Утешение Ли Минхо

      Минхо медленно и лениво листает фотографии в телефоне, перебирая одну за другой. Большое количество фотографий красочные и яркие. На них он, его коты, его родители, его любимые места, его друзья и его любимый человек. Минхо шумно вздыхает и пытается игнорировать череду фотографий, тянущуюся целыми днями, потому что фоток Сынмина у него полно. Где он выглядит, как дурак, где мило морщит носик, где обливает его водой в очень жаркий день летом, когда они поехали на море, где смотрит на него своими щенячьими глазами, лëжа на его боку, подперев рукой лицо, где играется с его котом, пока Суни и Дуни мирно спят в сторонке, скрестив ноги на полу и вынуждая Дори гнатся за игрушечной мышкой. Куча фоток, где они вместе, счастливы, влюблены, озабочены только друг другом, их пальцы переплетены, а глаза так и кричат о безграничной любви и обожании к этому человеку. Отдельную папку с фотографиями, где они целуются, Минхо решает не открывать, но на самом деле одно из фото стоит на обоях в его чате в какаотолк с Сынмином, в чëм он никогда себе, не тем более другим, не признается. Сынмин был инициатором этой череды фоток первый раз, а потом уже Минхо, не стесняясь, фотографировал их целующимися каждый раз, когда под руку попадалась возможность или телефон. Самая невинная — с поцелуем в щёку. Самая откровенная — Сынмин сфоткал их, пока он не видел, занятый тем, чтобы облапать своего мальчика, сидящего у него на коленях. Эту фотографию Минхо пересматривал множество раз, не сознаваясь ни себе, ни Сынмину, что поверить не мог в то, как они выглядят, когда целуются. Минхо смотрит на себя со стороны и может сказать, что он звереет, просто трогая части тела Сынмина, пока его возлюбленный выглядит таким же прекрасным, как и всегда, когда Минхо его целует.       Возлюбленный. Прекрасным. Как жаль, что это больше не так. Сынмин бросил его две недели назад, потому что поверил каким-то глупым слухам, что Минхо замешан в делах какой-то важной семьи, якобы связываясь с их горячо любимым сыном, чтобы налаживать контакты и через него выйти на связь. У Минхо не было ничего в своë оправдание, потому что он даже не знает, о ком шла речь, но Сынмина было не переубедить. Он заявил, что лично знаком с парнем из той семьи, и тот не отрицает их связь. Минхо оставалось лишь глупо мотать головой в попытках хоть как-то объясниться и рассказать, что это было не так, прежде чем Сынмин забрал вещи с их общей квартиры, в которую он переехал недавно по предложению Минхо, и ушёл. Заблокировал его во всех доступных чатах, удалил его из своих контактов и не выходил на связь, отказываясь разговаривать. Это не как в ранние университетские годы, когда Минхо мог подкараулить его после их общей пары и попросить поговорить, объяснить всë и сводить на свидание, чтобы у мальчика его больше не оставалось никаких сомнений, и они снова жили вместе долго и счастливо. Но они давно закончили этап с обучением, а через общих знакомых Сынмина выловить не получается. Минхо поймал его однажды, приручив себе, но Сынмин выскользнул из его рук так обыденно и легко, будто его не было вовсе, хотя Минхо и знает, что это не так. Сынмин забрал у него кое-что очень важное. Забрал у Минхо сердце, внимание его котов, все его мысли, всë его пространство вокруг, потому что Ли не может думать ни о чем другом, кроме моментов в его квартире, в которую Сынмин вписался также естественно, как и ушёл оттуда, оставив после себя пустое место и дыру в груди. Минхо видит Сынмина везде — на полу, играющегося с котами, в их кровати, нежащегося с утра, на кухне за столом, обедающего едой, приготовленной старшим, в ванной за стиркой, в комнате, просто бездельничая, на нëм, когда они лежали в обнимку часами, наслаждаясь минутами спокойствия и уединения друг с другом. Старший очень скучает по нему, но ничего не может с этим поделать. Сынмин бросил его. Минхо остаётся лишь скулить и смириться, что младший поверил слухам, а не ему, предпочитая отдать свой голос за неизвестных людей, а не за Минхо, с которым у них была любовь.       