Какой спрос, такая и цена.

Врачи-те люди, которые привыкли, что всегда и во всём должен быть порядок. Дома, на работе, везде. Об отношении доктора к его профессии говорил внешний вид: идеально выглаженный белоснежный халат, волосы аккуратно уложены, спрятаны под шапочку, чистые руки, и конечно же кабинет, в котором всё должно блестеть и лежать на своих местах. Интересно, что бы подумали пациенты или ординаторы, увидев следующую картину: перевёрнутый стол, разбросанные папки с важными бумагами, разбитый монитор компьютера, книжный стеллаж, от которого осталось одно название, и куча одежды, раскиданной по разным уголкам комнаты. Именно так на данный момент выглядел кабинет зав.отделением неотложной хирургии. Сама же хозяйка "уютного" помещения полностью обнажённая сидела с опущенной головой в своём рабочем кресле и тяжело дышала, будто пробежала марафон. Сил вставать и даже пошевелить пальцем не было. С трудом подняв взгляд изумрудных глаз, с которых до сих пор не сошли пелена эйфории и страха, посмотрела в сторону человека, ставшем причиной её бессонных ночей и кошмаров на яву. Алеников сидел как ни в чём не бывало на диване в одних брюках и пытался застегнуть ремешок на часах. – Ирина, подойди и помоги, пожалуйста. От одного его голоса блондинку бросило в дрожь, но поборов в себе все чувства, она сумела кое-как встать в полный рост. Однако, не пройдя и двух шагов, Павлова потеряла равновесие и упала прямо к ногам Анатолия, благо тот вовремя среагировал и падение немного смягчилось. Решив не подниматься, женщина осталась сидеть на коленях, взяла левую руку собеседника в свою и принялась выполнять просьбу. Толя всё это время смотрел прямо в лицо заведующей и подметил, что она не поднимала на него глаз. А всё потому, что он сегодня дал ей понять, кто она такая. Час назад... Спина и ноги женщины уже начали немного затекать, поскольку долго находиться в согнутом положении она не могла. Плюс ко всему нужно было сдерживать себя каждый раз, когда Алеников шлёпал её по ягодицам. Мужчину мало интересовал дискомфорт, который испытывала Ирина в такие моменты; ему нужно её проучить за пощёчину, а значит он своего добьётся. Он сделает всё, чтобы она кричала, умоляла его остановиться или же наоборот продолжать пытки. Кожа в области бёдер и пятой точки уже давно покраснела, но их обладательница продолжала молчать. Единственное что изменилось, так это ощущение. Если первые разы была только боль, то сейчас было и больно и приятно одновременно. А всё потому что чиновник решил изменить тактику: после каждого удара он начинал нежно водить ладонью по истерзанной коже, касаясь пальцами женской промежности. Ему нравилось наблюдать за тем, как его возлюбленная тяжело дышала, кусала губы до крови, сжимала кулаки, лишь бы не издать не единого звука. Наконец ему надоела эта игра и сорвав кружевную ткань нижнего белья, бросив её на пол, мужчина быстро избавил себя от лишней одежды, начал водить головкой возбуждённого органа вдоль половых губ, не входя в партнёршу. Ира же в свою очередь попыталась отстраниться, так как понимала, что последующим действиям Толи сопротивляться она не сможет. Уж слишком хорошо он изучил её тело и слабые места за прожитые годы вместе. Алеников не дал женщине шанса сбежать, сумев быстро схватить её за талию и резко развернув к себе лицом, усадил на стол, при этом сбросив все бумаги на пол. – Что ж, Ирина Алексеевна, продолжим вас воспитывать... Шёпот его раздался прямо у губ Павловой, отчего по телу пробежала волна мурашек. – Толя, не надо. Наперекор своему желанию произнесла врач, пытаясь не показывать настоящие чучвства. – Надо, милая, надо. Тем более это твоя работа ещё на четыре ночи.