Моя жизнь полна боли

Входная дверь со скрипом медленно открылась. На пороге стоял Минхо, глупыми глазами смотря в хрустальные от слёз глаза напротив. — Я только зашёл в квартиру, а ты уже ревёшь во всю от одного моего вида? — усмехнулся Ли, поставив свой зонтик в специальный контейнер (извините, я просто не знаю что это). — Мам, пап, я дома! А ещё тортик купил, я помню, что у вас сегодня двадцатая годовщина! — Хён... — Уйди, Джисон, не путайся под ногами, — Минхо взял торт на руки и хотел пойти в комнату родителей, но слова Джисона его остановили. — Хён, они погибли, — через огромный комок тихо произнёс Хан, боясь реакции брата, а слёзы потекли ещё быстрее. Торт со вкусом шоколада и малины – самый любимый торт Ын Ю – выпадает из рук старшего, пачкая недавно купленный ковёр. Его мир тоже стал медленно рушиться, а ведь парень так хотел, чтобы родители услышали его песни и побывали на концертах. Он медленно повернулся лицом к младшему. — Хан... За окном неожиданно сверкнула молния, освещая весь дом на мгновение и пугая младшего до боли в сердце. — Тише, иди ко мне, Хан-и, — тихо позвал парень своего брата, раскрывая руки для объятий. И Джисон пошёл. Пошёл, наступая своими голыми ножками на осколки стекла, которые тут же вонзились в кожу. Пошёл к старшему, которого всё время так боялся. Слёзы никак не прекращались, а голос садился от криков большой утраты. Минхо поглаживал того по спине, голове, извинялся за всё, шептал слова поддержки и позволил побить себя. Сам он не плакал, хотел оставаться сильным. Прошло около двух часов. Джисон уснул на коленях брата, положив голову на его левое плечо и обнимая за шею. Минхо смотрел в одну точку, покачивая младшего в разные стороны, как ребёнка, чтобы тот подольше поспал и хоть как-то не чувствовал боли. В больницу они не поехали, так как на улице лило как из ведра. Кое-как вернувшись в реальность, Минхо заметил рану на ноге Хана. — Дурачок, — шикнул он, укладывая парня на диван, и пошёл за аптечкой.

***

Джисон переехал к Минхо, потому что в квартире родителей он больше оставаться не мог. Но он всё так же мало спал и плохо кушал. Минхо больше не издевался над ним и чаще уделял ему времени, пусть даже через пару недель у него дебют. Вроде как жизнь Джисона стала потихоньку налаживаться, и он даже написал одну песню, вдохновившись игрой брата на гитаре. Каждый вечер они выходили на недолгую прогулку и перед сном смотрели фильмы, или же Минхо читал Джисону произведения зарубежных писателей, пока тот не уснёт от нежного, бархатного голоса. В один день, пока Ли весь день сидел в компании и работал над альбомом, Хан решил сходить в больницу. Потому что головных болей стало как-то меньше, либо это он просто так думал. — Посмотрите на этот круг, — мужчина показал пальцем на экран компьютера, — это ваша опухоль. Операцию делать очень опасно, так как она расположена близко ко лбу и стала намного больше, чем в последний ваш визит. Скажите, в последнее время у вас был стресс? — Был. Родители умерли, — парень грустно опустил взгляд на свои руки и поджал губы. — Примите мои искренние соболезнования, Хан Джисон. Но именно это стало причиной развития опухоля. Постарайтесь занять себя чем-нибудь полезным или интересным, что не будет вас заставлять волноваться и тому подобное. Возможно, опухоль на время прекратит развиваться, пока кое-какие анализы не будут готовы. И самое главное, ешьте побольше домашней еды, вы худее моей дочки. — Ох, хорошо, — скромно улыбнулся юноша. — Мне принять это как комплимент или?.. — Как оскорбление, — с мягкой улыбкой закончил врач. — Вы действительно очень худой, Хан Джисон, вам нужны силы, чтобы победить опухоль. — Да, конечно. Я понял вас.

***

Осталось меньше недели до дебюта Минхо. Он практически не бывал дома, а Джисон скучал без старшего, потому что у него почти ничего не было. Но в один момент парню пришла мысль написать ещё одну песню, только уже не для себя, а для Минхо. С горем пополам к приходу Ли он всё же закончил. Не так уж это просто – написать кому-то песню, так ещё и про него самого, когда только начал узнавать человека, даже если вы с ним знакомы с детства. — Хан-и, я дома, — Минхо вернулся с пакетом продуктов и вкусняшек для младшего. — Хён, хён, прочитай, — Джисон накинулся на брата со своим блокнотом и тыча текстом ему в лицо. — Боже, дай хотя бы на диван присесть. Иди продукты в холодильник пока убери. — Прочитай текст и выскажи мне своё мнение не со своей точки зрения, а продюсера, или как у вас там называется! — уже разбирая все продукты, весело произнёс парень.

...

Я нашёл оазис среди пустыни, В это время года она остаётся неизменной. Шагаю по песку и, кажется, ничего не вижу, Но я всё ещё ищу то, что должен найти. Оно мелькает вдалеке, Но мне никогда его не коснуться. Чем ближе подхожу, тем ярче его свет, Я подношу руку к лицу и вновь прикрываю глаза. Поддержите меня, друзья, чтобы я цели достиг. Приседаю, дабы разогнаться, Я ни за что не проиграю! Даже если мне свяжут руки, Я буду с гордо поднятой головой шагать по улице. Не хочу отдыхать, Мне надо стараться ради тех, кто за меня волнуется. Даже упав в болото, Что меня затягивать будет, я всплыву!Потом подниму, как терминатор, пальцы вверх И вернусь домой. Мираж, что J.ONE увидел, Казалось, только в легендах существует. Юный пастух начал говорить правду, Только никто его уже не слушал. Люди вокруг по-разному на меня реагируют, Лишь в малейшей части их слов я нахожу поддержку, Но с тех пор исчезли все истории, Пора возвращаться обратно в горы. Вижу! Родители говорили: "Как только станет тяжело, остановись" (Всё в порядке!) Услышав это, я подал себе сигнал И собрал все свои мысли. Мне так тяжело, Боже, что же делать? (Я совсем не знаю) Честно, я уже почти там, Но если убегу сейчас, стану трусом? (Так ведь?) По правде, я тот ещё слабак, Особо тёмными ночами никак не могу уснуть, Разговариваю с воображаемым другом, а он: "Ты отлично справился, теперь делай, что хочешь". Этот мягкий голос - Моя тень! Делаю глубокий вдох, Осознав свои цели, я вновь бегу за миражом. Мираж, что J.ONE увидел, Казалось, только в легендах существует. Юный пастух начал говорить правду, Только никто его уже не слушал. Люди вокруг по-разному на меня реагируют, Лишь в малейшей части их слов я нахожу поддержку, Но с тех пор исчезли все истории, Пора возвращаться обратно в горы. Вижу! Спасибо, что волновались за меня! (Благодарю!) Конечно, я сам мечтаю поскорее вернуться, Но мне ещё нового надо добиться. Даже если не смогу найти свой путь, Я доберусь туда. Вижу! Жди меня там, Когда-нибудь я дойду и встречусь с тобой. Даже если стрелки часов остановятся, Цветы в один прекрасный день распустятся. Я ждал этого 18 лет, Теперь оно моё поправу. Жди меня там, Когда-нибудь я дойду и встречусь с тобой. Даже если стрелки часов остановятся, Цветы в один прекрасный день распустятся. Блекнущая фантазия, даже если ты просто мираж, Я тебя обязательно поймаю. J.ONE — I SEE

