Клянусь

Длинные пальцы коснулись собранных в пучок огненных волос, желая расплести, выуживают спицу, давая локонам опасть на широкие плечи. Прочесав их пальцами, Фингон шпилькой делает ровный пробор и убирает их вперед, дав себе доступ к усыпанному золотыми веснушками загривку. Фингон старался себя сдерживать, но мимолетное желание пересиливает. Он припадает леким, почти невесомым поцелуем к слегка влажной коже, получая в ответ лишь смешок: "Ох, Финдекано" Это лишь сильнее распаляет, поцелуй повторяется, а потом снова и снова, что чуть ближе к плечам, то ниже, меж лопаток. Там много светлых отметин: одни от плети, другие от веревок и цепей, а о происхождении третьих и думать не хотелось. Эта его часть так же прекрасна, как и остальные, ни смотря на то, что сам Маэдрос её не любит. Кажется, вечер обещал быть чудесным, Феаноринг даже не жалел, что ему, вероятно, не удастся так же долго рассматривать небо через распахнутое окно. Стоило бы его закрыть, всё же, не хотелось бы беспокоить других. С другой стороны... Не плохой способ заявить о статусе их отношений? А разве же кто-то не догадался? Кажется, иногда им стоит меньше касаться друг друга на публике чуть меньше, чего стоило только то внезапное объятие сзади за плечи, которое позволил себе Фингон прошлым утром. Теплые губы ласкают, от чего Майтимо подставляет свою спину, выгнувшись и опершись рукой на стол посреди комнаты. Но Финдекано лишь ведет пальцем вдоль позвоночника, к копчику, и касается ложбинки меж ягодиц. Какая жалость, что Феаноринг так и не избавился от штанов, всё же, было бы чудесно коснуться чуть ниже, но легкая печаль мигом пропадает, когда Маэдрос на пятках разворачивается, беря Фингона за подбородок и целуя уже в губы. Томные мгновения кажутся такими долгими, тягучими и сладкими, словно мёд. Поцелуи совсем невинные, пока Финголфинион не берет на себя инициативу, ласково заставляя кузена приоткрыть рот, проведя языком по зубам. Он поддается, углубляя поцелуй и водит по его волосам рукой, пытаясь зарыться, чему мешают туго заплетенные косы. - Не нравятся мои косы, Майтимо? - оторвавшись от его губ, с улыбкой спрашивает Фингон, - Зря я вплетаю в них золото? - Нет, нет. Я лишь хотел, чтобы ты выглядел менее... официально, - поцелуй к щеку, после в нос, и Финдекано вновь припадает его к губам и обнимает любовника за плечи. - Полагаю, они будут мешать, - следует насмешливый ответ, от которого Майтимо прикрывает глаза и счастливо пунцовеет, - Просто... Не хочу, чтобы что-то мешало уделять тебе внимание. - Правда? - он снова лезет к Фингону за поцелуем, немного прикусив губу, - Тогда уделишь мне внимание на кровати? Стол жестковат. - Как скажешь. Получив одобрение Маэдрос тянет его за руку на постель. Других мест для занятий любовью он просто не терпит. В обычной же жизни Феаноринг был неприхотлив, но к подобному время препровождению относился через чур ответственно. Финдекано не возникал, всё прекрасно понимая. Конечно, временами ему хотелось вновь, как в юности, крепко держать его за скрещенные запястья и, будто бы нечаянно, касаться чуть резче и активнее, от чего Маэдрос в своей обычной манере щурился, приоткрывая рот, но ныне позволять себе такого было нельзя, да и чего уж таить, не хотелось. К тому же сейчас Фингон выцеловывал странные узоры внизу живота не худощавого стеснительного юноши. Нет, перед ним на простынях лежал, разведя длинные ноги, вполне взрослый мужчина, но всё так же стыдливо запрокидывающий голову и зажимающий единственной ладонью рот, дабы не позволить себе лишних звуков. Майтимо приподнимается лишь для того, чтобы помочь любовнику стянуть с себя штаны, после чего тот вновь принимает уже привычное положение, отдаваясь чужим рукам и губам, нежно касающимся то ниже, то выше, и трепетно вздыхает. - Финдекано... Я люблю тебя. Финголфинион поднимает голову с вопросительным "М?", но тут же, кажется поняв смысл брошенной кузеном фразы, расплывается в мягкой улыбке. Вместо ответа он лишь нависает на Маэдросом и целует его, пока рука Феаноринга лезет под его одеяния, снимая с любимого ночную рубашку. - Сними её, она мешает, - будто бы недовольно и не сильно понимая смысл сказанных слов, просит тот, - Я тебя тоже трогать хочу... Фингон лишь умиленно хихикает, уж слишком наивно и откровенно звучало сказанное Маэдросом, но просьбу не выполняет, лишь шепотом предлагая ему подушку и лечь поудобнее. Тот не отказывается, подкладывая протянутую ему подушку под голову и лениво потягиваясь, размяв затекшие мышцы, и старается не смотреть на расположившегося меж его ног мужчину. Влажные касания языка ощущаются приятно, не давая сконцентрироваться хоть на чем то. Майтимо вертит головой, кусая губу, когда к языку добавляются пальцы. - Финдекано, постой...! Не понятно почему его голос звучит так испуганно, и позванный взволнованно поднимает голову, ласково спрашивая: - Что то не так, Майтимо? - Нет, нет. Прости, я, просто... - он заминается, отводя взгляд в сторону, - лишь немного переживаю. Мысли о завтрашнем дне совсем не дают мне покоя, прости. - Если бы я мог, я бы привел тебя в самое спокойное место, но кажется, сейчас его просто нет... Майтимо, поверь мне, - Фингон уводит его руку от лица, беря ее в свои ладони и целуя, - наша завтрашняя победа станет последней. И клянусь тебе, Майтимо, клянусь всем что у меня есть, мы будем жить в родных краях и каждое утро, клянусь, каждое, - он говорит медленно, выделяя каждое слово, - просыпаться от высокой трели утренних птиц, а засыпать под песни сверчков. Ты сможешь всю ночь проводить у открытого окна, смотря в небо и будто бы не замечая, что веснушки на твоих плечах ничем не уступают россыпи звезд на небосводе, клянусь. - Правда? - всё ещё неуверенно спрашивает Маэдрос, оборачиваясь и пытаясь себя рассмотреть, - Разве они так красивы, как ты описываешь? Финдекано кивает, целуя уже не кончики пальцев, а запястья. - Я клянусь тебе. Мы победим. Никогда такого не было, чтобы добро в конце концов проигрывало. А если зло победило — значит это еще не конец. Поцелуй, выходит рваным, потому как поднимается Финголфинион резко, ставя руки по обе стороны от головы любовника. - Всё сработает, клянусь. Ты же сам это предложил, и я тебе верю, - он шепчет в самые губы, - Всё будет по плану.. Твои войска выведут их в поле, а мои атакуют с запада, мы же миллионы раз обсуждали. - А потом...? - А потом, когда прибудем домой, я сыграю тебе на арфе, Майтимо. Мы будем счастливы. Клянусь.