– в следующую секунду Анатолий резко входит в Павлову и слышит желанный стон. Женщина собиралась высказать бывшему сожителю всё то, что она о нём думает, но все слова растворились в страстном поцелуе, на который хирург не сразу, но ответила, обвив руками шею партнёра. Мужчина совершает уверенные и резкие толчки, параллельно целуя шею, ключицы, грудь любимой. Ирина уже бросила все попытки сдерживать себя и свои желания; плотнее прижимаясь к Толе, Павлова сама сняла с себя платье и бюстгалтер, открывая тем самым больше участков тела для поцелуев. В какой-то момент Алеников ускоряет темп, крепко сжимая ладонями упругую грудь блондинки, обхватывая двумя пальцами набухшие соски, из-за чего с пухлых женских губ уже срываются не стоны, а крики удовольствия. Войдя во всю длину, мужчина резко остановился, приподнял лицо женщины за подбородок так, чтобы их взгляды встретились, прошептал. – Запомни две вещи, любимая. Во-первых, больше никогда не смей поднимать на меня руку. Для тебя это может плохо кончится. Заведующая, пытаясь восстановить дыхание, соображала очень не очень, но слова Анатолия вроде бы расслышала. – И во-вторых... Ты моя. Поняла? Ты принадлежишь мне ещё на четыре ночи. Так что, будь умницей и старайся получать удовольствие. Ирина не хотела верить в услышанное. Да, Толя действительно просто считает её своей вещью, игрушкой на определённое время. Неужели в нём не осталось больше никаких чувств к ней? От обиды по щеке блондинки пробежала слеза. – Я ненавижу тебя. – Оу, не вини меня, Ира. Ты сама продала себя...–на лице промелькнула дьявольская усмешка.– Так что, отрабатывай. – Ирин, ты слушаешь меня? Голос, который раздался рядом с ней заставил вернуться в реальность. Женщина слегка встряхнула головой, отгоняя тем самым воспоминания, посмотрела на Анатолия. – Что? – Я говорю, простудиться не боишься? Уже десять минут сидишь на холодном полу. Давай, я помогу. Только сейчас хирург заметила, что действительно она до сих без одежды находится в не самой приличной позе у ног чиновника. Алеников помог Павловой подняться и сесть рядом с ним на диван. Женщина отодвинулась на самый край, прикрыв себя руками, насколько это возможно. Больше всего ей сейчас хотелось остаться одной. Она чувствовала себя глубоко в душе отврательно, грязно, хотя тело до сих пор находилось в приятной неге от недавнего секса. Толя в свою очередь наблюдал за блондинкой; его взгляд скользил по обножённым местам Ирины, замечая синевато-бордовые следы от поцелуев, а также по растерянному взгляду зелёных глаз, который она вновь отвела в сторону. Он прекрасно понимал, почему она себя так ведёт. Задел её. И задел сильно. Никакой нормальной женщине не будет приятно услышать про себя такое. Тем более от человека, которого она когда-то любила. Алеников понял, что перегнул палку, но он хотел показать ей её место, хотел чтобы усмирила свою гордыню, хотел убедить, в первую очередь себя, что она для него ничего не значит, что нужна только для постели. Не убедил. Её голос с хрипотцой, светлые мягкие волосы, глаза, некогда смотревшие с теплотой, запах её духов и кожи... Всё это сводило его с ума. Он понял, что прежде никого так не любил, как эту женщину, никого так не хотел, никто ему так не был нужен. Она его раздражала, выводила из себя, выгнала из своего дома и из своей жизни, только он не переставал любить её, думать о ней. Алеников хоть и понял это, только есть ли теперь смысл признаться и просить прощения. После его слов, вряд ли Ирина посмотрит на него как прежде, увидит ли он вновь её улыбку, услышит ли заразительный смех. – Ты мог бы выйти, пожалуйста? Мне нужно одеться и прибраться в кабинете. Тихая просьба прозвучала как громкая мольба. Мольба, чтобы он