Новый Магистрат

      Система Брентавис вращалась в относительной тишине – здесь редко появлялись конфедератские патрули, а торговые караваны заходили не чаще одного-двух раз в месяц. В системе было четыре планеты: два безжизненных, облучённых радиоактивным ветром каменных шара, одна газовая, чьё бурлящее пятно пылало кислотными бурями, и Бронтос.       Бронтос был далёкой колонией, своего рода младшим братом Чау-Сары и Дилара IV. Основанная едва ли полвека назад, колония развивалась медленно. Примерно шестьдесят тысяч жителей рассредоточились между тремя ключевыми поселениями. Первое – административный центр Хевенс-Ридж, в котором находились здания муниципалитета, гарнизонная база и офис колониальной администрации. Второе – шахтёрский город Гленмор, специализирующийся на добыче веспена, джория и редкоземельных металлов. А третье – Крид-Фэлл, аграрный хаб, поставляющий продовольствие на все три поселения и экспортировавший излишки на станцию-связку Балтейр-Прайм, откуда ресурсы уходили дальше вглубь сектора.       Большая часть поверхности Бронтоса представляла собой сухие равнины, каменистые плато и щетинистые буро-зелёные джунгли, упрямо цеплявшиеся за жизнь в трещинах пустынных нагорий. Местный климат был суровым: жара днём поднималась до сорока пяти градусов, а ночами температура резко падала, вызывая частые штормы и пылевые вихри. Атмосфера, хоть и пригодная для дыхания, содержала высокий процент пепельных аэрозолей – наследие давнего вулканизма, благодаря которому здешняя почва и считалась столь плодородной.       На окраине Гленмора стоял дом, по виду ничем не отличающийся от остальных: серо-зелёные стены, окна со встроенными жалюзи, внутренние панели из ударопрочного пластика.       Сара Керриган стояла у окна, наблюдая за бесформенным горизонтом. Пыльный вихрь поднимал волны крошки с грунтовой дороги.       Панель связи щёлкнула и через секунду над консолью вспыхнул голографический силуэт Арктура Менгска. Он выглядел как всегда: собранный, спокойный, сосредоточенный.       — Агент Керриган, — поприветствовал её Арктур. — Оправдались ли наши опасения?       — Полностью, — ответила она. — На планете есть зерги и Конфедерация проводит эксперименты с их участием. Подтверждено документально, визуально, а также через источник под обозначением «Харви».       Арктур лишь медленно кивнул, словно ожидал именно этого ответа.       — Что за источник?       — Сотрудник одного из вспомогательных исследовательских комплексов Конфедерации. Работает в рамках проекта, связанного с контролем над зергами. Из-за разногласий с командованием и этических мотивов он решил украсть информацию, а после покинуть планету. Несколько дней назад я с ним встретилась за пределами городской юрисдикции – старая перерабатывающая станция на координатах четыре-двадцать-девятнадцать южнее Гленмора. Он передал массив архивных данных: протоколы вскрытия, медицинские заключения, указания на проведение экспериментов как над зергами, так и над людьми – предположительно заключёнными или «списанным персоналом».       — Этот сотрудник без «закладок»?       — Так точно. Я его сразу проверила. Он чист, — Сара взяла планшет и открыла файл. — Направила его на точку Эхо-два-три. Дальше им займётся Датч.       — Ясно, — Менгск вздохнул. — А местные всё также не в курсе что происходит?       — Поверхностный уровень слухов присутствует. Среди гражданских, особенно среди шахтёров и персонала из пригородных зон, имеются разговоры о “пропавших” людях – тех, кто уходил слишком далеко от населённых пунктов. Отмечены также регулярные прибытия неидентифицированных грузов с орбиты без маркировки, в сопровождении усиленной охраны.       Арктур ненадолго замолчал. Голографическое мерцание легло тенью на его лицо.       — Хорошая работа, агент. Данные, которые вы собрали, позволят нам выйти на следующий этап операции. Бронтос теперь будет курироваться отдельной ячейкой. Вы освобождаетесь от текущей задачи.       — Ожидаю новых указаний, сэр.       — Вам предстоит направиться в систему Сара. Три дня назад со мной на связь вышел магистрат Хэммонд, мой старый знакомый, он действует на планете Мар-Сара. Он сообщил, что располагает конфиденциальной информацией касательно активности Конфедерации в регионе. Передача через обычные каналы невозможна – слишком велик риск перехвата. Поэтому нужно получить информацию лично. Мне нужен человек, которому я могу доверить это. Вы отправляетесь туда, агент Керриган.       — Время прибытия?       — Транспорт в пути. Отправка через двенадцать часов. Вам предоставят шифр для идентификации на борту. Документы и легенду получите там же.       Сара коротко кивнула:       — Задача принята. Агент Керриган, конец связи.       Голограмма погасла, и помещение вновь погрузилось в полумрак, освещаемое лишь мерцанием старых дисплеев. Приглушённый гул оборудования стал единственным звуком. Сара молча начала собирать снаряжение – каждое движение точное, выверенное. Закончив, она проверила, чтобы не осталось ни одной лишней детали, способной выдать её присутствие. Вскоре здесь не будет ничего, что напомнит, что она когда-то находилась в этом доме.       Сара устроилась в тесной койке пассажирского отсека транспортного судна, поймав себя на том, что шум двигателей и лёгкая вибрация корпуса действуют на неё успокаивающе.       На коленях лежал тонкий металлический кейс с биометрическим замком. Он открылся, едва её пальцы коснулись панели. Внутри – аккуратно упакованный комплект документов: служебное удостоверение, несколько пропусков, карточка доступа, а также распечатка с биографическими данными. Сара взяла кружку с чаем и вернулась к изучению.       Полное имя: Мария Линн Восс.       Дата рождения: двадцать первое июля две тысячи четыреста семьдесят первого года, двадцать восемь лет.       Место рождения: планета Эра, город Новая Авалон.       Семья: мать – Линн Восс учитель в школе Хайгарден на Новая Авалон, отец – Уильям Восс погиб на энергетической станции Эры в результате аварии.       Профессия: инженер по энергетическим системам и логистике.       Образование: технический колледж им. Риссома (диплом инженера-энергетика), курсы переподготовки в Дореале.       Опыт работы: три года на гражданских грузовых судах (снабжение отдалённых колоний), два года в частной фирме «АстерТек Логистикс» (ремонт энергетических систем, управление складскими запасами)       Должность: сотрудник инспекционного отдела по снабжению колоний.       Цель поездки: инспекция логистических каналов Мар-Сары на предмет утечек ресурсов, включая несанкционированную перепродажу и недостачу на складах.       Сара провела пальцем по карточке с фотографией – на неё смотрела женщина с аккуратно собранными рыже-каштановыми волосами, гладко убранными в строгий хвост, и с тем самым взглядом, который мог заставить любого чиновника почувствовать себя лишним на собственном рабочем месте. Чёткие скулы, прямой нос, тонкие, но твёрдо сжатые губы – и ореховые глаза, изменённые на фото с помощью цветных линз, чтобы не выдавать её с первого взгляда. Образ был создан так, чтобы вызывать вежливое раздражение у чиновников, привыкших работать по старинке. Даже в статичном изображении чувствовалась тихая угроза: не показная, но та, что просачивается в интонацию и мимику опытного хищника.       В пакете лежал и сопроводительный приказ, подписанный фиктивным представителем центрального управления снабжения, с формулировкой: Сотруднику Марии Восс надлежит провести полную ревизию логистической сети района Сара, включая складские мощности, транспортные коридоры и учёт распределения ресурсов между колониями.       Она прочла всё дважды, затем ещё раз вернулась к пункту с личными деталями – детство на Новой Авалон, учёба, первая работа на орбитальной станции, перевод в Боклер. Всё это должно звучать так, чтобы она могла, не задумываясь, рассказать об этом в мелочах, будь то скучный разговор в приёмной или на допросе местного шерифа.       Закончив, она аккуратно сложила бумаги и планшет в тонкий кейс, заперла его на код, а затем поставила рядом с койкой. Мягкое вибрирующее гудение двигателей напоминало, что корабль давно на крейсерском ходу, скоро он должен будет прыгнуть в подпространство. До Мар-Сары оставалось около семи часов – достаточно, чтобы узнать больше о колонии и восстановить силы.       