Love & Crime

В необжитой квартире, которую Крис снял не так давно, мало вещей, которые рассказали бы о его личности. Обычно Шери находила, за что зацепиться взглядом, выискивая интересные детали, чтобы получше понять других людей. Но в этот раз всё оказалось тщетно, несмотря на внимательность и осмотрительность, с которыми бросала взоры на окружающие предметы. Дело не в аскетизме, но явно ощущался недавний переезд, что немного сбивало с толку. Хотелось быть ближе к Бану, как никогда прежде, а карты в руках, как назло, спутались. И всё остальное не имело значения, пока детектив проявлял благосклонность, глядя мягкими тёмно-ореховыми глазами с медовым отливом и слегка улыбаясь. От его сдержанной улыбки участился пульс, когда пригласил пройти в гостиную. Ей стало любопытно, как выглядело жильё, в котором Чан жил со своей бывшей женой. Однако представлять полное домашнего уюта пространство показалось сейчас лишним и бессмысленным занятием. Отбросив навязчивые мысли, она сосредоточилась на том, что окружало в данный момент: на светлых стенах с едва заметными геометрическими узорами на обоях, на нескольких закрытых шкафах, которые, по-видимому, хранили коллекцию рубашек, которые Крис надевал на работу и в которых всегда выглядел особенно привлекательно, и на полном бардаке в центре помещения, который, как вишенка на торте, довершал отсутствие какого-либо другого декора. Посреди просторной комнаты внимание привлекал небольшой фактурный диван тёмного цвета. На фоне белого полотна, в который складывался интерьер, тот выделялся чёрным пятном, словно незамысловатая клякса на холсте. Как и журнальный столик, он полностью завален бумагами. Рядом стояла пара пустых кружек, скорее всего, из-под кофе. Очевидно, в квартире не нашлось подходящего рабочего места, поэтому Бан организовал своё прямо здесь. К тому же не нужно далеко идти, чтобы вздремнуть в перерыве, — очень удобно. Хотя дверь в спальню, как показалось Шерон, располагалась где-то поблизости. Идеальным решением для себя Хейс нашла бы возвращение в квартиру, которую снимала последние пару лет, до того как переехать в свою собственную. Теперь же надеялась быстро продать её, даже за меньшую сумму, чем брала в агентстве. Арендодатель прошлого дома, которого предупредила об отъезде, быстро нашёл жильцов вместо неё, поэтому самый оптимальный вариант сразу отпал. Если повезёт, и опечатанные сейчас помещения понравятся кому-то, кто не слишком суеверен, то лучше сразу начать искать жильё для покупки, а не для аренды. Чанбин убедил, что его временное соседство нисколько не затруднит, даже если затянется на неопределённый срок. Однако новые факты, которые в целом не так уж новы, но о которых девушка узнала слишком поздно, сделали ситуацию менее однозначной. Чтобы продолжать пользоваться гостеприимством друга, придётся решить, как быть с изменившимися обстоятельствами и угрызениями совести. — Это близко к участку? — спросила она, подняв голову и встретившись взглядом с мужчиной. Чан смотрел на неё прямо, не стесняясь, и не отводил глаз, неотрывно следя за каждым движением. Черту не переступили, оставаясь примерно на прежних позициях. Однако едва заметные, неуловимые и в то же время явные изменения невозможно игнорировать, поэтому ещё больше подстёгивал интерес. Изучить бы вдоль и поперёк ту бездну, в которую Крис собирался без оглядки погрузиться, и понять, что таил в себе омут, затягивающий с каждым лучистым взором переливающихся на свету женских зрачков. — Да, — кивнул следователь, присаживаясь на диван рядом с Шерон. Он отодвинул мешавшие документы к куче на столе, которая, казалось, вот-вот обрушится, раскидав листы и папки по полу. — Именно по такому принципу я и искал квартиру. Почему согласилась поехать к Бану, Хейс старалась не думать. Даже малейшего воспоминания, мимолётного и незначительного, о его пухлых губах, которых с жадностью касалась в пылком поцелуе, достаточно, чтобы прекратить поиск ответа. Тот и так был налицо, сразу понятен и не требовал никакого разъяснения ни вслух, ни в мыслях. Сближение, с одной стороны, резкое и непреднамеренное, а с другой — очевидное и предсказуемое с первой встречи, как теперь видела, перевернуло всё с ног на голову. Или, возможно, наоборот — этого Шери пока не понимала. Изменения ей нравились, какими бы ни оказались на самом деле. Сердце с радостным трепетом тянулось к