбик детского питания с яблоком. Вещь — нереальная вкусная, питательная, буквально от души оторванная ради неблагодарного мальчишки. — А-а-а, спаси… — не договаривает Зеро, резво хватаясь за прикормку. — Юкс приболел, документы оставь на…       — Знаю, — раздражённо обрываю его и, будто баскетбольный мяч, закидываю папку на стол Электры, стоявший ото всех обособленно. Магия послушно подхватила важные документы, уровни папку рядом с её собратьями-папками. — Мне нужна информация.       Зеро моргает, осмысляет услышанное и со стоном откинулась на спинку стула, думая, что разговор затянется. Правильно думал. Я схватилась за ближайший свободный стул и резким рванным движением подтянула его к Зеро.       — Я спал два часа. Я встал в пять утра, чтобы в шесть быть здесь, — попытался он всё-таки отмазаться от допроса, но я только пододвинулась поближе. — Фрей, личное пространство…       От последней фразы дёрнулось веко. Сдержав порывы встряхнуть Зеро за плечи и допросить на вопрос, когда он начал говорить фразочками Иссы, я ехидно напомнила: — Ой, да забей, ты спал в моей кровати, — под мой фырк Хлора, проходящая к кулеру, подавилась воздузом и почти споткнулась, но вовремя успела ухватиться за угол стола.       — Я спал на полу… — попыталась сгладить ситуацию парень, бросая умоляющие взгляды на девушку, спешно вылетевшую из кабинета. — Круто… Через пять минут об этом будет знать вся школа…       — О, о, помнишь, склероза нет! — Простонав «забудешь тут», Зеро устало трёт лицо и с надеждой смотрит на экран. Экран продолжал пугать. — Значит, перескажешь мне в деталях, в подробностях!.. И не недооценивай способности Хлоры разносить слухи.       — Фрей, за последние четыре дня я спал пятнадцать часов часов… Что ты хотела?       А, вот ты чего такой дохлый. Для гроба еще слишком живой, но на свеженькое умертвие тянет. Бедненький.       — Не ходи, пожалуйста, в переулках, — погладив его по голове, нежно прошу я и, пока соперник дезориентирован, цепко спрашиваю: — Мне нужно знать всё о Гео. Семья, друзья, успеваемость, вкусы, предпочтения. Что-то я и сама узнала, но про семью добыть информацию не вышло. Её родители входят во фракцию Короны и она засланный кабачок? Им нужна Электра?!       — Всегда знал, что ты чокнутая, — с какой-то личной откровенностью произнёс Зеро. — Что ты узнала?       Я пустилась в долгие перечисления. Гео Атом, дочь министра образования Геоноса Атома, мать — неизвестна. Родственники, кроме отца, неизвестны. Рост: сто семьдесят девять сантиметров, носит пятисантиметровые каблуки. Вес: сорок восемь килограмм, недобор, стремится скинуть до сорока пяти, не получается. Пробудившаяся ведьма Землетрясений, что не типично для Зенита. Уровень силы оценивается, как средний. Обучение в Облачной Башне не планирует, однако Геонос оплатил курсы для обучения контролю. Из предметов предпочитает магическую математику и магофизику. Подлизывается к преподавателям, но половину из них презирает. Уважала Мегги до увольнения — спустя день начала распускать про нелицеприятные слухи. Наносит тонну макияжа, который плохо закрепляет, из-за чего каждые два часа красится заново. Предпочитает классическую музыку, в тайне слушал Джаз. Близка с Зоул, однако в тайне завидует ей и постоянно рекомендует некачественную косметику. Негласный лидер Свирепой Пятёрки. Руководила буллингом над некоторыми студентами, прекратила прошлой зимой после того, как Электра её прилюдно отчитала. Аллергия на орехи, солнце, цитрусовые.       Умная, жестокая и до безобразия преданная Электре. Однако, последнее под вопросом. Последнее полгода Академия закручивает гайки и перекрывает кислород мигрировавшим гражданам. Корона в отместку начала перетягивать перспективных и не очень учеников Высшей школы Зенита. Подозреваю, что свои махинации Корона начала проделывать намного раньше, просто менее заметно, однако от подозрений их это не защитило, и вводящиеся Академией ограничения — это попытка заглушить бунт на корабле. Гео, как дочь верного сторонника короля, могла начать вербовку среди своего и параллельных классов…       — Ты пьяная?       Я подавилась воздухом.       Пьяная?       Я?!       — Мне даже интересно, как эта логическая цепочка родилась в твоей голове, — пробормотал Зеро и внезапно спросил: — Не понимаю, Цифр же сказала, что ваши отношения не возобновить… Не делай такое лицо. Хлора, кажется, прослушками и скрытыми камерами всю Школу обнесла. Ты лезешь к её новой подруге, копаешь под ее нового лучшего друга и продолжаешь преследовать Электру. Понимаешь, что сейчас ты недалеко ушла от Гео?       