Love & Crime

С каждым днём, проведённым в новом и необустроенном жилье, радость от покупки постепенно угасала. Чтобы решиться на ремонт и собраться с силами для его начала, не потребовалось много времени. Недовольство накапливалось, словно снежный ком, из-за мелочей, которые то и дело попадались на глаза. Пришлось действовать незамедлительно и сразу взять всё в свои руки. Оказавшись перед выбором одежды, Хейс остановилась на старом спортивном костюме, уже давно не подходившем для выхода на улицу. Удобно, а главное, не жалко испортить — другого и не требовалось. Ей абсолютно всё равно, как она выглядела. Со не оценивал образ и стиль, подобно тому же Хвану. С другом могла быть самой собой и не переживать ни о чём: ни о внешнем виде, ни о произнесённых словах. Оценка близости основывалась на том, насколько ей комфортно рядом с человеком. С Бином идеальнее не придумаешь. — Спасибо, что согласился помочь, — уже в десятый раз произнесла девушка, не в силах выразить словами всю ту признательность, которую испытывала, когда он с готовностью приходил на выручку в любой ситуации. Чанбина не беспокоило, сколько усилий и времени потребуется, чтобы выполнить просьбу, — всегда действовал без колебаний и даже единого сомнения. В его жизни не так много близких людей, ради которых шёл на жертвы, но те, кто заслуживал внимания, — лучшие из тех, кого знал. И поскольку они для него особенные, без промедления отдал бы всё, чтобы сделать их счастливыми. Когда думал о Шерон, мысли и чувства становились путанными, непонятными до конца даже ему самому. Это похоже на то, как если бы искал части пазла, которые давно затерялись среди других вещей. Постоянно видел их поблизости, но не мог собрать воедино или хотя бы в подобие цельной картины, чтобы пролить свет на сложные эмоции, которые время от времени безбожно накатывали с новой силой. Клубок из хитросплетённых нитей с годами и новыми встречами запутывался ещё больше. Между ними никогда не было ничего, кроме искренней и крепкой дружбы — Шери не рассматривала его как потенциального партнёра и ценила исключительно человеческие качества. За годы общения побывали и в долгих отношениях, и в тяжёлых разрывах. Без стеснения делились историями о мимолётных интригах, не боясь осуждения. Однако сами не переходили черты, которая могла бы испортить всё. Обходили стороной и шарахались, как от огня. — Зачем каждый раз благодарить, если и так хорошо знаешь, что я в беде не оставлю? — изумился Чанбин, порядком утомившись выслушивать бесконечный поток признательности, которому конца и края не видно. Его даже обижало, что подруга удивлялась всякий раз, когда он соглашался помочь. Иначе никак не мог объяснить тираду, которой с головой хватило бы на страниц сто печатной книги. Осталось найти стенографиста, чтобы задокументировать удивительный пример девичьего красноречия. — Чтобы ты не подумал, что я не ценю, — твёрдо произнесла Хейс, объяснив неловкость и смущение, от которых не получалось избавиться никакими способами, несмотря на усердные попытки. Бескорыстные поступки и добрые жесты неизменно воспринимала как последнее чудо света или вовсе боялась поверить, настойчиво выискивая подвох. Ситуация с Бином подходила под первый вариант, через второй с кровью и потом уже прошли. Просить о помощи умела только в тех случаях, когда отчётливо осознавала, что не справится в одиночку, или когда попробовала, а дело не увенчалось успехом. Родители с детства, едва ли не с пелёнок, привили самостоятельность, поскольку всегда были заняты собой и бизнесом. Она не сетовала на это, напротив, очень довольна тем, что научилась независимости от других людей. Просчёт один — иногда до жути не хватало чужого