Депрессивный эпизод тяжелой степени с психотическими симптомами

      Сио в это утро была бодра, как никогда. Будучи разбуженной ласковым дуновением ветра по нежной девичей коже, вылезти из под одеяла хотелось еще больше.       Выбор наряда в маленьком мире девушки казался неотъмлемо важным.       — Ты должна быть женственной, чистой и невинной, как самый теплый летний цветок, — говорил отец.       Потеряв любимую женщину, мужчина видел свое спасение в единственной дочери, что была точной копией его такой молодой и первой любви.       Расчесывая гребнем волосы, Ёшина улыбалась отражению в зеркале. Легкий румянец украшал гладкую фарфоровую кожу, отливая каким-то персиковым цветом. Проведя подушечками пальцев по шелковистой ткани, девушка расправила складки и, довольная своим внешним видом, вышла из комнаты.       Наруто стоял в холле отеля, уставшим взглядом мучая лестницу, ведущую к комнатам на втором этаже.       Бодрыми шагами ступала по ступеням Сио, что при виде Узумаки мягко, по-девичьи, улыбнулась в приветствие.       — Ты выглядишь как-то устало, не выспался? — Ёшина с интересом наклонила голову, заглядывая в покрасневшие глаза шиноби.       — Когда-нибудь все мы выспимся. Куда мы сегодня идем? — Блондин отметил для себя, что в это утро девушка явно встала пораньше, неярко нанеся на губы помаду. Глаза по обычаю сияли, словно девушка под вечными инъекциями дофамина.       В чем секрет счастливых людей?       — Все… Выспимся? — Девушка задумчиво повторила сказанное. Спать ей очень нравилось, но разве лежать на цветочном поле в жару, гулять под той самой сакурой и слушать рассказы отца о его знакомстве с матерью вот как десятый раз — не радость? Спать хотелось, но уснуть навсегда?       — Ты что, хотел бы уснуть навсегда? — Сио задала единственный вопрос, приведший ее к выводам о сказанном.       — Все мы хотим уснуть, просто некоторые боятся, утопая во лжи об обратном. — Выкурить сигарету, сидя на кухне с приятным собеседником, что банально выслушает — вот чего захотелось в данный момент Узумаки.       Свернув губы трубочкой, Наруто представил, как вдыхает сигаретный дым из фильтра. Как он бьет по горлу, в желании прокашляться. Как голову окутывает туманом. Самое прекрасное в самом небезопасном.       — Пошли, куда ты хотела сходить? — Наруто развернулся к выходу из холла.       — Я… В библиотеку. Хочу поискать травы для отца, чтобы укрепить здоровье. — Ёшина догнала сопровождающего, ступая тихими шагами рядом. — А почему… Почему ты так говоришь? У тебя ведь есть друзья, сенсеи, цели. Может даже… Любимая девушка, — под конец все грустнее и смущеннее говорила Сио.       Наруто усмехнулся банальным словам молодой особы.       — Люди всегда думают, что счастье в других людях. Будь ты одна, была бы ты несчастлива? — Шагая по самым знакомым улицам, лишь изменившимся в строении домам, Наруто щемило сердце дежавю, как команда номер 7 проходила точно также, в точно том же месте всем составом.       — Конечно же мне было бы грустно, если не стало бы всех, кого я люблю! — возмутившись высказыванием, напористо ответила девушка.       — Печально, что счастье человека заключается в чьем-то чужом мире.       — А у тебя разве по-другому? — Ёшина сцепила руки за спиной, слегка наклоняя корпус, чтобы видеть лицо Наруто более отчетливо.       — В том и суть, я такой же. — Наруто перевел взгляд на девушку. Ее глаза бегали по лицу Узумаки, изучая каждый миллиметр.       Неужели все ниндзя настолько несчастные люди? Или от несчастья и становятся ниндзя? Размышляла Ёшина.       Да, она никогда не воевала, никогда не видела смертей людей вот так вживую, с льющей фонтаном кровью из артерии или отрубленные конечности острым лезвием какой-нибудь катаны. Но ведь и счастья от спасения людей она тоже не видела, не чувствовала. Разве сохранение жизни не нивелирует ее потери?       Сио чувствовала кожей исходящую от Наруто усталость. Она обволакивала снаружи, вызывая табун мурашек.       Сио стало грустно. Сио, которая всегда радовалась каждой пылинке, что видна при лучах солнца, сейчас находилась в осознании, как живут другие люди. Люди, судьба которых сложилась иным образом. Не обычная деревня, где из проблем лишь воры и болезни, а люди военных поселений.       Между сопровождающим и девушкой настигла тишина. Наруто заметил, как омрачилось лицо девушки, как брови приняли положение смешанной эмоции. Он отчетливо понимал, что расстроил Ёшину, но идти в тишине казалось лучшим вариантом, нежели слышать девичий голос, наполненный энтузиазмом.       