Я прикусила губу и кивнула, соглашаясь. Зеро, думавший, что сейчас придётся убеждать меня в его словах, замолчал, заметив моё помрачневшее лицо. Я хмыкнула и достала из рюкзака два тюбика с пюре — одно Зеро, другое мне — и одним движением всовала половина упаковки, не чувствуя вкуса. Зеро подкорм принял с благоговейной благодарностью — мой десятиминутный спич сопровождало чужое урчание желудка.       — Мне нужно перед ней извинится. Понимаешь? Нужно, — в отчаянии пытаюсь объяснить, когда Зеро открывает пятый тюбик, а я больше не могу молчать и смотреть на него, не моргая. — Я бы написала, позвонила, но она сменила симку. Я пытаюсь вытянуть на диалог теа-а-тет — она уходит. Я прихожу сюда — её никогда нет. Я подхожу официально — мне напоминают, что в рабочее время личные дела не обсуждаются. Я звоню её маме — Энона просит прощения и говорит, что не может нарушить слово, данное дочери. Я кричу через весь класс, что нам нужно поговорить — она… Электра сказала, что все мигранты не знают своего места и не дружат с манерами. Электра никогда так не говорила.       Последняя ситуация облетела всю Школу, как пожар. Зеро сочувствующее смотрит, и под этим взглядом я не знаю, что делать — расплакаться или ударить его кулаком по плечу. Почти третий месяц мы не общаемся. Я думала, что если дать время, она разрешит сказать «прости». А она перевелась. Воспользовалась какой-то там поправкой в школьном кодексе и перевелась в В-класс. Подальше от Шиши, Иссы, меня.       Я знаю, я совершила ужасный поступок, пожалуйста, давай поговорим.       — Фрей… Кэти, может, ты перестанешь мучить себя и Электру? Ты же и так думала покидать Зенит. Ваше расставание и так подходило. Мы же не в детском мультике. Люди, к сожалению, уходят и расстаются. К сожалению, не всегда друзьями.       Я запрокинула голову и пару раз громко расхохоталась. Дорогой Зеро, знал бы ты, как близко подошёл к истине этого мира…       Не дай Дракон, тебе узнать правду.       Шиша принял отказ Электры. Исса смирилась с чужой позицией. Илена нашла в этом способ укорить фей, потому что «лишь «семья» не бросит тебя за ошибки. Будет ненавидеть, злиться, но не бросит». Текна называла это синдромом щенка. Аарон гладил по спине и говорил, что этот урок необходим каждому. Мелисса и Майло наперебой пытались убедить, что в этой ситуации виновна только и только Электра, а я — пострадавшая.       А я не могла отделаться от ощущения, что с разбега налетела на старые грабли.       — У меня была подруга… До Зенита. Лучшая. Любимая. Мы знали друг друга чуть больше года, но по ощущениям — всю жизнь. — Зеро не понял, к чему я клоню. Я грустно усмехнулась, прогоняя с глаз прочь образ Леси и её обвинения.       Лгунья.       Трусиха.       Не приближайся ко мне.       Ненавижу тебя.       Сдохни под забором, пожалуйста.       — Я сильно обидела ее, почти как Электру. Недавно узнала, что после нашей ссоры она связалась с плохой компанией. И ей было очень-очень плохо, — договорила я дрогнувшим голосом.       Возможно, не настаивай я тогда так активно на их расставании, он бы не противился нашему общению, не настраивал её против меня. И я бы вытащила Лесю. Мы бы не поругались. Леся порвала с ним, а я не начала бы пить по-чёрному. Дружили и жили дальше, надеясь, что однажды мир станет проще.       — А ты здесь причём? — Он не мог понять, почему я загоняюсь по ситуации, никак не зависящей от меня.       — А да забей, — отмахнулась я и поднялась, выгибаясь до хруста. Неудобные стулья прям бичь всея Школа. — Шише и Иссе такое не рассказать, они полезут узнавать детали, а люди постарше не поймут в чем соль трагедии подростка. Остаёшься — ты.       Последняя фраза заметно задела Зеро. Он нахмурился и обиженно процедил, уставившись куда-то за мою спину: — Смотри, чтобы Хлора не узнала. А то через три минуты ты станешь исчадием Феникса, уничтожителем судеб.       — Не волнуйся, — подмигиваю дрогновшему Зеро и подхватываю сумку с пола, — Хлора — хорошая девочка. Про меня не шепчется. Да?! — не сомневаясь, что часть разговора благополучно ушла главной сплетнице, уточняю больше для Зеро. — Скинь на почту информацию о Гео и присмотри за ней… Передай… Скажи от себя Электре, что перекусывать бутербродами и минералкой плохо. Пожалуйста.       Зеро посмотрел на тюбики пюре. Подумал. Послушно кивнул и протянул мне руку ладонью вверх. Я взглянула на неё, как баран на новые ворота. Зеро ухмыльнулся.       Да бля.       Без претензий отдала ему последнюю упаковку.