внимания, а самодостаточность комом вставала поперёк горла. Хёнджин стал идеальным кандидатом, чтобы лишить всяких забот и осыпать ощущением значимости со всех сторон — в первое время, конечно. Чем дальше в лес, тем страшнее сказка. Годы стёрли все следы, словно картина написана не красками, а карандашом. Подчистую на полотне не оставили прежних узоров, символизировавших чувство того, что наконец-то стала особенной для кого-то. Никакая она не особенная, ни черта подобного — твердила изо дня в день перед зеркалом, как будто в душе водой пыталась смыть наивность, которая потом неумолимо приводила к боли. Сдирание обоев — неожиданно трудное занятие. Создавалось впечатление, что прежние хозяева приклеили их намертво: даже Чанбин не мог оторвать их без усилий, и за весь вечер ему удалось это сделать лишь в нескольких местах. Ситуация улучшилась, когда перешли на кухню, поскольку там часто протекали трубы. Сырость и влажность — следствие ошибок или халатности при конструировании здания — сыграли ключевую роль: клей не выдержал испытания временем и условиями, с неохотой уступив им победу. Особенно Хейс и Со порадовало, что строптивый ремонт, сделанный предыдущими жильцами, потерпел неудачу. С трудом Шери сдерживалась, чтобы не избавиться от кухонного гарнитура — тянуло выкинуть как можно скорее. Она на него смотреть не могла, только и мечтала, когда придёт время распрощаться раз и навсегда. Грязно-жёлтый цвет раздражал и вызывал самые неприятные ассоциации, которые запросто приходили на ум. Оттенок далёк от горчичного и напоминал о чём-то совершенно мерзком, что вызывало лишь отторжение. С удивительной лёгкостью удалось снять последний слой, которых оказалось неожиданно много. Едва закончив, девушка почувствовала, как растеряла силы стоять прямо — вмиг охватила слабость. Ноги подкосились, став не ватными, а сразу деревянными, как тонкие веточки, которые безжалостно и резко переломили пополам. Коленные суставы раздробили с особой жестокостью, словно хотели, чтобы больше никогда не смогла подняться. Шерон чуть не рухнула на пол — в ужасе попятилась назад, но запоздало поняла, что совсем не в силах пошевелиться. Паника сковала конечности, заползла под кожу и взяла в плен сознание, лишив возможности думать и осознавать происходящее. Несколько бездушных трупов стояли друг за другом, словно выстроились в очередь или собирались обняться. Уже обнялись со смертью и замерли навсегда — окостенели, спрятанные под узорчатыми обоями. Первое, что увидела, — обнажённые белые спины. Туго обтянутые иссохшей и лишённой живости кожей, кости сильно и омерзительно выпирали, будто норовили разорвать покров, вырвавшись наружу. Поначалу девушка силилась понять, собрать куски пазла в единое целое. Однако получалось с трудом — разум рьяно сопротивлялся осознанию, пусть то неотвратимо подступало с первой секунды. Чанбин увидел оживший кошмар, который находился прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, всего лишь на несколько мучительных секунд позже, чем это сделала Хейс. Всё равно с головой хватило, чтобы они пребывали в совершенно разных состояниях: та судорожно хватала ртом воздух, который будто пропитался насквозь смертью, пока Со с профессиональной отстранённостью осматривал найденные тела. Девушку искренне обеспокоило количество смертей, произошедших вокруг неё за последний месяц. Пугающие совпадения вызывали сомнения и подозрения даже внутри самой Шери, которая обычно мало верила в совпадения. Ожидая, что удача наконец-то ей улыбнётся, она получила лишь плевок в лицо. Тот ознаменовал начало чертовски чёрной полосы в жизни, от которой невозможно убежать, когда костлявая повелительница загробного мира вышагивала ровно