Переведя взгляд на людей, юноша рассматривал лица. Все выглядело фальшивым, будто и не было никакой войны вовсе. Будто никого она и не тронула. Ни одного несчастного лица, ни одного скорбящего.       Будешь ли ты скорбить по мне также, как я скорблю по тебе живой?       По привычке устремив взгляд в небо, блондин заметил плывущее облако.       Похоже на кошку.       Узумаки усмехнулся.       А ведь когда-то Шикамару научил меня видеть в облаках не только белую и бесформенную вату.       — Я так переживала, представляешь! А оказывается, рожать не так страшно! — Знакомый голос уколол острием ножа. Наруто, переведя глаза на прохожих, судорожно искал такой любимый и бархатистый тембр.       Взгляд зацепился за девушку, стоящую с пакетом продуктов в руках. Узумаки остановился, смотря на нее.       Расплывчатая, но мягкая улыбка, суженные глаза и маленькая морщинка под глазами.       Хотелось подойти и заговорить, попросить прощение за прошлый визит в дом Учихи.       Девушки обернулись, заметив внимание в своем лице.       — Простите, Вы что-то хотели? — Девушка была похожа на Сакуру, словно родная сестра.       Стоило ли говорить, что она была совсем не Сакурой? Наруто так хотелось ее увидеть, так хотелось с ней поговорить, что он спутал ее с какой-то незнакомкой.       — Я обознался. Извините, — с какой-то особой печалью в голосе проговорил Узумаки.       Ёшина даже не остановилась, не заметила отставшего от нее ниндзя, все также строя свои теории и цепочки в голове.       Наруто быстрым шагом направился к своему «заданию». Сердце бешено стучало, никак не синхронизируясь с дыханием. Ладони покрыл неприятный, холодный и липкий озноб.       Мозг все также бурно реагировал на одну единственную девушку.       Расплывающееся чувство от адреналина в сочетании с дофамином сменила злость.       Почему именно ты? Почему именно ты не даешь мне покоя, не отпускаешь даже тогда, когда выбрала не меня?       Навязчивый образ девушки уже не казался таким желанным. Увидеть ее в чьем-то чужом лице было не настолько приятным наваждением. Закурить до рвотного рефлекса захотелось еще больше, неприятным и щекочущим чувством отзываясь внутри.       Нервно одернув рукав руки, парень огляделся в поисках злосчастной библиотеки, путь до которой казался уже бесконечным.       Сначала Ёшина со своими глупыми вопросами, теперь ты. От женщин одни беды.       Теперь у тебя во всем виноваты женщины? Ты так и умрешь несчастным девственником, привычно-ядовитым голосом прокомментировал Презрение.       Круговая мышца глаза дернулась в раздражении.       Ах-ха-ха, посмотрите на него, он еще и психует! Презрению явно было весело.       — Ёшина, пришли. — Наруто резко развернулся по направлению в здание, желая заглушить не самый любимый голос в голове.       Сио дернулась от грубого тона Узумаки.       — Я что-то сделала не так? — тихо прошептала недоумевающая. Впрочем, вопрос казался больше риторическим, отправленный из уст в пустоту. — Эй, не так быстро, меня подожди! — Молодая особа побежала за ниндзя.       В библиотеке привычно пахло старой бумагой, немного пылью и прослеживались цветочные нотки. Молодая девушка заполняла карты за столом, отмечая в журнале свои собственные заметки. Со стороны читательской зоны доносился шепот подростков, которые активно обсуждали что-то из прочитанного.       — Здравствуйте, мы бы хотели посмотреть медицинские книги. — Наруто вежливо обратился к работнице зала.       — Медицинские? Какой тематики? — Девушка осмотрела героя Конохи, с удивлением отметив, как неожиданно было видеть его в такой непринужденной обстановке.       — Медицинские травы и цветы. — Ёшина с интересом осматривала написаное в журнале работника библиотеки.       — Для начала я впишу вас в посетителей, медицинские справочники на руки мы не выдаем, чтение только в зале. — Девушка начала искать среди лежащих папок на столе самую подходящую.       — Да, конечно. Меня зовут Сио Ёшина.       — Я…       — Вас было бы странно не знать, Наруто-сан! Я напишу имена, а вам останется поставить подпись. Рекомендации по фитотерапии в пятом стеллаже раздела медицины. Будьте аккуратны, пожалуйста, книги старого образца. — Библиотекарь перевернула журнал, давая посетителям расписаться.       — Спасибо! — Ёшина улыбнулась в знак благодарности.       Книги на полках стояли в разном порядке, разнясь с алфавитом и размерами, но это казалось своей собственной эстетикой.       Каких только направленностей не было: и история, и химия, и искусство ниндзя. Глаза разбегались от большого количества знаний, заложенных в таких маленьких иероглифах на такой хрупкой и тонкой бумаге.       