Помоги, а?

      Лучи солнца пробираются в комнату незаметно, освещая темное пространство. Май, на удивление жителей, выдался жарким, очень жарким — прогнозы скачут от дождей до сорокоградусного пекла. Такая переменчивость весьма даёт по мозгам людям, особенно учащимся. На часах семь утра, но молодого парня не смущают цифры, ведь приближающиеся экзамены страшат намного больше.       Одиннадцатиклассник сидел в полутемной комнате, сгорбившись над учебниками и тетрадями, в попытках закрепить материал для экзаменов. Стол завален пособиями, ручками, исписанными листами, конспектами, которые помогают вспомнить то, что проходилось с репетитором. Глаза слипаются — последний месяц Антон мало спал, чаще его видели в окружении учебников, чем подушек. Рука, на пальцах которой уже немалое количество мозолей, на автомате выводит буквы, пока уставший мозг пытается хоть как-то соображать.       Сдерживаемый зевок вырывается, заставляя Антона прикрыть рот по привычке, а глаза заслезиться. Вторая по счету кружка с крепким кофе подходит к концу, что очень не радует Антона. Бодрость и концентрация не приходят, как бы он не старался заставить себя включиться в работу. Черемисин обречённо стонет, опуская голову на тетради, от чего погружённая в тишину комната наполняется шелестом бумаги. Хоть какой-то признак того, что подросток-затворник жив и вроде как даже функционирует.       — Как же я хочу спать… — тянет Антон, страдальчески прикрывая глаза и хныкая. Он учится, не отрывая головы от учебников, и это плюс, ведь сдать ЕГЭ получится — такое количество времени на подготовку просто не может не окупиться, — но здоровье просело знатно. Родители недовольны, да и сам Антон не рад такому раскладу. — Ещё немного и я лягу спать, обещаю. Только решу эти номера. Эх… когда я стал так часто разговаривать сам с собой?       Вздох снова разносится по комнате. Антон пару раз бьёт себя по щекам, приводя в чувство. Затем тянется к уже остывшему напитку, беря в руки подаренную кружку с каким-то странным принтом и делая глоток. Подросток тут же кривится, слегка покашливая, — холодный кофе он ненавидит. И комната погружается в тишину, прерываемую лишь чирканьем ручки и бубнежке под нос.       Звук пришедшего уведомления своей резкостью заставляет вздрогнуть и кинуть на мирно лежащий телефон расфокусированный взгляд. В голове проносятся мысли, что если он возьмет в руки гаджет, то пока-пока его занятиям. Но с другой стороны… отдых тоже важен и нужен. Метаясь от одного к другому, Антон пытается принять правильное решение. Ключевым моментом становится второе оповещение из телеграмма. Антон без задней мысли подходит к кровати, садясь на матрас, манящий своей мягкостью, и берет в руки телефон, сразу открывая чат.

«4.»

Содик [8:02] СРОЧНО!!! Содик [8:02] Мне нужна ваша помощь, ребят >/ тут такое дело… как насчет сходить в кино сегодня? Там новый фильм интересный Вы [8:02] Ну можно в принципе, давно не вылазили с берлоги Содик [8:03] Только, ну, не со мной… но я там тоже буду

Вы [8:03]

?

Дизоффик [8:04] Это, прости родной, как? Содик [8:04] Я буду там с другим человеком

Вы [8:04]

С родственниками что ли?

Содик [8:04] Нет

Вы [8:05]

С другом тем, который задрот?

Содик [8:05] Нет :)

Вы [8:06]

С ДИМОЙ?

