Love & Crime

После часа дороги от Нью-Йорка до Хартфорда, где жили родители Шери, окрестные пейзажи примелькались и больше не приковывали взгляд, сливаясь в сплошную линию, тянувшуюся за окном арендованного автомобиля. Мокрый от дождя асфальт не до конца высох, только к закату июньское солнце прорезалось сквозь узкие разрывы облаков, густой пеленой закрывающих бездонный небосвод. Встречный ветер разгонял лохматые тучи, обещая ясные дни, согласно прогнозу погоды, с которым они сверились накануне, планируя поездку. Салон наполнял стойкий аромат предвкушения, под завязку заполняющий лёгкие и мысли с каждым километром. Ненавязчивая мелодия, приглушённо доносившаяся из магнитолы, не перебивала оживлённый разговор, но заполняла тишину в редкие минуты, когда не о чем поговорить. Шерон нервно крутила телефон, осекаясь всякий раз, когда думала о работе слишком много, нарушая негласные правила их отпуска. Не выдержав, с досадой сунула его в бардачок, чтобы избавиться от искушения. Ноутбук, спрятанный в багажнике с другими вещами, хотя бы не мозолил глаза. — На мотоцикле было бы быстрее, — серьёзно промолвила Хейс, повернув голову к мужчине на водительском сиденье. Поправив зеркало заднего вида, Крис улыбнулся краешком губ, продолжая внимательно следить за автострадой. Руки, густо усеянные венами, уверенно сжимали руль, пока тот мерно отстукивал пальцем такт песни. Задержав взгляд на рельефных мышцах, соблазнительно перекатывающихся под кожей, девушка села боком, упираясь ладонью в кожаную обивку кресла. Самое интересное в машине и штате, где оба выросли, — Чан, полностью сосредоточенный на дороге. Влажные после душа волнистые волосы обсохли и шёлковыми кудрями развевались от пыльного ветра из приоткрытого окна. — Это ты настояла, чтобы мы взяли машину, — усмехнулся Бан, позабавленный лёгким недовольством, которое журналистка выразила от нетерпения. — Переубедил бы меня, — цокнув языком, та сразу возмутилась, обиженно поджав губы. Без лишних слов детектив бросил на неё короткий, но выразительный взор, и Шери устало вздохнула, признавая поражение. Убеждённая за день до отправления, что мотоцикл не подходит для дальней поездки, она скорее пошла бы пешком, чем уступила в споре и села на него. Но, въехав в Коннектикут, в ожидании встречи с родителями, волнительной из-за присутствия Криса, быстро изменила мнение. Поездки на байке давно не вызывали безотчётного страха и отторжения, а рядом со следователем чувствовала себя в полной безопасности. Перебирая одно предположение за другим, Шерон представляла, как проведёт время с семьёй. Много воды утекло, но родные оставались важной частью её жизни, хотя и виделись всё реже. Внутри нарастало смятение, невольный трепет и чёткое понимание, что это определённо новый уровень. Не столько в отношениях с Баном, сколько с мамой и папой, которые о парнях дочери раньше знали только понаслышке или вовсе были не в курсе. Теперь закрадывались смутные сомнения, и девушка опасалась реакции, будто те взаправду могли не принять уже знакомого им Чана. — Готовься, отец при первой возможности спросит, почему мы ещё не поженились, — сказала журналистка, закатив глаза. — Они считают, что это единственный способ показать серьёзность намерений. Предложение руки и сердца — всё такое, — рассмеялась Хейс, заламывая от смущения пальцы. — Может, стоит показать серьёзность моих намерений? — без колебаний отозвался мужчина, и та опешила от вкрадчивого голоса, за которым будто скрывалось уже принятое решение. Именно в этот момент по радио сменилась композиция, и при переключении наступила настороженная тишина, требующая от Шери ответа. Только она не понимала, на что собиралась отвечать. Голова разом опустела, создавая широкое раздолье для неуместных мыслей. Неужели Крис говорил о браке? — Ты хочешь… — Шерон осеклась, не смея продолжить, как будто проглотила язык. Слишком напряглась, пытаясь