Сио сразу подбежала ко второму стеллажу, с умным и внимательным видом вглядываясь в названия.       Быстро же у нее меняется настроение.       Наруто остановился на первом стеллаже, не мешая хрупкой особе. Проходя мимо поставленных книг, глаза рассматривали разноцветные корешки. Узумаки не совсем понимал как можно написать о каких-то там травах так много информации. Что может написать один врач такого, что не напишет другой?       Глаза вцепились лишь в одну из увиденных книг.       — «Смертельно полезные цветы?» Как вообще так можно назвать книгу? — Пальцы потянулись за тонкую, грязно-коричневого цвета книгу. Обложка была на вид дешевой, а сама книга была пыльная, явно не пользовалась популярностью.       Пф, у кого вообще пользуются популярностью книги о травах, тем более так названные?       Открыв аннотацию, менее занудной книга не казалась.       «В данном образце представлено полное собрание цветов, используемых в медицине в качестве целебных свойств, однако не все части из этих цветов так полезны».       Вишня? Никогда бы не подумал.       Пробегая глазами по содержанию, большинство растений казались незнакомыми.       Решив открыть страницу с растением датура, акцентировать внимание на вид и род, казалось совершенно ненужным.       Один из самых сильных галлюциногенов, вызываемое мучительную агонию. В каждом семени разная концентрация, предугадать точное количество потребляемого с положительным исходом невозможно. Установлены случаи употребления семян без летального исхода, с развитием последующих истинных галлюцинаций разного вида, не проходящих в дальнейшем.       — Что-то нашел? — Наруто дрогнул от резко пришедшей девушки. — Датура? Какое интересное название, и цветок красивый. — Ёшина прижимала к себе две толстые книги, встав на носочки, чтобы разглядеть содержимое на листках бумаги.       — Меня тоже оно заинтересовало. Если ты выбрала, то пойдем к столу.       — Да! — Сио повернулась на носочках, вальяжно ступая по полу, как самый довольный кот, нанюхавшись мяты. — Представляешь, оказывается, в нашей стране есть так много трав, а я и не знала! Я даже вычитала о цветке молодости, что от него кожа всегда будет бархатная и ни одной морщинки! — Ёшина в комичную важность к своим словам подняла указательный палец руки, придавая себе вид самой умной девочки класса.       — У тебя и так красивая кожа, — выдал Наруто, не особо задумываясь, как для молодой девушки будут звучать такие слова.       Щеки Сио приобрели еще больший румянец, чем он был от косметики. Смущенно прижав руку к книгам, опустила взгляд.       — Правда?       Узумаки взглянул на девушку, осознавая, что он сказал. Было ли это правильным с его стороны?       — Я не люблю лгать. — Наруто и самому стало неудобно. — Давай сядем за длинный стол, у тебя большие книги.       Как удачно получилось перевести тему, подумал Наруто.       Присев за стол, Сио робко поглядывала на Узумаки. Ей казалось, что такой человек, как он, никогда не сделает комплемент девушке. Наруто казался слишком отчужденным.       Опыта в общении с противоположным полом у Сио не было, только дети друзей семьи, где рождались мальчики, но они были гораздо младше нее. Слышать комплимент от кого-то, кто не отец и не подружка, было слегка волнующе. Но оттого и также приятно.       — Наруто, а какая твоя мама? — Ёшине просто захотелось узнать хоть что-то о своем сопровождающем.       Пальцы проехались о шероховатую поверхность стола, словно пытаясь изобразить что-то, дать понять этим действием что-то свое, что-то, что даже сам не в состоянии объяснить.       — Мама, значит. — Сердце не отозвалось болью или тоской, дыхание не сперло. Просто… Словно вокруг стало внезапно пусто, и Наруто остался один во всем мире. — Она чудесная. Красивая, умная. Сильная куноичи.       — А… — Сио попыталась спросить что-то большее, но была перебита.       — Я не знаю, она умерла, когда я родился. Я не знаю, что тебе сказать.       Хотелось еще хотя бы раз обнять ее и разрыдаться на груди в объятии теплых рук.       Наруто старался не вспоминать встречу с отцом и матерью. Прощание с ними двумя было тяжелым моментом, хоть живых он никогда их и не видел. Воскрешенного — да. Образ в подсознании — да, но не живых, с текущей кровью по венам, теплой и бархатной, либо погрубевшей кожей.       Думать о родителях, о Джирайе, казалось чем-то мучительным, чем-то тяжелым.       Если что-то приносит тебе боль — ты стараешься избегать этого, если она тебе не нравится. Наруто же боль никогда не нравилась.       