за спиной. Наступала на пятки, щекотала нервы и заставляла задуматься о том, что стоило сходить на какую-нибудь чистку от порчи. Может, прикупить оберег — Шерон плохо осведомлена в эзотерике, но поверить хоть во что-то почувствовала непреодолимое желание и большую необходимость. — Отвернись, — быстро скомандовал Чанбин, отодвинув подругу назад и закрыв собой всякий обзор, чему Хейс только рада, пока глаза как назло приросли к изуродованным телам. — Та девушка не была шестой. У всех эта треклятая цифра, — последние фразы произнёс скомкано, пробормотал под нос так, что их едва ли можно было различить даже в мёртвой тишине. Не обращался к подруге, а тут же ушёл глубоко в собственные мысли. В этот момент ощутил удар, который опрокинул его на холодный асфальт. Пришёлся прямо на затылок, и способность ясно мыслить мгновенно исчезла. Однако Со не сдавался, цепляясь за спасительную ниточку, которая появилась перед ним в самом неожиданном месте. Догадки проскользнули против воли, и в голове он сразу связал тела с убитой на вечере у Хвана. Поспешные выводы хуже всего остального, особенно когда намекали на серийника. Всё-таки лучше дождаться оперативников, чем ударяться в предположения, не подкреплённые фактами. — Что? — смутно осознавая реальность и полностью погрузившись в себя, чтобы справиться с нервами и ужасом, сметавшим всё на пути, непонимающе спросила Шерон. Отчаянной хваткой вцепилась в мужское предплечье, хотя хотела вжаться сразу в спину или развернуть к себе лицом, чтобы уткнуться носом в грудь, спрятавшись от всего мира, который показался в тысячу раз страшнее, чем раньше. Пугали люди, и пугала безнаказанность. — Тот труп танцовщицы, — нехотя объяснил мужчина, пожевав губами. — Там вырезана цифра «шесть» на плече. Предположили серию убийств, но похожих случаев зафиксировано не было. — Тебе это Крис рассказал? — пытаясь сосредоточиться на подробностях расследования, Хейс медленно, но верно начала брать себя в руки. Страх никуда не делся, осел на коже липким и несмываемым налётом, от которого всё чесалось и зудело — захотелось кусками сорвать кожу с тела, чтобы избавиться от противных насекомых, уже далеко не мурашек, бегавших по спине вдоль позвоночника. Если попался вариант зацепиться мыслями хотя бы за что-то, девушка тут же сделала это. Упорно повторяла в голове озвученное число, чтобы избавиться от вида, потрясшего до обморока, в который едва не свалилась от страха. Становилось только хуже — стратегия оказалась провальной. — Чтобы найти серийника, надо знать и дела коллег. Поэтому приходится быть в курсе новостей, так сказать, — пояснил друг, достав из кармана смартфон, чтобы вызвать полицию. Ремонт действительно требовался срочно, но только для того, чтобы обнаружить, что обнаружили. Дальше смысла продолжать нет, а раскрывать мрачное преступление стоило как можно скорее. — Ты хочешь сказать, что этих девушек убил один и тот же человек? — силясь осознать связь, показавшуюся мужчине очевидной, тихо спросила Шери, боясь нарушить замогильную тишину, объявшую их со всех сторон. Все звуки, доносимые с улицы из приоткрытого окна, показались слишком далёкими и ненастоящими. Превратились в белый шум, совсем не походивший на реальность. Квартиру словно погрузили в вакуум, а пару друзей заперли в четырёх стенах, предвещая игру на выживание. Будто маньяк скрывался в тёмных углах, куда не попадал свет, и выжидал момент, чтобы напасть. Подсознание споро подкидывало вид заточенных лезвий и зловещий лязг металла, излишний и надуманный, но не менее пугающий. Паранойя окрепла в считанные мгновения, застелив пеленой взор и взяв несчастную хозяйку квартиры в плен из паутины подкрадывающегося со спины ужаса. Тот