...

— Ого, Хан Джисон, да ты гений просто! Кстати, а кто такой J.ONE? — А, это... Я просто хотел написать тебе песню, вот и пытался заглянуть в твой внутренний мир, а J.ONE это, ну... я? — Хм, вроде пишешь текст мне, а используешь свой псевдоним? — улыбнулся Минхо. — Да нет же, — заныл Джисон. — Я же сказал, что хотел написать тебе песню, а потом я задумался как-то и совсем об этой идее позабыл. — И что потом? — И потом получилось так, что наши внутренние миры будто бы смешались друг с другом, — огорченно вздохнул парень, но мигом оживился. — Но скажи же, круто получилось! — Конечно, Хан-и, — Джисон сел рядом с Минхо и положил свою голову ему на плечо, а Минхо оставил нежный поцелуй на его мягкой руке, — твои работы крутые и ты у меня тоже невероятно крутой. Хан смущённо улыбнулся, мысленно запищав от комплимента. — Хён, а можно я скажу одну очень глупую глупость? — Глупую глупость? — переспросил парень, хмыкая. — Да. Минхо кивнул и отложил блокнот в сторону, теперь уже обеими руками обнимая крохотное тельце. — Я безумно люблю тебя, хён. — И почему ты признание в любви зовёшь глупостью? — видимо, Минхо сегодня сильно устал, раз до него не совсем доходят слова Хана. — Это же нормально. И вообще, сам ты глу... Стой. Это ты мне щас в любви признался что ли? — подскочил он. — Конечно, тебе, а ты ещё кого-то тут видишь? — Тебя. Джисон недовольно цокнул и встал с места, не желая больше сидеть тут и дальше позориться. — Подожди, Хан, — Минхо взял худенькие руки Джисона в свои. — Я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю. И всегда любил. Не как брата, а как свою вторую половинку... Как парня, понимаешь? Пожалуйста, прости, что причинил тебе много боли, мне правда очень жаль, я не вру. Я всегда винил тебя в своих проблемах и портил тебе жизнь, — вздохнул парень. Он действительно искренне просил прощения, ему так стыдно за свои поступки. — Знаю, что не смогу вылечить все твои раны, но прошу, дай мне шанс сделать тебя счастливым. Обещаю, я не вернусь в те времена. И Джисон дал шанс, прекрасно зная, что ему осталось немного. Дал шанс, зная, что опухоль он не одолеет. Кажется, врач не смог сказать Джисону правду, ведь он совсем ещё молод и практически ничего не повидал в этой жизни. Он даже несовершеннолетний. Раз невролог промолчал, то Хан тоже ничего не скажет Минхо об опухоли. Пусть лучше не знает, и так намечается дебют. Да, жизнь Джисона полна боли, разочарований и печали, но это не значит, что парень не хотел жить. Он всегда считал, что смерть – это не выход из ситуации. Как бы странно это не звучало, но парень был благодарен своим биологическим родителям за то, что они бросили его. Потому что не будь этого, он бы не встретил Ын Ю, Мияна и Минхо. Они хоть как-то превратили серые оттенки в жизни Хана в яркие и насыщенные, которые точно навсегда останутся в сердце хорошими воспоминаниями. — Давай встречаться, Хан-и? — с надеждой в глазах спросил Ли, взяв мягкие щёчки Джисона в свои теплые большие ладони. Он прекрасно знал, что его поступки вряд ли получат прощения младшего, но и отступать не думал, так как он любит его. По-настоящему и искренне. А Джисон был готов запищать и прыгать до потолка от радости. Он так долго ждал именно этого момента. — Я согласен. Минхо благодарно улыбнулся и потянулся к чужим губам за поцелуем, одну руку оставляя на щеке, а вторую кладя на тоненькую талию. Внутри все эмоции перемешались, образовавшись в одно непонятное, но такое приятное чувство. Будто камень с души упал. Джисон целовался неумело, не зная куда деть свои руки. А у Минхо уже был опыт в этом деле, поэтому для него это не составило труда. Только он никуда не спешил, не углублял поцелуй, как бы боясь испугать Джисона резкими движениями. — Я люблю тебя, — прошептал Хан, а его щеки мило покрылись румянцем. Минхо не мог упустить возможность потискать их, потому что парень перед ним показался слишком очаровательным (а это так и есть). — И я люблю тебя, Хан-и, — обнял он его. — Очень сильно люблю. Сильнее, чем ты можешь себе представить. — Спасибо, хён, что ты рядом со мной. — Я всегда буду рядом с тобой, даже когда тебе будет плохо. А действительно всегда ли?

***

Настал день дебюта. Ли Минхо достаточно быстро обрёл популярность, так как находился в одной из самых больших компаний. Ему пришлось пройти через многое, чтобы достичь такого результата. Только жаль, что родители не видят этого. Они бы гордились своим старшим сыном. — Мама, папа, я наконец стал айдолом, представляете? Хоть и не в группе, как я хотел, но это тоже хорошо, — смотря в нежно-голубое небо, прошептал Ли, прекрасно зная, что ответа не последует. — А ещё мы с Джисоном встречаемся. Вы только не ругайтесь, мы правда любим друг друга и я не вижу в этом ничего плохого, —в глазах показались первые слезинки, которые Минхо так старательно пытался убрать, чтобы не испортить макияж, ради которого просидел полтора-два часа на одном месте. — Кстати, Джисон песню написал, она немного связана с нами, но я в альбом добавлять не стал. Лучше приберегу для какого-нибудь другого случая. Я, наверное, уже пойду, мне так много надо успеть за этот день. Люблю вас, мама и папа, — грустно улыбнувшись, Минхо покинул кладбище. День прошёл мучительно долго. Интересно, у всех знаменитостей в первые дни дебюта дел выше крыши, или это только у Минхо так? Джисон знал, что его парень придёт уставшим и измученным, поэтому приготовил ему вкусный ужин, получая море комплиментов и благодарности. Хан слушал историю о том, как Минхо устал возиться туда-сюда по этажам своей компании и встречаться с разными людьми, в том числе и с другими знаменитостями, которых парень уже еле отличал друг от друга. Он слушал о том, как болят мышцы парня после тренировок, как долго сидел в студии и как много времени потребовалось на то, чтобы доехать до дома из-за огромных пробок. А Джисон не мог не улыбнуться. Ему бы наверняка понравилось слушать этот бархатный голосок хоть 24/7.

