Love & Crime

Стрелку часов не заставишь подождать, как Крис заставил Шерон подождать его. Пока та, полная скуки и, наконец, спасительной пустоты в голове, опустошала бокал за бокалом, время неумолимо приближалось к полуночи. Алкоголь вливала в себя, как в последний раз, находя в нём самый простой способ забыться. Пока что единственный доступный способ сделать это. Последствия сомнительного метода многообразны, но её это не волновало, пока тело расслаблялось и хотелось только одного — заснуть. — Что ты здесь забыла? Мужчина не сразу привлёк внимание Шери, увлечённой разглядыванием янтарной жидкости в стакане, которая переливалась под тусклым светом, напоминая расплавленное золото. Выпив до дна остатки рома, заказанного совсем недавно, девушка подняла голову, чтобы посмотреть на человека, которого так долго ждала. — Тебя, — она пожала плечами, радуясь тому, что Чан всё-таки приехал. Не соврал, не отказался от встречи и теперь стоял прямо перед ней, прожигая внимательным взглядом. На бесстрастном точёном лице не разглядеть ни одной эмоции, которая бы выдала его мысли или раскрыла причины, по которым тот согласился составить ей компанию. Однако его настроение легко угадать — холод с едва заметным оттенком беспокойства виден невооружённым глазом. Там не было и намёка на восторг. — Что он сделал? — серьёзно спросил детектив, тяжело вздохнув и опустившись на стул рядом с Хейс. Озадаченная и сбитая с толку, Шерон нахмурилась и прикусила губу, пытаясь понять, о чём шла речь. Развернулась, чтобы не напрягать шею, пока разговаривала с Баном, и почувствовала слабость в руках, когда попыталась взять стакан, чтобы попросить бармена повторить заказ. Взор Крис обратил на неё твёрдый и решительный, не терпящий лжи или уловки, чтобы уйти от ответа. Излучал авторитет и им же давил, даже не замечая этого. Однако после того, как они немного сблизились, и Шери почти без колебаний пригласила его сюда, следователь начал проявлять доверие, которое та ощущала всем своим существом. Тёплый и непроницаемый кокон из уверенности в мужчине и надёжности, которую кожей чувствовала рядом с ним, без промедления окутал девушку, защищая от любых сомнений и страхов. Чану могла рассказать всё, что угодно, без утайки и прикрас. Он без слов обещал, что поможет, если Хван посмеет её обидеть. Едва сдерживаемая злость была тому подтверждением: к Хёнджину и так испытывал неприязнь. А если открыто перейдёт ему дорогу, пусть пеняет на себя. — Что? — та переспросила с опозданием, наклонив голову вбок, и безуспешно попыталась пробиться сквозь стену отчуждения, возникшую между ними из-за чужой скрытности и непроницаемости. Подавшись вперёд, Бан накрыл женскую ладонь своей и слегка сжал. Хейс не торопилась отталкивать его или отстраняться, полностью завороженная мужской силой, которую тот излучал с избытком. Препираться или спорить совершенно не хотелось, только позволить её защитить. Желательно от самой себя. — Ты же говорила, что сегодня пойдёшь с Хваном в его клуб, — устало объяснил Крис, прищурившись и стараясь разгадать, какую игру затеяла девушка или что она тщательно скрывала. — Что-то случилось? Или ты просто соскучилась по мне? Близость детектива начинала давить, словно вокруг них не дешёвый бар, переполненный пьяными людьми, а полицейский участок, где Чан как рыба в воде и всегда готов к допросу с пристрастием. Ему как пить дать расколоть даже самый крепкий орешек не составит никакого труда. Его последнее предположение поразило и отозвалось неконтролируемой дрожью где-то глубоко внутри, лишив Шерон равновесия, без того неустойчивого, которое нещадно страдало из-за спиртного, стремительно разносившегося по венам. Признать, что нуждалась в его обществе без причины, не отдавая себе в этом отчёта, ещё не готова, хотя опьянение подталкивало наплевать и забыть о гордости хотя бы на мгновение. — Я же должна делиться всем, что узнала, не так