возмужал и вырос в огромную стену опасений, подкармливаемый с лихвой чудовищным обстоятельством, свалившимся на голову никак не подготовленной к подобным испытаниям девушки. Ни силы воли, ни выдержки и стойкости не хватило бы, чтобы сохранить самообладание. Озиралась по сторонам, но даже к стене боялась прижаться, чтобы не пришлось глядеть назад, потому что и там не чувствовала себя в безопасности. Нигде не чувствовала, лишившись опоры под ногами и стрежня глубоко внутри. — Это только мои предположения, но обрати внимание на цифру на плечах. То есть не смотри, если начнёт тошнить, — сразу осёкся мужчина, смерив подругу печальным взглядом, у него сердце кровью обливалось от жалостливого девичьего лица. — Я видел снимки тела с места преступления. Можно подозревать серию. Сглотнув ком, перекрывший дыхание, застряв в горле грузным камнем, Шерон набралась решимости посмотреть на то, о чём говорил Бин. Решиться оказалось куда страшнее, когда уже знала, что за зрелище её ждёт. — Дай взглянуть, — подавив подступавший рвотный рефлекс, который вообще сложно контролировать, и одновременно с тем борясь со страхом, она ступила вперёд, обойдя Чанбина. Со набрал Криса, как она поняла по коротким фразам. Тон пробирал до мурашек, когда осознание продолжало безбожно и неумолимо сваливаться ей на голову, рискуя размозжить череп к чертям собачьим. Криво выведенные на бледной коже числа означали что-то нехорошее. До этого могла и сама догадаться, не обладая никакими знаниями в области криминалистики. Тревожные сомнения всплывали в сознании без её участия, подкреплённые рассказом Со. Из квартиры, в которой ныне стало совершенно неудивительно, что плохо спала все ночи кряду, интуитивно чувствуя неладное, возникло непреодолимое желание сбежать. Спрятаться от зловещих и жестоких стен, словно именно те зверски расправились с женщинами. По крайней мере, таили в себе леденящие душу секреты, покрывая настоящего убийцу и становясь соучастниками. Хейс убеждена, что виновен человек. Когда-то человек, такой же, как и все, но теперь чудовищное отродье, растерявшее всякую эмпатию или сочувствие к людям, перешедшее все мыслимые и немыслимые границы, чтобы стать дьяволом во плоти. — Сегодня оставайся у меня, а завтра начнёшь искать варианты. Вряд ли из этого склепа получится сделать уютное гнёздышко, — отведя девушку в сторону, промолвил друг, продолжая набирать смс в телефоне после того, как отключился от Бана. Хотелось выйти на улицу, но вместо этого они распахнули окно, впустив свежий воздух в душное помещение, пропитавшееся воскресшим в нём чувством отчаяния. Не так давно здесь отняли жизни, сокрыв следы преступления, даже не вынося тела наружу. Подкурить сигарету удалось не с первой попытки, пока руки тряслись, объятые неподвластным контролю тремором. Шерон и так всю трясло, но от этого желание закурить лишь возросло с невиданной силой. — Я тут жить не останусь, но мне неловко стеснять тебя. Может, Одри уже проснулась? Если бы не пришла с ночной смены, весь день отсыпаясь после работы, Браун быстро бы подключили к ремонту. Вместе веселее, а сейчас казалось, что могло быть не так страшно. Подумав, что подруга увидела бы то же, что не повезло самой Шери, она решила, что к лучшему, что их оказалось здесь всего лишь двое. Без Со не справилась бы никаким образом, но тревожить Одри не желала. Пусть удар останется лишь на ней, больше никого не затронув. — Не стал бы надеяться на это, — покачал головой Бин, стряхнув пепел с сигареты и сделав новую затяжку. Дым кружил вокруг них, заставляя им же задыхаться. Давиться в жадной попытке вытравить из головы ужасные образы хотя бы табаком. Нет ни одного шанса, но сделать хоть что-то необычайно