мужчине вместе со всем её существом, пока раздумья одолевали лишь в одном единственном направлении — в направлении Кристофера Бана. Путь, по которому шагала на ощупь в кромешной темноте, с неуверенностью оглядываясь по сторонам, но не сбавляя быстрого темпа, казалось, вёл к месту, где ей наконец-то будет хорошо. Хорошо в полном смысле этого слова и без всяких «но», о которых постоянно думала раньше. Чан представлялся ей оплотом спокойствия, которого отчаянно не хватало. Словно самый надёжный человек из всех, кого встречала, и его присутствие всегда помогало успокоить расшалившиеся нервы. Принципиальный, твёрдый в своих убеждениях и прямолинейный, не терпящий, когда с ним играли, Крис — полная противоположность Хвану. От Хёнджина за версту несло лукавством, хитростью и двойными посланиями, правильно разгадать скрытые смыслы которых удавалось далеко не с первого раза. Подводные камни находились в любом случае, но не обо все из них можно расшибить голову, если сделать один неверный шаг, неосторожный и поспешный. До сих пор Шерон не понимала, как не размозжила череп, сохранив остатки рассудка, когда напоролась на те, что таил в себе бывший парень. Однако, как оказалось, тайн у него ещё больше, подобно бесконечному кладезю неисчерпаемых секретов. Новые эмоции, сильно разнившиеся и кардинально отличавшиеся от тех, что испытывала возле Хвана, не дурманили, погружая в пьяный бред, ведомые всевозможными ухищрениями внутренних демонов. Накапливались постепенно, разжигались мало-помалу, сначала совсем незаметно, пока не обрели такие размеры, что стало трудно не обращать на них внимания. Необычные чувства накрыли лавиной, обволокли каждый миллиметр кожи, и в новых ощущениях, ласкавших ненавязчиво и приятно, таилось нечто большее, чему Хейс боялась дать название. Не стремилась навешивать ярлыки, не хотела пороть горячку, и, едва сорвавшись на единственное необдуманное действие, девушка вдруг осознала, что не торопилась с остальными, обычно следовавшими друг за другом, как по шаблону. С Баном так просто не получалось, хотя тело отзывалось на его близость охотно и без промедления. Детектив привлекал не меньше бывшего, а, возможно, куда больше, проникая не сразу под одежду, но и куда глубже — сначала под кожу. Оттуда страстное влечение начинало стремительно расти, словно обещая, что, достигнув пика, снесёт голову, и отступать будет слишком поздно. Облокотившись о дверной косяк, Чан наблюдал за девушкой, которая, пройдя вглубь комнаты, осматривалась по сторонам. Не спешил следовать за ней, хотя слова, которые вертелись на языке с самого разговора в кафе, уже готовы были сорваться с губ почти сразу, как только та отстранилась. Смущать посетителей, пришедших пообедать, а не наблюдать за их разборками, плавно перетёкшими в выяснение отношений иного плана, пара не стала, выйдя на улицу. Там ни холод, ни прохожие их уже не смущали. Предложение поехать к нему домой вырвалось быстрее, чем Крис успел подумать, как это прозвучало. Однако они оставили все недомолвки позади, как будто перешагнули через преграду, которую с трудом, но всё же преодолели. И тогда неловкость исчезла, в конце концов, намёками никто из них не сыпал. Для тех не нашлось места, как будто время совсем неподходящее. С Баном всё происходило по-другому, и Шери уже отвыкла от такого. Но забытые воспоминания, как это было в начале отношений с Хёнджином, наполняли приятным теплом и растекались внутри, заглушая тревогу и не давая ей разыграться. Не позволяя ей даже возникнуть, чтобы испортить что-либо. — Если тебе не хочется оставаться у Чанбина, — вдруг начал Чан серьёзным тоном, показывая, что шутить вовсе не собирался, — могу показать варианты, которые я рассматривал, пока не остановился на этом, — он развёл руками по сторонам, указывая на квартиру, в которой находились. — Они могут тебе подойти, если ты ещё не определилась с выбором. Или, если хочешь, можешь пожить у меня. Я сутками пропадаю на работе, да и у тебя теперь ночные смены. Удивлённо воззрившись на следователя, Шерон задумчиво нахмурилась, пытаясь понять, действительно ли ей стало не по себе от мысли остаться у Бина. Рано делать выводы, пока не состоялся разговор по душам, к которому стоило прибегнуть как можно раньше, чтобы не усугублять ситуацию. Ни в коем случае не дать рою сомнений захлестнуть пуще прежнего. Лучше не откладывать подобные вещи