Содик [8:06] ДА Дизоффик [8:06] ХАХАХАХА ЧТО, Саш ты что, ты как

Вы [8:07]

Я в ахуе…

Содик [8:07] Я потом вам расскажу, мне просто неловко быть там одному. Если кто-то из вас на заднем сидении посидит, просто как поддержка я буду должен Содик [8:08] Я даже билеты оплачу

Вы [8:08]

Как это произошло

Вы [8:08]

Что не сделаешь ради лучшего друга, я приду

Дизоффик [8:09] Так и быть, я в деле Я не Азамат [8:09] Извиняйте булки, я на дачу с родоками: (расскажете все! Содик [8:09] Обязательно, Акиро, поминутно распишем

Вы [8:10]

Кто где объебался…

Содик [8:10] Вот давай без проебов, Антон. Дизоффик [8:10] Ой а какая сцена то будет, если он нас увидит тупо актеры отдыхают. Антон точно по полу валяться будет от смеха, да и я с ним

Вы [8:11]

АХХАХА ПРЕДСТАВЛЯЮ

Вы [8:11]

Увидит нас, а мы такие: ой а вы тоже тут да еще и вдвоем

Дизоффик [8:11] АХАХ ДА Я ТАКУЮ АКТРИСУ ВКЛЮЧУ Я не Азамат [8:11] Представляю, что он о вас подумает, после этих приключений ахах Я не Азамат [8:11] Потом жду отчет полный! Содик [8:12] Вот без приколов, пожалуйста Содик [8:12] Жду вас к 15:00 у кинотеатра, за билетиками       Антон в легком шоке откладывает телефон на тумбочку, падая на подушки. Сода согласился на свидание — а по-другому это никак не назвать — добровольно! Без их подталкиваний! Вот только ничего не сказал, но то временно. Саша и он сам высосут из него все соки, пока парень не расскажет, что поспособствовало этому «да», когда бедный Дмитрий находился в лютом игнорировании на протяжении уже двух лет.       — Доломал-таки, хах…       Фильм Антона не интересует от слова совсем, но не помочь другу в делах любовных, безбожный грех. А Антон вообще-то верующий человек, перед пробниками такие молитвы читал, все преподаватели с открытыми ртами были. Перевернувшись на бок, Антон зевнул, наконец ощутив затаившуюся усталость. Глаза постепенно закрывались, и Черемисин решил отдаться в руки сна.       — У меня целых пять часиков отдыха, — чуть ли не урчит Антон, накрываясь любимым с детства одеялом.