хотелось. — Первая версия, которую придётся проверить Бану, — моя причастность из-за того, что я владею собственностью? — поджав губы, серьёзно спросила Шерон. Понимала, что так оно и было. Переживания вмиг добавили нервозности, но всё равно пыталась остудить голову, чтобы трезво оценивать угрозу. Логика возвращалась неохотно и медленно, не принося с собой успокоения, а только добавив проблем сверх тех, что уже давлели над ней. — Да, но не переживай, — Чанбин осторожно коснулся девичьего плеча, несильно сжав, чтобы ободрить. — Это формальность. Я не позволю ему наседать на тебя. Можешь не сомневаться, — притянув поближе к себе, он приобнял её, пытаясь внушить уверенность, которую не отыскал в глазах напротив. В тех плескался страх вперемешку с недоверием. Тревожность быстро подкинула не самые приятные варианты развития событий: допрос с пристрастием и ложные обвинения. — Только не надо мешать следствию, офицер. Даже ради меня, — усмехнулась девушка, найдя в смехе спасение от напряжения, скопившегося в теле и давящего на виски, словно макушку со всех сторон сжали в тиски. — Мы оба понимаем абсурдность этих предположений. Тела тут явно были до моего заселения, — в первую очередь напомнила самой себе Шери. — Максимум, который есть у Криса, чтобы тебя помучить, — до отчётов судмедэкспертов, — согласился мужчина, крепче сжав руки на спине Хейс, чтобы со всей силой заключить в объятия. Страх, в котором та утопала, безуспешно стараясь храбриться, Со легко мог понять, едва взглянув на неё саму и оценив сложившуюся ситуацию. Тени сгущались, но найти фонарик или провести освещение, чтобы от них избавиться, готов самолично и прямо сейчас. Лишь бы никто не посмел трогать и надоедать, хотя процедуры и протокол прекрасно знал, оттого и раздражался. Понимал, что определённый минимум той придётся вытерпеть в любом случае. — Они же быстро работают? — с явной надеждой в глазах произнесла Шерон, страшась представить, что будет, если ответ окажется отрицательным. — Специально для тебя подгоню их, — подмигнул Чанбин, согрев тёплой улыбкой, тщетно вытесняя мрачные образы, засевшие в голове. — Как? — хмыкнула Хейс в попытке придумать подходящий вариант. — Куплю кофе — безотказный метод. Каждая минута тянулась невообразимо долго, добавляя тревоги вместе с желанием сбежать куда-нибудь подальше. Желательно на необитаемый остров, взяв бессрочный отпуск. Несколько выкуренных сигарет мерзким налётом остались во рту, приблизив к тошнотворному состоянию и с этой стороны тоже. Свежего воздуха из открытого нараспашку окна не хватало — затхлость ощущалась отчётливо и повсюду. Появление Криса подарило надежду скорее со всем покончить: убийца с девушками давно расправился, и оставалось надеяться, что теперь полицейские скоро расправятся с ним. Пока что Шери хватило бы, чтобы те закончили хотя бы с её квартирой. — Отойди, — настойчиво попросил мужчина, едва сдержавшись, чтобы не отодвинуть в сторону самостоятельно. И без того на взводе, а когда к тому же не выполняли приказы, злился неимоверно. Сил терпеть и сохранять вежливую участливость на лице не оставалось совсем. Последние усилия дались тяжело, добавив раздражения, которого и так с головой хватало. Осёкся прежде, чем успел дотронуться до плеча, так и застыв с поднятой рукой, не посмев коснуться. На секунду очерствевшее сердце кольнула совесть, когда заметил, каким бледным и безжизненным стало женское лицо. Будто ещё один труп нашёл, только этот стоял и смотрел на него пустым взглядом, лишь на дне которого теплился маленький огонёк жизни. Не в первый раз видел ужас тех, кто не привык к жестоким картинам, которые для него давно превратились в рутину. Обычно не проявлял сочувствия, да