на потом, иначе всё только ухудшится. Само предложение польстило, словно Крис первый сделал значительный шаг ей навстречу — большой жест, за который в жизни не отблагодарит. Не подумала бы, что тот настолько гостеприимен, или дело в том, что сам побывал в трудной ситуации с поиском жилья. Искра, проскочившая между ними, что норовила разгореться алым огнём, только запутывала, лишая всякой ясности в размышлениях и здравой оценке его инициативы. В повседневной одежде, открытый для разговора, полный честности и вызвавшийся помочь, Бан выглядел так, что Хейс точно потеряла бы дар речи, если бы не контролировала сильные эмоции, что вмиг усилились в несколько раз. Рядом с ним чувствовала себя под защитой, которой не желала нагло пользоваться, но в которой нестерпимо нуждалась, как ни в чём другом. — Спасибо, — только и смогла вымолвить девушка, не найдя других слов. Следом она благодарно кивнула, поджав губы, чтобы скрыть смущение, сильное и глубокое, касавшееся проблем с доверием, трудностей в принятии помощи и множества давних страхов. — Я поговорю с Бином и пока не буду делать поспешных выводов. Пользоваться симпатией — это эгоистично, но пользоваться взаимной симпатией как будто не настолько плохо, как неразделённой и однобокой, из-за которой уже тонула в чувстве стыда и неловкости. На нечто, зародившееся между ней с Чаном, Шери хотя бы могла ответить искренне, ничего не изображая и не выдавливая из себя того, чего не испытывала. — Я могу помочь, если понадобится, — повторил Крис и сам поразился тому, как легко пошёл навстречу и с готовностью предложил помощь, не задумываясь о собственных нуждах. В любом случае ему вовсе не казалось, что Шерон как-то помешает его удобству. Раньше — вполне вероятно, сейчас — и без того бы нашёл повод встретиться. Когда Хейс предложила увидеться в том кафе и сделала то, на что обычно не решалась, желанное сближение и редкий повод появились почти одновременно. Чужим сиюминутным порывам девушка поддавалась с завидной регулярностью, прекрасно догадываясь о взаимности, но с Баном всё было иначе. Не ждала ответного чувства от него, не могла разгадать мотивы и намерения ни с первого, ни со второго раза. — Широкий жест, — всё-таки произнесла вслух то, что вертелось на языке, обжигая горло и заставляя внутренние органы трепетать от волнения. — Не думай, что это тебя к чему-то обязывает. — Думаю, Чанбин скажет то же самое, — подметила девушка, усмехнувшись. Пыталась понять, где проходили новые границы их отношений с Чаном, но пока не могла определить. — Поэтому всё зависит от твоих ощущений, — он пожал плечами, не собираясь убеждать или переубеждать Шери, если та вдруг уже приняла решение. Лишь ненавязчиво предложил возможный путь к отступлению, который мог бы ей пригодиться. Ему не составило труда озвучить предложение, когда в груди что-то неприятно сжалось от мысли, что Шерон останется наедине с другом, который безответно в неё влюблён. Хотя подобное уже случалось неоднократно, раньше его не так сильно смущала подобная перспектива. По крайней мере, не настолько, как сейчас. Разорвавшийся шаблон оставил глубокий след в душе, острым лезвием полоснул изнутри, затронув старые, но ещё не зажившие до конца раны. Цепкие ногти Хлои, казалось, стремились разодрать свежие шрамы даже тогда, когда её не было поблизости. Только слабая надежда успокаивала тихий бунт принципов и логики. Крис верил в искренность, которую хотел видеть в девушке, сидящей рядом с ним, и теперь находил её. За эту честность готов отдать многое, лишь бы всё оставалось неизменно. Ровный и спокойный тон Бана не отражал внутренней гармонии, которой на самом деле ни черта не было. Тот говорил об усталости, которая не исчезла после сна, несравнимого с тем, сколько его мужчина пропустил. Бодрость быстро прошла, не оставив от себя и следа, но он, как человек с железной выдержкой, не собирался так просто сдаваться утомлению. Чан лишь напрягся всем телом, прилагая ощутимое усилие, чтобы преодолеть естественные потребности организма в отдыхе. — Выглядишь очень уставшим, — не удержалась от замечания Хейс, когда детектив прикрыл глаза, на мгновение не совладав с искушением вновь погрузиться в мир грёз, поставив реальность на паузу хотя бы ненадолго. — Но мне казалось, что я тебя разбудила, разве нет? — За долгое время я наконец-то поспал, но этого оказалось недостаточно, — беззлобно усмехнулся Крис, повернув голову к Шери, глядевшей на него с лёгким сожалением, словно быстро почувствовала вину. — Прости, что привёз тебя к себе. Ты можешь остаться или я отвезу тебя к… — он запнулся, ожидая решения на его прошлое предложение, но Шерон ещё не собиралась принимать его. — Мне теперь стыдно, что я созрела для разговора так невовремя. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Бан отрицательно покачал головой, не соглашаясь с её словами, но Хейс не дала ему возразить, внезапно прильнув ближе. Порыв, в котором не отдавала отчёта, показался самым правильным решением из всех, которые могла бы принять в эту минуту. Одной рукой Шери аккуратно обняла его за широкую спину, нежно проведя пальцами вдоль лопаток, а другую ладонь положила на мускулистую грудь, обтянутую хлопковой футболкой. Натренированные мышцы тонкая ткань плохо скрывала, но сейчас девушка старалась не думать о физической привлекательности, которую легко заметить даже невооружённым глазом. Медленно опустив подбородок на мужское плечо, она не разрывала зрительного контакта, от которого в душе всё трепетало, а сердце сделало немыслимый кульбит. Шерон просто застыла, не предпринимая попыток сделать что-то ещё. Поддерживала молча, надеялась, что ненавязчиво, и спустя небольшое промедление, показавшееся слишком длинным, вдруг почувствовала, как мужчина прижал её к себе сильнее. Чан будто хотел впечатать её в себя — с такой силой притянул в объятия, оставив на макушке невесомый поцелуй, в который вложил всю благодарность, которую испытывал. Ни Хейс, ни Крису больше ничего не нужно, и, осознав это, следователь расслабился. Подпустил девушку настолько близко, насколько она даже не догадывалась. Подпустил туда, куда зарёкся не впускать никого после того, как обжёгся. Ожоги уродливыми шрамами выступали наружу, такие огромные, что не помещались внутри, тут же показываясь на всеобщее обозрение. Чтобы скрыть следы болезненных уроков, из которых извлёк столько новых правил, сколько вообще возможно, Бан изо всех сил старался сохранить безразличие на лице. Но его маска трещала по швам, и ему самому захотелось открыться, дать шанс девушке, которая сейчас казалась ему самой привлекательной до сжимавшегося от трогательной заботы сердца, в сравнение с которой никто не шёл. Мерное тиканье настенных часов растворилось в тишине, нарушаемое лишь их отчего-то громким сердцебиением, заполнивших всё пространство, мысли и чувства. Тогда Чан понял, что уже поставил на паузу весь мир, что окружал за пределами изящных женских рук, обвивших его с нерешительностью, но твёрдым намерением сделать именно это. — Боюсь, я усну прямо здесь и придавлю тебя, — пошутил он, слегка отстранившись, чтобы взглянуть в лицо, которое сейчас выглядело умиротворённым и лишённым тех колючих гримас, которые так часто видел на нём раньше. — Обещаю, я выдержу, — рассмеялась Шери, но, заметив скептический взгляд Криса, осеклась. — Ты сомневаешься? Давай проверим, — она вздёрнула подбородок, с вызовом глядя на него, едва сдерживая смех, который вот-вот вырвется наружу, несмотря на все усилия. — В моих планах не было пункта раздавить девушку, которая мне нравится. Под конец фразы игривости ни в голосе, ни в мимике, ни в выражении глаз детектива Шерон не заметила. Быстро смутилась прямоты, твёрдого и уверенного тона, которым Бан произнёс эти слова. Хейс привыкла, что за признанием в симпатии всегда скрывался какой-то подтекст. Здесь его нет ни на йоту, и это неожиданно выбило воздух из лёгких, словно ещё немного, и все привычки, за которые неизменно держалась, рухнут с опасной высоты, разбившись раз и навсегда. Такое не случается сразу, но та подозревала, что крах подступал неумолимо, и неожиданно ничего плохого в этом девушка не увидела. Только растерялась, не зная, как реагировать в ситуации, скрытого смысла в которой не находила, но легко могла придумать его сама, чтобы не чувствовать себя так, будто всё вокруг ей незнакомо. — А что было? — Шери, чуть отодвинувшись от мужчины, склонила голову и с лукавым любопытством, в котором смелости не больше, чем стеснения, посмотрела на него, словно пытаясь прочитать ответ по едва заметным изменениям в мимике. Однако лицо Чана не выдавало никаких эмоций, нисколько не поменявшись в оттенке. Внутри разгорался праведный огонь, которого им стоило бы опасаться, если хотели сохранить хотя