***

Наступила осень. Приближался день рождения Хана. Джисона вроде больше не преследовали головные боли, что не могло не радовать, потому что ему не проходилось беспокоиться о том, что Минхо может узнать об этой болезни. Кстати, о Минхо. Он уже получил около двадцати наград со своей дебютной песней, попал в список самых популярных исполнителей, давал интервью, тренировался, писал песни и, конечно же, уделял достаточно много внимания Джисону. Но Джисон в этом не особо нуждался, так как тоже был занят написанием песен, готовкой и уборкой по дому, да и вообще просто не хотел отвлекать Минхо от работы. Когда у Ли был выходной, он с Ханом смотрел фильм на диване. Фильм ему был неинтересен, так как это очередная мелодрама, которую выбрал младший, и от которой снова лил слёзы. — Ну, Джисон, хватит плакать, на моей футболке уже не осталось ни одной сухой нитки, — заботливо гладил парень макушку Хана, пока тот уткнулся носом в его плечо. — Минхо, — чуть успокоившись, произнёс Джисон, — а скажи, если я точно умру, как девушка этого парня, ты тоже будешь так же горько плакать? — Что ты такое несёшь?! — дал он щелбан парню. — Не смей говорить о своей или чей-то смерти, я больше не переживу. Знаешь же, как тяжело после гибели родителей. — Но Минхо... — Джисон. — Я же просто спросил, — надул младший щёки. — Хан Джисон, щас ещё один щелбан получишь. — Молчу. Минхо вздохнул, прикрыв глаза, и вспоминая тот дождливый день, от которого до сих пор идут мурашки. Теперь Джисон – его единственная семья. — Кстати, что хочешь на свой день рождения? Хан убрал слёзы и призадумался. Сложный вопрос. Ему, в общем-то, ничего такого не нужно. Главное, что его любимый человек рядом и прямо сейчас Хан лежит у него на плече. "Если можно было бы, я бы хотел свой следующий день рождения провести с тобой", — подумал про себя Джисон, вспомнив об опухоли, которая убивала его день за днём, но парень ещё не догадывался об этом. — Ничего не хочу. Мне достаточно одного: чтобы ты всегда был рядом, даже если я буду на грани смерти. Минхо цокнул и дал парню обещанный щелбан, от которого у младшего лоб покраснел. — Больно же! — А я предупреждал.

***

И всё же Минхо приготовил подарок. С утра он облил спящего парня ледяной водой, после чего бегал по дому от него же со стулом над головой, которым Хан грозился кинуть в Ли. Но это не основной подарок, а всего лишь его часть. Дальше они пошли завтракать в кафешку неподалёку. Сходили в кино, а затем до ночи гуляли по парку аттракционов, потратив все деньги, которые они копили для нового холодильника. — Весело было, — улыбнулся Джисон, — не считая незапланированный ледяной душ в шесть утра в теплой кроватке. Минхо звонко посмеялся, вспоминая грозное и одновременно смешное выражение лица. — Смеётся ещё, — цокнул Хан и закатил глаза. — А это действительно было весело. — Если ты сейчас не заткнёшься, то твои бежевые тени мигом превратятся в фиолетово-синие. Отвечаю, ты даже не заметишь, как это произошло. — Понял, — кивнул Ли, быстро меняя тему. — Мы почти дошли. — А куда мы идём? — В одно очень красивое место, — подмигнул Минхо, крепче сжимая руку Хана в своей ладони. — Сколько килограмм ты сейчас весишь? — неожиданно спросил он. — Пятьдесят два. — Вот и хорошо, а если наберёшь ещё килограммов так пять, будет вообще шикарно. За этой беседой Джисон и не заметил, как они дошли до одного высотного здания, где Минхо завязал его глаза черной лентой и попросил довериться ему. Хан почувствовал, что они поднимаются куда-то на лифте. Долго поднимаются. Очень. — Открывай. Убрав ленту, Джисон глазам своим не поверил: они находились на крыше здания, где росли деревья и цветы. Зелёные, между прочим. В центре крыши стоял круглый – уже накрытый – стол, а друг напротив друга два стула. — С днём рождения, любимый. — Какая красота, — глаза парня заблестели и забегали в туда-сюда, желая сохранить в памяти даже самые мелкие детали. — Ты тоже красивый, — отметил Минхо, подмигнув, на что Джисон смущённо заулыбался, скрывая улыбку за ладонью. — Красиво ещё на небе. Джисон вопросительно взглянул на Ли и поднял взгляд на тёмное безоблачное небо, где мерцало множество звёзд. Сначала он загадочно глядел на яркие точечки, а затем снова еле заметно улыбнулся. Если Минхо говорил про звёзды, то они действительно были красивыми. — Что ты этим хотел сказать? — Ты что, всё ещё не знаешь? — удивился Минхо, вытянув губы. — Не знаю чего? — Что означает твоё имя. Джисон повернул голову к старшему. В его глазах заиграл интерес. — "Любовь к звёздам" – это то, что значит твоё имя. Мама так сказала. Она решила дать тебе такое имя, потому что я с детства люблю звёзды. Мама говорила, чтобы я любил тебя так же сильно, как эти огоньки на небе. А ещё она грозила мне тем, что если обижу тебя, то потушит все огоньки, — хмыкнул Минхо, глубоко вздыхая. Парень еле сдерживал слёзы, вспоминая светлое лицо матери, которое, к сожалению, он больше никогда не увидит. — Некоторое время звёзд действительно не было видно, из-за чего я немного перепугался, хоть мне тогда было уже не пять лет. Они мне так же необходимы, как воздух. Поэтому я начал думать над своим поведением и меняться в лучшую сторону, — с грустью в голове произнёс парень. — Джисон, сияй для меня так же ярко, как эти звёзды. Обещаешь? — Минхо вытянул мизинец, а Хан кивнул и скрестил их пальцы. — Обещаю. — Запомни: звёзды – свидетели твоего обещания. Если нарушишь его, то я найду другого парня. — Хорошо, — засмеялся Джисон, наблюдая за милым поведением Ли, который прищурил глаза и тыкал пальцем прям Хану на кончик носа. — Я безумно люблю тебя. — И я люблю тебя. Парни долго смотрели друг другу в глаза, и расстояние между их лицами с каждым сантиметром становилось всё меньше и меньше. Они приблизились настолько, что могли видеть собственное отражение в чужих глазах, будто смотрели в зеркало. Руки Минхо сами по себе потянулись к талии Хана, нежно их поглаживая, в то время как руки Джисона тянулись к затылку Ли. Включилась еле слышная романтическая музыка, которая придаввла моменту ещё больше страсти и любви. Губы тянулись друг к другу, как магнит, желая наконец попробовать сладость во рту. Сердце начало быстрее биться, почти вырываясь на ружу, будто это был их первый поцелуй. Ноги немного подкашивались, выдавая всю неуверенность и скромность. А когда губы всё же соприкоснулись, весь внутренний мир Джисона как будто перевернулся вверх ногами. Случился настоящий любовный взрыв. Желание получить большее всё нарастало. Лёгкий ветерок затуманил разум, останавливая время и давая возможность парням насладиться друг другом, будто в этом мире больше никого не существовало. Внизу живота что-то приятно затянуло, заставляя Джисона тихо застонать в поцелуй. Минхо от этого неприлично завёлся. Хорошо хоть на нём была длинная одежда. Как бы Ли сейчас не хотел взять Хана прямо на этом столе, он так не поступит без согласия партнёра. Джисон ещё слишком мал для такого разврата, да и Минхо и не педофил какой-нибудь. Все мысли в голове перемешались, и парни еле разорвали поцелуй, напоследок чмокая друг друга в опухшие губы, глупо улыбаясь. На душе стало так легко и хорошо. Все волнения вдруг улетучились, и на сердце будто стало светлее. С любимым человеком на свете практически всё становится прекрасным. — Ты невероятный, Хан Джисон. С днём рождения, любимый.