ли? — задалась собственным вопросом Шери, проигнорировав те каверзные, что адресовал ей мужчина. Она нервно сглотнула, отметив, что Бан так и не убрал руку. — Не знаю, насколько эта информация полезная, но всё равно расскажу. И девушка рассказала о Джисоне, который оказался работником клуба и по совместительству приятелем Хёнджина, и о том, что видела их с отцом, комиссаром местной полиции, накануне первого убийства. Как теперь знали, это произошло сразу после кражи ценного экземпляра из библиотеки. Именно тогда Хейс услышала перепалку, когда вышла из уборной, а затем столкнулась с бывшим парнем. Если бы не та роковая встреча, которая оживила старые воспоминания и, несмотря ни на что, почти забытую большими усилиями страсть, то ей было бы нечем заинтересовать следователя и журналиста, ставших волей случая компаньонами Шерон. — Глава департамента — интересный человек, — собрав в кулак все силы, которыми ещё обладал, мужчина выразился максимально политкорректно, хотя в голове вертелись и другие слова, подходящие намного больше, но совсем неуместные. — И дружба сына, да и его самого с Хваном, говорит о многом. Но ты права, это вряд ли имеет отношение к делу. Кивнув, девушка с удовольствием приняла от бармена ещё одну порцию алкоголя под неодобрительным взглядом Криса. Тот уверен, что Шери уже давно превысила допустимую норму, а сейчас приблизилась к грани, переходить которую совсем неразумно и точно не стоило. Однако власти остановить её не имел, хотя и представил, как отберёт бокал, не дав ей сделать и глотка. Сам детектив не собирался пить, чтобы потом отвезти их по домам. Хейс явно нуждалась в сопровождении до двери, а лучше до кровати, чтобы наверняка убедиться в её безопасности. Она уже выглядела уязвимой перед непогодой, усталостью и проблемами, которые выбивали из колеи, но опьянение делало ту особенно беззащитной. — Я уговорю Хёнджина взять меня на работу официанткой. Так я смогу подобраться поближе и наблюдать за всем изнутри, — с воодушевлением и неиссякаемым энтузиазмом промолвила Шерон, окончательно убедившись в правильности новой идеи. Заранее всё решив, обратилась к Чану с надеждой. Столь откровенно и с такой жаждой одобрения посмотрела на него, что мужчина опешил, услышав о сумасбродной затее. В одном он давно удостоверился — Шери полна сюрпризов, и каждый раз, когда думал, что его уже ничем не удивить, та удивляла и ещё как. С ней как на иголках: никогда не знаешь, чего ожидать и что ей взбредёт в голову в следующую минуту, что такого нового выкинет, заставив волосы на затылке зашевелиться от ужаса. Её непредсказуемость, взбалмошность и отчаянность заставляли постоянно оставаться настороже и сохранять бдительность, чтобы быть готовым к спонтанным порывам и неожиданным поступкам. — С ума сошла? — Бан уставился на неё с недоумением и полным неприятием слов, показавшихся ему безумными и самыми безрассудными на свете. На трезвую голову такое не придумать, как он считал и точно не желал верить, что Хейс говорила серьёзно. — Нет, это исключено. Надув губы, она скрестила руки на груди, недовольная его реакцией. Рассчитывать на многое не следовало, вообще ни на что не следовало рассчитывать, если вспомнить, кто сидел перед ней. Только расслабленное состояние, свободное от тревог и опасений, подтолкнуло к вере в лучшее. Казалось, что налаживание контакта изменит Криса, вмиг сделав другим человеком, которому понравится то, что раньше не привлекало. Как бы там ни было, Шерон не считала, что придумала плохой или бессмысленный план. Наоборот, вариант выглядел самым заманчивым и сулившим потенциальную помощь в расследовании. Труднее всего повлиять на Хвана, не вызвав у того подозрений. Но если это удастся, то всё остальное пойдёт как по маслу, без каких-либо препятствий. — Но почему? — девушка в замешательстве уставилась на следователя, хлопая длинными ресницами. Словно до сих пор надеялась, что