Глава 1. "Waiting for us"
26 июля 2024 г., 18:34
— Земля вызывает Джисона, приём, — раздаётся тихий голос сбоку. Чья-то рука ложится на плечо, заставив парня крупно вздрогнуть и разлепить сонные глаза. Хан достаёт наушники из ушей и выключает музыку на телефоне.
— Минни, напугал, — Джисон устало улыбается и поворачивается к другу, — Сколько я проспал?
Сынмин слегка хмурится, пока думает, и подносит пальцы к подбородку.
— Минут двадцать, наверное. Пара скоро начнётся, — Сынмин пожимает плечами и поднимается с подоконника, — Тебя проводить? У меня всё равно дальше нет занятий.
Джисон поднимает взгляд на Кима и мягко улыбается. Ему всегда нравилось, как младший заботится о нём. Ким, Джисон уверен, вызвался бы проводить его даже если предстояла пара с самым злющим преподом в их университете.
— Не нужно, Минни, я в состоянии дойти до кабинета, — Хан снова привычно улыбается и аккуратно поднимается на ноги. Он вытягивает руки вверх и разминает затёкшие мышцы, если его костлявые конечности ещё обладали хоть какой-то мускулатурой.
— Как знаешь, — Сынмин снова пожимает плечами и внимательно осматривает парня, — Джисон, ты вообще спал этой ночью? Как призрак ходишь, ей богу.
Хан знает, что Ким переживает за него. Всегда переживал. И не то, чтобы Джисон давал повод, просто у младшего такая натура, переживательная и мягкая, он чем-то напоминал маленького щенка. Под маской привычно саркастичного и холодного Сынмина скрывается самый настоящий и верный друг, готовый приехать к близким людям на помощь в любое время суток. Джисон не раз чувствовал это на себе, хоть и никогда не давал повода для беспокойств. Либо надеялся на это, ведь от Кима сложно что-то скрыть.
Сынмин вообще был своеобразным лучиком света в его жизни, человеком, что всегда протянет руку помощи несмотря на протесты Джисона и заверения о том, что всё в порядке. Будто читал его как открытую книгу, хотя прежде это никому не удавалось, даже Чану с его то синдромом спасателя и вечной параноей. Сынмин был другим. Ненавязчивым, без фанатизма, но всегда готовым быть рядом и подставить своё крепкое плечо.
Их дружба началась на первом курсе, когда Сынмин заметил парня из другой группы, одиноко сидящего на этом самом подоконнике в наушниках. Узнав тихие, но слишком знакомые мотивы своей любимой песни, он сел рядом и улыбнулся в своей привычной манере. Мягко, понимающе, так, как сам Джисон никогда не умел улыбаться, но очень хотел научиться. Они немного поболтали о музыке, записали номера друг друга и разошлись, даже не надеясь, что эта простая встреча немного перевернёт их жизнь. В хорошем смысле этого слова.
Через пару дней Сынмин нашёл Джисона в туалете, бьющегося в приступе панической атаки. Кажется, он никогда не забудет, как гладил парня по трясущимся плечам и тихо говорил обо всём на свете, пытаясь хоть немного отвлечь Хана от навязчивых мыслей. К сожалению или счастью, это был первый и последний раз, когда Ким видел парня в таком состоянии.
После этого они стали чаще видеться на переменах, больше разговаривать, постепенно укрепляя их пока что совсем хрупкую дружбу. Чуть позже Джисон познакомил Сынмина со своими друзьями и творчеством, что по сути значило, что тот вошёл в круг доверия Хана. А когда старший впервые уснул на плече у Кима, это стало началом конца.
Эта дружба была нужна обоим, хоть и поняли они это не сразу. Сынмин в целом мало с кем общался, но ему необходим был тот самый друг с похожими интересами, с которым можно было обсудить что-нибудь в особо тяжелые моменты, а Джисону просто требовался отдых от слишком переживательных товарищей крепкое плечо рядом. Они нашли в друг друге своё успокоение.
— У тебя же последняя пара? — Сынмин вырывает Джисона из размышлений, — Я могу подождать, прогуляемся немного.
— Хорошо, — тихо отвечает Хан и тепло улыбается. Уж очень он любил, как Сынмин «выгуливает» его по городу.
— Напиши тогда, как освободишься, — Сынмин улыбается в ответ и спускается по лестнице, оставляя Джисона одного.
Звенит звонок на пару. Хан выдыхает, понимая, что нагоняя не избежать.
