Знак

      Нет. Такого быть просто не может! Сидела значит Уэнсдей перед окном, за которым по карнизу барабанил дождь. Чёрт. Блин. Дьявол. Думай, просто собери волю в кулак и думай! Думай, думай, думай… Так, мне нравятся парни. Тейлор симпатичный, он красивый мачо, истинный амиго, совершенный… Стоп! Я люблю девочек, мне приятна Энид. Да, Энид Синклер. Сумбурная как подводная лодка, любит розовый… Фу сопли, слёзы и телячьи нежности! Замечательно, вспомни Снежную Королеву. О, а вот и она! Девчонка встала с деревянного стула и прислонила ладонь к стеклу. Её коснулась тёплая ладонь настоящего ангела, длинные музыкальные нечеловеческие пальцы соединились с её детскими в замок. Дальше из стекла вышел её лик, носики обеих касались друг друга. Потом лицо Уэнсдей полностью утонуло в ложбинки на пышной груди красивого существа, руки обвили талию. Её руки обвили женскую талию и чужие прижали её девичье тело к плоскому животику. Шёлк? Лён? Хлопок? Ткань была явно не природного происхождения и не создана человеком. Их тела слились воедино, прошли минуты, пролетели часы, неслись дни… Сама вечность растворилась в объятиях девочки и сказочного существа с шестью крыльями! Бледная поганка в чёрном и кровь с молоком в янтарной платине!       Мотая головой из стороны в сторону, Уэнсдей словно проснулась. Спала или нет, сон а может явь, привиделось или взаправду было? Гойда! Скрипнула дверь, скрип половиц, скрип дверной ручки. Дверь приоткрылась и оборотень по имени Энид замерла в оцепенении. Её розовые волосы стояли на голове а глаза расширились до предела. Бледная, белее самого белого полотна, бунтарка замерла на пороге. Если она замерла и стоят волосы, значит ангел был, было или была… Какая к дьяволу, чёрту или блину горелому разница?!       — Я знаю кто я есть и я Уэнсдей Аддамс. In vino veritas, аз есмь! — не оборачиваясь и глядя прямо на бьющиеся об карниз капли дождя, сказала девчонка с двумя чёрными косичками на английском, латыни и русском, ровно, словно всё так и было.