ослышалась или неправильно поняла его слова. — Потому что, кажется, ты совсем не знаешь, чем занимается твой бывший парень. Думаешь, один бурлеск и никакого стриптиза? — Чан не смог вынести наивности, которая показалась ему крайне опасной. Внезапно почувствовал желание защитить эту неразумную особу или хотя бы открыть ей глаза на то, чего та в упор не замечала. — Снять в «элитном» клубе девочку толстосумы будут только рады. И убийца, судя по всему, тоже. Поверь мне, там уже не важно, танцует она или нет. Скажи мне, что выберет Хёнджин: тебя или крупную сумму? Внезапно Шери застыла, поражённая хлёсткими словами, и туман в голове и глазах рассеялся. Настроение тоже мигом испортилось. Всё вокруг стало каким-то недружелюбным, как будто снова оказалась на званом вечере Хвана, где окружали сливки общества. Но теперь коршуны кружили над ней самой, а не над убитой танцовщицей, неотрывно рассматривая со всех сторон и решая, какой кусок плоти оторвать и съесть. Просто взять и поверить в неприглядную правду, которой поделился Бан, у Хейс не получалось. Уверенность в том, что уже знала, сильна, и не поддавалась на прямые провокации. Однако, даже не осознавая этого, девушка начала собирать кусочки пазла, которые складывались в страшную картину. Не представляла, куда ещё хуже, но понимала, что это неизбежно, как бы ни старалась отсрочить осознание. Когда втроём обсуждали украденную книгу, пытаясь найти связь с серией убийств, на неё обрушилась новость о том, что все жертвы работали у Хёнджина. Крис позволил себе высказывание с явным намёком, что за закрытыми дверями процветала проституция. Только Шерон всё равно не могла представить, что Одри не рассказала бы ей об этом, если бы была в курсе. Кроме того, парень, с которым встречалась так долго, не мог оказаться ещё большим подонком, чем и так поняла потом. Или мог, если рассмотрела множество недостатков лишь со временем… — У него и так достаточно денег, — в отрицании Шери замотала головой, убеждённая, что в тёмных цветах, которыми Крис описывал ситуацию, если постараться, можно найти светлые пятна. Хотя бы парочку, которые вернули бы всё на круги своя и воздух в лёгкие. — Пока держится за репутацию, а публика — это люди, которых сам выбрал, терять их он ни за что не захочет. Даже если один из них — наш маньяк. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Хейс вскинула подбородок, стараясь сдержать непрошеные эмоции, от которых до этого упорно старалась избавиться. На порядочность Хвана давно не рассчитывала и сблизилась с ним с другой целью, относительно которой ничего не изменилось. А риск постоянно преследовал её в последнее время, поэтому удивляться нечему, весомых поводов отступать тоже нет. Кто-то должен остановить девушку, когда та принялась пить ещё больше, и Чан взял на себя эту ответственность. Так и не понял, удалось ли отговорить от сомнительного плана, не обещавшего ничего, кроме как подвергнуть Шерон большой опасности. Неужели ей действительно понравилась идея подразнить и спровоцировать психопата, который нацелился на сотрудниц клуба? — Пойдём, я отвезу тебя домой, — сказал Бан, не дожидаясь возражений, которые, скорее всего, появились бы, если бы он дал Шери время опомниться. Схватил за руку и быстро повёл к выходу из бара, который на пару с ромом затуманил разум и мешал трезво мыслить. Ей не помешал бы свежий воздух, да и ему тоже после разговора, который заставил переживать за женское благополучие и здравомыслие. Новоиспечённая компаньонка его так и не набралась с их первой встречи спустя много лет. На улице шёл мелкий дождь, неприятно касавшийся влагой лица и волос, словно сотни холодных пальцев, леденящие своими прикосновениями душу и оставлявшие после себя неприятные ощущения на коже. Однако, несмотря на это, дышать стало легче и свободнее, когда тело освежал промозглый ветер, усилившийся к ночи. — Если я сейчас вернусь, Чанбин засыпит