и сейчас не стал его показывать, хотя ощутил, как что-то предательски зашевелилось в грудной клетке. Хотел самому себе объяснить участливость, которой невольно поддался. Логичным вариантом показалось давнее знакомство, словно Шерон совсем не чужая. Хотя на самом деле ещё какая чужая — ни черта не знал о девушке, в которую вырос ребёнок, с которым проводил время в отрочестве. Попытка найти объяснение только больше запутала, добавив сомнений и неточностей, которые он терпеть не мог. Всё это сейчас лишнее и точно не имело никакого значения — время надо на другое тратить. Ему платят за раскрытие преступлений, а не за беспричинное сочувствие к окружающим. Для них и так много делает, ловя всяких ублюдков и следя за правопорядком. Простояв несколько мгновений, абсолютно ничего не понимая, Шери запоздало, но поспешно отошла, как и попросил Бан. Чтобы совершить самое простое действие, пришлось приложить слишком много усилий, на которые ещё способен организм. Полностью истощённая зрелищем, о котором не просила, но теперь никак не могла избежать, рухнула на диван, не чувствуя ног и вообще себя не чувствуя. Мир ударил под дых один раз — Хейс не упала, во второй — грохнулась, но встала. Подозревала, что в третий раз не выдержит и сломается. Уже чувствовала, как стрежень, на котором держалась из последних сил, треснул и надломился. Одно неосторожное движение — и всё. Или уже давно всё, а девушка даже не заметила, привыкнув к открытым переломам, когда кости отвратительно выглядывали наружу. Чудом нашедшееся в аптечке успокоительное подействовало стремительно, сделав ноги ватными, а реакции тела и мозга заторможенными. В пространстве Хейс больше плыла, чем твёрдо держалась на земле. Хотелось поставить мир на паузу и закрыть глаза. Провести долгие часы в тишине и в отрыве от гонки со временем, изматывающей и нещадно терзавшей, чтобы затем очнуться отдохнувшей, полной сил и забывшей о произошедшем, как о ночном кошмаре. Требовалась перегрузка — хоть что-то, чтобы выдержать и не свихнуться, к чему скоро её неминуемо приведёт жизнь, если продолжит в том же духе. — Как обнаружили тела? — спросил Бан, ясно осознавая, что многого сегодня не добьётся от хозяйки квартиры. Выглядела та красноречиво: измотано и слишком потрясённо. Надеялся, на утро дело пойдёт в лучшую сторону — нужны свидетели, способные хотя бы разговаривать. — Я расскажу, — загородив собой подругу, уверенно произнёс Со. Отведя коллегу в сторону, чтобы Шерон даже не слушала лишний раз подробности, которых ей и без того хватило с головой, он подробно рассказал то немногое, что мог поведать. Ничего полезного в факте обнаружения трупов не было, поэтому процедура предсказуемо оказалась больше формальной, чем действенной, чтобы пойти на пользу следствию. Однако протокол того всё равно требовал. — Ты же понимаешь, что поездка в участок обязательна? Когда она купила квартиру, у кого и кто помогал? — Знаю, Чан, — устало согласился Бин, кивнув в подтверждение словам. — Всё завтра, а пока тут и так работы выше крыши. Мы поедем ко мне, так что придётся потесниться. Холостяцкая берлога Чанбина, которую тот вынужденно делил с Баном, встретила Хейс куда приятнее, чем собственное жильё. Она редко бывала у Со, но те давние визиты остались в памяти, как проведённые в весьма уютном месте. Возможно, дело в самом мужчине, источавшем тепло за километр, не прикладывая ни капли усилий. — Всегда поражалась твоему минимализму, — выдохнула девушка, оглядев интерьер, который даже после временного сожительства не стал менее сдержанным. Кругом не найти вещи, которая оказалась бы не на своём месте. Всё по полочкам, ровно и обычно спрятано внутрь шкафов, чтобы не мозолить глаза — никакого визуального шума. Чанбин то ли придерживался аскезы, то ли вправду следовал принципам экологичного потребления. Привыкшую к творческому хаосу и беспорядку Шери это даже пугало. В стерильной чистоте сама бы точно свихнулась. — Думал, ты давно привыкла, — тот пожал плечами, дав подруге в который раз удивиться его интерьеру. — К этому невозможно привыкнуть, — безапелляционно заявила Хейс, резко тряхнув головой, словно чужие привычки норовили наброситься на неё без предупреждения. — А ты попробуй, — хмыкнул Чанбин, махнув рукой, пригласив пройти дальше. — Чувствуй себя как дома. — У меня нет выбора, раз уж на то пошло, — невесело усмехнулась Шерон, быстро вернувшись мыслями к причине, по которой сегодня оказалась здесь. — Ты бываешь неблагодарной. Цокнув, она хлопнула мужчину по плечу и быстро прильнула с объятиями. Приложила столько сил, что тот запротестовал акту нежности, переходящему в настоящую попытку придушить. — На самом деле, огромное спасибо, — честно призналась Шери, отстранившись от друга, чтобы с глубокой признательностью взглянуть в глаза. — Я пошутил, не надо благодарить. Точно не оставил бы на улице, — Бин кивнул в сторону кухни. — Выпьем? — Ты читаешь мои мысли, — усмехнулась девушка, проследовав за ним и присев за стол, пока тот выискивал в закромах запрятанный на экстренный случай алкоголь. Бутылка виски необычайно быстро приблизилась к концу, ознаменовав долгожданное расслабление, пусть и не избавив от ужасных картинок в голове. Образы в сознании стояли стойкие, неустанно тревожившие и не дававшие передышки от ставшего привычным страха. Тот бурлил в крови, разгонял адреналин и кортизол по венам, изводя до полного изнеможения. Спиртное расслабило тело и совсем немного нервы, но шок, парализовавший руки с ногами, схлынул, уступив место лёгкому тремору и дёрганности. — Мне будет удобно на диване, не переживай, — на всякий случай вслух произнесла Хейс, чтобы друг не придумал чего-нибудь, что стало бы причиной для неловкости. Стеснять его совсем не хотела, но чувствовала, что уже сделала это, когда приехала. Быстро пожалела, что не позвонила Браун, хотя и будить ту тоже не особо желала. Лучше бы номер в мотеле сняла или поехала ночевать в офис. Только Со точно не одобрил бы подобную идею. Силком притащил бы к себе, поэтому сопротивляться бессмысленно — заранее абсолютно бесперспективная затея. — Он уже занят, — поджав губы, напомнил мужчина. Выпер бы Чана на улицу, но сам согласился, чтобы тот ненадолго остановился у него. Совершенно бессовестно нарушать данные обещания, поэтому готов хоть на полу лечь, чтобы всем было комфортно. О собственном удобстве беспокоился в последнюю очередь. — Не откажусь, если решите лечь вместе, а я тут как-нибудь. — Без проблем, Шери, — хмыкнул Со, хотя представил выражение лица Бана, прежде всего ценившего личное пространство. Кто-то из них точно окажется на паркете. Выбирать гостю особо не придётся, всё-таки тут на птичьих правах, да и по дружбе Шерон полагалось куда больше. Он вообще бессрочное проживание без зазрения совести обеспечил бы, только знал, что та ни в коем случае не согласится, чтобы не стеснять его лишний раз. Опять ютиться в новом месте, хотя уже и ночевала здесь пару раз, всё равно дискомфортно. Уюта не добавляли и обстоятельства, из-за которых приехала к другу. Если бы не виски, то выпила бы снотворное, чтобы провалиться в непробудный сон без преследовавших и наяву образов. Едва её одолела долгожданная сонливость, пусть и обещая длинную ночь, полную тревог, хлопнула входная дверь, оповестив о появлении человека, на которого у Хейс родились большие планы. Надеялась утром застать Криса перед тем, как тот уйдёт на работу, чтобы