Новый Магистрат

      … Глухой звук шёл отовсюду: от скрежета ломающейся арматуры, от гула пламени, пожирающего цистерны, от рёва двигателей и от пуль.       Красные вспышки прошивали дым, цеплялись по рёбрам искорёженных трубопроводов над головой. Я прижался к основанию взорванного компрессора, его раскалённый корпус жёг броню на спине даже сквозь изоляцию скафандра.       — Локлен! Держи левый фланг! Ублюдки лезут через дыру в ограждении!       Голос в комме был хриплым. Лейтенант Вайс.       Я рискнул выглянуть. Левый фланг – проспект между двумя рядами ректификационных колонн, теперь больше напоминавший адскую аллею. По нему, перебежками от укрытия к укрытию, двигались силуэты в такой же, но с рыжими полосами, броне. Метрах в трёхстах горел танк модели ST-2 «Геркулес», из его башни бил в небо факел пламени, а рядом лежал развороченный «Голиаф, его ракетные установки смотрели в чёрное от дыма небо. Над всем этим с рёвом проносились тени истребителей «Мираж».       Я поднял винтовку, прицелился в бегущую к ближайшей колонне фигуру. Палец на спуске. Выстрел. Келмориец дёрнулся и рухнул. Перевёлся на следующего, короткая очередь и второй упал недалеко от первого.       —Сержант! Кха… Возвращайся обратно!       Я направился на предыдущую позицию, где оставались несколько бойцов и сержант. Вайс лежал в воронке от миномётного снаряда, прислонившись к груде кирпича. Его визор был треснут и покрытым чем-то тёмным изнутри. Корпус был изрядно деформирован, одна рука безвольно лежала на земле, пальцы сжаты вокруг пистолета.       — Лейте…       — Заткнись и слушай, — его голос в комме был тихим и полон булькающих звуков. — Командный бункер пал. Общей связи с батальоном… нет. Но подкрепление идёт с Тарсониса.       Он попытался пошевелиться и застонал.       — Нужно продержаться, как можно дольше. Этот чёртов Узел… Я не знаю сколько наших осталось… Собраться и укрепиться на последней линии.       Он с трудом поднял здоровую руку и схватил меня за наплечник.       — Ты теперь старший, Локлен. Понимаешь? Удержите их. Удержите любой ценой. — в его голосе появилась та самая сталь, которая заставляла идти за ним в огонь и в воду.       — Лейтенант, я…       — Это приказ, сержант! — он выкрикнул это и из трещины в визоре брызнула алая пена. — Держи оборону! Ни шагу назад! За всех погибших здесь людей… Отомстите… Семпер Фай…       Рука на моём наплечнике ослабла и соскользнула. В комме осталось только ровное шипение пустого канала.       Отдав честь Вайсу, я подобрал винтовку и посмотрел на охваченный огнём комплекс. Раздался чей-то отчаянный крик в общем канале: «ПОВТОРЯЮ! ОНИ ПРОРЫВАЮТСЯ К ЦЕНТРАЛЬНОМУ ХРАНИЛИЩУ!»       Раздался рёв «Миража», пикирующего куда-то за стену пламени, и последующая оглушительная детонация, от которой содрогнулась земля.       Я вздрогнул и резко сел на кровати. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Руки дрожали. Ладони были влажными, хотя в комнате царила привычная прохлада. Закрыл руками лицо и задышал, заставляя лёгкие работать ровно, медленно. Восстановившись, взглянул на часы, они показывали четыре часа тридцать две минуты утра.       Сны стали проходить почти каждую ночь, как только прошли те адские головные боли, что мучили меня первые дни после пробуждения в теле. Видимо, мозг наконец-то закончил “упаковку” – воспоминания хозяина тела и мои собственные перестали конфликтовать, слившись в единый поток. Теперь я не просто знал факты его биографии – я чувствовал их. Как шрам на плече от осколка на Тиадоре VIII. Как тяжесть потери семьи. Это было… странно. Но хотя бы голова больше не раскалывалась.       Сон окончательно отступил. Поднявшись, я подошёл к столу, где мигал терминал со сводками и сел за него.       Двенадцать дней.       Двенадцать дней прошло с тех пор, как мы вернулись из Гиблого Перевала и нашей “подготовки”. Начну по порядку.       