илья, ты что..фембойчик?

илья небрежным движением руки поправляет спадающую с плеча тонкую лямку и придирчиво рассматривает своё отражение. нежно-персиковое флисовое платье лёгкими волнами облегает подтянутое тело блондина, подчёркивая плоский живот и выступающие кое-где рёбра. оголённые острые плечи добавляют образу элегантности и изящества. на стройных угловатых ногах красуются полупрозрачные белые чулки, привлекая к себе внимание. пастельные нашивки разнообразных полевых цветов на платье кажутся какими-то милыми и придают одежде шарма. илья поправляет светлую чёлку и оценивающе разглядывает свой окончательный образ. он никому и никогда в жизни не сознается в своих тайных увлечениях, ибо реакция друзей может быть весьма неоднозначна: кто-то посмеётся и примет это за рофл, кто-то задумчиво помолчит и отреагирует нейтрально, ну а кто-то и вовсе отвернётся от него и, что ещё хуже, начнёт поливать грязью, чего тихонову, конечно же, не хотелось. внезапный стук в дверь комнаты выбивает из колеи и заставляет вздрогнуть. – илья, ты тут? блять. тихонов напрочь забыл о том, что юра, вообще-то, обещал приехать. он опять всё забыл. забавно вытаращив от ужаса глаза, илья с молниеносной скоростью принялся снимать с себя проклятое платье, которое сейчас казалось адски паршивым и самым ненавистным предметом во вселенной. лишь бы успеть. дурацкая лямка зацепилась за серьгу в ухе, а из-за паники и быстрых движений распутать, конечно же, не получилось. полный провал. дверь в комнату открывается и на этом заканчивается жизнь ильи. на пороге с ахуевшим выражением лица застывает юра с пакетом алкашки. парень ошеломлённо молчит, с удивлением рассматривая картину перед собой: смущённый донельзя илья в коротком платье и чулках стоит у дальнего угла перед столом, закрывает лицо дрожащими руками, отворачиваясь в противоположную сторону от юры и кусая до крови губы. ебучая комедия. – блять, юра. блять. это пиздец. пожалуйста, не говори сейчас ничего, блять, я тебя просто прошу. я знаю, что всё это ёбнуто выглядит, но, пожалуйста.. – толком не закончив мысль, илья сконфуженно замолкает и отнимает руки от лица, опуская голову вниз. исаковский всё ещё ошеломлённо молчит, с интересом разглядывая парня и его наряд. – нет, я передумал, не молчи – это ещё невыносимее. просто скажи, что ты сейчас на меня не наорешь и не пошлёшь нахуй... неловкость, повисшая в воздухе, ощущалась слишком явно, настолько, что казалась почти материальной. илья не выдержал: – юра, да ёбанный твой рот, скажи уже что-нибудь! я щас от стыда сгорю нахуй, если ты продолжишь морозиться, – негромко, но достаточно грозно и зло выпалил илья, в упор глядя в глаза друга. юра усмехается таким переменам в интонации блондина, заинтересованно наклоняет голову вбок и оставляет пакеты на полу, из-за чего раздаётся приглушённое звяканье. русоволосый медленно подходит к блондину, нервно перебирающему пальцы, и встаёт у того за спиной. смотрит в отражение, цепко обхватывая взглядом каждую складочку на платье и подрагивающие коленки в ткани чулок. губы разъезжаются в ухмылке от мысли, что сейчас юра хочет сделать. а сделать он хочет очень много. в тишине исаковский самыми кончиками пальцев проходится по оголённой спине, посылая волны мурашек по бархатной коже. илья шумно выдыхает и всматривается в отражение. – блять, юра.... а тем временем руки аккуратно скользят по талии блондина и полностью обхватывают чужой торс, прижимая к себе. юра укладывает голову на чужое плечо и невинно заглядывает в помутневшие карие глаза. ни капли стыда, словно всё происходящее – в порядке вещей. у ильи в животе, по ощущениям, не просто бабочки, приятно трепещущие крылышками, а целые, нахуй, птеродактили, что безжалостно вгрызаются в тело. да, он тот ещё романтик. исаковский кончиком носа ведёт дорожку от виска к шее, вдыхая сладкий аромат яблочного шампуня. слегка прикусывает нежную кожу, прямо возле бешено бьющейся венки. жар волнами стекает по телу и оседает в районе паха. русоволосый с наслаждением скользит руками по выступающим мышцам, стараясь подарить как можно больше прикосновений. – ты так вкусно пахнешь... – хриплый от возбуждения шёпот разносится по комнате. илью от этих слов совсем кроет, он резко разворачивается, чуть не ударяя друга, и несильно толкает его на рядом стоящую кровать. исаковский усмехается, тянет парня на себя и придвигается к его губам. они терпят ровно пять сердечных ударов тихонова (он считал) и, наконец, решают переступить эту давно размытую черту «дружбы». русоволосый властно сминает припухшие губы, вылизывает чужой рот так страстно и жарко, что у ильи кружится голова. он тихо стонет в поцелуй и руками зарывается в крашенные волосы. они меняются местами так, что теперь юра нависает над ильёй и всматривается в