ушёл, чтобы не видел её такой. Не долго думая, чиновник поднялся, надел рубашку, пиджак и принялся собирать одежду Павловой, которая валялась по разным углам комнаты. Сложив аккуратно все найденнные вещи, положил их рядом с заведующей и подошёл к двери. – Оставь всё как есть и езжай домой. Я распоряжусь, завтра утром привезут новую мебель, компьютер и заодно приберутся. Тебя подвести? Глубоко вздохнув, женщина отрицательно поматала головой, начав одеваться. Ей не терпелось оказаться дома и смыть с себя всё, что накопилось за сегоднешний день. – Ир, не упрямся. Ты еле на ногах стоишь. Жду тебя в машине у центрального входа. Ей послышалось или в голосе Аленикова прозвучало сочувствие? Не дождавшись ответа, мужчина вышел из кабинета и пошёл на улицу, доставая ключи от машины. Водитель приболел, так что сегодня он сам за рулём. Павлова собралась достаточно быстро, не смотря на то, что ходить было немного больно. Да и держать равновесие было нелегко, но тем не менее она сумела покинуть пределы больницы на ватных ногах так, чтобы все подумали, что с ней всё в порядке. Выйдя на улицу, Ирина огляделась в поисках знакомого минивена, только вот вместо него подъехал шикарный чёрный джип премиум класса, за рулём которого находился Толя. Сев в машину, врач мельком взглянула на мужчину. – А где Константин? – Заболел, взял отгул на два дня. Не волнуйся, из меня водитель ничуть не хуже. Усмехнувшись, посмотрел на женщину, которая отвернулась к окну, прикрыв глаза. Пара ехала в тишине, каждый был погружён в свои мысли. Наконец-то Ирина увидела, что они заехали во двор её дома. Остановив машину, Толя первым вышел из авто, открыл дверь Ире и помог ей выйти. Встав напротив мужчины, врач слегка кивнула и произнесла. – Спасибо, дальше я сама. Пока. Женщина уже хотела пройти к подъезду, но чиновник преградил ей путь, взяв её ладони в свои, нежно касаясь губами пальцев. Павлова искренне не понимала подобных порывов нежности и заботы, но ей было приятно. Ещё она не могла понять, в чём причина изменения настроения Аленикова; то он ведёт себя как последний мудак, то как любящий мужчина. Его слова в её адрес до сих звенели в голове, но в порыве злости и страсти не такое можно сказать. – Ир, прости меня. Я поступил как последняя сволочь и не хотел тебя обидеть. Просто я разозлился и... Однако он не успел договорить, так как был перебит. – Зайдёшь на чай?– женщина посмотрела собеседнику в глаза. – Что? Павлову позабавил ответ, отчего она не сдержала улыбки. – Говорю, на чай зайдёшь? Мужчина не верил своим ушам. Женщина, которую он любит, но сегодня посмел унизить и обидеть, позвала его к себе. Может, ещё не всё потеряно? – Да, я с удовольствием. Ирина с Толей поднялись в квартиру, где их встретил кот недовольным мяуканьем. Алеников принялся гладить пушистого друга, в то время как хозяйка квартиры поставила чайник и направилась в ванную. – Ну привет, приятель. Как твои дела? Кот мурлыкал на поглаживания, а затем убежал по своим делам. Пройдя на кухню, чиновник заварил чай в чашках и принялся ждать Ирину. Прошло уже пять минут, а она не появлялась. Анатолий тихонько подошёл к ванной комнате, остановившись у двери и прислушиваясь. Ни шороха, ни звука, гробовая тишина. Алеников, не долго думая, открыл дверь. Женщина стояла перед зеркалом, скрестив руки на груди, смотрела на своё отражение, казалось, не замечая вошедшего мужчину. – Ты прав, Толя. Чиновник непонимающе посмотрел на Ирину, затем на зеркало, в котором отражались её изумрудные глаза, полные слёз. Приблизившись к любимой, аккуратно положил ладони на её плечи. – Ир... – Ты прав. Я сама виновата. Не волнуйся, честно отработаю. Зато в следующий раз буду думать, прежде чем продавать себя.