меня вопросами, — с досадой произнесла Хейс, всё ещё не готовая обсуждать происходящее с Со, а тем более с Браун. — Давай вернёмся. Или ты спешишь? Резко остановившись, словно вросла в землю, она не дала потянуть себя дальше. Замерев у двери, не собиралась отходить от неё далеко. Не заметить явного сопротивления трудно. Бан обернулся и, сократив расстояние между ними так, что то едва ли вообще осталось, внимательно посмотрел в глаза, в которых застыла отчаянная мольба. Пока ладони Шерон стремительно краснели от холода, и ей хотелось поскорее спрятать их в карманы, в голову ударил настоящий жар, удушливый и испепеляющий. Случайно глянув на приоткрытые мужские губы, девушка уже не могла оторвать заинтересованный взгляд, даже если бы попыталась. Остатки алкоголя превратились в поразительную смелость, в битве с которой сомнения потерпели сокрушительное поражение. Потаённое и стойкое желание узнать, каковы его поцелуи на вкус, пересилило всё остальное, что помешало бы пойти на поспешный шаг. Необдуманный поступок наверняка разрушит все границы между ними к чертям собачьим, но сейчас именно этого она и хотела. Возможно, это не самое разумное решение — провернуть подобное с коллегой, которым в какой-то степени являлся Крис. Но Шери не сомневалась ни секунды, когда скрытые чувства, которые до последнего отрицала, вырвались наружу, и тайное стало явным. Привстав на носочки, потянулась к мужчине, не верившему в то, что творила журналистка. Касание его пухлых губ пустило по телу Хейс электрический ток, искрами рассыпавшийся под кожей и прожигавший насквозь места, где возникал. От стыни и промозглого воздуха девушка дрожала, а под пламенем волнующей близости плавилась, словно с разбегу и без оглядки прыгнула в пылающий костёр. С нежностью мазнула по устам, робко обвив руками массивные плечи и вовлекая в пылкий поцелуй. Будто завтра никогда не наступит, и она не пожалеет о том, что произошло ночью, даже когда осознает, что натворила. В минутном порыве собрала все противоречивые эмоции, что испытывали её на прочность и в конце концов привели к невольной симпатии, с которой никак не могла смириться, да и справиться тоже. Чужие ладони в уверенном жесте накрыли талию, и Шерон поняла, что готова отказаться от гордости, предубеждений и благоразумия — от всего, лишь бы не отстраняться и продлить сладостный момент подольше. Жаркое сплетение языков подчистую освободило сознание от любых мыслей, как та и жаждала, стремясь вытравить оттуда Хвана. В выборе способа не ошиблась, потому что рядом с Чаном думала только о нём одном. Резко стало гораздо прохладнее, чем мгновение назад, когда её согревало тепло, исходящее от Бана. Никто больше не прикасался к телу, помогая не упасть. Детектив отступил, прервав поцелуй, и его лицо вновь выглядело таким же непроницаемым и каменным, как и час назад. — Ты пьяна, — произнес он с лёгкой гримасой, и на скулах заиграли желваки, что свидетельствовало о том, что следователь с трудом сдерживал эмоции и самого себя. Ему приятно внимание и то, что сделала Шери. Нравилось, как смотрела на него и как дотрагивалась, желая оказаться ближе. Однако не считал, что симпатия, которую испытывал сам, равна той, что возникла в девушке под влиянием алкоголя и после времени, что провела в компании Хвана. Стать просто способом отвлечься, отомстить или для чего ещё она его позвала, мужчина не собирался. Если бы хотела поцеловать его или признаться в чём-то, что привело её к этому поступку, сделала бы это в любой другой момент и на трезвую голову. Но точно не сейчас, когда выпила столько рома, что женскому организму хватило бы на пару месяцев вперёд. Как бы всем нутром ни тянулся ответить на неожиданную ласку, какой красивой ни находил бы Хейс сейчас или в любой другой день, незыблемые принципы никогда не нарушал. От недостатка интереса со стороны противоположного пола не страдал и не рассчитывал только