вникнуть, чтобы не ошибиться и не спутать одно с другим. — …связать с тобой жизнь. Да, Шери. Я уже говорил это раньше и могу повторить официально, если это то, чего ты хочешь. Весь воздух в салоне уместился у неё в груди, а потом напрочь исчез. Девушка торопливым движением открыла настежь окно, впуская мощные порывы ветра, которые хлестали по лицу. Мозгу точно не хватало кислорода, раз Хейс быстро потеряла смысл сказанных слов. Тупо уставилась на автомобильную трассу, стремительно исчезающую под колёсами, и спешно обдумывала фразы, из-за которых сердце забилось чаще. Та почти решила, что Бан выбрал самое неподходящее время для откровенного разговора, но следом поняла: с ним такого времени просто нет. — Даже после неудачного брака с Хлоей? — уточнила журналистка, закусив губу от напряжения. — Особенно после него, — грустно хмыкнул детектив, замедлив ход, и вскоре остановился на обочине, включая аварийку. — Ты говорила мне, что придерживаешься старых взглядов. Раз и навсегда, да? — тот повернулся к ней лицом и внимательно посмотрел в глаза. Не давил и тем более не продавливал — только спрашивал о насущном, что не первый раз занимало его мысли. Следователь не привык играть или пускать всё на самотёк, когда хорошо знал, чего хочет. И хотел он её. Не только в разных позах, признавая физическое влечение и страсть, которой с охотой отдавались, но и видеть рядом изо дня в день, оберегать её и строить вместе будущее. Упускать своё решительно не собирался, а девушку считал своей, не допуская никаких исключений. Взаимность проглядывалась в чувствах, перекликавшихся и постоянно распалявшихся в присутствии друг друга, и в направлении размышлений, занимавших их по отдельности, но абсолютно одинаковых. Первый испуг прошёл, и, рассматривая застывшее в ожидании хоть какой-то реакции лицо, Шери нашла единственный ответ, который приходил на ум и откликался в сердце. Сомнений быть не могло, когда от мимолётных касаний учащался пульс, а в душе разливалось тепло. — Да, — согласилась Шерон и с утверждением, озвученным в алый час, и с тем, что хотела бы официальности, подобно родителям, которые привили веру в крепкий и прочный союз с правильным человеком, и с тем, что Крис был именно им. Наклонившись, Чан остановился буквально в паре сантиметров, словно старался как можно лучше запомнить момент. Рукой скользнул по затылку и положил ладонь на шею, притягивая Хейс для поцелуя. Он ревностно накрыл её губы своими, за доли секунды превращая тянущую истому в горячую и пробуждавшую страстное желание. Настойчивые и собственнические прикосновения дразнили до сущей пытки, когда тесное пространство, дорога и визит к её родителям мешали взять девушку прямо здесь, наплевав на всё на свете и на сам свет. Тяжёлое испытание растянулось ещё на полчаса, пока не въехали в город и не добрались до нужного дома. Знакомые улицы, обманчиво застывшие во времени, будто вернули в детство и юность, спутывая красными нитями прошлое и настоящее. Искоса поглядывая на журналистку, следователь видел с ней будущее. С десяток лет назад не подумал бы, что всё сложится таким образом. Когда его семья переехала в Аризону, Бан даже не подозревал, что вернётся туда, где родился и вырос. И не один, а с Шерон Хейс, руку которой сейчас галантно придерживал, помогая выйти из автомобиля. — Вы приехали! — не веря, что дочь правда здесь, ахнула женщина, на лице которой было намного больше морщин, чем помнила Шери. Сбежав с крыльца одноэтажного дома, она ринулась к девушке, порывисто обнимая и звучно целуя в щёки. Радость читалась во взгляде и торопливых движениях, будто та боялась не успеть или упустить хотя бы мгновение. Хейс с нежностью прижалась к маме, укладывая голову на плечо и с наслаждением прикрывая глаза. От неё пахло специями, которыми любила пользоваться во время готовки, лёгким ароматом жасминовых духов и домом. Детские воспоминания прочно опутали