Сперва мы действовали по утверждённому на совещании плану, используя легенду о «группе Борхера» как прикрытие для мобилизации ресурсов и набора людей. Поначалу получалось неплохо, но как только на прошлой неделе к нам начали прибывать корабли беженцев с Чау-Сары о пиратах пришлось забыть.       Всего за три дня на Мар-Сару прибыло семь кораблей, не считая мелких частных судов. Общим числом – восемь тысяч пятьсот шестьдесят три человека. Это были одни из первых, кому вообще удалось вырваться. Те, у кого были деньги, связи или просто достаточно удачи, чтобы занять место на борту.       Состояние у них было… терпимое. Измождённые, вымотанные, но не сломленные. Они рассказывали одно и то же, разными словами.       Сначала – отдельные инциденты. Пропавшие рабочие, странные нападения за пределами поселений. Потом – резкий рост численности тварей. «Как будто их становилось вдвое больше каждый день», — сказал один шахтёр. По началу оборону держали и им даже казалось, что ситуация под контролем.       Затем прибыла помощь от Конфедерации. Регулярные войска. Какое-то время это работало. Но очень быстро стало понятно, что даже с военными они начинают проигрывать. Зерги лезли волнами. Там, где вчера отбились, сегодня появились новые. Где уничтожали десяток, а уже через несколько часов приходила сотня.       Описывали существ по-разному. Никто не знал их названий, но все говорили об одном и том же. Маленькие, быстрые, бросающиеся в лоб, рвущие когтями и зубами. Более крупные, плюющиеся чем-то вроде кислоты или шипов. Летающие, заходящие сверху и бьющие по технике.       Всё это совпадало с тем, что было в данных Ханны Грейс и проекта «Беллвуд».       Отдельно говорили об оружии. Огнемёты, зажигательные смеси, топливные шашки – это действительно замедляло тварей. Жгло, ломало темп атаки. Многие повторяли это с мрачной уверенностью людей, которые проверили на практике.       В какой-то момент эвакуация стала не мерой предосторожности, а единственным вариантом. Даже при присутствии конфедератских войск. Люди начали уходить, потому что оставаться означало просто ждать своей очереди.       Мы ждали паники.       Её не было.       Напряжение – да. Страх – безусловно. Но не истерия. Марсарцы слушали, делали выводы и… готовились. Возможно, потому что периферия давно отучила людей надеяться на то, что кто-то придёт и всё решит за них. Возможно, потому что рядом уже были примеры – живые люди, которые видели конец своими глазами и всё равно смогли улететь.       А может потому, что страх, когда он подтверждён фактами, перестаёт быть хаотичным. Он становится рабочим.       Вскоре жители стали записываться в добровольцы. Таскали ящики, помогали инженерам, спрашивали, где будут их позиции и что им делать, если придётся стрелять.       И, пожалуй, именно это пугало меня сильнее всего.       На сегодняшний день было много сделано, но результаты, честно говоря, были… смешанными.       Начнём с самого важного – со скафандров. Без них мы просто мясо. Из ста пяти скафандров, что находились на складах, боеготовыми были чуть больше семидесяти. Инженеры Ингрид, эти герои в промасленных комбинезонах, работая в три смены, смогли привести в чувство девять старых ДВК-225 и одиннадцать ДВК-300. Заменили сервоприводы, как и стабилизационные компьютеры, впихнули в них новое ПО, чтобы хоть как-то синхронизировались с современными системами. Остальные пятнадцать единиц или на запчасти, или будут просто стоять на складе, так как нет нужных деталей. Итого мы имеем в своём распоряжении тридцать пять ДВК в Сити, в Бэкуотере пятнадцать и на «Дальней» пятьдесят. На самом деле могло быть и хуже.       С транспортом дела обстояли чуть лучше. Из семи бронированных вездеходов «Trailblazer» отремонтировали четыре. Теперь пять могут передвигаться, а с двумя ещё предстоит повозиться. Также провели полную диагностику всех двадцати автомобилей «Vulture» и на восемь из них установили дополнительную броню.       