бы подобие личных границ. Черта допустимого рушилась камень за камнем, словно непроходимая стена, которая внезапно стала намного ниже и менее неприступной, чем раньше. Нарушив гармонию, растекавшуюся по венам и всему телу, словно для той не нашлось убедительных причин, Крис дал волю сомнениям, которые не без обоснования его терзали. Не сумел бы так просто закрыть глаза, рискнув без уверенности, что не ошибся в девушке. — Узнать, какого чёрта у тебя с Хваном, например, — серьёзно промолвил тот, и единственное изменение, которое заметила Шерон, — это то, как напряглись мышцы, скрытые под одеждой, выдавая напряжение, не отразившееся на лице. Каждую секунду, находясь рядом с Хейс, он думал о её странной связи с бывшим парнем. Чувствовал взаимное притяжение, которое сегодня стало невозможно контролировать, и заранее понимал, что этот камень преткновения ставил точку в их отношениях, не дав им даже начаться и дойти до первой страницы их истории. И Бан не собирался игнорировать неприятные факты ради чего бы то ни было. Разрушать ту хрупкую идиллию, которая установилась между ними в кафе и затем в его доме, не стремился, но иначе поступить тоже не мог. Нет никакой идиллии, пока рядом с девушкой был Хван Хёнджин. Если Шерон и думала, что ей было нечем дышать раньше, то сейчас осознала, что глубоко заблуждалась. В комнате и её груди безвозвратно испарился весь воздух, и мозг испытывал кислородное голодание. Как кипятком ошпаренная, та опустила глаза вниз, словно не выдержала напора, который Чан даже не пытался продемонстрировать, но его она ощущала под ладонями, всё ещё касавшимися мужчины, пока сидела в непосредственной близости к нему. Крис не отстранился и не оттолкнул, но ей показалось, что всё хорошее, что успело случиться между ними, мгновенно исчезло. Этот назойливый шёпот и гадкое чувство несправедливости отравили мысли, упорно твердили о том, что не стоило надеяться на что-то большее. Стыд и впрямь стоило испытывать по другому поводу, а не из-за того, чему поддалась до этого. — А что именно ты хочешь узнать? — Хейс и сама не заметила, как голос стал вкрадчивым, а тон — холодным. Будто приготовилась к защите и уже выпустила когти, надевая броню, в которой предпочитала вести подобные разговоры. — Сплю ли я с ним или что? Ты знаешь, что мы встречались, и знаешь, что благодаря нему я могу получить полезную информацию для расследования. Говорила девушка спокойно, хотя дыхание сбилось к чёрту, прерывистостью выдавая напряжённость и проскочившее между ними недоверие. Бан сразу заметил это, пытаясь понять причину. Хотя вопрос, который задал ей, безусловно, не предполагал излишней дружелюбности. Безрассудно сразу же бросаться в омут с головой, когда чувства только начали зарождаться. Чана до сих пор по пятам преследовали измены бывшей жены, и он не мог позволить себе так легко довериться кому-то и позабыть об осторожности. Предательств никогда не терпел, но, однажды обманутый, теперь с опаской смотрел на всё. Уже подпустил Шери слишком близко, не зная, кем по-настоящему являлся для неё и кем для той являлся Хван, с которым регулярно виделась. Подозрительно многое Хёнджин позволял бывшей, чтобы сейчас не поддаться справедливым опасениям, которые Чан решил высказать раньше, чем они с Шерон зайдут дальше. — Я делиться ни с кем не буду, Шери, — твёрдо произнёс тот, не сводя с девушки пристального взгляда, словно заранее пытался уличить её во лжи, ещё не успевшей сорваться с уст. — Если ты с этим не согласна, то нам не стоит даже начинать. — Ты же понимаешь, что Хёнджин не стал бы заниматься благотворительностью? Он на что-то надеется, и я просто поддерживаю эту иллюзию. — Только иллюзию? — переспросил детектив, едва сдерживая желание сжать руки, лежавшие на тонкой талии, в кулаки и приложить их к лицу Хвана. — Наши с ним прошлые отношения — это не то, к чему я бы хотела вернуться, — уже тише произнесла Хейс, до боли прикусив губу. Старалась оставаться честной и открытой настолько, насколько позволяли внутренние барьеры, которые впивались в кожу, резали и царапали, когда девушка переступала через них. — Мы не спали, если хочешь знать. Я наговорила ему многое, чтобы сблизиться и узнать хоть какую-нибудь информацию. И терплю намёки, которые не прекращаются, но, кажется, пока ему нравится эта игра. Надеюсь, она не скоро ему надоест, потому что мне не хочется, чтобы это