***

      Обеденное солнце распаляло улицы всё жестче, заставив людей попрятаться, словно крысами, по затемненным углах домов и офисов. Металл нагревался за считанные минуты, образовывая невыносимую духоту в машинах. Антон вздыхал нужный воздух все чаще. Лоб покрылся испариной, и подросток надеялся, что пятна от него же не видно на легкой футболке.       Идти пешком в такой зной приравнивается к самоубийству при том, что Антон сам по себе не выносит высокие температуры. Только кондиционер в такси оказался сломан, а дующего ветра из окна не хватало. Антон махал рукой возле лица, пытаясь унять вылезшее раздражение, которое точно помешает ему в исполнении их мини-плана обмана.       Машина редко двигается, почему-то они собрали все красные светофоры их города. Антону очень хочется выругаться, но он сдерживается, уважая впереди сидящего водителя. Остается только залипать в телефон, просматривая разные мемы и короткие видео. Пришедшие сообщения от Дизоффа сначала удобно игнорировались — общаться не хотелось совсем. Однако последние, всплывшие на половину экрана два заставили перейти в беседу.       Машину заполнил звучный рингтон.       — Зачем звонить… — шепчет Антона, раздраженно вздыхая и отвечая на звонок. — Алло…       — Антошкинс, прости-и-и       — По причине?       — Не смогу прийти в кин-       — Что?! — громко вскрикивает Антон, забывая о том, где он. Водитель кидает нечитаемый взгляд на подростка, и Антон тушуется и пристыженно втягивает голову в плечи, сбавляя громкость до гневного шепота, — В смысле не смогу? Что я там делать буду один?!       — Извини, у меня родственники решили, что сегодня самое время для совместной поездки в бассейн… Честное слово, предупреждать они не умеют, все планы коту под хвост!       — Всё понимаю, но что мне делать?              — Ну, придумай что-нибудь, по стелсу попробуй, ты же в этом мастер Антон.       — Иди-ка ты в жопу со своими идеям! — шепчет, прижимая телефон обеими руками к уху. Антон чувствует всплески новой порции раздражения, поднимающейся по стенкам глотки. На языке горчит непонятно что, собирающееся вырваться наружу и огреть друга нелестными словами. Но Антон сдерживается, начиная вспоминать таблицу умножения, чтобы хоть как-то занять мысли. — Ладно, пока, разберусь.       — Давай, Антош. — затем гудки.       Антон рассказывает Саше, что случилось, дабы Сода не удивился отсутствию одного из друзей, однако оказывается парень знает, про это, чем вызывает еще большую злость Антона и парочку матов в свой адрес. Антон сводит брови к переносице, негодуя со смеха в трубке.       — Приехали…       Голос водителя действует отрезвляюще. Антон отвлекается от перепалки с лучшим другом, обещает, что расправится с ним позже, и выбегает из машины, двигаясь в сторону торгового центра. Морозный воздух, поддерживаемый мощными кондиционерами, доставляет разгоряченному телу такой необходимый холод. Антон прикрывает глаза, наконец выдыхая.       Сам торговый центр не был большим. Пять этажей, на каждом из которых находятся абсолютно разные магазины, пестрящие яркими вывесками. Антон подходит к эскалатору, поднимаясь на четвертый этаж, где и находится кинотеатр, который является одним из нескольких ещё работающих в их городе. Это одна из причин, почему универмаг такой популярный у молодежи, которой просто кишит местный район. Антон надеется, что места на фильм ещё есть — на сайте узнать было никак, потому что эти придурки, как бы культурно выразился Чернмисин, решили, что обновлять информацию о сеансах им в падлу, поэтому за билетами только вживую.       Касса огорожена тонким стеклом, чтобы не воровали, думается Антону. На стареньком экране компьютера показываются все доступные на сегодняшний день сеансы и их время.       — Здравствуйте, можно, пожалуйста, один билет на этот фильм?       — Выбирайте место, — на вид немолодая женщина пододвигает к нему листок, на котором нарисован план зала и нумерация сидений. Антон забирает карандаш из рук женщины, пару раз стукнув им по столешнице. Содик говорил, что возьмет места поближе к экрану, значит, Черемисину стоит взять одни из дальних. Седьмой ряд весь свободен. — Вот это.       — Отлично, — женщина зачеркивает квадратик с номером сидения, — оплата наличкой.       — Эм… а переводом можно?       — Только наличкой, — произносит она, не поднимая глаз на него. Антону захотелось разбить это стекло и высказать женщине всё, что он думает об их кинотеатре, но он сдерживается, проговаривает, что сейчас снимет деньги и уходит.       — Пиздец, а недавно ведь можно было! — Антон подходит к перилам, которые огораживают центр всего здания, так как внизу находятся детские батуты, в которые вход только с минус первого этажа. Центр освещается лучами солнца, проходящими сквозь стеклянный купол. Выглядит красиво, особенно в купе с прикрепленной к железными балками огромной люстре, отражающей свет. Подросток опирается об них, складывая руки на холодный металл. К уху подносит телефон, ожидая ответа.       — Да, Антон?       — Сода, быстрее, тут только налом, а спускаться мне лень, — тараторит парень, взывая к милосердию друга, потому что банкоматы только на первом этаже. Весенние каникулы продлятся не долго, поэтому все же стоит забить на раздражение и повеселиться. Но Сода будет должен по полной.       — Быстро ты.       — Ты ж сам просил, — Саша улыбается, подходит ближе и стискивает в объятиях лучшего друга, слушая его причитания и бубнёж, — спасибо, что пришел.       — Должен будешь, — голос Антона звучит недовольно, но оба понимают, что это всего лишь наигранное притворство. Сода и не думает обижаться. Они перекидываются парой шуток, Сода называет Антона ворчливым дедом, уворачиваясь от тут же прилетевшего подзатыльника. Он добегает до кассы, просит два билета на разные ряды и снова увиливает от ладони друга. Их звонкий смех отдается от стен, гулко проходясь по всему этажу торгового центра; им словно по пять лет, и они только учатся жить, проводя беззаботные деньки. Женщина за кассой тяжело вздыхает, прикрывая глаза и громко прося мальчишек успокоиться, иначе она примет меры. Недовольство читается на хмуром лице, сведенные брови демонстрируют большое количество морщин. Парни останавливаются, и Сода делает это так резко, будто вспоминая, что они не дети и находятся в общественном месте, из-за чего Антон не успевает среагировать и врезается в спину друга, лбом ударяясь о чужой затылок. Сода шипит, потирая ушибленное место, извиняется перед женщиной и хватает под руку Антона, рукой потирающего покрасневший лоб.       — Сначала ты или я заходим? — спрашивает Антон возле дверей «Красного зала», его голова слегка пульсирует после удара, поэтому тот иногда хмурится. Пока они носились по холлу кинотеатра, он весь вспотел, словно стометровку пробежал, от чего одежда неприятно липла к телу. Плюс раздражитель в копилку.       — Давай ты, а я вместе с ним зайду. — спустя пару секунд обдумывания говорит Саша, протягивая билет Антона, — О! У тебя тоже четвертый ряд. — Черемисин непонимающе выгибает бровь, однако лицо его вытягивается в удивлении, когда он видит билет.       — Н-да, ну и сервис тут… — качает головой, недовольно косясь на неподалеку расположенную кассу.       — Там все равно не проверяют, так что похуй. Встретимся после фильма. — последнее, что Антон видит, когда заходит в темный зал, это Соду, помахавшего ему рукой.       В помещении царила тьма, поскольку прошлый фильм еще не успел закончиться. Антон включил фонарик на телефоне, дабы не наебнуться на лестнице, покрытой каким-то плотным ковром. Поднявшись на половину, Антон опомнился и быстро отсчитал седьмой ряд, устремившись к середине. В зале было довольно мало людей, наверное, это связано с тем, что все уже посмотрели проигравшийся фильм. Жаль, что Антон в этом году поступает и времени на развлечения совсем нет, повезло выбраться сегодня — долги закрыты, на курсах пока небольшое затишье. Антон отодвигает сиденье, обшитое то ли кожей, то ли хер знает чем, следом падая на мягкую «подушку». Тихие шепотки сзади потихоньку становятся громче.       Секунда и зал озаряет свет, заставляя Антона резко зажмуриться. От скуки парень лезет в телефон, просматривая контакты и отвечая на скинутые мемы от Акиро про Соду и его решимость спустя долгие два года. Антон хихикает, обещая себе побесить этим друга. Зал буквально за мгновение становится пустым, что напрягает Антона. Ему хочется истерически засмеяться от комичности картины: безлюдный зал, освещаемый огромным количеством ламп, с бордовыми сидениями и ним самим. В белой, словно чистый лист на фоне красок, футболке и таких же ярко-синих джинсах. Антон истерично усмехается, представляя, как рушится весь их план-капкан. Либо Сода рассказывает Диме правду, либо они врубают свои неебические актёрские навыки (вернее, их полное отсутствие) и играют лютую сцену случайной встречи. Антон понимает всю абсурдность ситуации и ерошит свои волосы в попытке найти применение рукам, поскольку Дмитрий далеко не тупой человек, и сложить два и два у него получится сразу. И, честности ради, что подумает о нём Соколов его не волнует от слова совсем, но Содик его лучший друг, перед парнем его сердца казаться идиотом не хочется. Поэтому Антон, всё ещё немного посмеиваясь, пишет другу по поводу возникшей проблемки.