Нашим слабым местом являлась энергетика и связь. Четыре основных генератора и два резервных в Сити работали на пределе. Удалось пересобрать и заменить детали на трёх самых старых. Начали замену изоляции линий электропередач, поэтому сосредоточились на обеспечении бесперебойного питания для космопорта. Помимо этого, разворачиваем сеть запасных радиоканалов и ручных передатчиков на случай выхода из строя основной системы.        Территорию космопорта расчистили и начали укреплять, если зерги прорвутся к городу, это будет наш единственный выход.       А насчёт обороны города… география – наш союзник и проклятие. Сити зажат между горой и каньоном с двумя мостами. Стены старые, но крепкие. В основном план сосредоточен на задержке тварей, чтобы как можно больше людей смогло эвакуироваться.       Первая линия – это всё, что за мостами. Поля мин-самоделок из промышленной взрывчатки, ямы-ловушки, сеть датчиков движения. Цель не остановить, а замедлить и дать нам время.       Вторая линия – сами мосты. Они будут заминированы, если ситуация будет ухудшаться. Часть турелей перенаправляется туда, где уже несколько КСМ строят лёгкие бункеры. Здесь будет стоять костяк обороны из ополченцев и полиции в ДВК.       Третья линия – городские стены. Их усиливаем, готовим дополнительные огневые точки, выставляем ёмкости с горючим для создания огневых рубежей перед стенами.       Четвёртая – улицы. Баррикады на ключевых перекрёстках, минирование построек, позиции на крышах домов, заранее обозначенные пути отхода к космопорту. Каждый квартал, как отдельный укрепрайон.       И последней пятой линией является сам космопорт. Тут особо и говорить нечего, задача проста и страшна – обеспечить непрерывную эвакуацию под огнём, когда всё полетит к чёрту.       Саму эвакуацию разбили на этапы. «Жёлтый» – угроза подтверждена, начинаем вывозить детей, женщин и старых с окраин города, а оттуда на космопорт, где подготавливаются шатлы. «Оранжевый» – твари на горизонте, оборона мостов в полной боевой готовности. «Красный» – прорыв городских стен, отход обороняющихся к космопорту для последующей эвакуации.       Стоит ли говорить, что эвакуировать всех попросту невозможно? Я думаю нет, но мы попытаемся.       Так, сейчас без пятнадцати десять и скоро должна прийти инспектор по снабжению колоний. Мария Восс.        Я перечитал её досье в сотый раз. Всё чисто. Слишком чисто. Выпускница технического колледжа, три года на грузовых судах, два года в «АстерТек Логистикс». Задержал взгляд именно на этой строчке. Компания фигурировала уже не в первом отчёте – то склад, то транспорт, то расхождения в массе грузов. Ничего криминального напрямую, но слишком часто она всплывала рядом с пометками «корректировка», «перенаправление», «уточнение манифеста».       Совпадение? Возможно.       Вопросов было больше, чем ответов. Главный – зачем? Официального уведомления, как и записи о её прибытии из сектора снабжения на Тарсонисе не было. В обычное время это можно было списать бюрократический бардак, но не сейчас. Появление чиновника из центра выглядело не просто странно – оно выглядело подозрительно.       — Адъютант, — тихо проговорил. — Когда последний раз инспекционный отдел присылал на Мар-Сару кого-то лично?       — Пятнадцать лет назад, — ответил он почти мгновенно. — Все проверки проводились дистанционно либо через региональные представительства.       Я усмехнулся.       — Значит, мне “повезло”.       На стене мигнул индикатор приёмной.       — Магистрат, — раздался голос секретаря. — Инспектор Мария Восс прибыла.       — Пусть заходит.       Дверь открылась без лишнего шума.       Она вошла спокойно. Рост чуть выше среднего, стройная, в строгом гражданском костюме без знаков отличия – серо-графитовый жакет, аккуратные брюки, практичная обувь. Рыже-каштановые волосы собраны в простой, но безупречно аккуратный хвост, ни одной выбившейся пряди.       