заходило дальше. Крис упорно молчал, позволяя выговориться и не пытаясь выжать из неё больше. Шери испугалась, что сказала недостаточно, и пропасть, которая росла с каждой секундой короткой заминки, никуда не денется, а минутная близость, нежностью которой не успела насладиться сполна, растает, как мираж, словно её никогда и не было. — Я не хочу, чтобы ты продолжала эту «игру», — отозвался мужчина, всё-таки убрав руки, и жест вышел красноречивее слов. — Мы с Хлоей развелись из-за того, что не всё было гладко, и изменами она не брезговала. Я вполне обойдусь без отношений, где буду запасным вариантом. Внезапно Шерон поняла, что потеряла контроль над ситуацией и больше не могла повлиять на происходящее. Оказалась полностью ошеломлена и безоружна, увидев боль, которая явно проступала сквозь настойчивые попытки мужчины скрыть её. Та скрывалась за его словами, вызывая у девушки чувство вины, словно она в чём-то провинилась. Сразу же вспомнила поведение Хвана и ощутила то же самое, что и испытывал Бан. Существенная разница обнаружилась в том, что Хейс запросто проглотила обиду, в отличие от следователя. Мелькнувшей выгоды на горизонте ей хватило, чтобы поступиться гордостью, уязвлённой неверностью бывшего. Свои раны лизала, а не лечила, надеясь, что те больше не побеспокоят, и в собственной наивности захлёбывалась. На своём примере Чан показывал, как на него повлияли похожие события, и что он мириться с несправедливым и незаслуженным отношением к нему больше не станет. В то время как для Шери реальность, ставшая грязной и серой, быстро превратилась в норму. — Если я не продолжу, то, возможно, мне придётся уйти из клуба, так и не узнав ничего, — сказала Шерон, впившись ногтями в колени с такой силой, будто хотела разорвать на себе кожу, чтобы облегчить боль от пытки откровениями и неприятия самой себя. — Не знаю, как отреагирует Хёнджин, если я лишу его надежды. Хотя я даже не уверена, что он сразу примет поражение. — А чего хочешь ты? — Крис задал самый простой вопрос, который уже спрашивал однажды, и ответ на него сразу бы всё решил. Почувствовав себя неуютно, девушка замерла. Прежние ориентиры рассыпались перед ней в труху, на которой она топталась босыми ногами, царапая нежную кожу, а новые представления о том, чего по-настоящему хотела, ещё не выстроились. Понять, чего желала на самом деле, оказалось невероятно сложно. Хейс уже давно не знала, что ей действительно нужно. Убедила себя, что самореализация в карьере — верх тех стремлений и амбиций, которыми была полна, и что ничего другого ей не надо. Ни отношений, ни так называемой любви — ей никто не нужен, кроме неё самой. Но если ответ, которым тешила себя раньше, правильный, то почему от него сердце болезненно сжималось? Почему ей так хотелось, чтобы мужчина, который сидел рядом с ней, не уходил и позволил ей остаться рядом? В вопросе, породившем тысячу других, выбивающих из колеи, Шери запуталась, потерялась и успела отчаяться, чтобы найти подходящий ответ, который разом бы объяснил всё, что испытывала. Бан показался ей каким-то неосязаемым, далёким и бесплотным, словно плод разыгравшегося воображения, пришедшего на помощь, чтобы подарить призрачное ощущение безусловной безопасности. Хван — ключ, который Шерон использовала, чтобы подобраться к детективу и начать писать про преступления, свидетельницей которых стала. Если Чан не хотел, чтобы она продолжала пользоваться подобными методами добычи информации, оставит ли её в расследовании? Или девушка окажется в нём на птичьих правах из-за непонятного статуса их отношений? Не знала Криса настолько хорошо, чтобы смело сказать, что он — всё, что ей нужно. Но узнать его ближе, сблизиться и не отпускать возжелала с неожиданным отчаянием, когда увидела, что едва появившаяся возможность тут же рассеивалась, не успев как следует укрепиться. Водоворот неприятных, отзывающихся саднящей болью в груди эмоций, словно безжалостные тиски, распустил руки в губительном объятии, удушая и выкачивая из неё жизнь. Противоречивые чувства, клубок сомнений и едкий страх сковали тело, вызывая тошноту. — Хочу быть с тобой, — отвернувшись в сторону и вперившись взглядом в оконную раму, прикрытую полупрозрачным тюлем, прошептала Хейс. Не нашла в себе сил сказать громче то, что вообще произносить боялась. Лучше бы трусливо убежала, чем испытывала себя на прочность дальше. — И ещё