***

Со дня рождения Хана прошла неделя. За это время парень успел написать ещё одну песню, пока каждый вечер ждал Минхо с компании. Из-за вечных пробок парень просто не мог вовремя попасть домой к родным объятиям любимого. Джисона это особо не расстраивало, ведь он понимал всю трудность работы айдола лучше, как никто иной. Тем более, раз он является парнем такой известной личности, то уж точно должен обладать терпением и пониманием. К счастью, природа щедро наградила его такими качествами. Кроме того, Джисон хорошо заботился о своём айдоле, а Минхо это в радость. Ему нравится, что его холодная квартира больше не пустует, потому что теперь она полностью окутана уютом и любовью. — Прости, я сегодня задержался, — у порога прокричал Минхо, поставив небольшой пакет с фруктами на пол. Ответа не последовало. — Джисон? Ты дома? — пройдя на кухню, Ли умилился: Хан уснул на столе, положив голову на руку, а на телефоне играло видео с Ютуба. Раз уж перед ним стояло пару тарелок с уже остывшим ужином, то это значило, что он ждал своего парня, но так и не дождался. — Ох, милый мой, — присев на корточки, Минхо погладил младшего по волосам, — прости меня. Аккуратно взяв Хана на руки, Ли отнёс его на кровать, накрыв одеялом. Поцеловав парня в нос, Минхо пошёл в душ, чтобы смыть с себя всю усталость. — Сладких снов, Хан-и, — напоследок прошептал Минхо, постепенно засыпая.

***

Минхо проснулся от приятного запаха, который доносился из кухни. Джисон готовил блины. Подкравшись сзади, старший обвил талию парня руками, зарываясь носом в его влажные волосы и вдыхая аромат персикового шампуня всей грудью. — Доброе утро, — хриплым голосом произнёс парень, чмокнув Хана куда-то в шею. — Дурачок, а если бы я не привык к твоим неожиданным появлениям? Я бы испугался и отправил бы горячий блин не в тарелку, а в твоё лицо, — цокая возмутился он. — Прости, просто мы вчера так и не обнялись. Я задержался, потому что забыл кошелёк в зале для практик. Пришлось возвращаться. Но сегодня у меня выходной, поэтому я весь твой на все двадцать четыре часа, — улыбнулся Минхо, сильнее обняв Хана. — Позовёшь к чаю? Я пойду пока постель заправлю и переоденусь. — Конечно, иди. Джисон бы не отпустил старшего, но он почувствовал лёгкое головокружение, поэтому присел на стул, выключив плиту. "Только не сейчас, только не сейчас", — про себя повторял парень, держась за голову. Минхо не должен видеть, как постепенно, буквально на глазах, страдая в муках, медленно погибает его возлюбленный. Возможно, любой другой человек рассказал бы о болезни, но не Джисон. Пусть он и любит Минхо, но всё равно не до конца доверяет ему. Причиной этого стали его издёвки над Ханом в школьные годы. Откуда Джисону знать: вдруг Минхо использует его слабость против него же самого, а младший с этим ничего поделать не сможет. Или вдруг Минхо бросит Джисона, чего хотелось в последнюю очередь. Или опять начнёт издеваться. Вариантов и мыслей куча, поэтому Джисон придерживался своей идеи: держать рот на замке и не подавать признаков боли. Через пару минут головокружение чудом прошло, так что теперь парень мог спокойно продолжить готовку блинов. — Лишь бы это снова не повторилось, — прошептал Джисон, глубоко вздохнув. — Не повторилось что? — из ниоткуда появился Минхо. — А? Я просто пальцем случайно коснулся сковородки, потому и говорю, чтобы это больше не произошло, — улыбнулся парень. — Больно было? — Да нет, всё в норме. — Ну ладно, — пожал плечами Ли и пошёл в душ. За завтраком пара обсуждала планы на день. Один хотел просто дома провести выходной, другой рвался выйти на улицу и сходить в кинотеатр. Была идея пойти в торговый центр и накупиться всякой всячины, но они воздержались от этой идеи, так как пришлось бы за одно приобрести новый шкаф да побольше. Думали устроить фотосессию в парке с букетом оранжевых листьев, но опять идея прошла мимо: всё-таки на улице конец сентября и сегодня было достаточно ветрено. Минхо предложил весь день провести в каком-нибудь дорогом ресторане, чтобы Джисон немного набрал вес, но сам Джисон этого не хотел, сказав, что и дома хорошо питается. Можно было бы устроить генеральную уборку, но пара быстро отошла от этой затеи, ведь хотели провести день за развлечениями, а не с тряпкой и шваброй. В итоге они решили сходить в кино и просто прогуляться по торговому центру, стараясь лишний раз не открывать замо́к кошелька. Минхо, конечно, немного обиделся, что даже в выходной день его ноги не смогут хорошенько отдохнуть на мягкой кровати за просмотром фильма, но ради Джисона он готов немного потерпеть.