на алкоголь, который подталкивал к откровенности и близости. Образ Хлои плотно засел меж шестерёнок в голове, напоминая о поступках, которые причиняли ему боль и вызывали отвращение. Каким бы мерзавцем ни считал Хвана, если девушка снова с ним сошлась, то не собирался становиться тем, к кому та придёт, не получив чего-то от своего парня. Предпочитал быть единственным вариантом, а не запасным. — Извини, — она тихо промолвила, вмиг утратив весь пыл и мысленно укоряя себя за излишнюю самоуверенность, которая оказалась неоправданной. В последнее время в ней много наивности, которая портила жизнь, каждый раз находя находя всё более изощрённые способы. Унизительный отказ больно ударил по самооценке, не успевшей толком восстановиться после того, как Хёнджин растоптал её, сравняв с корявым асфальтом, по которому любой проходился без всякого зазрения совести. Как ему это удавалось, Шерон не знала, но только убеждалась даже без его помощи, что только он находил в ней что-то привлекательное. Глупо надеяться на взаимность с кем-то другим, кто мог бы оказаться лучше. А Крис гораздо лучше Хвана — благородный и надёжный. Она понимала, что это не её уровень, и наглядно убедилась в этом, когда испытала удачу. Закусила губу, чтобы сдержать предательские слёзы, которые против воли подступили к глазам. С лёгкостью те пробились сквозь ослабленное спиртным самообладание. Опустив голову, девушка не знала, куда спрятать стыд. Он накрыл её, словно неудержимая лавина, сметая всё на своём пути и занимая главенствующее место в груди, не оставляя его ни для чего другого. Лучше бы осеклась и надавала себе затрещин, чем позволила постыдным желаниям проявиться. В очередной раз убедилась, что изменять своей гордости — плохая идея, которая никогда не приносила того, на что рассчитывала. Решения, которые лишали чувства собственного достоинства, всегда имели негативные последствия. — Давай поговорим, когда проспишься, — предложил детектив, отчётливо ощутивший угрызения совести и вину за то, что так резко её оттолкнул. С непритворным испугом воззрившись на спутника, Шери сглотнула, согласившись, хотя уже решила, что никогда больше не заговорит об этом. Голос звучал тихо и покорно, но чёрта с два решится на разговоры по душам, пока не избавится от мучительного смущения. Сделает вид, что ничего не произошло, и забудет нелепый поцелуй, как страшный сон и худшее недоразумение из всех возможных. Очень удобно списать всё на алкоголь, который виноват во всём исключительно сам, без её активного участия. Дорога до дома Чанбина пролетела в тягостной неловкости и обоюдной отстранённости, в которых тонули в равной степени, забыв путь к берегу и не в силах выбраться из топкого болота. Не разговаривали ни во время поездки на мотоцикле, ни на пути к квартире по бесконечным ступеням, показавшимся этой ночью нестерпимо длинными. Говорить Хейс вообще не хотела, боялась сказать что-то не то и ухудшить ситуацию пуще прежнего, если обронить неосторожное слово. Чан же целиком и полностью погряз в размышлениях даже тяжелее, чем у неё самой. Безуспешно пытался понять, что чувствовал, увидев, как та угасала прямо у него на глазах. И всё равно упорно отказывался верить, что причина резко сменившегося состояния в отвергнутой искренности, а не в неисполненном капризе. С головой Шерон зарылась в молчаливые переживания, окутанная комплексами и страхами со всех сторон, как гигантской липкой паутиной. Они, как оказалось, никуда не исчезли и не испарились, словно по волшебству. Никакого чуда не произошло, и те всё время поджидали за углом, оставаясь в тени, пока ждали своего часа, чтобы в любой момент напомнить о себе с новой силой. — Ещё раз извини, что вырвала в бар без предупреждения. У тебя, наверное, были планы на вечер. Но спасибо, что не оставил там одну. Правда, спасибо, — искренне сказала Шери на прощание, быстро юркнув в комнату, временно принадлежавшую