«Придурошный»

Вы [14:59]

САША

А Я ТУТ КАК БЫ ОДИН

ХААХАХ ПРЕДСТАВЬ ЕГО ЛИЦО

САНЯ ЧТО ДЕЛАТЬ

      Антон закатывает глаза, прикладывая руку ко лбу и думая о том, что ему делать. До Саши сообщения доходят, однако тот не спешит достать телефончик из задницы и подсказать другу, как быть. Черемисин решает, что влюбленные уже встретились и милуются где-то в уголках. Раздражают до жути. Играть значит играть — ничего не поделать.       — Вот же влип, — произносит Антон в пустоту, обреченно вздыхая. Руки тянутся к наушникам, которые являются спасителями в его ситуации — фильм неинтересен от слова совсем, и скоротать время за просмотром какого-нибудь сериальчика с телефона кажется наилучшей идеей. Антон потягивается на сидении, занимая более удобное положение, и берется распутывать лабиринт проводов стареньких наушников. Погруженный в свою работу Антон не замечает ничего происходящего вокруг себя. Последний узелок — Антон радостно улыбается, затем чуть ли не падая с сидения: краешком глаза Черемисин замечает две фигуры подростков, поднимающихся по лестнице, о Господи, к нему!       Антон ощущает, как ухудшается слух, словно в уши напихали слои ваты. Его голова оказывается в вакууме, единственным звуком в котором является лишь гулкий стук сердца, тарабанящего по ребрам с каждым ударом все сильнее. Антон не знает, какую эмоцию ему использовать, когда ребята подойдут ближе и придется поднять глаза с рук на них. Хочется засмеяться с комичности происходящего, да только всё полетит к чертям. Антону не жалко поделиться с ними весельем, но первое свидание Саши и Димы спустя стольких месяцев нервотрепки и нытья — очень даже.       Тихо вздохнув, Антон приготовился играть дальше.       — Привет, — Антон поднимает удивленный взгляд, насколько правдоподобно, как может. Дима слегка улыбается, протягивая руку, которую Черемисин тут же пожимает, отвечая взаимной улыбкой. Сода стоит немного сзади Димы и изо всех сил старается не заржать. Антон знает, что если посмотрит на друга — игра проиграна.       — Привет… э-э… а вы тоже тут? — Антон нервно смеётся, — и… вы вместе?       — Ну да, — тушуется Дима, смущаясь своих же слов.       — Ого, у вас свидание, что ли? — парень говорит восторженно, бросая спасительный взгляд на Соду, пока их одноклассник от неловкости не убежал куда подальше.       — Прикинь! Он, наконец, добился своего.       Сода гордо улыбается, кусая уголок губы, все ещё пытаясь не засмеяться. С лица Димы и наигранности Антона.       — Мы на четвертом сидим.       — А чего так близко? Слепые? Я вот подальше взял.       — Хотели ближе… — Дима чешет затылок, и Саша, понимая нервозность парня, хватает того под руку и, кинув Антону «удачного просмотра», спешит на их место. Черемисин облегченно выдыхает, но не может сдержать тихого смешка. Он принимает более удобную позу, надевая наушники и принимаясь строчить другу гневные сообщения и мемы. Пока они бегали, свет в зале погас, а помещение осветил экран, на котором, как всегда, первым делом начала показываться реклама. Антон откинулся на спинку и продолжал залипать в телефоне, не замечая вороватые взгляды двух дурачков с четвертого ряда. Последний раз посмотрев на сидевшего в одиночестве Антона, Дима поворачивается к Саше, встречаясь с глубокими карими глазами. Как шоколад. Дима следит за фигурой, но иногда ведь можно полакомиться сладостями.       — А он что один?       — Не знаю, может, с кем-то. Опаздывает, наверное, человек.       — Может, позовем его сюда? Че он там в одиночестве сидеть будет, — нехотя, даже больше выдавливая из себя эти слова, произносит Дима, слегка нахмурив брови. Саша с его мыслями согласен, а с предложением — нет. Они так-то на свидании, и Антон тут ни к селу ни к городу. Да простит его Черемисин за такие выражения. Прикусив щеку, чтобы не выдать резкое «нет», Саша предлагает: — Я пойду спрошу его, с кем он.       Не дождавшись кивка Димы, Сода вскакивает с места и быстро идет к ничего не подозревающему Антону. Мысленно он ему сочувствует. Если тот согласится, Саша обещает пойти в церковь, помолиться и поставить свечку за его здравие. Да даже душу продать готов будет. Присаживаясь на свободное место, Саша подозрительно улыбается, что очень не нравится Антону, удивишегося с визита друга и уже не готового его слушать.       — Что? — Антон выгибает бровь, голос звучит слишком серьезно; Саша понимает, что друг все прочухал и уговорить его будет сложновато.       — Антош, Дима спрашивал, один ли ты тут…       — И? Ты ответил да? — Саша отрицательно мотает головой, заставляя Антона задуматься. — Хотя, погоди, это пиздец как странно, что я тут один, еще и, ой, случайно оказался здесь в то же время, что и вы.       — Ага, поэтому, Антон, согласись, пожалуйста… Не делай такое лицо! Я отплачу тебе, обещаю. — хмурый Антон не вызывает ничего хорошего, однако Сода не сдаётся. Они играют в гляделки минуту, пока Черемисин не отводит глаза и проговаривает какие-то маты про себя, однако друг не пытается узнать что, Саша хочет спать крепко.              — Ладно!       — Лучший.       — Мне нужно быть с кем-то?       — Да, в принципе, можно подождать, пока кто-нибудь придет, — рассуждает младший, — только… если никто не появится за минут пять, будет странно.       — Хорошо, я тебя понял, иди к своей любви, — Антон раздраженно трет переносицу, слушая благодарности от удаляющегося друга, и хочет вернуться на шесть лет назад, чтобы сделать всё, дабы они не познакомились. В шутку, конечно. Антон видит, как Саша садится на место, обернувшись на него, и два парня начинают тихо переговариваться. Антон вздрагивает от громкого звука заставки, принадлежащей какой-то киностудии.       «Блять, реклама закончилась!» — сокрушается в мыслях Антон, хватая телефон и выбегая из помещения. Провожают его удивленный и заинтересованный взгляды друзей.       — Куда это он? — шепотом спрашивает Дима.       — Э-э, наверное, за человеком, с которым пришел. О! Началось, давай смотреть.       Сода надеется, что Антон не оплошает.