затуманенные дымкой глаза напротив. юра садится на колени и тянет илью на себя, вынуждая так же принять сидячее положение. подол платья слегка примялся и приподнялся, открывая взору упругие бёдра, по которым исаковский несдержанно проводит рукой. сначала скользит кончиками пальцев, затем оглаживает внутреннюю часть бедра, из-за чего блондин машинально слегка дёргается и закусывает губу. юра всматривается в лицо напротив и, не разрывая зрительного контакта, проводит рукой там. через ткань боксеров старший оглаживает всю длину и массирует головку большим пальцем. тихонов запрокидывает белобрысую голову назад, открывая рот в немом стоне, и тут же зажимает его рукой, приглушённо простонав в ладони. – юра, пожалуйста...– жалобный шёпот вырывается из чужих уст. исаковский снимает, нет, срывает с себя всю одежду и приникает к старшему. выцеловывает губы, постепенно спускаясь ниже: сначала к шее, затем к открытым острым ключицам. – тебе так идёт это платье, в жизни ничего сексуальнее не видел, – доверительно басит он, принимаясь аккуратно стягивать элемент одежды с худого тела. и вот илья лежит полуобнажённый на смятых белоснежных простынях в приглушённом свете настольной лампы, ужасно красный и смущённый под внимательным взглядом. юра спускается поцелуями от груди до живота и касается языком пятнышка на боксерах, – илья сипло стонет в кулак, – чтобы затем подцепить зубами их резинку и не без помощи рук стянуть нижнее бельё. юра снова смотрит в карию бездну глаз сверху и заглатывает член наполовину. илья зарывается пальцами в чужие волосы – не насаживает, просто перебирает мягкие пряди волос и запрокидывает голову. юра двигает головой вверх-вниз, обводит языком каждую венку, посылая электрические заряды по телу блондина. тот не выдерживает и тянет юру вверх, прижимаясь к губам. – хватит прилюдничать, трахни меня уже наконец, – без тени смущения в лоб говорит тихонов и откидывается на кровать, придвигаясь к юре ближе, словно подталкивая к действию. – илья, ты уверен, что хочешь этого? ты же знаешь, что сначала будет больно, а я не хочу тебе не каким образом вредить.. – быстро лепетал младший, бегая глазами по лицу напротив. – я уверен. уже как год уверен. и вообще, хватит вот этой болтовни, – всё больше закипая, тараторил илья, поглаживая рукой чужую кисть. – презики в тумбочке справа, смазка там же. старший удивляется, да он бы и под дулом пистолета не подумал бы, что такой паинька-мальчик-зайчик-илья будет хранить такие вещи у себя. раскатав контрацептив по члену и вылив на пальцы немного смазки, юра придвинулся ближе к старшему, склоняясь над ним и целуя в губы. парень вводит один палец, и илья дёргается, тихо зашипев. младший зацеловывает всё лицо, стараясь отвлечь от неприятных ощущений. затем входят ещё два пальца, и когда карие глаза перестают слезиться, а черты лица наконец разглаживаются в эйфории, юра вытаскивает пальцы и вытирает их о свою же футболку – похуй, потом постирает. илья недовольно мычит, чувствуя пустоту, но почти сразу же замолкает и закусывает до крови губу, когда чувствует в себе член, причём внушительных размеров. оба стонут в унисон. тихонову почти не больно, смазки они много налили, просто немного неприятно и непривычно. делая на пробу первый толчок, юра приникает к чужим губам и старается вложить в поцелуй всю скопившуюся нежность, дабы заглушить неприятные чувства. со временем на место боли приходит удовольствие: с каждым новым толчком по телу разносятся волны удовольствия, а илья чувствует себя невероятно счастливым, выстанывая одно единственное "юра" высоким, почти девчачьим голосом. исаковский был так нежен с ним в постели, от этого хотелось выть и петь песни. ощущая приближение оргазма, тихонов на грани с реальностью начинает надрачивать себе, пока перед глазами мерцают звёздочки и разноцветные блики. кончают оба почти одновременно с протяжным низким стоном. юра стягивает презерватив и кидает его куда-то на пол рядом с тумбочкой. затем бережно выхватывает салфетку всё с той же тумбочки и вытирает живот младшему. сил почти не осталось, отчего младший валится рядом с ильёй и утыкается в его плечо. – тебе реально так понравилось это платье? – еле слышно басит илья и вырисовывает на чужой спине какие-то понятные ему одному узоры. – а сам-то как думаешь? я мог кончить лишь глядя на тебя, о чём вообще речь, – расслабленно посмеиваясь, отвечает юра и легонько целует шею парня. – я бы хотел повторить то, что произошло, – как бы невзначай произносит юра и окончательно проваливается в царство морфея, не замечая, как илья улыбается во все тридцать два. старший пишет в общий чат команды, что завтрашняя тренировка отменяется из-за каких-то дел. да, пиздабол. зато счастливый. и под тихое сопение под боком он засыпает почти мгновенно.