Лицо собранное, с правильными, почти резкими чертами. Чёткие скулы, прямой нос, тонкие губы и ореховые глаза. Никакой косметики, кроме минимально необходимого. Взгляд внимательный, холодный, оценивающий, но не высокомерный.       Я позволил себе задержать внимание на ней дольше необходимого и… зря.       Ну не-е-е-т… чёрт.       Мир на долю секунды будто сдвинулся и воспоминания наложились сами на себя. Не узнать её было невозможно. Нужно быть либо слепым, либо не иметь отношения к играм вообще. И сейчас в моём кабинете стоит она…       Сара Керриган.       Бывший призрак Конфедерации. Правая рука Менгска. Самый опасный агент сектора Копрулу.       Господи, я совру, если скажу, что она некрасивая. Но куда важнее было другое – эта женщина опасна не внешностью. И с ней нужно быть предельно аккуратным.       Я почувствовал, как внутри срабатывает холодный переключатель. Удивление прочь. Узнавание глубже. Паника недопустима. Если она здесь, значит, играет свою игру. А значит, любая моя реакция может стать фатальной.       Ни один мускул на лице не дрогнул.       — Магистрат Александр Пирс, — произнёс ровным, официальным тоном, поднимаясь из-за стола. — Прошу, проходите.       Она посмотрела прямо на меня.       Всего мгновение. Но я почти был уверен, что в этот самый момент она тоже оценивает. Не по форме, не по статусу. По глазам, по тому, как держусь. По тому, что я могу представлять из себя.       — Мария Восс, — ответила она, слегка кивнув. — Инспекционный отдел по снабжению колоний. Благодарю, что нашли время для встречи, магистрат.       — Присаживайтесь. — указал на кресло напротив стола.       Сара Керриган села плавно, положив на колени тонкий планшет. Спина прямая, руки расслаблены. Поза человека, привыкшего быть среди опасности и контролировать пространство вокруг себя.       — Ваш визит стал для нас неожиданностью, — начал я. — Обычно об инспекции предупреждают заранее.       — В идеальном мире – да, — спокойно ответила она. — Но в мирах периферии предупреждение часто означает подготовку отчётов, а не устранение проблем.       — Справедливо, — кивнул головой. — Почему именно Мар-Сара?       — Узловая точка. Добыча, аграрный сектор, нестабильные поставки минералов и топлива. — Сара чуть приподняла бровь.       — И смена администрации.       — Именно, — без колебаний ответила она. — В том числе.       — До инспекционного отдела вы работали в «АстерТек Логистикс», — произнёс, не заглядывая в терминал. — Ремонт энергетических систем, склады, распределение.       — Верно.       — Любопытно, — продолжил, глядя прямо на неё. — Большинство инспекторов – это либо кабинетные специалисты, либо бывшие аудиторы. А вы… практик.       — Это проблема?       — Нет, — ответил без паузы. — Это делает вас опасно компетентной.       Она усмехнулась. Чуть заметно.       — Компетентность редко бывает опасной. Опасно – её отсутствие.       Я откинулся в кресле, сцепив пальцы перед собой.       — Тогда давайте сразу определимся с рамками. Что вы именно собираетесь проверять на Мар-Саре?       Сара опустила взгляд на планшет.       — Потоки топлива, продовольствия, медицинские расходники. Особенно то, что проходит под грифом сельскохозяйственные нужды.       — Необычный акцент, — заметил я. — Обычно начинают с энергосети.       — Энергосеть у вас и так на пределе, — Керриган подняла взгляд. — Это видно даже без доступа к архивам. Меня больше интересует, почему при дефиците ресурсов некоторые склады выглядят… слишком полными.       Сделал вид, что обдумываю ответ.       — Возможно, потому что мы готовимся к худшему. После прибытия беженцев с Чау-Сары было бы странно этого не делать.       На мгновение в её взгляде что-то дрогнуло.       — Вы довольно откровенны, магистрат. — сказала она. — Многие на вашем месте предпочли бы делать вид, что ничего не происходит.       — Делать вид – это роскошь, а у нас её нет.       Короткая пауза.       — Скажите, — продолжила Сара, как бы между прочим. — Ваш предшественник, магистрат Хэммонд… он оставил вам какие-нибудь материалы? Отчёты, личные заметки, несистематизированные данные?       — Он не успел передать мне ничего существенного, — сказал ровно. — Его отстранение произошло слишком быстро.       — Быстро, — повторила она. — Да.       И в этот момент я почувствовал это. Лёгкий зуд где-то за глазами. Как будто кто-то провёл ногтем по внутренней стороне черепа. Слабо, почти незаметно. Я не изменил позу и не отвёл взгляд. Просто позволил этому ощущению пройти сквозь себя.       А вот она… она моргнула. Всего один раз. Чуть резче, чем обычно. И раздражение. Тонкое, почти невидимое, но настоящее.       — Вас что-то беспокоит, инспектор? — спросил, чуть наклонив голову.       — Нет, — слишком быстро ответила Сара, тут же взяв себя в руки. — Просто усталость. Дорога была длинной.       — Понимаю, — кивнул. — Мар-Сара не самый гостеприимный мир. Позвольте задать вопрос?       Она приподняла бровь, разрешая.       — Если верить регламенту, такую проверку можно было провести дистанционно, тогда почему вы прилетели лично?       — Потому что регламент проверяет цифры, — ответила Сара после короткой паузы. — А я проверяю людей.       — Людей? — переспросил, будто заинтересованно. — Не слишком ли широкий фокус для инспектора по снабжению?       — Напротив, — спокойно ответила она. — Любые серьёзные сбои в логистике начинаются не с контейнеров. Они начинаются с решений. А решения принимают конкретные люди.       — Тогда вы выбрали удачное место.       — Я это уже заметила, — Сара слегка наклонила голову. — Особенно если судить по тому, как быстро вы начали перестраивать приоритеты колонии.       — Вы изучали мои распоряжения?       — Общедоступные данные. Усиление складской охраны, перераспределение топлива, приоритеты космопортам, ускоренный набор технического персонала, как и расширение штата полиции. Для магистрата, который только прибыл – весьма активный старт.       — Я предпочитаю не тратить время на раскачку. — ответил ей.       Она задержала на мне взгляд.       — Интересная позиция. Многие на вашем месте сперва стараются… вписаться.       — А вы? — задал встречный вопрос. — Вы обычно стараетесь вписаться или сразу давите?       — Зависит от ситуации. — сказала Сара с едва заметной усмешкой.       Мы помолчали.       — Скажите, магистрат, — продолжила она. — Вы давно в администрации Конфедерации?       — Достаточно.       — Уклончиво. — заметила Керриган.       — Взаимно. — парировал.       На этот раз она улыбнулась чуть шире.       — Хорошо. Тогда конкретнее. До Мар-Сары вы работали в другом секторе. Не самом спокойном, если верить архивам, — Сара выделила слово если. — Там тоже приходилось… готовиться к худшему?       — Там приходилось выживать, — нашёлся с ответом я, не совсем понимая о чём речь. — Разница принципиальная.       — Любопытно. Обычно такие формулировки используют люди, которые не доверяют центру.       — Центр редко доверяет мирам периферии, — пожал плечами. — Почему должно быть иначе в обратную сторону?       Сара опустила глаза на планшет.       — Последний вопрос на сегодня, магистрат. Гипотетический.       — Люблю гипотетические.       — Если бы вы узнали, — произнесла она медленно, подбирая каждое слово. — Что на вашей планете происходит нечто, о чём наверху предпочитают умалчивать… вы бы стали ждать указаний?       Я выдержал паузу. Ровно столько, сколько нужно.       — Я бы стал действовать, но так, чтобы у людей был шанс.       — Даже если это поставит вас в конфликт с Конфедерацией?       — Особенно тогда.       Сара медленно кивнула, будто сделала для себя промежуточную пометку.       — Благодарю за откровенность, магистрат Пирс, — сказала она, поднимаясь. — Думаю, наша беседа ещё продолжится.       — Не сомневаюсь, инспектор.       Она направилась к двери, но уже на пороге обернулась:       — Знаете, магистрат… у вас очень необычный фон мыслей.       — Хорошего дня, госпожа Восс. — ответил, глядя ей прямо в глаза.       