***

      Вспышки света обжигают слизистую глаз, заставляя те слезиться. Антон жмурится, вытирая руками влагу, и осматривается. В голове ни единой спасительной мысли. Холл наполнен голосами совершенно незнакомых людей, которые, увы, не собираются в ближайшее время посещать кинотеатр. — Блин, блин, блин, — шепчет Антон, окидывая взглядом помещение, прилегающее в кинотеатру. Что ему теперь делать? Не возвращаться же, как полному придурку, одному. — Хотя… — Антон обреченно смотрит на кассу, возле которой стоят несколько людей, — если уж и позориться, то полностью… — вздох, а следом шаги ведущие к фигуре возле кассы. Одноклассник не обращает ни на кого внимание, Антон задаётся вопросом, а что он тут делает. Но затем отмахивается от этой мысли и подходит ближе к высокому парню, перед которым Антон всегда хочет выглядеть достойно и слегка высокомерно, потому что соперничать с ним — одно удовольствие, а выигрывать ещё лучше. И это тоже не является правдой до конца, но, видимо, придется немного попозориться перед, как говорят, крашем. — Привет, Данил.       Названный от неожиданности вздрагивает, от чего Антон хихикает, и оборачивается к нему.       — Антон? Неожиданно…       — Согласен, очень, очень неожиданно… стой! Без вопросов дальше, я всё объясню потом, а сейчас… — Антон вбирает в легкие как можно больше воздуха и тихо просит: — Помоги, а?       — Э-э… а?       — Не задавай вопросов! — Антон машет руками и головой, не давая Данилу продолжить тупить. — Просто скажи, поможешь или нет. Я, честно, не останусь в долгу, только не сло-       — Ну, давай, раз надо, — Антон замолкает, удивленно хлопает ресницами, не понимая, почему шпала так быстро согласился. Данил также непонимающе смотрит на него.       — Серьезно?       — Да.       — Тогда побежали, — Антон хватает его запястье и ведет опешившего Гаврилова к кассе поближе. Буквально заставляет Данила отдать деньги, ведь можно только наличкой на горе Антона, обещая вернуть после. И сжимая чужую теплую руку сильнее, спешно бежит в кинозал, благодаря всех богов за то и самого одноклассника, что Данил ничего не говорит. Даже не сопротивляется, наоборот, перехватывает его пальцы в более сильную хватку и бежит следом — однако, Антон замечает их сплетенные руки лишь тогда, когда они оказываются в темном зале на седьмом ряду. Антон смотрит на замок из из пальцев, чувствуя как лицо становится красным. Он резко убирает руку из чужой и смущенно отворачивается от почему-то внимательного взгляда серых глаз, пряча свои пунцовые щеки. Которые все равно можно разглядеть, если приложить усилия, но Данил никогда этого не расскажет Антону: вдруг тот убежит.       Антон превращается в изваяние, которому уже под сотню лет, игнорируя буквально все взгляды направленные на него. Он уверен на тысячу процентов, что Сода сидит и пялит на них в ахуе, впрочем, как и Дима. А вот глаза цвета ртути прожигают его спину, заставляя чувствовать себя неуютно. Хочется забиться в угол, засунув голову под землю, чтобы не ощущать его внимательный взгляд, из-за которого Антон понемногу становится помидором. Вот это позор… на других плевать, но перед парнем, который вызывает в животе тех самых «бабочек»… очень даже. Просто пиздец.       — Антон, успокойся, я боюсь, ты сейчас взлетишь, вон, уже пар из ушей валит — тихо говорит Данил, слегка отстраняясь от парня. Черемисин застывает, снова смущаясь, и медленно поворачивает голову в сторону мило улыбающегося Данила.       — Ты у меня сам сейчас улетишь, понял? — раздраженно шипит Антон, в ответ получая лишь хихиканье одноклассника.       — Не злись, лучше объясни, что происходит.       — Я… — Антон смотрит на парочку       впереди, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. Данил переводит глаза туда, куда смотрит Антон, замечая знакомую фигуру рядом с другом.       — Это что… Саша? — Антона прошибает холодный пот, он в секунду оборачивается на Данила.       — Ты неправильно пон-       — Так вот с кем Дима пошел в кино, а я уже обидеться хотел, что меня не позвал, — Данил усмехается, хитро прищуриваясь, — у них свидание, да?       — Да… — облегченный вздох.       — А ты тут как? Тоже как я случайно?       — Ну… — Антон запинается, не решаясь сейчас раскрывать карты, — да, меня Саша тоже не позвал.       — Понимаю.       Данил откидывается на спинку, больше не говоря ни слова, что безумно радует Антона. Наконец-то он может расслабиться. Черемисин копирует действия Данила, удивляясь тому, насколько напряжены его мышцы. Его внимание забирает экран, неожиданно увлекая сюжетом. Антон чувствует спокойствие, которое действует на тело усыпляюще. В сон не даёт уйти чьи-то настойчивые глаза. Антон нагло ухмыляется, даже не удосуживая парня взглядом, проговаривая:       — Неужели я настолько красивый, что ты так пялишь на меня? — Антон не видит улыбки Данила.       — Да.       — Что?       Антон резко оборачивается, не ожидая такого ответа. Голубые глаза расширяются, когда он ощущает чужие горячие губы на своих. Данил притягивает его за щеку, мягко поглаживая; Антон прикрывает глаза, смотря из-за подрагивающих ресниц на спокойное лицо напротив. Поцелуй выходит ещё совсем неумелым с обоих сторон, от чего долго продержать они не могут. Антон отстраняется, пытаясь восстановить дыхание, ощущая, как пылают щеки. Данил такой же запыхавшийся, только в его глазах Антон не видит удивления или насмешки, наоборот, в хитрых глазах читается удовлетворение.       — У нас получается тоже свидание? — Антон не очень понимает, что происходит и почему Данил такой спокойный и, блять, чертовски красивый.       — Что?       — Что, что, других слов не знаешь, м? Наш вундеркинд Антон впервые не знает что-то? — Данил шепчет в самые губы, и Антон не знает, чего ему хочется больше: убить его или снова поцеловать. — Очевидно, что я тебя поцеловал, так понятней, м?       — Почему?       — Ну как, я думал, ты меня пригласил сюда за этим, чтобы, так сказать, не быть одним, пока наши друзья милуются. — Данил опирается подбородком об кулак, удовлетворенно смотря на потерявшегося Антона. — Ой, как ты покраснел… такой милый, стоит ли мне делать так чаще… — Данил издевательски кладет руку на голову Антона и ерошит его волосы. — Тебе ведь понравилось, раз ответил, повторим, м-м?       — Данил. — тот дергает бровями вверх, — я тебя сейчас прикончу.       Гаврилов отстраняется, тихо смеясь, чтобы не мешать другим смотреть фильм. Антон выжидающе смотрит на смеющегося парня, стараясь держать лицо серьезным, но у него не получается, и улыбка сама появилась на лице.       — Мудак ты — шепчет Антон, чтобы только этот самый «мудак» услышал это, и отворачивается обратно к экрану. Улыбку скрыть всё также не получается, да и уже не нужно. Больше много чего не нужно, потому что бабочки наконец-то оживают и скрывать их нет смысла. Антон вдруг чувствует себя таким счастливым, готов расцеловать Сашу за ебанутую, но судьбоносную просьбу. А еще спасибо мудаку за смелость. Кадры сменяются очень быстро, от чего проследить за развитием сюжета с середины невероятно сложно.       — Так… может всё-таки повторим?       Антон чувствует горячее, щекочущее прохладную кожу дыхание возле уха, которое Данил слегка касается губами. Черемисин улыбается и резко хватает Данила за голову, приближая к своему лицу.       — И всё-таки ты — мудак, — и он целует Гаврилова, полностью игнорируя весь остальной мир.