Едва ощутимый толчок разбудил её. За иллюминатором каюты уже не было пустоты космоса – теперь стекло занимало рыжевато-золотое полотно планеты. Плоские равнины, изрезанные трещинами пересохших русел, горные цепи с серыми тенями в ущельях, редкие пятна зелени – всё казалось выжженным и суровым.       Транспорт начал плавное снижение, и под облаками проявились отдельные линии дорог, точки поселений, а затем – распластанный в пыли город «Дальняя». С высоты он напоминал растрескавшуюся ладонь, в центре которой сиял неостальной овал космопорта: несколько взлётно-посадочных площадок, ангары, башня диспетчера. От них в стороны тянулись жилые и промышленные кварталы, по которым ползли цепочки грузовиков. В принципе стандартный вид для колонии.       Посадка была чуть жёстче, чем хотелось бы, но в остальном – штатно. Выйдя из трапа, Сара ощутила жаркий, сухой воздух, пахнущий пылью и горелым металлом. В терминале космопорта всё было строго и функционально: выцветшие указатели, автоматические сканеры на турникетах, офицеры пограничной службы.       Проверка документов заняла меньше минуты. Офицер, глянув в экран и сравнив её лицо с фото, вернул пропуск и коротко кивнул:       — Добро пожаловать на Мар-Сару, госпожа Восс.       Сара поблагодарила, убрала документы в сумку и направилась к выходу, чувствуя на себе тяжесть жаркого солнца, пробивавшегося сквозь остеклённый купол терминала. Первый этап миссии прошёл без малейших заминок.       Сара покинула космопорт и направилась к стоянке ховербайков.       День был в самом разгаре, и Мар-Сара встречала её своим ноябрём – жарким, сухим, с раскалённым ветром, поднимающим в воздух золотисто-рыжую пыль. Небо было выцветшее, почти белёсое, без единого облака.       Она не сразу направилась в район Песчаный Предел – опыт подсказывал, что лишняя петля в пути способна выявить лишние глаза. Сара несколько раз проезжала через узкие улочки и снова возвращалась к центру, пока не убедилась, что за ней никто не идёт.       К вечеру она оказалась в Песчаном Пределе и поднялась по металлической лестнице старого двухэтажного дома. Её квартира располагалась на втором этаже, в углу, с окнами, выходящими на пустырь. Внутри было относительно чисто, но без излишеств: небольшой зал с видавшим виды диваном, низкий стол, шкаф с разнокалиберной посудой, маленькая кухня со старой гарнитурой и шумным холодильником, спальня с односпальной кроватью и облезлыми стенами светло-серого цвета. Окно в спальне выходило на задний двор, где стояли списанные грузовые контейнеры.       Керриган поставила сумку на диван, проверила замки и жалюзи, а затем подошла к окну и посмотрела на улицу. Пусто и её это устраивало.       На рассвете жара ещё не успела накрыть улицы Дальней, а Сара уже вывела ховербайк из тени дома. Она проверила заряд батареи и стабилизаторы, после чего выехала на основную дорогу, ведущую к Мар-Сара Сити.       Дорога была длинной, неровной, покрытой потрескавшимся асфальтом. На её пути виднелись редкие, заброшенные заправочные станции, полуразрушенные строения, но в основном вокруг был песок и кактусы.       Спустя час пути показался Мар-Сара Сити. Центральная улица вела к административному зданию. У входа лениво дежурили двое полицейских в бронежилетах старого образца.       Сара припарковала ховербайк неподалёку и поднялась по ступеням. Внутри было прохладнее: кондиционеры работали на износ, гул их вентиляторов раздавался по коридорам. На стенах висели старые карты округа и выцветшие плакаты с лозунгами Конфедерации.       В приёмной за столом сидела секретарь – женщина лет тридцати пяти с аккуратно тёмными волосами и строгим костюмом неброского цвета. Она подняла взгляд от терминала, когда Сара вошла, и окинула её коротким, оценивающим взглядом.       — Доброе утро, — ровно сказала секретарь. — Чем могу помочь?       Сара подошла ближе и положила на стойку своё удостоверение. Секретарь придвинула их к себе, поднесла к сканеру. Тонкий луч прошёл по поверхности карточки, экран замигал зелёным цветом. Женщина кивнула сама себе и вернула документы.       — Мария Восс, инспекционный отдел по снабжению колоний. Мне нужно встретиться с магистратом Хэммондом, чтобы обсудить несколько вопросов, — произнесла агент официальным тоном.       — Госпожа Восс… — секретарь сделала короткую паузу. — К сожалению, магистрат Хэммонд не сможет вас принять в ближайшее время.       — Почему? — Сара чуть прищурилась.       Женщина отвела взгляд к экрану.       — Указание лично от магистрата.       Керриган слегка сместила внимание, подключаясь к её мыслям. Ровный, будничный поток: усталость, список незакрытых дел, раздражение на меня… нет, не на меня, скорее на то, что никто не предупредил, что нагрянет «проверка»… ни намёка на ложь. Женщина и правда ничего не знала, кроме того, что передала.       — Когда он сможет принять? — холодно уточнила Сара.       — Через три дня, — ответила секретарь, снова взглянув на экран. — Я могу записать вас первой на приём.       Её пальцы забегали по клавиатуре и через несколько секунд из терминала выехала тонкая карточка с отметкой даты и времени.       — Вот, возьмите. Рекомендую прибыть заранее, очередь иногда бывает непредсказуемой.       — Благодарю. — Сара взяла карточку и убрала её во внутренний карман пиджака. Задержав взгляд на женщине, она ещё раз убедилась: та была абсолютно искренна.       Выйдя из прохлады приёмной на палящее солнце Мар-Сары, Керриган на мгновение остановилась, делая вид, что поправляет сумку. Её глаза бегло осмотрели улицу. Ничего подозрительного. Отказ в приёме был неожиданным, но не критичным. За три дня можно многое успеть.       Её первой точкой стал окружной архив, расположенный в пристройке к тому же административному зданию. Легенда “инспектора по снабжению” работала безупречно. Пыльные терминалы и стеллажи с картриджами открыли ей доступ к грузоперевозкам, заявкам на оборудование и отчётам по добыче. Сара искала “аномалии”: повторяющиеся номера контейнеров, закупки оборудования, не соотносимые с численностью колонии, транспортировки, помеченные как «сельхозоборудование», но с маршрутами, ведущими в дальние районы.       Результат был нулевым. Всё было чисто, слишком чисто. Такого не бывает. Кто-то наверняка корректировал данные.       Вечером Сара посетила «СэндЛэнд» – заведение, популярное у среднего звена администрации и подрядчиков. Сидя за столиком со слабогазированным напитком, она ушами ловила обрывки разговоров. Слышались жалобы на задержки зарплат, проблемы с работой, как кого-то бесит эта планета. Ничего конкретного.       На следующий день Сара вернулась в «Дальнюю» и направилась к рынку. Это была огромная, неорганизованная барахолка на окраине города. Здесь под рваными тентами торговали всем: запчасти для сельхозтехники, сублимированной пищей с истёкшим сроком годности, контрабандными товарами, которые завозились с других планет в обход органов власти. Она прикинулась покупательницей, ищущей запчасти для старого гидравлического пресса. Торговалась, слушала и наблюдала. Всё также безрезультатно.       Поэтому после рынка Сара направилась к складу номер три, принадлежавший горнодобывающей компании «АстерТек Логистикс». Просмотрев отчёты, акты, расписки, она всё-таки нашла ряд накладных, правда их срок датировался двумя месяцами назад. По этим накладным проходила отгрузка «биологически нейтральных стимуляторов роста» в Бэкуотер, но по транспортным манифестам вес груза превышал заявленный в три раза. Ну вот, это была первая зацепка, подтверждающая, что Конфедерация перевозит на Мар-Сару, что-то тяжёлое и секретное под видом сельхозпродукции.       На третий день Керриган поехала в Бэкуотер. Город встретил её тишиной. Лишь изредка по улицам словно тени, появлялись и исчезали люди. Она провела день, проверяя логистику сельхозпродукции. Было ещё несколько актов приёмов, которые не соответствовали действительности, но на этом всё.       Солнце клонилось к закату, окрашивая пыльный воздух «Дальней» в багровые тона. Потеряв день, Сара машинально свернула в сторону жилого квартала, где между стандартными блоками домов ютились небольшие магазинчики, уже сворачивавшиеся на ночь.       