***
— Может зайдём куда-нибудь и перекусим? — спрашивает Сынмин, лениво передвигая ногами по дороге. — Минни, я не голоден, — старший мягко улыбается. — Джисон. Ты отсидел 5 пар и ни разу не появился в столовой. — Я правда не хочу есть, всё в порядке, — Хан поднимает руки в защитном жесте, когда ловит на себе напряженный взгляд Кима. — Ханни, хотя бы кофе, — Сынмин крайне редко использует это ласковое прозвище, и только в моменты, когда это действительно необходимо. Он берет Джисона за руку и ведет в сторону ближайшей кофейни, полностью игнорируя сопротивление парня. Пользуется своим преимуществом в силе, как и всегда. Джисон заказывает латте на кокосовом и откидывается на спинку кресла. Сынмин что-то бормочет рядом и трясет парня за плечо, явно пытаясь в очередной раз вытащить Хана из своих мыслей, но тот просто не обращает внимания и строит из себя обидевшегося ребенка. — Джисон, если ты сейчас не вернёшься на землю, я пожалуюсь Чану, — самая действенная угроза от Сынмима. Хан давно принял, что тот отлично понимает, куда именно нужно давить. — Да я понял, понял, — Джисон устало выдыхает и смотрит Киму прямо в глаза. Монета за монету, Сынмин тяжело переносит подобное взаимодействие. — Твой кофе принесли. — Вижу, — Джисон делает небольшой глоток несладкой жидкости и расслабляется. Сынмин жуёт свой чизкейк и запивает любимым приторным рафом с вишней. На самом деле, он явно не выглядит как сильный любитель сладостей, но Джисон давно смирился с такими «странностями» его друга. — Как там Чанни и Бинни? — Ким подаёт голос, — Давно что-то их не видел. — Сессия никого не щадит, — Джисон ухмыляется, — А Чан ещё и к практике готовится. Будет помогать вести у твоей группы, если не ошибаюсь. — Серьёзно? А какой предмет? — Что-то связанное с финансами, точно не помню, — Джисон смотрит на взволнованное лицо друга и не может сдержать улыбку. Практиканты уже несколько лет стабильно игнорировали специальность Сынмина. — А, понял, там ещё препод отвратительный. Ну хоть немного повеселее будет, — Сынмин снова отпивает кофе, — Пока не знаешь, будет ли кто-нибудь у вас? — Неа, Чан не говорил. Мы планируем встретиться после экзаменов. Придёшь? Сынмин согласно кивает и мягко смеётся. — С тобой куда угодно, Джисон, — и снова хихикает, видя розовые щёки друга. Знает же, насколько слаб Хан, когда дело касается подобных слов. — Я тебя сейчас ударю и не посмотрю, что ты мой друг, — Джисон заливисто смеется и легонько толкает парня в плечо. — О боже, Ханни, ты разбиваешь мне сердце, — Сынмин драматично прикладывает руку ко лбу. Снова прозвище, — И не стыдно тебе? — Ничуть, — Хан снова смеётся и прикрывает глаза. Он не видит тоску, на секунду мелькнувшую во взгляде Мина. Сынмин быстро оплачивает счёт, даже не заметив, как Джисон пытается заплатить за себя. — Я тебя притащил, мне и платить, — Сынмин пожимает плечами и снова смеется, наблюдая, как Хан несогласно хмурится, — Расслабься, твой латте не разорит меня. Чизкейк и то дороже стоит. Джисон фыркает и привычно отворачивается. Ну не может он притвориться обиженной дамой, таков его характер. — Да ладно тебе, — Сынмин аккуратно обнимает парня со спины, — Откажешь мне в удовольствии порадовать тебя? В такие моменты они смотрелись как самая настоящая парочка, хоть и таковой не являлись. Крепкая мужская дружба в самом её расцвете. — Ладно, но это бы последний раз, — Хан прижимается спиной к груди Сынмина и выдыхает, — Когда-нибудь и я за тебя заплачу. — Главное не заплачь, моё сердце не выдержит. — Ким Сынмин!***