Дверь закрылась.       Я сидел неподвижно ещё несколько секунд, смотря на закрытую дверь. Индикатор приёмной погас и только тогда позволил себе медленно выдохнуть.       Фу-у-ух… это было сложно.       Теперь понятно, почему приходила Сара. Она хотела получить информацию от Хэммонда. Ясно, что он нашёл доказательства присутствия зергов на планете и собирался её передать Керриган, но не успел. Даю девяносто процентов, что Конфедерация позаботилась о нём. Надо быть готовым, что в любой момент к нам может прилететь “инспекция” совсем другого типа, а также осторожным и внимательным с людьми.       Ещё мне не даёт покоя тот самый зуд. Было ли это следствие применения пси способности? Я прекрасно видел реакцию Керриган, поэтому уверен, что да.       Ключевой момент в том, что она ожидала эффекта и не получила его. Почему? Пока что у меня только одна догадка. В голове сейчас не один «я». Сам я и Эдриан Локлен, два пласта памяти, два характера, два набора реакций, спаянные в одну нервную систему. Возможно, для неё это выглядело как шум, как двойная дорожка, как… фон, который не даёт вычленить нужное.       Керриган работает против Конфедерации. Она ищет того, кто сможет действовать на месте, потому что у неё нет права разворачивать операцию открыто.       А я сейчас именно такой человек.       Магистрат с доступом, ресурсами и полномочиями. И при этом, судя по моим распоряжениям, не похожий на стандартного конфедератского начальника, который пишет отчёты и ждёт указаний.       Она пришла оценить меня на предмет того, насколько я удобен, на сколько я опасен и насколько я… пригоден к вербовке.       Я сделал пару шагов по кабинету, разминая плечи, как раздался стук в дверь.       — Войдите.       Варро вошёл быстро. Лицо у него было такое, которое появляется у людей, когда плохие новости копятся пачкой.       — Сэр.       — Докладывай.       Он закрыл дверь и подошёл ближе.       — Первое. На «Дальней» небольшая диверсия. Не критическая, но неприятная. Кто-то вскрыл один из складских отсеков в медчасти. Пропали два контейнера со стимуляторами и расходниками для автоинъекторов.       — Камеры?       — В том секторе часть камер сдохла ещё год назад. Остальные дают помехи из-за песка, пыли, старых плат. Мы сняли то, что можно, но пока без результата. Грейсон копает по журналам доступа и по людям. Плюс я поднял охрану складов на уровень выше.       — Хорошо, — коротко сказал я. — Продолжай.       — Второе. Группа эвакуации работала в квадрате семь-ноль, ближе к северным пустошам. Маленькое поселение, около ста человек. Мы планировали вывести их в Бэкуотер, пока там ещё можно спокойно прости по трассе.       — Был контакт?       — Да, сэр. Снова столкнулись с зергами. Небольшая стая. Потерь нет. Двое полицейских ранены. Одного зацепило когтями по бедру, второго по плечу, но броня спасла. Раньше там было тихо, но их активность растёт.       — Хоть без потерь, — ответил я. — Подготовь сводку по всем эвакуационным группам: маршрут, состав, запас горючего, наличие огнемётных смесей. И отдельно список, где у нас люди без брони. Это надо закрывать, как и ускорять переселение людей.       — Сделаю. — ответил старший сержант.       Я посмотрел в окно. День обещал быть длинным.       — Варро, — сказал, не оборачиваясь. — У меня на душе кошки скребут… чувствую, что скоро начнётся.       — Я понимаю, сэр.       — Что-нибудь ещё? — У нас связь хромает. Такое тут бывает, ребята к завтрашнему дню всё поправят. — Хорошо.       — А, да и ещё Рейнор смог разузнать у местных об одной целой военной базе времён Войн Гильдий. Её местоположение в ущелье Редстоун к юго-западу от Бэкуотера.       Я медленно обернулся к нему.       — Редстоун… — повторил, вспоминая карту. — Там же одни скальные разломы и старые добывающие карьеры.       — Именно. По словам старожил, база использовалась как перевалочный склад техники и боеприпасов. После войны её законсервировали и просто бросили. Вход замаскировали под обрушенную породу.       — Состояние?       — Неизвестно. Но если системы консервации не вышли из строя, то внутри всё, может быть, в рабочем виде.       Я пару секунд молчал.       — Сколько до неё добираться?       — Четыре-пять часов хода. Дорога сложная: каменные гряды, узкие серпантины. Крупной колонной быстрее не получится.       Я кивнул. Четыре часа это уже за пределами быстрого реагирования. Если зерги появятся, помощи ждать будет неоткуда. Но если база целая мы обязаны её забрать.       — Собирай группу. Полицейские в ДВК не меньше взвода. Плюс ополчение, инженерная бригада и транспорт.       — Планируется сразу вывозить всё?       — Да. Если база цела, то вскрываем, грузим и уходим. Делать несколько рейдов опасно из-за зергов.       — Принято. Тогда сформирую колонну из вездеходов, грузовых платформ и ремонтных машин. Возьмём мобильные турели и огнемётные расчёты.       — Хорошо. Держи меня в курсе на каждом этапе.       — Есть, сэр.       Он кивнул и вышел, уже на ходу отдавая распоряжения по комм-каналу.       Пять дней пролетели в непрерывной работе.       Я сидел в кабинете, ужиная стандартным подогретым рационом, и смотрел на сводку, прокручивая цифры.       Экспедиция в Редстоун заняла чуть больше суток.       Ущелье оправдало своё название – красноватый камень, узкие ветренные проходы, обрушенные уступы. Вход в базу действительно оказался скрыт под маскировочной плитой и слоем искусственно обваленной породы.       Вскрытие заняло шесть часов. База, а вернее сказать склад, оказалась не разграбленной, но и не полной. Она дала нам немного… но в наших условиях это “немного” было на вес колонии.       Пятнадцать законсервированных ДВК. В основном старые 225-е, но в хорошем состоянии. Системы консервации сработали – герметика держала, приводы не закисли, электроника не сгнила.       Инженеры уже привели над ними дополнительную работу, заменили изоляцию силовых кабелей и перепрошили управляющие модули. Отправили четыре в Бэкуотер, пять на «Дальнюю» и шесть оставили у нас. Мало, но это ещё пятнадцать бойцов, которые смогут держать линию.       Также нашли боеприпасы к «Карателям», ящики с гранатами, дымовые и зажигательные шашки, несколько переносных ракетных установок «Удав», бронепластины, полевые ремонтные комплекты. И главное четыре автоматические турели гарнизонного типа. Старые, тяжёлые, но полностью рабочие. Их уже перебрасывают к мостам.       Я как раз сделал глоток, когда в кабинете раздался голос Адъютанта из потолочного модуля.       — Добрый вечер, магистрат. Прослушайте сводку последних событий. Получено сообщение по закрытому каналу. Приоритет высокий. Требуется подтверждение на приём.       Я поставил стакан на стол.       — Воспроизводи.       — Конфедерация стягивает войска в систему после уничтожения колонии на Чау-Саре инопланетной формой жизни, названной протоссами. Власти усилили меры безопасности в прилежащих системах. С высокой вероятностью ваша колония также будет изолирована.       Я нахмурился. А где раньше эта информация была?       — Пока вы ужинали, пришло зашифрованное сообщение от Конфедерации. Подтвердите личность. Кодовое слово.       — «Рубин».       — Подтверждено. Воспроизвожу.       Голоэкран загорелся.       Передо мной появился мужчина.       Тяжёлое, словно высеченное из камня лицо. Глубокие складки у рта, холодные серые глаза человека, привыкшего отдавать приказы, а не обсуждать их. Коротко остриженные седые волосы, массивная челюсть. Форменный китель Конфедерации, на вороте генеральские знаки различия.       Эдмунд Дюк.       Имя, которое в памяти отозвалось сразу. На секунду наложились образы.       Зал переговоров Старой Семьи Дюк. Я ещё ребёнок, стоящий рядом с отцом, пока тот ведёт разговор с главой династии.       И другой образ.       