сознание, едва не дав позабыть о следователе, вежливо застывшем за её спиной, и том, что уже давно выросла. Следом за женой подошёл мужчина, ласково коснувшись плеча Шерон, которая неохотно разорвала пылкие объятия и тут же бросилась на шею отцу. Тот заметно постарел, но держался прямо и с завидным упорством, хотя сил в теле стало гораздо меньше. Выдержал мощный порыв и ответил не меньшим, стискивая дочь, как и раньше. С годами встречи становились трепетнее и счастливее, когда лишь изредка удавалось выкроить время среди работы и суеты огромного мегаполиса. Каждый раз, возвращаясь в родной дом, журналистка жалела, что не приезжала чаще, но обещания самой себе исправиться так и оставались невыполненными. — Кристофер Бан, — выдохнула Сара, удивлённо разглядывая спутника дочери. — Ты вырос невероятно красивым мужчиной, — она улыбнулась, покачала головой и, раскинув руки, пригласила его обняться. Кивнув, детектив помедлил и осторожно приблизился, чувствуя себя не в своей тарелке. Миссис Хейс встретила его как родного сына, с теплотой и радостью принимая в их небольшую семью. Заметив, как стушевался Чан, Шерон хихикнула и стрельнула в него глазами, чтобы не топтался на месте. Её умиляла скромная реакция, когда тот не решался шагнуть дальше, будто ожидал подвоха. Но его не было, и, осознав это, Бан расслабился и благодарно принял объятия с уважением и искренностью. — Обидишь её, — начал Майкл, папа девушки, на которую бросил быстрый взгляд, — костей не соберёшь, — серьёзно сказал мужчина, приняв угрожающий вид. — Никогда не обижу, — уверенно ответил Крис, не раздумывая. Журналистка уже собиралась укорить отца, но тот довольно улыбнулся и похлопал следователя по плечу. Напряжение растаяло в воздухе так же быстро, как и возникло, не оставив после себя следов. На смену накалённой атмосфере пришла весёлая непринуждённость, когда родители, перебивая друг друга, принялись расспрашивать Чана, как он устроился в жизни и как поживала его семья. С тех пор как дочь рассказала о возлюбленном, интереса накопилось с избытком. Пока ждали обещанный приезд, подготовили целый список вопросов, который им не терпелось задать, чтобы узнать всё самое важное, а важным считали даже незначительные детали. Устроившись на кухне, где Шери помогала маме накрыть стол, разговоры потекли с новой силой, шустро перескакивая с одной темы на другую. Майкл отвёл детектива поговорить наедине, и журналистка тяжело вздохнула, представляя, какую лекцию с наставлениями придётся выслушать Бану. Вернулись те, перебрасываясь шутками, и без всякой натянутости в общении, о чём прежде переживала девушка. Опасения, особенно усилившиеся по дороге в Хартфорд, поблёкли, уступая место долгожданному спокойствию — всё шло как по маслу. Старое знакомство или тактичный характер Криса сыграли роль, не знала, но в одном была уверена — это хороший знак. — Говорю тебе, она психопатка, — доставая из духовки яблочный пирог, заверила женщина, пытаясь убедить мужа, что серийные убийцы всегда психически нездоровы. Родители узнали, что их дочь участвовала в расследовании, когда она попала в больницу после нападения. Бурные обсуждения громкого дела в их доме не утихали вплоть до возвращения Шери, и затем разразились пуще прежнего. Статьи читали разные, но верили только тем, что написала их дочка. Раньше не интересовались её работой, но теперь внимательно следили за судебным процессом. — Не нужно её оправдывать, — не унимался отец, но чудный запах, наполнивший комнату, отвлёк его. — Я не оправдываю, — возразила Сара, с надеждой глядя на младших. — Такие люди опасны, потому что их трудно вычислить. Даже близкие могут ничего не подозревать. В центре стола сочный пирог, пышущий жаром, источал пряный аромат. Женщина взяла нож, чтобы разрезать его, и запахло сильнее, мигом закрыв разразившийся спор, когда та разложила аппетитные куски по тарелкам. От горячего чая в керамических