— Больно вообще-то! — несерьёзно выкрикивает младший, когда получает очередной пинок от Джисона. Он продолжает убегать от старшего и громко смеяться. Джисон же серьёзно намерен догнать Кима и надавать ему по заднице. Такое происходило довольно часто, учитывая любовь Мина к выбешиванию Хана. — Догнал! — победно кричит Джисон, хватая парня за капюшон и слыша заливистый смех. — В этот раз да. Отдышись, герой, а то за тебя боюсь больше, чем за себя, — хихикает Сынмин, присаживаясь на трибуны у набережной, — Что, теперь бить меня будешь? — Нет, я устал, — фыркает Джисон и ложится головой на колени Мина. — Потому что не ешь ничего, — Сынмин вплетает пальцы в волосы друга и устало выдыхает. — Я ем, — и непонятно, кого именно Хан пытается убедить. — Ханни, у меня есть глаза и мозг, которыми я умею пользоваться. Как вообще Чан не заметил? — Не знаю, — Джисон прикрывает глаза, — Но я этому рад. Ты же знаешь, у него синдром мамочки. — Он просто беспокоится о тебе. Как и я с Бинни, — Сынмин мягко улыбается, — Он иногда переходит границы, но не со зла. — Я знаю, Минни, — Джисон нежится от мягких прикосновений и наконец-то расслабляется. Хан смотрит на отражение заката в реке Ханган и улыбается. Он всей душой любил подобные вечера со своим другом, пусть и из-за предстоящей сессии они стали намного реже видеться. На втором курсе стало заметно сложнее уделять время друг другу, но это их не останавливало. Они вылавливали те редкие свободные дни и пытались выжать из них максимум. Сынмин аккуратно перебирает волосы Джисона пальцами и улыбается настолько нежно, как не улыбался никогда. — Ханни, ты когда-нибудь по-настоящему влюблялся? — тихо спрашивает парень, заставляя Джисона действительно задуматься. — У меня был парень в старшей школе, но эти отношения язык не повернётся назвать любовью. Наверно нет, Минни. — Какими были ваши отношения? — Прости, не очень хочу рассказывать подробно, — Джисон тяжело выдыхает, — Они были отнюдь не счастливыми, мы оба не любили друг друга. — Понял, не лезу. А после него? Вообще ничего? — А после начался университет. У меня не особо много знакомых среди сверстников, так что вряд-ли, — Джисон переворачивается на спину и смотрит на Мина. — Понятно. Я влюблялся всего раз, но у меня не было шансов, — тихо проговаривает Сынмин, слегка улыбаясь, — Это была моя одногруппница. Она перевелась в конце второго семестра на первом курсе. — Ого, не знал. Но почему не было шансов? — Она была довольно популярной, к тому же у неё вроде был парень. Я даже не стал пробовать, — Ким пожимает плечами и массирует кожу головы Джисона. — А у меня гаптофобия, ты знал? — неожиданно произносит Джисон. Откровение за откровение. — Это..? — Боязнь прикосновений. Ну, я даже могу паничку словить, если до меня дотронуться не так. Рука Сынмина замирает в волосах Хана. Его взгляд нельзя охарактеризовать никак иначе, кроме как сильно удивлённый. — Расслабься. В основном я боюсь прикосновений тех, кому не доверяю. Тебе, Чану и Чанбину можно, — Джисон слегка двигает головой, призывая продолжить «массаж». — Почему ты раньше не рассказывал, Ханни? — Сынмин возобновляет движения рукой, всё ещё выглядя немного ошарашенно, — И откуда у тебя вообще подобная фобия? — Это долгая история, давай в другой раз. А не рассказывал, потому что не видел необходимости. Когда я тебе не доверял, ты и сам особо не лез с прикосновениями, — тихо отвечает Хан и закрывает глаза, — Может музыку послушаем? — Включай, мне без разницы что слушать. Джисон достаёт телефон из кармана и включает ту самую песню, с которой началось их знакомство. Знакомые мотивы вызывают улыбку у обоих. 가려진 시간 속에 뛰는 난 그대가 보고 싶다 가까이 다가오는 겨울 끝의 light 하루만 더 견뎌본다 Сынмин мягко смеётся и обнимает Хана свободной рукой. Песня обволакивает их, создавая мир, где есть только они. Две одинокие души, нашедшие друг в друге нечто особенное. У Сынмина всегда был красивый голос. Он охотно подпевает и смотрит только на Джисона. 길고 길었던 기다림 끝에 차가운 공기는 끝이고 따뜻한 온기로 얼어붙었던 내 맘도 녹아 얼어있던 네 맘을 이제 녹여줄게 Джисон тоже тихо подпевает, завороженно глядя на поющего парня. Его волосы переливались из-за заката, а искренняя улыбка лишь дополняла образ. Oh woah 바라고 바랐던 Oh woah 마주 닿아 웃었던 날 Oh Oh Yeah 기다린 만큼 더 온몸으로 안아줄게 Сынмин заканчивает петь и нежно смотрит на Джисона. Внутри пылают чувства, о которых он никогда не скажет.