я хочу освещать эти убийства, если ты позволишь мне и дальше сотрудничать со следствием. Внутри царило опустошение от давшейся с трудом честности, из-за которой оказалась перед Крисом обнажена намерениями и душой, не снимая одежду и даже не рассказывая о себе многого. Всего лишь пара коротких фраз — и она лишилась защиты, став уязвимой для любых слов и действий. Шери больше не сопротивлялась, предоставив ему право выбора. — Хорошо, — выдохнул мужчина, чувствуя, как последние силы покидали его, и ему стало ощутимо легче от откровенности. — Похрен на этот клуб, если Хван полезет к тебе. Пусть не надеется ни на что, поэтому не играй с ним больше ни в какие игры. Оторвав изящные ладони от коленей, где остались фиолетовые следы от ногтей, Бан сжал их в своих руках, большим пальцем поглаживая нежную кожу, чтобы успокоить разнервничавшуюся девушку. Шерон не смотрела на него, так и не отведя глаз от окна, которое давно не рассматривала, погрузившись куда-то вглубь себя, чтобы избавиться от давления внешнего мира. — Между мной и Хёнджином ничего не будет, — уверенно произнесла она после небольшой паузы, как будто собирала по кусочкам решение, сложив воедино всё, что уже говорила ранее, и в чём убедилась сейчас, осознав, что почти потеряла то, что с невероятной удачей обрела. — Я обещаю, Крис. Обещание принесло ей облегчение и придало сил, словно сама себе сказала «стоп» и прекратила игру, в которой не победила бы, но точно столкнулась бы с серьёзными последствиями. Сложно представить, сколько усилий придётся приложить, чтобы объяснить это Хвану, которого самолично подвела к этой игре, хотя он и начал её первый на званом вечере. Понимание, что наконец-то полностью его отпускает, как это было до их встречи после расставания, наполнило надеждой, что из трясины прошлых ошибок Хейс всё-таки выберется целой и невредимой. И не без помощи Чана, который не давил на неё, требуя принять именно это решение, но настойчиво подталкивал к тому, чтобы девушка сделала хоть какой-то выбор. И Шери сделала выбор в его пользу, словно сбросила с плеч тяжёлый груз по имени Хван Хёнджин, тянувшим вниз, в тёмную бездну, где легко заблудиться и никогда не найти путь обратно к свету. Ещё не осознала это до конца, не столкнулась с ним лицом к лицу после того, как приняла единственно верное для себя решение, но расставленные приоритеты уже имели большое значение. — Посмотри на меня, — приподняв острый подбородок, ласково попросил Крис, укорив себя за излишнюю настойчивость. Видел, как Шерон съёжилась под его взглядом. — Я верю тебе, поняла? — он мягко улыбнулся, осторожно приближаясь к ней, и её глаза, испуганные и потускневшие от неприятных мыслей, встретились с его. Сначала коснувшись носа, потом мужчина мазнул поцелуем по щеке и только затем припал к губам, не встретив сопротивления. Девушка с лёгким сомнением, оставшимся от страха всё потерять, медленно отпустила тревогу, поддавшись успокаивающему голосу, от которого внутри зашевелилось приятное чувство близости, постепенно зарождающегося доверия и собственного обещания это доверие не обмануть и не предать. В аккуратных и даже нежных прикосновениях не читалось открытого вожделения и только лишь неудержимого желания, что обычно Хейс ощущала рядом с Хваном. Бан касался без пошлости и какого-либо скрытого умысла, не намереваясь свести всё к одному. Обращался бережно и всем видом показывал, что стремился к чему-то большему, чем раздеть её и взять прямо здесь без долгих прелюдий и пустых разговоров. Разговоров он хотел содержательных и конкретных, чтобы избежать недопонимания, боли и серьёзных последствий. Желал быть с Шери ближе, не ограничиваясь только обладанием привлекательного тела, не задев душу и не узнав её достаточно хорошо. И стремление Чана откликалось в девушке благодарностью, хотя та и не подозревала, что нуждалась в этом так же сильно. Внутри зародилась хрупкая привязанность, сулившая нечто большее, чем всё, чем Шерон довольствовалась прежде. Всё дело в мужчине, к которому успела прикипеть, незаметно для себя найдя его почти идеальным. Таким, рядом с которым она действительно хотела быть, чувствуя, что здесь её место. — Ты хотел поспать, — напомнила Хейс, слегка отстранившись. Выдохнула напоминание прямо в губы, не в силах отодвинуться дальше чем на пару сантиметров, чтобы вымолвить фразу. И затем снова прильнула к Крису, словно