Сио подумала о том, как они похожи и одновременно противоположны. Она понимала какую реакцию вызвала своим вопросом.       — Извини, пожалуйста, я…       — Все нормально. Лучше расскажи, что нашла в книгах. — Наруто поставил локоть на стол, облокачиваясь щекой о ладонь, смотря в виновато-грустное лицо Сио.       — А, да! Представляешь, оказывается Софора используется в лечении множества болезней! — Ёшина подумала, что рассказав новую информацию, снимет напряжение, возникшее от собственного вопроса, поэтому старалась говорить как можно более эмоционально и интригующе. Переодически поглядывая в книги для произношения трудных медицинских терминов, девушка делала короткие паузы.       Пока «задание» Наруто щебетало, словно птенец, блондин решил подумать о прочитанном. Если эти семена датуры так ядовиты, помогут ли они ему? Если уже есть галлюцинации, то ведь они не должны появиться от семян? Значит ли это, что есть стопроцентный способ, дающий спокойствие навсегда?       Пальцы другой руки сжали книгу, лежащую на столе.       — А ты хорошо все запомнила. — Все, что решил сказать Наруто, услышав молчание со стороны девушки. От быстрой речи у нее даже сбилось дыхание. Как же она старалась.       — Спасибо! Я нашла все, что хотела. — Длинные ловкие пальцы закрыли медицинские пособия. — Если ты все, то мы можем идти.       — Я отнесу, подожди меня на улице. — Наруто забрал макулатуру, направляясь к стеллажам.       Обернувшись, проверив, что никого рядом нет, поставил две книги на свое место.       Место, где раньше стояла книга, заинтересовавшая Наруто, пустовало слишком очевидно.       Переведя взгляд в щель, парень никого не заметил. Быстро открыв пальцами нужную страницу об интересующем растении, аккуратно вырвал несколько из них.       Небрежно сложенные страницы отправились в карман штанов, а книга осталась стоять на своем законном месте.       Отряхнувшись от мнимой пыли, Наруто пошел к выходу из библиотеки, напоследок попрощавшись с работницей.       — Пошли, провожу тебя до отеля.

***

      Зайдя в холл, Ёшина бросила «подожди, не уходи» и убежала вверх по лестнице.       Топот дамских ножек послышался даже со второго этажа.       Узумаки подошел к окну, смотря на дальнюю тропинку. Спрятавшись от людей, молодая пара ворковала друг с другом. Девушка прижималась к высокому парню, смотря снизу вверх. Руки юноши обнимали ее за талию, нежно целуя ту в щеку.       Никакого умиления данная сцена у Наруто не вызвала.       Раньше я бы сказал «это могли быть мы», но не скажу. Больше не скажу, я обещаю. Не тебе. Себе.       Девушка щелкнула парня по носу и кокетливо заливаясь смехом, убежала по направлению тропинки.       Сплошное лицемерие. Он с тобой из-за твоего тела, ты с ним из-за любви. Где же тут счастье?       Наблюдать за чьими-то отношениями казалось смешным. Отдаленным и глупым.       Счастливых людей не бывает. Это фикция. Не более, чем ложь.       — Наруто, Наруто! — Сио, что-то пряча за спиной, спустилась по лестнице, подбегая к юноше.       — Я хочу сказать тебе большое спасибо! Я впервые пообщалась с настоящим ниндзя, ты показал мне очень красивое место! — Девушка торопливо проговаривала слова. — Я… Я не знаю, какой ты на самом деле человек, но… Но если тебе не ради кого жить, то вот! Пусть он будет частью твоей жизни и может совсем немного напоминать меня. — Сио смущенно говорила такие важные для нее вещи, протягивая цветок в горшке Наруто. — Это японская Камелия, она еще совсем маленькая и не расцвела, но я думаю, что с раскрытием бутонов в твою жизнь придет также что-то хорошее! Так тебе будет менее одиноко. — Девушка уверенным взглядом, с ярко-алыми щеками смотрела на Узумаки, ожидая реакции.       Средостенье отдалось какой-то очень приятной разлитой теплотой.       — Ты уезжаешь? — Наруто взял цветок в руки.       — Да, завтра. Обещай, что когда-нибудь мы еще встретимся!       — Обещаю. Спасибо, Сио. — Наруто легко улыбнулся, смотря в бездонные глаза девушки.       Впервые Наруто улыбнулся ей вот так по-доброму, по-настоящему. Слабо, но так искренне. Она в это верила.       — Я назову его Икигаи. — Наруто провел пальцем большой руки по растущему лепестку цветка.       — Смысл жизни? — Ёшина была удивлена.       — Да, смысл жизни.

***

      Облокачиваясь о стену здания, Наруто вытянул сигарету, поджигая. Дым опалил горло и грудь.       Вытянув руку с цветком, внимательно вгляделся в хрупкое создание природы.       — Икигаи, значит. — Узумаки усмехнулся, делая вторую затяжку.