***

      Они выходят с кинозала вместе, смеясь и переругиваясь из-за какой-то ерунды. Друзья окликивают их, потому что те так заняты разговором, что попросту не замечают ничего вокруг.       — Мы вам не помешаем? — Саша подходит ближе, вопросительно смотря на почему-то радостного Антона, хотя буквально час назад тот был готов убить его. И откуда вообще здесь Гаврилов? И почему… они держатся за руки?       — Э…       — Чего?       — Привет, Дим, Саш. — здоровается Данил, посматривая то на одного, то на другого. — Вы так выглядите, будто призраков увидели. — Антон согласно кивает, на что Сода тыкает пальцем на их руки, которые они забыли расцепить. Переглянувшись с Данилом, Черемисин хитро улыбнулся и поймал удивленные глаза Саши. Данил посмотрел на электронные часы, находящиеся на руки, и спешно попрощался:       — Мне пора, родителям надо помочь.       — И мне, кстати, тоже. На сегодня мой альтруизм исчерпан, — вторит теперь своему парню Антон, специально не обращая внимания на вытягивающиеся в недоумении лица друзей. Он уже собирается пойти за уходящим вниз Данилом, однако, почувствовав взгляды друзей, еще зацикленных на них, Антон в два шага догоняет Данила, дергая того за плечо и целуя в щеку, и убегает, слыша вслед:       — Антон, ты!       Пока шокированный, что-то кричащий Саша и такой же Дима стоят, пребывая в прострации, Антон с Данилом сваливают, в голос смеясь. Завтра в школе, точнее, сегодня в чате не только Саше придется разъяснять, какой пиздец произошел, а пока можно от души поржать с них. Он это делает всегда, однако один. И как же хорошо, что с сегодняшнего дня можно вместе.