кружках исходил густой пар, протянув по помещению восхитительный травяной шлейф с нотками шиповника. Лёгкое фруктовое благовоние со специями незаметно смягчило напряжение. — Согласно заключению психиатра, у неё диссоциальное расстройство личности, — спокойно объяснил Крис, совестно взглянув на мужчину, который, чувствуя солидарность, ждал от него поддержки. — Я же тебе говорила, — произнесла мама Шерон, уставившись на мужа с победной улыбкой, и тот рассержено отвернулся от неё. — Как хорошо, что Шер удалось продать квартиру, где нашли первые тела, — она быстро сменила тему, видя, как Майкл покраснел от злости, но всё равно не собирался уступать. Неловко посмотрев на Чана, девушка только слегка качнула головой — родители постоянно препирались, чтобы оставить последнее слово за собой. Эта черта, без сомнения, передалась ей, иногда даже превосходя родительскую упрямость. Оживлённые перепалки редко переходили в ругань, с годами становясь более шутливыми и привычными. В юности не особо обращавший на это внимание, когда бывал в гостях, теперь Чан отчётливо узнавал журналистку в разгоревшемся споре. Наблюдал, если получалось, издалека, стараясь не дать им перетянуть одеяло на себя. — Сразу было ясно, что цена слишком низкая. Как ты вообще согласилась? — поумерив пыл, вымолвил Майкл и с укором посмотрел на дочь. — И этот клуб… Туда вообще не стоило ходить. Лучше бы его прикрыли, и дело с концом, — негодуя, произнёс он и недовольно поджал губы. Оправдываться не имело смысла, сама много раз задавалась тем же вопросом, размышляя, как ей не повезло. Пыталась посмотреть на ситуацию с другой стороны — находка в квартире стала одной из самых важных в расследовании. Родители только сейчас узнали обо всех нюансах, и винить их за яркие эмоции не хотела, покорно принимая и мамины переживания, и отцовские причитания. Только возводила к потолку глаза и пожимала плечами, когда папа критиковал неразумное поведение, к чему следовало привыкнуть, воспитывая такую своенравную дочку. С тех пор с Хваном не общалась, понятия не имела, как изменилась и изменилась ли внутренняя кухня ночного клуба. Надеялась, что тот осознал свои ошибки, но сильно в это не верила. Заведение оставалось на прежнем месте, привлекая посетителей, жаждущих эксклюзивного зрелища. Шери предполагала, что после её статей и публикаций коллег, подхвативших громкие заголовки, важных чинов там стало значительно меньше. Репутация, над которой корпел Хёнджин, оказалась раз и навсегда запятнана грязью и кровью. — Шери, ты устроилась в другое издание? — подхватила Сара, не желая, чтобы мужчина продолжал задавать бессмысленные вопросы. То, что было, не исправить, сколько ни пытайся. Дочь с благодарностью улыбнулась и, заметив, как отец поперхнулся от спокойного тона, едва сдержала смешок. Мама с интересом воззрилась на неё, игнорируя пристальный взгляд, пробирающий до костей, и невозмутимо сделала глоток чая. Вздохнув, мужчина проделал то же самое, пригубив горячий напиток и ожидая ответа. Девушка лишь вскользь упомянула, что уволилась с предыдущего места, где проработала долгое время. — Да, там работает друг Чана, с которым мы сотрудничали. После удачных статей я могла податься в более крупное издательство, но не захотела. Лучше расслабленная обстановка, без лишнего давления, — поделилась та, переглянувшись с Крисом. — К тому же я пишу книгу, — затаив дыхание, призналась Хейс, хотя до последнего сомневалась, стоило ли рассказывать раньше времени. Обстоятельные, но не исчерпывающие многочисленные события статьи не принесли должного удовлетворения. Идея написать нечто большее возникла сама собой, когда попыталась изложить всё на бумаге. Документальная литература показалась лучшим решением, которое поддержал детектив, после её заверений, что хочет сосредоточиться на следствии, а не делать из убийцы идола или жертву обстоятельств. После смерти подруги, нападения