Возле одного из прилавков, с которого убирали фрукты и овощи, она заметила пожилую женщину. Та не торопилась, её движения были медленными. Керриган подошла к прилавку, чтобы купить фрукт.       — Уже всё, милая, — тихо сказала женщина, поднимая на Сару усталые глаза. — Солнце сгубило. Как и всё здесь.       — Ничего страшного, — ответила Сара, её голос сам по себе смягчился. — Просто хотелось попробовать, а то ничего так и не поела. Тяжёлый день выдался.       — А здесь у всех дни тяжёлые, — вдохнув ответила она. Её звали Ирма, как она позже представилась. Разговор завязался сам собой – о плохом урожае, о песке, который везде просачивается, о том, как тяжело растить что-то на этой выжженной земле.       Но чем дольше они говорили, тем мрачнее становилось лицо Ирмы. Вежливая светская беседа, казалось, сдирала с её души тонкий слой привычной смиренности, обнажая старую, незаживающую рану. Сара почувствовала это ещё до того, как задала вопрос.       — А вы тут живёте одна? — осторожно спросила Керриган. — Или есть дети, родные?       Вопрос, словно нож, вошёл в самое больное место. На глазах у Ирмы появились слёзы.       — Был сын… Элиас. Пропал. — Она замолчала. И тут Керриган настроилась на поверхностный, бурлящий поток эмоций женщины. И ощутила не абстрактную грусть, а конкретный, жгучий, как ожог, ужас.       — Расскажите, — мягко, почти шёпотом попросила Сара, и в её голосе зазвучала лёгкая, едва уловимая пси-команда, не принуждающая, а поощряющая к доверию. — Иногда… становится легче, если выговориться.       И Ирма рассказала. По мере рассказа, она проваливалась в её воспоминания.       … группа молодых, тринадцать человек. Мечтатели. Говорили, что к Югу от Гиблого Перевала, в старых скальных формациях, есть жилы чистейшего джория. Ушли с надеждой. Основали лагерь…       В сознании Ирмы всплыли обрывки старого видеописьма – улыбающееся лицо парня, палатки на фоне красных скал.       … а потом, тот последний звонок. Связь была ужасная, голос Элиаса был полный паники. «Мама… на нас напали… это не животные… мы таких никогда не видели…»       … потом в трубке – рычание. Скрипящие, булькающие. Крики его друзей. Элиас, задыхаясь, говорил, что они гибнут один за другим.       И тут – новый звук в её памяти. Резкий, характерный, словно рвущий воздух. Вжиг-вжиг-вжиг! Звуки винтовки Гаусса.       … и голос Элиаса, полный внезапной надежды: «Мама! Солдаты! Они здесь, они их уничтожают!»       Сара почувствовала мимолётную волну облегчения Ирмы, сменившуюся ужасом, в тысячу раз более страшным, чем предыдущий.       … слышно было, как стрельба стихла. Элиас, уже плача и смеясь одновременно, кричал: «Всё кончено! Мы выходим! Мы спас…»       И тут – новый залп. Тот же звук винтовок Гаусса. Но теперь… он был ровным, прицельным. И крик Элиаса, последний, пронзительный, полный предательства и неверия: «ОНИ СТРЕЛЯЮТ В СВОИХ!»       Щелчок. Тишина.       Ирма замолчала, беззвучно рыдая.       Сара мягко разорвала телепатический контакт. Ей не нужно было «прощупывать» дальше – всё это было подлинным. Это была исповедь матери, видевшей смерть сына через разорванную телефонную линию.       — Это… — прошептала Ирма, вытирая слёзы грязным подолом. — Сказали, что была стычка с пиратами, что все погибли. Но я-то знаю… Я СЛЫШАЛА!       Сара положила руку на её костлявое плечо, и в этот жест она вложила крошечный, почти неуловимый импульс спокойствия – не утишая, а просто деля часть тяжести.       — Я вам верю, — тихо, но очень чётко сказала Керриган. — Улетайте остюда.       Оставив чип с деньгами в кармане женщины, Сара оставила её у прилавка, уходя в сгущающиеся сумерки. Конфедерация убирала тех, кто видел этих существ, с холодной, расчётливой жестокостью. Теперь осталось завтра встретиться с магистратом, получить дополнительную информацию и переходить к следующему этапу.       Рассвет в Мар-Сара Сити был холодным и безрадостным. Сара прибыла заранее, за час до назначенной встречи с Хэммондом. Она нашла неприметное кафе через дорогу от административного здания с липкими столиками и одним официантом. Заказав крепкий, тонизирующий чай, она устроилась у окна, откуда был виден главный вход.       