***

Уже сидя на креслах в зале кинотеатра, парни с нетерпением ждали начало кино, потому что эти однотипные и надоедливые рекламы уже действовали на нервы, а попкорн слишком быстро кончался. Хорошо, что Ли всё предусмотрел и купил ещё пару пачек заранее. Люди постепенно наполняли зал, отвлекая зрителей от просмотра, что доводило Джисона до гнева настолько, что у него уже огонь из ушей шёл. Хан не любил, когда его отвлекали при просмотре чего-нибудь интересного, потому что ему не удавалось вникнуть в сюжет, и он, соответственно, мало что запоминал из просмотренного. А Минхо, у которого нервы уже были на пределе, спокойно сидел, жуя попкорн, и материл этих людей про себя. Наконец этот так называемый "проходной двор" прекратился, и зрители могли в тишине погрузиться в сюжет фильма. Оказалось, что это совсем не ужастик, как думали Минхо и Джисон, а романтическая комедия. Возможно, они ошиблись из-за того, что цвет афиши был в тёмных тонах, и парни не обратили внимание на жанр и описание. Пара хотела получить впечатляющие эмоции, но вместо этого получили одновременно и весёлые, и милые. В кое-каких моментах Минхо оставлял мимолётные поцелуи на щеке Джисона, смущая до покраснения кончиков ушей. Радовало, что никто из людей не видел их, так как они купили билеты на последнем ряду, иначе Хан от стыда помер бы прямо в зале. — Как тебе "ужастик", Хан-и? — посмеялся Ли, пропуская Джисона вперёд, как милую даму, и только потом после него сам вышел из зала. — Если не считая твои внезапные поцелуйчики, то мне вполне всё понравилось. Я не жалею, что мы не прочитали описание. — Хочешь сказать, что тебе противны мои поцелуи? — надулся парень, недовольно цокая и закатывая глаза. — Вот не начинай, а. Так, что мы там ещё хотели? Прогуляться по тц? Летс гоу, хён. А Минхо ничего не оставалось, кроме того, как побежать вслед за любимым, который уже успел пропасть из виду, пока он, закрыв глаза, просто пару раз помотал головой. Домой они вернулись с двумя пакетами в каждой руке, хотя хотели позабыть о существовании денег, но когда видишь что-то такое необычно красивое, то сразу хочется это себе. Таким образом, они купили парную пижаму, – даже если оба предпочитают просто спать в футболке и шортах – цветные карандаши, пазлы, картину по номерам, светодиодную ленту, ночник в виде динозавра, пару серёжек, палетку нюдовых теней, новогодние носки, формочки для печенек, килограмм винограда и два декоративных скотча. — Вот скажи мне, Хан-и, зачем нам это всё? — заныл Минхо, падая на диван. — А тебе всё скажи. Ты просто не не понимаешь, насколько эти вещи прекрасны, — воодушевлённо начал рассказывать Джисон. — Я, конечно, рад, что ты умеешь видеть прекрасное даже в самых незначительных вещах, но зачем нам это нужно? — Ой, не ной давай. Знаю ведь, что сам через три дня начнёшь ими пользоваться. — Вот розовой туалетной бумагой с сердечками точно не буду. Джисон посмеялся, ложась рядом. День выдался слегка тяжёлым, но достаточно весёлым. Зато теперь они лежали почти без сил, а живот всё просил вкусного ужина. — Приготовим вместе что-нибудь вкусненькое? — предложил Минхо, услышав урчание. — Печеньки? — Да хоть печеньки. Никто из парней ранее не пёк печенья, поэтому было немного трудно приготовить даже через интернет, где всё подробно рассказано и показано. Поняв, что Минхо от слова совсем не справляется с задачей, Джисон попросил его помыть виноград и сделать пару бутербродов. Не то чтобы Ли обиделся или расстроился, просто он чувствовал себя как не в своей тарелке, потому что это он предложил вместе приготовить печеньки, а в итоге сам скинул всё это на своего парня, который уже совсем выбился из сил. С горем пополам Джисон приготовил их и очень даже вкусно получилось. — Разве тебя не будут отчитывать за то, что ты ел бутерброд с колбасой и сыром? — удивился Хан, когда увидел, как Минхо с удовольствием кладёт ещё один в рот. — Плевать я на них хотел. Мне скорее от тренера прилетит, чем от менеджера и стаффа. — Мог бы салат сделать. — Хан-и, в холодильнике нет ни одного овощи или фрукта, максимум только тут лежит килограмм винограда. — Ну кошмар, вроде только недавно закупался в магазине. За этим скромным ужином Минхо решил узнать, как обстоят дела Джисона в написании песен. Хан, конечно же, начал перечислять откуда он взял то или иное слово, с чем ассоциируется его лирика, как к нему пришло название для песни, какая часть ему больше нравится, а какая наоборот и тому подобное. Минхо внимательно слушал, не пропуская ни одно слово из ушей, хотя данная тема для разговора не была его любимой. Но что уж поделать, если он готов на всё ради счастья любимого. Ли нравилось смотреть на то, как глаза Хана начинали ярко блестеть, когда говорил о музыке. Это приносило душевное спокойствие. И Минхо был счастлив, что Джисон такой живой. Только он не знал, что парень с каждым днём умирал внутри. Но Джисон старался не подавать виду. Он не хотел рушить карьеру Ли, ради которого тот пожертвовал всем, чтобы достичь желаемого результата. Хан видел, как Минхо счастлив, когда выступает на сцене перед тысячами людьми, как он отдаёт всего себя танцам, как светится его лицо при упоминании предстоящего концерта. И самое главное, он видел, как Минхо по-настоящему счастлив. Иногда думалось, что только жить как айдол приносило ему огромное счастье, нежели жить как парень Хан Джисона. Такие мысли портили настроение младшему, но он быстро как-то избавлялся от них, снова надевая радостною улыбку на лицо. Безусловно, Джисон живой снаружи, но мёртв внутри. Опухоль съедала его энергию день за днём. Никакие препараты и советы врача больше не помогали. Джисон держался из последних сил.