на себя и всей той ненависти, скопившейся в сердце от жгучей боли и ярого чувства несправедливости, Шери ни за что не опустилась бы до того, чтобы сделать из убийцы героя. — Отличная мысль, — обрадовалась мать, с восхищением переводя взгляд на Майкла, чтобы тот тоже оценил успехи их ребёнка. — У тебя всё получится, дорогая моя, — с теплотой промолвила Сара, протянув руку через стол и сжав ладонь дочери. — Ты молодец, — добавил папа, несколько раз кивнул и погладил Шерон по запястью. Хейс светилась от поддержки и семейной атмосферы. В уголках глаз заблестели радостные слёзы, норовя вот-вот скатиться по щекам. Следователь заботливо приобнял её за спину, и она, не удержавшись, смахнула слёзы. Сердце сжалось и заныло, не готовое к щемящей нежности, окутавшей снизу доверху и забравшейся глубоко в душу. Ей не нужно разгадывать скрытые мотивы или бояться излишнего доверия — впереди ждало лишь безмятежное счастье, которое дарили близкие люди, оберегая и подбадривая перед новыми испытаниями. После ужина журналистка вышла на открытую веранду с видом на сад, где росли плодовые деревья. На небе догорал багряный закат, постепенно растворяясь в безбрежной синеве. Прохладный ветер ласково трепал распущенные волосы, унося духоту после дождя, который они с Чаном переждали перед отъездом из Нью-Йорка. Сигаретный дым, клубившийся вокруг неё, таял в воздухе, очищая разум. Она стряхнула пепел и сделала новую затяжку, прикрыв глаза. Под одеждой и свежей татуировкой прятался изогнутый шрам, оставшийся осязаемым воспоминанием, который напоминал о боли. Время притупляло чувства и стирало мелкие детали, оставляя лишь общую картину. День ото дня незаметно становилось легче дышать. Позади открылась дверь, и послышались шаги. Хейс резко повернулась, выбросив сигарету, но вместо родителей увидела Бана и нахмурилась. Поняла, что зря испугалась. На асфальте, изогнутой дорожкой окружавшей дом, одиноко догорала недокуренная сигарета. Проследив за ней печальным взглядом, Шери с досадой прикусила губу, хотя глупо переживать из-за окурка. — Я подумала, это родители, — вздохнула она и снова повернулась лицом к саду. — Ты же взрослая девочка, почему скрываешь? — раззадорился Крис, подойдя сзади и обвив руками тонкую талию. Поглаживая её бока и впалый живот, тот уткнулся носом в плечо, давая позабыть о несчастной сигарете, усталости и обо всём на свете. Близость мужчины одновременно успокаивала и заставляла хотеть больше — больше случайных и неслучайных касаний, учащённого дыхания, обжигающего кожу, и дразнящих поцелуев, от которых подкашивались ноги. Детективом невозможно насытиться вдоволь, и Шерон страстно, с жадностью стремилась получить всё, что он мог ей дать. В ответ давала даже больше, чем имела, желая отплатить за привязанность и обходительность, от которой таяла, постепенно привыкая к хорошему. — Мама не любит, когда я курю. Не хочу её тревожить, — спокойно ответила журналистка, обернувшись к Чану и зарывшись в нежные объятия. — Заботиться о близких — это правильно, — улыбнулся следователь и мимолётно прикоснулся к губам, сладким от сигаретного фильтра, а затем прижал девушку к себе, уперевшись подбородком в макушку. Вдали от Нью-Йорка, где произошло много хорошего и плохого, их окутала безмятежность. Лёгкая ностальгия по времени, проведённому в родных местах, опутывала затейливыми сетями, из которых не хотелось выбираться. Только растянуть подольше приятное чувство, пока не вернулись в шумный и полный соблазнов мегаполис. Внутри поселилась уверенность в будущем, дарившая надежду и силы двигаться вперёд, несмотря на всё, что случилось. Рука об руку шли навстречу грядущему, зная, что не всё в этом жестоком мире им подвластно. В жизни происходило много вещей, которые невозможно изменить и можно только, стиснув зубы, принять. Неизвестность больше не пугала, а обещала шанс обрести счастье, которое они уже вырвали из лап судьбы.