***

             — Меча и Огня маг, Ктаар-Дон мне имя. Планеты мёртвой дети, приветствую вас.       Тишина, в которую погрузился зал, кажется, стала осязаемой. Я помычала, впервые за долгое время почувствовав «звенящую тишину», и попыталась понять, что чувствую к новому преподавателю. Либо среди преподавателей магии бытовал свой, спрятанный от чужих глаз прикол, либо же Сину не заморачивалась и искала замену, максимально похожую на Ханса.       Я точно помнила, что утром передавали минус тридцать. В зале холод не ощущался, но вид двухметрового мужчины с голым торсом и сиротливой повязкой на бёдрах вызывал определённые… вопросы. Рядом громко сглотнули. Я скосила глаза вбок и тут же закатила их, сдержав горестный вздох. Одна из тройняшек Менделл буквально пожирала мужчину взглядом, чуть ли не роняя слюни.       Пубертат — страшная вещь.       — Что вы подразумеваете под «мёртвой планетой»? — А вот последствия переходного возраста сказывались на Текне иначе. Шиша рядом зевнул, и я зевнула следом.       Шла вторая половина декабря, приближались экзамены, последние рейтинги, отчёты клубной деятельности… Мы всё реже общались, выкраивая время на выходных, всё больше нервничали и суетились. На переменах Исса убегала по делам старосты и президента клуба. Шиша строчил домашку, которую не успевал сделать дома, а я — спала. Лицом в парту, подложив тетради под голову и вкрадчиво попросив некоторых идиотов не орать. Просьба была лишней — сил орать ни у кого не нашлось.       Шиша снова зевнул, я зевнула в ответ, но более протяжно. Он покивал и прикрыл глаза. Я покачала головой. Вот и поговорили, озвучили свои первые впечатления. Обсудим нормально через неделю.       — Монахи Светлого Камня называют такие планеты, как Зенит, мёртвыми, — до боли знакомый голос раздался за широкой спиной Ктаар-Дона. Я встрепенулась, максимально широко раскрыла глаза и поймала улыбку Мелиссы, выступившей к публике. — Риторика у них такая, близко к сердцу не принимайте. Имя мне Мелисса, я фея Маков и выпускница Алфеи, Хранительница-измерения, — певуче представилась она, улыбаясь каждому по отдельности. Красные глаза столкнулись с моими и слегка сощурились в улыбке. — Я буду ассистировать мастеру Ктаар-Дону, пока директриса Сину не найдёт более подходящую кандидатуру.       — Ещё одна, — пренебрежительно фыркнула Фаза. Несколько ребят согласно загудели. Мелисса вкрадчиво улыбнулась губами и элегантно мотнула головой.       — Наслышана о ваших печалях, — девушка уже с доброй насмешкой посмотрела на меня. — Если Вас успокоит, я могу дать ссылки на вещественные доказательства своего мастерства… Но искать вы будете сами. Вы же умные ребята, — мягко пожурила она. — А теперь давайте посмотрим, кто из вас на что способен.       Ктаар-Дон кивнул и низким монотонным голосом, пробирающим до мурашек, объявил о начале урока. Мы переглянулись, застигнутые врасплох, но под строгим насупленным взглядом из-под широких бровей быстро пришли в себя и встали в одну шеренгу. Время едва ли подходило к восьми утра, когда самые выносливые из нас, и это я не про себя, свалились спустя полчаса беспрерывного физического мучения. Результат Ктаар-Дону не понравился, о чем он и поспешил сообщить.       — Слабы твои ноги… Неправильно дышишь ты… Прямо корпус держи! Заплетены быть должны волосы! В трансформации вы не находитесь — в бою распущенные волосы к смерти прямая дорога. Длинный маникюр не потерплю я! Что за извращение — кроссовки на каблуках? Удобной обувь быть должна! И доказывать мне не надо, что легко на трёх сантиметрах бегать! После тренировки газировке — нет! Юноши и девушки, во время разминки за дыханием следим, а не за чужими телами!       