В кафе, под потолком, работал старый голографический телевизор, показывая с утра местные новости – скучные отчёты о поставках, интервью с каким-то управляющим шахты. Сара лишь краем глаза следила за ним, основное внимание было приковано к дверям напротив. Она продумывала подход, тактику разговора с Хэммондом.       И вдруг знакомый логотип новостей сменился заставкой «Срочное сообщение». На экране появился диктор с неестественно бесстрастным лицом.       — «Внимание, граждане. По распоряжению регионального комиссара Конфедерации, магистрат Мар-Сара Сити, Рассел Хэммонд, отстранён от исполнения своих обязанностей в связи с выявленными грубыми нарушениями процедуры отчётности и злоупотреблением служебным положением», — голос диктора был металлическим и не терпящим возражений. — «Новый постоянный магистрат назначен и прибудет на планету в течение четырёх стандартных суток. Все ранее назначенные встречи с Расселом Хэммондом аннулируются. Приносим извинения за доставленные неудобства».       Сара не шелохнулась, но каждый мускул в её теле напрягся.       Они его убрали. Быстро и чисто.       Она медленно допила чай, оставила на столе несколько кредитов и вышла на улицу, не торопясь и не глядя на административное здание. Ей нужно было уединение. Сара прошла два квартала и свернула в узкий переулок между двумя домами. Убедившись, что за ней нет хвоста и поблизости нет камер, она активировала свой зашифрованный коммуникатор.       Через несколько секунд в воздухе перед ней возникла чёткая, но минимизированная голограмма Арктура Менгска. Он сидел в своём кресле, на фоне карты сектора Копрулу.       — Агент Керриган, — его голос был ровным и деловым. — Докладывайте о результатах встречи. Надеюсь, информация от Хэммонда...       — Его отстранили, — холодно, без предисловий, перебила его Сара. — Только что объявили по официальному каналу. «Нарушения отчётности». Встреча сорвана. Данные получить не удалось.       На лице Менгска не дрогнул ни один мускул, лишь глаза сузились на долю секунды, оценивая ситуацию.       — Ясно. Конфедерация опередила нас. Значит, Хэммонд знал что-то действительно важное, — он сделал паузу. — Вопрос в другом, агент. Остаётесь ли вы уверены в том, что на Мар-Саре есть зерги, или это были лишь слухи, которые погубили магистрата?       — Я уверена, сэр, — твёрдо ответила Сара. — Прямых доказательств у меня нет, но есть свидетель. Я разговаривала с женщиной, чей сын был в группе старателей. Их лагерь атаковали невиданные существа. Пока они гибли, появился отряд солдат. Они уничтожили тварей, а затем... открыли огонь на поражение по выжившим людям. Её сын успел сообщить об этом по связи, прежде чем её прервали. Конфедерация скрывает не просто факт присутствия зергов, они убирают свидетелей.       Менгск выслушал молча, его пальцы сложились в классическую «пирамиду».       — Хорошо. Это меняет план, — отчеканил он. — Вы остаётесь на Мар-Саре. Новый магистрат станет вашей новой целью.       — Инструкции? — коротко спросила Керриган.       — Когда новый магистрат прибудет, вам нужно будет изучить его со стороны. Соберите всё, что можно, из открытых источников гипернета: биография, связи, предыдущие назначения, психологический портрет, если доступно. Ваша первоначальная легенда для этого идеальна. Если анализ покажет, что он не является прямым ставленником Конфедерации или, что более вероятно, если у него есть свои счёты с режимом... мы попробуем установить с ним контакт. Осторожно. План «Б» теперь наш основной.       — Поняла. Изучить нового магистрата и оценить его на предмет вербовки, — повторила Сара.       — Именно так. Конфедерация сделала свой ход. Теперь очередь за нами. Удачи, агент. Менгск, конец связи.       Голограмма погасла. Сара осталась стоять в полумраке переулка, её мысли уже работали по-новому. Миссия не провалилась. Она просто перешла в новую, более сложную фазу. Керриган вышла из переулка, растворяясь в утренней толпе.