***

— Это просто невероятно! — воскликнул мужчина в белом халате, расширяя глаза. — Джисон, ваша опухоль стала меньше в размере. Скажите, вы всё делали так, как я говорил? — Да, конечно, но головокружения, кажется, участились, — выдохнул парень, нервно поглаживая руки. — Я в последнее время чувствую слабость и боль в голове. — Насчёт этого пока не могу дать точного ответа, так что будем ждать результат ещё одного анализа. Это может занять около двух недель. Пока что хорошенько следите за своим здоровьем и ни о чём не переживайте. А ещё не забывайте принимать препараты строго по определённому времени. Помните: даже один единственный пропуск может привести вас к предвиденной ситуации. — Хорошо, конечно. Только пожалуйста, скажите мне, я вообще смогу дожить до нового года?

***

Джисон не знал, куда себя деть: Минхо пришёл домой и неожиданно заявил, что ему предложили сняться в одном из известных японских шоу ближе к новому году и, соответственно, провести праздник там. Компания даже не спросила его мнения, считая, что такой шанс приобрести ещё бо́льшую популярность упускать нельзя, поэтому ответила вместо него. А Минхо уже не мог отказаться, так как директора компаний уже всё решили и подписали кое-какие бумаги. У Джисона появилась возможность наконец рассказать о болезни и провести свои последние дни вместе с ним, но не хотел рушить карьеру парня своим здоровьем. "Всё зависит от вас, Хан Джисон. А я, в свою очередь, постараюсь выполнить свой долг сохранить вам жизнь", — вот, что сказал врач перед уходом парня. Эти слова поселились настолько глубоко в голове Джисона, что он просто не мог не думать об этом. "А что, если я умру? А что, если не умру? Что вообще будет со мной? А с Минхо-хёном? Я смогу жить спокойной жизнью, как раньше?" — размышлял Хан, сдерживая слёзы. Он не хотел умирать, он ещё слишком молод, чтобы позволить Смерти забрать себя в мир иной. — Мой график уже сильно забит, — чуть ли не плакал Минхо в плечо младшему. — Я хочу взять отпуск. — Ну хён, ты ведь для себя стараешься, зачем переобуваться в последнюю секунду, когда уже и так достаточно опоздал? Не думаешь, что люди, которые ждали тебя, будут огорчены? — Ты прав, — вздохнул парень, всей грудью вдыхая свой любимый и самый родной аромат на планете. — Возможно, буду возвращаться домой один раз в два дня, так что сильно не скучай. — А ты и вправду так уверен, что я буду скучать? — усмехнулся Хан. — Не забывай, что у нас на полке лежат пазлы и картина по номерам, а ещё я смогу сочинить больше новых песен. Ну, то есть написать. — Тут ты тоже прав, — сдался Минхо. — Допустим, с тобой мы уже решили определись, а со мной что? — А с тобой ещё проще: тебе нужно только улыбаться на камеру и делать всё по сценарию. — Кто бы говорил. Для тебя, как обычному человеку, не понять таких, как я. Ты же видишь, что я сейчас лежу у тебя на плече и ною о том, как устал. И мой тебе совет на будущее: не становись айдолом, ты вполне сможешь стать великолепным продюсером у нас. "Жаль, что я не успею даже одной ногой переступить через порог твоей компании", — пронеслось у Джисона в голове. Если честно, он никогда не планировал становиться известной всему миру личностью, так как страдал социофобией. Джисон хотел жить просто обычной жизнью. — Ты сегодня написал что-то? — Да. — Споёшь? Сначала Джисон не знал, что ему делать. Вроде хотелось, чтобы старший услышал, а вроде нет. Но, собрав все силы в кулак, он встал с дивана и пошёл за гитарой, которую купил недавно.

...

Я прикрою тебя, даже если больно, всё хорошо. Я перевяжу все раны, что останутся. Ты мой личный грех. Сияй для меня ярче, прошу. Освети для меня даже самую тёмную ночь. Пока ты со мной, мне не страшно. Даже если сотни раз увижу тебя, мне будет этого мало. Будто лишь ты замечаешь шрамы, что покрыли всё моё сердце. Твои нежные объятия окутывали теплом. Кажется я даже пустил слезу, ведь почувствовал это впервые. Я прикрою тебя, даже если больно, всё хорошо. Я перевяжу все раны, что останутся. Ты мой личный грех, от которого я не могу отказаться, ведь ты слаще зла. Ты можешь обжечь, ты можешь ранить меня, когда рядом. Если хочешь, я могу стать кем угодно. Да, ты можешь причинить мне боль, но мне всё равно Да, ты можешь обжечь меня, Но в отличие от тех, кто убегает от тебя, я обнимаю. Как вулкан Температура любви, от прикосновения можно расплавиться. Возьми меня с собой хоть на другой конец света. Ничего страшного, если всё сгорит. Даже возвращаясь назад сотню раз, Моим выбором всегда будешь (Ты) Чтобы раствориться в тебе, обними меня, Даже если будет больно, всё хорошо. (Ох) Среди холодных и суровых волн мне нужно твоё тепло. Ты мой вулкан. Я засуха – ты дождь, Я бумага – ты стих. Моё пустое сердце сияет лишь из-за тебя, ты мой свет. Твоё тепло, мой дом, моё дыхание, боже.. Поймай меня, когда упаду, и я вновь взлечу. Дни моего падения были полны печали, Но увидев тебя, улыбка не сходила с моего лица. Почему? Почему? Почему? Я не хочу возвращаться назад. Тебе, кто сияет ярче всех, всех, всех я отдам всё. Каждый день я хочу чувствовать тебя, Но не могу дождаться завтра. Какой же будет твоя яркая улыбка, Что заставит меня смеяться в этот раз. Я прикрою тебя, даже если больно, всё хорошо. Я перевяжу все раны, что останутся. Ты мой личный грех, от которого я не могу отказаться, ведь ты слаще зла. Ты можешь обжечь, можешь ранить меня, когда рядом. Если хочешь, я могу стать кем угодно. Да, ты можешь причинить мне боль, но мне всё равно Да, ты можешь обжечь меня, Но в отличие от тех, кто убегает от тебя, я обнимаю. Как вулкан Температура любви, от прикосновения можно расплавиться. Возьми меня с собой хоть на другой конец света. Ничего страшного, если всё сгорит. Даже возвращаясь назад сотню раз, моим выбором всегда будешь (Ты) Я не смогу прожить без тебя, даже если умру. Сколько бы ни перерождался, нуждаюсь лишь в тебе. Лишь тебе хочу отдать всё своё тепло. Когда думаю о тебе, моё сердце сжимается. Как вулкан Температура любви, от прикосновения можно расплавиться. Возьми меня с собой хоть на другой конец света. Ничего страшного, если всё сгорит. Даже возвращаясь назад сотню раз, моим выбором всегда будешь (Ты) Чтобы раствориться в тебе, обними меня, Даже если будет больно, всё хорошо. (Ох) Среди холодных и суровых волн мне нужно твоё тепло. Ты мой вулкан. HAN — Volcano

...