На первых пяти кругах по залу я находила силы нецензурно вопрошать у недо-Йоды, какого хрена мы творим. На восьмом стало плевать. Отжимания, пресс, приседы с весом, планка, подтягивания, прыжки в длину и высоту — все упражнения шли друг за дружкой без передышки, будто Ктаар-Дон искренне считал, что большая часть дойдёт до конца. Часть отвалилась на забеге, я слегла где-то в середине, на жалкие два упражнения перегнав Шишу. Друг решил отлёживаться в обнимку с полом после пресса. Текна сдалась на пятом круге, но вернулась в строй под конец. Зеро дошёл до конца, за что заслужено получил похвалу, и удивлённые взгляды.       — Что, у меня отец военный, на службе в личной гвардии Его Величества, — пожал плечами Зеро и, будто читая вопрос, возникший в головах каждого, слегка высокомерно взглянул на нас. — На физре скучно. Несколько кругов и игра в мяч. Что ниже моего уровня, за то я и не берусь. Смысл?       Крыть было нечем.       Мелиссу забавляли наши охреневшие от жизни лица, особенно моё. Из всех в зале, весело было только ей одной, что, однако, ни капли не смущало фею Маков. Свои обязанности она выполняла хорошо, подлечивая растяжения и снимая усталость с самых убитых, но ехидный взгляд слегка нервировал. Меня так точно.       Первой сдалась Текна, оказавшаяся самой физически неподготовленной. Когда мы лениво и через стоны собрались в кривую шеренгу, она очень недовольно посмотрела на преподавателей.       — Этот час мы могли потратить с умом! — громко и вызывающе воскликнула она, выходя из общей линии. Ктаар-Дон прекратил беседовать с Мелиссой и строго посмотрел на нарушительницу спокойствия, однако решил выслушать. — Я не понимаю. Мы пришли углублённо изучать магию! Я пришла, чтобы научится трансформироваться по желанию! Половина девушек даже базовую трансформацию не получили, а у второй — проблемы с ней! Как всё это связано с магией?!       — Соглашусь! — подала голос Менделл и шагнула следом за зачинщицей. — Я хочу получить трансформацию, а не бегать кругами! Учите нас магии, а не спорту!       — А мне казалось, она больше всех разминке радовалась, — шепнула я Шише.       — Тс, ты не видела Зеро, — намного тише меня, проговорил друг и захихикал. — Надо будет Иссе рассказать… Подростки!       — Пубертат! — горестно заключила я. Мелисса бросила на меня строгий взгляд, но трясущийся кончик губ выдал истинный настрой девушки.       — В здоровом теле — здоровый дух, — Ктаар-Дон грозно нахмурил брови и сделал шаг навстречу к нам. Я икнула от испуга: уж больно мужчина походил на лысого медведя-нудиста. — Думается вам, что не нужна вам сила тела? Развеять ваши ложные домыслы поспешу я. Равномерно развиваться должно всё в человеке: воля, разум, тело, сила и сердце! Слабость одного элемента ослабляет все остальные. Зачем вам сила, если без сердца к ярости ведёт она? Решительности придаст вам сильная воля, но выдержит ли тело этот путь? Великие дела творить способен разум, но ко злу толкает он, пока слепо сердце! Учить сюда пришёл я вас быть не магом и не феей! Научить вас быть людьми хочу я, а не глупцами, в слабостях своих утопающими!       Я помассировала виски. Голова от громкого голоса, рокотом пронёсшимся по залу, успела заболеть. Текна замолчала и бросила на нас взгляд, но помощников среди умирающей братии не нашла.       — И именно поэтому вы теперь будете каждый на час раньше приходить и уходить, — хлопнув в ладоши, предупредила Мелисса. — Мастер Ктаар-Дон будет следить, чтобы вы везде поспевали! Просто представьте, как вы все сдружитесь за оставшиеся полгода обучения! Давайте же вместе постараемся стать прекрасными феями и магами!       Я простонала, спрятав лицо в ладонях. Звучала новость, как призыв к междоусобной войне до полного уничтожения и без шанса к капитуляции.