всё-таки вернуться к идее освещать расследование в позволенных следствием рамках. Затея не гарантировала никакого успеха и, скорее, попахивала грандиозным провалом, судя по рассказам Чанбина. Однако попытать удачу девушка всё ещё планировала. За спрос не дадут в нос, хотя с Баном сомнения брали вверх. Когда ног вдруг коснулись чужие руки, Шерон резко села, прогнав всякий сон, успевший её одолеть. В полумраке, прерываемом лишь тусклым светом луны из окна, различить подкравшуюся фигуру оказалось сложно, но логика подсказала верный ответ почти одновременно с тем, как над головой раздался усталый голос: — Чёрт, забыл, — пробубнил себе под нос мужчина, покачав головой, пока всматривался в взъерошенную беспокойной дрёмой женскую фигуру и пытался включить лампу. Протерев глаза и прищурившись от яркого света, который упал на лицо от торшера, стоявшего возле дивана, девушка присмотрелась к Чану, нарушившему уединение. — Не пугай так больше, — тихо попросила Хейс, удивившись, каким слабым показался голос, будто пропал из-за болезни или перенапряжения голосовых связок. Легко могла объяснить причину, но всё равно насторожилась, будто побоялась показывать слабость перед посторонними. — Не ночуй здесь больше, — в её манере ответил Бан, огрызнувшись больше по привычке и от усталости, а не от неприязни и раздражения. Хотелось завалиться спать и обо всём забыть. Сон предвещал быть коротким и смениться крайне насыщенным рабочим днём. Завтра ему предстояло со многим разобраться и закопаться в работе на много утомительных часов вперёд. Ситуация ухудшилась стократно. Если все убийства связаны, то дела плохи, и времени прохлаждаться больше нет. Громкое убийство — плохо. Громкое серийное убийство — ещё хуже. Не понимал, за что на него свалилось всё и сразу. Однако знал одно — найти больного ублюдка, убившего минимум полдесятка женщин, должен незамедлительно. — А это не тебе решать, — закатила глаза девушка, сильнее укутавшись в одеяло, чтобы прикрыться, не показывая пижаму и любые оголённые части тела. Ещё несколько мгновений оба вглядывались друг в друга, словно пытались удостовериться, что не обознались. Проводили последние параллели, которые бы подтвердили их догадки, успевшие превратиться в железные факты. Странно оказаться вдвоём в неформальной обстановке после всех встреч на месте преступления или в участке. Словно без полицейской формы перед Шери стоял уже другой человек. Теперь показался больше похожим на того, с кем была некогда знакома. Нечто неуловимое витало в воздухе — то ли недосказанность, то ли их общие воспоминания, слившиеся в единый поток, будто их вывели на экран кинотеатра. Вместе смотрели за картинками, которые казались художественным фильмом, а не их прошлым — случились слишком давно, оставшись в других томах их историй. Тех, что пылятся на полках в домашней библиотеки в доме за тысячи километров от них. Никто те не тревожил, не брал в руки и даже не думал, что стоило бы перечитать и освежить в памяти. — Не переживай на допросе, — вдруг произнес Бан и тут же резко развернулся, пройдя в другую комнату дальше по коридору. Сказал, потому что захотел ещё вечером, когда приехал в квартиру на вызов. Захотел, увидев, как поблекла жизнь в красивых глазах. Не ждал ответа и не нуждался в нём. Не стремился поддержать, просто слова так и норовили сорваться с уст. Он лишь не стал препятствовать, исполнив порыв, рождённый глубоко внутри против воли и без всякого объяснения. Вскоре Шерон осталась наедине с неожиданной заботой от самого неожиданного человека, от которого могла бы её получить. На душе действительно стало гораздо спокойнее, будто мимолётно брошенные слова превратились в необходимое лекарство от тревоги.