ей, и молилась всем богам, чтобы Бин не стал приставать с расспросами, которые теперь точно не сможет выдержать. Ошеломлённый тем, что произошло, и больше всего своими чувствами, Крис остался стоять на пороге. Гадкое и гнетущее чувство, будто сделал что-то не так, не покидало ни на минуту. И он почти решился ступить вслед за девушкой, чтобы самому наплевать на всё, лишь бы избавиться от этого неприятного ощущения, которое сковывало по рукам и ногам, мешая дышать полной грудью и вообще дышать. Его внезапным и едва ли не жизненно необходимым планам помешал Со, который, услышав, что подруга вернулась, застал у двери приятеля, который уже успел съехать и не должен был снова оказаться здесь без приглашения. Бин знал, что Хейс сегодня проводила время в другой компании. Не мог понять, хорошо это или плохо, что её проводил не Хёнджин, но присутствие коллеги, который слишком часто мелькал возле Шерон, начинало раздражать. — Может, ты оставишь её в покое? — не подумав, ляпнул хозяин квартиры. Он очень быстро и совершенно необоснованно потерял самообладание и вышел из себя. Бан не сделал ничего предосудительного, чтобы заслужить его гнев, который, на самом деле, предназначался скорее Хвану, резко вернувшемуся в жизнь Шери. — Разве не логичнее ей иметь дело с Ли Ноу? Журналистика — его сфера. Молчание затянулось, и в воздухе повисло напряжение, вызванное всплеском враждебных эмоций, от которых передёргивало и становилось не по себе. На лице Чана отразилась яркая смесь негодования и недоумения, и тот быстро отбросил всё остальное в сторону, чтобы сосредоточиться на новой проблеме. Однако в то время, которое безбожно отнимал друг идиотскими претензиями, решение самой важной проблемы, которую сам и создал, ускользало от него. Наблюдал за этим с бессильной обречённостью, понимая, что не может ничего изменить. Возможность всё исправить таяла прямо на глазах, рассыпаясь в пепел, по которому мужчина топтался, не имея шанса проникнуть внутрь. Со обернулся преградой и главным препятствием на пути к цели, словно Хейс — принцесса, заключённая в башне, куда её привёл Крис по несусветной глупости. А Бин — это дракон, не пускавший к ней из-за непонятных мотивов, которые следователь не мог разгадать. Догадывался, что у того на уме, но менее странными помыслы всё равно не находил. — Какое тебе дело, Чанбин? — детектив закатил глаза, удивляясь тому, как кто-то мог быть настолько несдержанным. Всё, о чём думал сам, всегда держал при себе и ожидал того же от окружающих. Если Чан в чём-то тоже проявлял наивность, которая уж слишком присуща Шерон, то только в том, что неустанно поражался чужой откровенности в проявлении эмоций. Считал это излишним, даже личным, не позволяя другим заглядывать глубже, чем желал показать. И сегодня это сыграло с ним злую шутку, став серьёзным испытанием, когда не показал взаимности той, кому показать её на самом деле хотел. Быть может, всю неотвратимость и глубину неожиданной симпатии разглядел лишь тогда, когда отказался от неё из-за собственных тараканов, что населяли разум. Пусть не до конца уверен, что правильно истолковал женский порыв, но проявить честность точно стоило, чтобы предотвратить возможные недопонимания. Недосказанность ненавидел больше всего остального. Девушке явно не помешало бы протрезветь, а ему — набраться тактичности и говорить открыто. Но в голове царил хаос и сплошная каша из прошлых ошибок и болезненного опыта. А перед Шери, вероятно, стояло всё то же самое, и тогда ни о какой уверенности речи не шло. — Мне? Я её друг и беспокоюсь о ней, — от возмущения Со побагровел и надулся, как воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть в любой момент. И, возможно, проткнёт его как раз Бан, если не сдержится. — Из-за вас она опять связалась с Хваном. В иной ситуации и не будь так взволнован, на взводе из-за несносных переживаний, то обвинял бы только подругу. Та сугубо