к единственному источнику кислорода в гостиной, во всей квартире и в этом чёртовом Нью-Йорке. Лицо обжигало чужое дыхание, такое же сбившееся, как у неё самой. Это говорило о постепенно исчезавшей сдержанности, когда они совместными усилиями разжигали страстный огонь. Не торопились спалить всё дотла, но пламя, согревавшее их маленькими искорками, превращалось в настоящий пожар. С каждым новым прикосновением в него подкидывали дрова, и возникало непреодолимое желание оказаться ещё ближе. Шери поймала себя на мысли, что успела подумать, как прижмётся сильнее к мужественному и крепкому телу, отдавшись полностью во власть Бана, оставив позади всех остальных и в первую очередь Хёнджина. Тот отнял у неё слишком много времени и причинил столько боли, что та до сих пор жила в сердце, откуда ей никуда не деться, лишь консервируясь меж артерий и внутренних органов. — Я помню, — хмыкнул Чан, сосредоточенно проведя пальцами вдоль скулы и заправив прядь волос за ухо, пока разглядывал лишённое прежнего беспокойства лицо. — Ещё не очень поздно, ты ляжешь со мной? Можешь взять мой ноутбук, чтобы поработать над статьей. Как успехи с ней? Ты ещё не показывала черновой вариант. — Я бы тоже поспала, честно говоря, — девушка слегка покраснела и смутилась, представив, что собиралась лечь в одну кровать с Крисом, но всё происходило именно так, как и должно было. Давно должно было. — Я уже начинала писать её, но пока не собрала достаточно информации, дело не продвигается. Потом попробую снова. Поднявшись с места, она прикусила губу, когда посмотрела на мужчину сверху вниз. Тот выглядел измотанным работой, тяжёлым расследованием и острыми темами, которые не мог не затронуть, когда подпустил её к себе ближе. Под его карими глазами залегли тёмные круги, что только подчёркивало измождённое состояние. Однако, несмотря на это, Шерон по-прежнему находила его привлекательным. Каждая черта его лица, каждый изгиб точёного профиля, каждая ласковая улыбка, обращённая к ней, и пронзительный взгляд — всё это вызывало невольное восхищение. Теперь ей совсем не хотелось отводить глаза. Медлить Хейс больше не планировала, чувствовала себя неловко, оставаясь на ночь, но видела, как это сближало их, позволяя не бояться друг друга. Не бояться показаться уязвимыми и не такими сильными, как старались выглядеть на людях: Бан, уставший и обессиленный, и Шери, полная нежелания говорить с Бином прямо сейчас, из-за этого принимающая неожиданную заботу, несмотря на неловкость, которую всегда испытывала в подобных случаях. — Мне просто лечь рядом? — она застыла в нерешительности и колебалась, успев подумать, что могла бы уехать. В очередной раз сбежать, испугавшись откровенности и резкого сближения, которое даже не предвещало ничего, к чему привыкла после него. — Да, просто лечь рядом. Не дождавшись, пока та проявит смелость и начнёт действовать, перестав топтаться на месте, будто не знала, с какой стороны подступиться к постели, мужчина взял её за руку и переплёл их пальцы. В этом невинном жесте больше чувств, чем в любых словах, произносимых вслух и подбираемых с особой тщательностью. — Иди сюда, — Чан спрятал улыбку, безуспешно пытаясь её сдержать. Заметил растерянность и, восхищённый обезоруживающей наивностью, ощутил непреодолимое желание защитить девушку во что бы то ни стало. Кровать оказалась просторная, будто призывала подумать о том, чем могли на ней заняться. Однако даже мысли не возникло, когда Крис запросто притянул Шерон к себе со спины и уткнулся носом в плечо. Сразу заснуть Хейс не смогла, прислушиваясь, как постепенно дыхание мужчины выравнивалось, чем глубже тот погружался в сон. Его руки по-прежнему покоились на её талии, как будто удерживали возле себя, но отдаляться она вовсе не желала. Ей показалось странным вот так просто оказаться в объятиях мужчины среди ночи, когда между ними не случилось ничего, кроме обычных поцелуев, которые Хван называл скучной прелюдией. Но это не просто поцелуи — они были самыми правильными, самыми нужными и самыми приятными. И Шери даже не собиралась сравнивать их с чьими-то другими. Лежать вместе, когда Бан, прижавшись к ней, быстро заснул, гораздо интимнее всего, что у неё было с кем-то ещё, кроме Чана. Особенно после откровенного разговора, который затронул старые раны каждого из них, и те до сих пор причиняли боль, если потревожить глубокие шрамы.