Минхо слушал завораживающий голос Джисона, вникая в смысл нового шикарного текста. Появилась мысль, что эту песню Джисон посвятил ему, в которой признаётся в любви. Хан брал высокие ноты, но его голос не срывался. Такому таланту Минхо позавидовал бы, потому что на практике часто не мог сконцентрироваться. Но он ведь не только поёт, а ещё танцует и контролирует своё выражение лица, стараясь не переборщить или наоборот. Джисон и вправду невероятен. Минхо так гордился своим парнем. — Ты у меня такой талантливый, Хан-и, — поаплодировал он, крепко обнимая. — Эта песня о любви ведь, да? — Да. Эту песню я посвящаю тебе, — улыбнулся Джисон, приближаясь к чужим губам, в надежде поцеловать их. Ли сейчас выглядел так красиво перед его глазами. — Ой, нет, я устал сегодня. Не хочу целоваться, — отвернулся Минхо. — Ну хён, один поцелуй, пожалуйста, — умолял Джисон, применяя своё главное оружие – щенячьи глазки. — Ты меня давно не целовал, пожалуйста, всего один поцелуйчик и я отстану. — Ладно, — сдался Минхо, улыбаясь, — всё ради тебя, любимый. И Хан, как ребёнок, которому наконец купили заветный леденец, стал целовать всё лицо парня, заставляя того звонко смеяться. Нет, Минхо совсем не был против целоваться, а ему просто захотелось немного подразнить своего младшего. Но зато теперь всё его лицо было в малиновом бальзаме для губ.

***

Ноябрь пролетел незаметно. Минхо возвращался домой один раз в два дня, что не могло не огорчать Джисона, потому что он ждал его. Его дни проходили максимально скучно: написание песен его больше не так сильно интересовали, картину по номерам он уже давно докрасил и повесил на стену в прихожей, пазлы тоже собрал и обклеил скотчем, повесив  на дверь шкафа с внутренней стороны , все игры переиграл, дома навел идеальный порядок, учился готовить различные блюда и прочее. Он уже прекрасно понимал, что не выдержит до января, потому и пытался как-то через своего парня отговорить компанию не лететь в Японию. Плевать, что уже ничего не изменить, но всё же попытка не пытка, так что Джисон боролся до конца, не сдаваясь. Но когда понял, что все его попытки тщетны и не приведут ни к какому результату, кроме как к плохому, бросил эту затею. Значит просто не судьба. Спустя ещё пару недель Джисон стоял в аэропорту, грустным взглядом, наполненный блестящими слезами и страданиями в глазах, провожал любимого, медленно махая рукой на прощание. Но хотел бы побежать, обнять его, крепко прижимая к себе, но не может. Просто не может, потому что нужно следить за каждым своим движением, стараясь лишний раз не дышать в сторону айдола, иначе скандала не избежать. А Минхо, как только прилетел в Японию, начал усерднее готовиться к шоу и днём, и ночью, репетируя слова и мимику перед зеркалом. Он хотел казаться красивым не для фанатов, а лишь для одного человека. Минхо чувствовал, что может что-то случиться, но не до конца понимал что именно, – плохое или хорошее – наверное, из-за усталости после долгого полёта. Конечно, он не забывал звонить Джисону время от времени и спрашивать как у него дела. А Джисон то и дело разговаривал с Минхо, постоянно что-то делая. Он просто не мог сидеть без дела. Он не любил скучать. И вот, в очередной раз, когда Минхо после ужина позвонил парню, тот уже искал более подходящее место для картины, так как то ему не нравилось. — Да на прошлом месте нормально было, — возмутился Минхо, недовольно цокая. Бесило только огромное расстояние между ними, так как из-за него Ли сейчас был бессилен. Оставалось смотреть за Джисоном, который не мог подобрать нужный угол. — Не ной, хён. Зато тут ещё лучше будет, — рассмеялся младший, наконец подобрав идеальное место. — Вооо, супер. Дальше они разговаривали о всякой чепухе, как и большинство их бесед, совсем забывая о времени. Им это нравилось: уходить в свой маленький мир, не заботясь ни о чём. Минхо со съёмочной командой отсняли материал на три дня раньше, так как на монтаж может уйти намного больше времени, чем планировалось. Это не могло не радовать Минхо, ведь это значит, что он увидит Джисона раньше и встретит новый год с ним, а не в совершенно чужой, незнакомой стране, где ему, мягко говоря, не по себе. Естественно, Минхо не стал говорить о скором возвращении, чтобы устроить сюрприз. Наверное, это именно то, что он чувствовал, когда только-только прилетел в Японию. Скорее, что-то хорошее.

***

Джисон писал новую песню. Грустную, печальную. Он не знал, от чего было такое настроение. Просто захотелось. Его не веселило ничего: ни предстоящий праздник, ни написание песен, ни готовка различных блюд. Может, он просто соскучился по родному человеку? Возможно. Его сердце безумно нуждалось в нём. Оно ныло, прося внимания и ласки, которого так не хватало. Теперь Джисон привык любить и быть любимым. И это плохо. Потому что его любовь не принесёт ничего хорошего. Парень попытался найти хоть капельку вдохновения, смотря в окно, где медленно шёл снег большими хлопьями, люди суетились и еле был слышен звук машин. Гирлянды полностью окутали город разноцветными фонариками, освещая всё вокруг. Сейчас на улице день и всё обычно, а ночью ты словно попадаешь в сказку, удивляясь такой невиданной красоте. Странно, почему Джисон до этого не замечал подобного. Видимо, его жизнь и вправду приобрела новые краски. Ничего не сочинив, Джисон, разочарованный в своём таланте, лениво поплёлся в кровать, не забыв Минхо пожелать спокойной ночи. Только он не знал, что Минхо этой ночью просидит в самолёте, вырисовывая у себя в голове реакцию парня на такой неожиданный приезд. Ли пробыл в Японии не так долго, как думал, и это не могло не радовать. У него был шанс всё оставшееся время погулять по Токио и посмотреть достопримечательности города, делая новогодние снимки на фотоаппарат стаффа, который втихаря стащил бы с его тумбочки. Или сходить в разные рестораны и кафе, делая заметки в своём специальном блокноте, чтобы в следующий раз прийти туда с Джисоном. Или походить по музеям и картинным галереям, чтобы в следующий раз устроить тут свидание с Джисоном. Вариантов много, но он выбрал в последнюю минуту купить билет и улететь в Корею. Безусловно, Токио – очень чистый и красивый город, но он не будет таковым, если рядом нет его любимого. Его выбором всегда будет один человек – Джисон. Поэтому сейчас Минхо сидит у окна самолёта, добрым взглядом провожая светлый аэропорт Японии. Он обязательно вернётся, но уже не один. Компанию ему составит его парень, он уверен.