Луна Ньюфауленд. Чёрное небо, вспышки орбитальной бомбардировки, совместная операция против келморийцев. Тогда он был капитаном. Жестоким, прямолинейным. Готовым сжечь позицию вместе с мирными, если это ускоряло победу. Мы тогда не сошлись. Ни характерами, ни методами.       Голограмма заговорила:       — «Здравствуйте, магистрат. На связи генерал Эдмунд Дюк, командующий корпусом Конфедерации «Альфа». На вашей планете объявлен карантин, и мы начнём оцепление в течение 48 часов. Вам приказано эвакуировать основной состав колонистов в пустоши. Надеюсь, у вас не возникнет проблем с выполнением данных директив».       Связь оборвалась.       Я ещё несколько секунд смотрел на погасший экран.       Пустоши. Какие, к чёрту, пустоши…       Вывести людей за стены… без укреплений… без прикрытия…       — Адъютант, — произнёс тихо. — Выведи список колониальных кодов действий при чрезвычайных ситуациях. Раздел эвакуации гражданского населения.       — Открываю архив протоколов.       Над столом развернулась голографическая сетка документов. Я начал просматривать и нашёл.       Колониальный протокол 21.6-Эпсилон «О сохранении жизненной безопасности гражданского населения при внешней угрозе».       Текст вспыхнул перед глазами.       Начинаю читать вслух, почти шёпотом:       — «В случае подтверждённой угрозы, представляющего риск массового заражения или уничтожения, приоритетом считается сохранение жизни гражданского населения. Эвакуация допускается исключительно в зоны, имеющие фортификационную защиту, санитарный контроль и военное прикрытие. Запрещается вывод гражданских лиц в неукреплённые районы, зоны дикой среды или территории, находящиеся вне оперативного радиуса сил правопорядка и гарнизона».       Медленно перечитал. Потом ещё раз.       — Адъютант.       — Да, магистрат.       — Приказ генерала Дюка соответствует протоколу 21.6-Эписилон?       Короткая пауза.       — Отрицательно. Приказ противоречит базовым положениям протокола. Вероятность массовых потерь среди гражданского населения при его исполнении оценивается как критическая.       — А также противоречит протоколу 3.2-Омега, — продолжил уже сам, вспоминая. — «О недопустимости размещения гражданских в зонах повышенной биологической активности».       — Верно. — подтвердил Адъютант.       Я встал и подошёл к окну. Мысль сформировалась не сразу. Сначала как ощущение, потом как догадка, а затем как понимание. От которого мне стало не по себе.       — Адъютант… всё что известно по Чау-Саре. Причина уничтожения колонии.       — Колония уничтожена силами неизвестной высокоразвитой инопланетной расы, классифицированной как протоссы. Орбитальная бомбардировка. Поверхность планеты подвергнута стерилизации.       Так, протоссы уничтожили Чау-Сару, чтобы остановить заражение зергами. Значит Конфедерация знает, что если зерги выйдут из-под контроля, то протоссы просто сожгут планету целиком. Поэтому карантин, оцепление флота, изоляция связи и поэтому приказ вывести гражданских наружу.       Они хотят убрать свидетелей. Если протоссы уничтожат планету, то всё спишут на инопланетную агрессию. Если нет, то люди, которых вывели в пустоши, погибнут от зергов. В любом случае никто не расскажет, что Конфедерация проводила опыты над тварями и знала о заражении заранее.       — Зафиксируй, что приказ генерала Дюка противоречит колониальным протоколам 21.6-Эпсилон и 3.2-Омега. Потенциально квалифицируется как угроза безопасности гражданского населения, — выпрямился в кресле. — И ещё. Подготовь юридическое обоснование отсрочки исполнения директивы на основании самоуправления в условиях биологической угрозы. А также оповести Варро, Рейнора, Лайлу и Хартман, явиться на срочное совещание через час.       — Зафиксировано. Выполняю.       Людей в пустоши я не выведу ни при каких обстоятельствах, такой же приказ передам в Бэкуотер и на «Дальнюю».       За окном медленно гас вечерний свет, уступая место ночи. А у меня было ровно сорок восемь часов, прежде чем на орбите появится корпус «Альфа» и я уже понимал, что после этого пути назад не будет.