сама приняла полоумное решение возобновить общение с бывшим, и это произошло раньше, чем познакомилась с Крисом и Минхо. — В том-то и дело, что ты друг, а не парень. Друзья так себя не ведут, поэтому оценивай свои возможности, — сверкнув недобрым взглядом, полным угрожающего огня, он словно приготовился к нападению, выпрямившись как струна. Постоянные и непрекращающиеся утаивания Хейс вызывали у Бина сильное беспокойство. Чан попал под горячую руку, когда девушка ловко ускользнула, избежав столкновения, на которое тот очень надеялся. Волновался о ней больше, чем положено лучшему другу. Однако ничего не мог поделать с тем, что испытывал. На всех в окружении Шерон Чанбин реагировал остро, подозревая скрытые и дурные намерения. Несправедливо думать так же о своём друге, которого хорошо знал, но осознал ошибку слишком поздно, когда уже слишком сильно рассердился. — Между вами что-то есть? — мужчина нахмурился, заметив, как резко отреагировал Бан. Тут же попытался сложить два и два вместе, как бы неприятно ему ни было предполагать это. Накалённая до предела обстановка придавила к земле, словно тяжкий груз, оказавшийся не каждому из них по силам. Казалось, что если кто-то бросит спичку, то сразу же вспыхнет пожар, а удастся ли выбраться из него живым — вопрос, остававшийся без ответа. — Спроси у своей подруги, если очень хочешь узнать, — утомившись от нескончаемой перепалки и докучливого собеседника, ответил Крис. Со всегда производил впечатление спокойного человека, не склонного к беспричинному гневу. Чан никогда бы не подумал, что тот способен настолько быстро вспылить, завестись с пустого места и перейти все границы, допустимые в дружеском общении, без какого-либо серьёзного повода. Его отношение к Шери показало, что это не так. Он открыл для себя новую сторону чужой личности, которая проявлялась в слепой ревности и редкой бесцеремонности. Теперь это очевидно без каких-либо усилий, даже приглядываться особо не надо. Удивительная двойственность, с которой сталкивался уже не в первый раз, продолжала поражать необычайным образом. — Ладно, прости. Я погорячился, — погодя признал Бин, переведя дыхание и совладав с собой. Его необоснованные нападки быстро показались смехотворными и ненужными. — Как проходит расследование? Надеюсь, ты скоро поймаешь этого ублюдка, и дело с концом, — поинтересовался с улыбкой, стремясь как можно скорее забыть о недавнем споре и вернуть дружественную атмосферу. Если бы на месте Бана оказался кто-то другой, он бы, скорее всего, не стал терпеть такое отношение и просто так с рук не спустил бы. Однако Крис слишком добр и благосклонен к давнему приятелю, чтобы долго держать обиду и принимать подобные пустяки во внимание. Не воспринимал близко к сердцу различные проявления негодования. Возможно, у него слишком толстая кожа, а может быть, он довольно отходчивый, когда дело касалось близких ему людей. — Хочешь посмеяться? — прыснул мужчина, хотя ничего забавного в этой ситуации не находил. В такие моменты плакать надо, а не шутить. Только в полиции по-другому нельзя, иначе свихнёшься. — Согласно документам, собственницей квартиры была одна из убитых. Именно она продала квартиру, которую купила Шерон. По «счастливому» стечению обстоятельств, риэлтор сейчас находится в отпуске, и никто не знает, где она. Агентство, в котором работает женщина, тоже не в курсе. Когда думал, что наконец продвинулись в расследовании и достигли какого-никакого прогресса, начали узнавать полезные имена, которые должны помочь, ситуация разворачивалась таким образом, что впору на стену лезть от безысходности. Концы с концами не сходились и, вызывая сплошное отчаяние, подрывали уверенность в скором успехе. — Вот дерьмо, — с досадой произнёс Чанбин, обхватив голову руками и поджав губы от напряжения. — Но, по крайней мере, без новых убийств, — добавил тот, немного подумав, как найти хоть какое-то утешение