***

Видимо, Джисон вчера сильно устал, раз проспал аж до половины двенадцатого. Он хотел подняться с кровати и пойти на кухню попить воды, так как в горле пересохло, но, как только он сел, голова неожиданно закружилась и в глазах потемнело. — Блять, — тихо выругался парень, жмуря глаза и хватаясь за голову. В ушах начало звенеть. — Неужели забыл... Решив не делать никаких лишних движений, парень обратно лёг на кровать. Послышался щелчок замка. Хан немного перепугался, ведь Минхо вернётся совсем нескоро, а он никого не ждёт. Но боль в голове давала о себе знать, поэтому Джисон, не в силах даже пошевелить рукой, медленно закрыл глаза. Минхо тихо вошёл в квартиру, стараясь не шуметь пакетами, полные подарков для любимого, и пошёл в спальню. Джисон спал. Для него это показалось немного странным, потому что Джисон не из тех людей, которые любили тратить время лёжа на кровати. Но сейчас Ли это не особо волновало, наоборот, это сыграло ему на руку. Он, не теряя ни минуты, поплёлся на кухню разрезать купленный в Токио малиновый торт. Конечно, не самая здоровая еда перед началом нового дня, но зато быстро и вкусно. Минхо уже невтерпёж было почувствовать маленькие ручонки младшего на своих плечах, крепко обнимающие его. Спустя несколько минут, стоя с подносом завтрака у кровати, Минхо понял, что Джисон всё это время не дышал. Осколки тарелки и кружки мгновенно покрыли серый пол белым цветом, словно ковёр. Не раздумывая, он набрал скорой помощи. Сердце билось как бешеное, руки и ноги тряслись, а глаза еле сдерживали слёзы. Неужели его семья, его счастье, его единственная любовь покинула его? Неужели Минхо потерял ещё одну причину оставаться в этом мире? Неужели Минхо снова один... До приезда скорой Минхо обнимал мёртвое тело парня, крича во всё горло. Эти душераздирающие крики потери человека, который был для Минхо всем, разбивали на более мелкие осколки все мечты и планы. Парень и не думал, что вот так потеряет любимого. Всё-таки, в Японии он предчувствовал что-то нехорошее. — Джисон-и, мой милый мальчик, пожалуйста, открой свои прелестные глазки, — рыдал Минхо, покачиваясь из стороны в сторону. — Пожалуйста, не оставляй меня одного, любимый... Его мир рухнул под ногами, когда он узнал, что Джисон боролся с опухолью уже не первый год. В тот день, накануне нового года, он бы мог выжить, но забыл принять лекарства в десять утра, которые прописал врач. И как же сильно Минхо винил себя в том, что не сказал о своём приезде, ведь Джисон бы точно проснулся намного раньше и выпил эти чёртовы лекарства.

***

Со дня смерти Джисона прошло полгода. Теперь царствовала не суровая зима, а солнечное лето. Казалось бы, жизнь продолжается, но не у Минхо: она у него остановилась в тот день, когда смысла его жизни не стало. Его дни пролетали мучительно долго, оттягивая время назад до последнего. Каждую ночь парень утопал в слезах, дрожа от холода в квартире. Больше никто не ждал его у порога с тёплым ужином, никто не обнимал всю ночь напролёт и никто не любил так же искренне, как Джисон. Каждая мысль о нём, любое воспоминание с ним приносило невыносимую боль. Компания разрешила ему взять перерыв на добрые полгода, а потом снова выйти на сцену уже с новым альбомом. Это и сделал Минхо. Сегодня весь стадион был полон фанатами Лино, наконец дождавшись его возвращения. В их глазах играл восторг, в то время как у самого Ли играла боль, с которым ему придётся жить до конца своих дней. Он не бросил начатое, не отправился к своей любви на небеса, потому что его любовь такое не одобрила бы. Пусть лучше на небесах следит за ним и оберегает его. Минхо не хотел бы огорчать своего парня. Фанаты не знали ни названия альбома, ни названия песен. Когда было объявлено о песни Лино под названием "Limbo", фанаты заверещали. Под открытым небом, стоя на сцене перед бесчисленным количеством звёзд, Лино нежным голос начал петь песню.

.

Мы шли рядом, не зная, что это в последний раз. Я оглядываюсь, чтобы узнать, остался ли твой аромат там. Наша история была красивой и знай, Что воспоминания с тобой значат для меня больше, чем что-либо ещё. Снова началась ночь после блужданий в длинном дне. Я столько всего не успел сказать... Чтобы не было больно во сне, Хочу тихо позвать тебя. Не могу забыть моменты, Которые так хочу вернуть обратно. Я знал, что мог одним словом изменить всё, но так и не решился. Я заперт в глубоком сне и не могу выбраться. Я не мог вспомнить кусочек воспоминания с тобой, Поэтому думал, что забыл, Но когда сильно скучал, Всё время вспоминал Твой облик, что могу видеть лишь я. Надеюсь, ты хоть немного думаешь обо мне. Наша история была красивой и знай, Что воспоминания с тобой значат для меня больше, чем что-либо ещё. Снова началась ночь после блужданий в длинном дне. Я столько всего не успел сказать... Чтобы не было больно во сне, Хочу тихо позвать тебя. Не могу забыть моменты, Которые так хочу вернуть обратно. Я знал, что одним словом мог изменить всё, но так и не решился. Я заперт в глубоком сне и не могу выбраться. Чтобы не было больно во сне, Хочу тихо позвать тебя. Не могу забыть моменты, Из-за которых хочется вернуть всё назад. Я знал, что одним словом мог изменить всё, но так и не решился. Теперь тихо говорю себе... Lee Know — Limbo

.

— Без тебя, Хан Джисон, — прошептал Минхо, смотря в чистое ночное небо. Все звёзды напоминали ему его любовь, — моя жизнь полна боли, — и на небе возродилась большая яркая звезда.