в этом несусветном кошмаре, в котором оказался его коллега. Утешительным казалось ровно ничего. С какой стороны ни посмотри, с какого ракурса или угла к делу ни подступись, всё равно ничего не менялось. Однако слова Бина — чистая правда, которая хоть немного рассеивала кромешный мрак, в котором изо дня в день находился Чан. — Видимо, преступник не ожидал, что те три тела будут найдены, и теперь испугался. Сам знаешь, что после того, как в расследовании наметился прогресс, эти утырки скрываются. Затишье перед бурей — лучше не скажешь. И это заставляло мужчину оставаться в постоянном напряжении, внимательно следить за любыми новостями и обращениями, чтобы быстро среагировать на них. Опасался, что после перерыва у маньяка могло окончательно «снести крышу». Ожидать детектив привык самого худшего, чтобы предугадать и остановить череду жестоких преступлений. Однако для этого требовался хотя бы примерный круг подозреваемых. А если посмотреть на гостей того злополучного вечера или завсегдатаев клуба, становилось ясно, что шансов нет — все как на подбор богатые, влиятельные и остававшиеся безнаказанными, каждый из них выходил сухим из воды. И как раскрыть убийства, если все вокруг неприкосновенны? Судя по всему, начальство подложит свинью и козла отпущения в одном лице, лишь бы закрыть дело и сердобольный следователь случайно не тронул никого важного. — Откуда он мог узнать, если Шери и Хо ничего не писали? Ты же других журналистов даже близко не подпускаешь, — Со хмуро глянул на Бана, пытаясь вспомнить хоть одну статью, в которой упоминались бы новые детали. Таких заголовков в прессе не найти, но информация всё равно просочилась, если причина паузы в кровавых зверствах именно в этом. Можно предполагать многое, и пока удавалось лишь строить теории, пока в распоряжении детектива нет никаких убедительных доказательств. Всё основывалось на косвенных уликах, не особо содержательных отчётах судмедэкспертов и психологическом портрете, но не на чём-то, что указывало бы на кровожадную тварь прямо. — Либо в участке есть крот, либо я просто не знаю, — Крис тяжело вздохнул, плотно сжав губы, и едва слышно скрипнул зубами. Затем тряхнул головой, словно отгоняя от себя навязчивые мысли. — Всё равно скоро придётся поговорить с Хваном, чтобы он предупредил сотрудниц и усилил охрану. Этот фрукт вообще не идёт на контакт… Кое-что мы узнали только благодаря Шери, но я надеюсь, что после повторной встречи он поделится интересными фактами официально. Его заявление о пропаже книги будет полезно, особенно если удастся связать два этих дела между собой. Однако, если бы хотел, то обратился бы в полицию самостоятельно, не дожидаясь без личного приглашения. А значит, придётся потрудиться и приложить немало усилий, чтобы достать из него всё, что нужно. — Не стоит на него сильно надеяться, — с сомнением вымолвил Бин, разделяя мнение Чана о Хёнджине. Оставив надежду на разговор с Хейс, Бан бегло попрощался с приятелем, думая только о сверхурочных, пока загружен тем, что на самом деле имело значение и на что следовало обратить всё внимание. Решил не отвлекаться на запутанные и сложные чувства, которые испытывал к девушке, как игнорировал бывшую жену на работе. Чтобы добиться хорошего результата — а другой просто недопустим, когда речь шла о человеческих жизнях, — необходимо отбросить лишнее, сосредоточиться на главном и работать на пределе своих возможностей. Именно этим и собирался заняться, чтобы унять противный зуд в груди. Ощутимых подвижек в деле не наблюдалось, хотя те были бы очень кстати. Увлечённый беспокойством за Шерон, которое, вероятно, выглядело со стороны так, как продемонстрировал Чанбин, напрочь позабыл о том, что связался с ней ради пользы, которую она могла принести расследованию. Свой человек в месте, где сосредоточены все подозрения и улики, точно не помешает. А если им повезёт, то даже поможет раскрыть это дело.