Ли скорее закрывает фотки, пока его не разнюхали коты, очевидно тоже скучающие и требующие своего второго хозяина назад. Минхо бы и рад им его предоставить, но сам не может связаться с королевой слëз, а потому ему приходится лишь удручëнно вздыхать в пустой квартире без уюта от отсутствия младшего. Раньше Минхо и не осознавал, сколько комфорта в его жизнь привносит Сынмин. Теперь, когда его нет, квартира встречает его одиноким мяуканьем Дори, ждущего не его, а появления Сынмина, как и он сам, но в итоге они оба оказываются разочарованными.       Дори требовательно мяукает, залезая к нему на кровать, с той стороны, где всегда спал Сынмин, и, одиноко усаживаясь на пустую часть, снова мяукает, словно прося Минхо совершить фокус и достать Сынмина из рукава. Минхо не может. Он в майке.       На телефон ему звонят, Минхо лениво переводит взгляд к мобильнику, шикая на Дори, когда тот пытается уткнуться носом в гаджет, чтобы разнюхать одного конкретного человека.       — Его здесь нет, Дори, — фыркает Ли, проверяя телефон. Джисон. — Чего тебе?       В трубку обречённо дышат, словно качая головой, прежде чем ответить:       — Хëн, — Джисон удручëнно передвигается по комнате, по тому как слышно шарканье и звук ходьбы на фоне. — И тебе привет.       — Отстань, я занят.       Минхо выходит из приложения с разговором с ним и снова натыкается на фотографию любимого человека. Бывшего любимого человека.       Вообще-то стоило бы отвлечься. И разговор с Ханни ему действительно бы пошёл на пользу, но Минхо слишком угрюм и печален, чтобы выходить на контакт и общаться с человечеством.       — Хëн, — снова начинает Джисон уже в который раз, — расставание — это не конец.       Минхо фыркает.       Конечно. Не конец, когда вся его жизнь была сосредоточена на Сынмине. Он любит его и по сей день. Ему сложно отказаться от своих чувств, когда как Сынмин легко поверил незнакомцу и усомнился в них.       — Конец, — мрачно твердит Ли, снова услышав вздох на конце линии. — Дори, перестань. Там нет Сынмина.       Имя отзывается болью где-то в груди, потому что именно там Ким Сынмин добровольно начертил свои инициалы, не впуская туда других людей и вынуждая Минхо биться в агонии. Проклятый Ким Сынмин.       — Брось, хëн, — продолжает Хан, — ты ещё заживëшь полной жизнью. Вот увидишь. Особенно если пойдёшь на встречу с неким Чхве Субином.        Минхо настолько отрешён от реальности, что даже не понимает, когда с ним разговаривает друг.       — М? Ты о чëм?        Дори не удалось укротить и тот вновь утыкается в его телефон, жалобно мяукая.        — Если бы ты проверял свою почту, как все нормальные люди, а не убивался по бывшему, ты бы знал, что тебе пришло письмо от чувака, связанного со слухами о тебе и той семейке, — Минхо тут же привстаëт на локтях, удивлëнный такой информацией, и отодвигает Дори.       — Что ты забыл в моей почте? — Джисон отчаянно стонет, по звукам ударяя себя чем-то тяжёлым. Минхо надеятся кувалдой.        — Хëн, — игнорирует его Хан, — сходи завтра в два на площадь возле твоего дома. Он пишет, что хочет поговорить с тобой об информации насчет семейки Кон и готов обменяться своей, — Джисон переворачивает письмо несколько раз, снова проверяя отправителя.        — С каких пор ты доверяешь письмам от незнакомцев? — щурится в подозрении Минхо и даже не думает идти куда-то завтра. Зачем, если он ничего не знает?        — Да господи, блять, хëн, — Джисон вскипает, явно закатывая глаза, — сходи, это людное место, тебя там не съедят. Всё равно ты никому не сдался.        Минхо нерадостно хмыкает.        — Сдался, раз кому-то настолько нечего делать, что в свободное время они пускают слухи про меня, — Ли слышит, как младший замолкает, приняв свою неправоту, но не винит его. Так было с Минхо всегда, ещё со времён школьной скамьи.        — Прости, погорячился, — извиняется Джисон, — но ты сам подумай: не придёшь — вызовешь больше подозрений. А придёшь, они поймут, что от тебя нет толку, — Минхо фыркает на это, как будто Джисон этим имеет в виду его всего, — и, может, Сынмин к тебе вернëтся. Или согласится поговорить, — уже тише добавляет друг, поселяя в мозг Минхо семечко для раздумий.       Действительно. Слухи разлетаются с ужасной скоростью. Минхо лишь надо появиться там, в людном месте, дать чётко понять, что он на пальце вертел эту семейку и ничего о ней не знает, и спокойно уйти. Если, конечно же, там не будет куча громил, решивших его похитить. Минхо безусловно качается (ради Сынмина), но не уверен, что справиться с кучей людей в чёрном, раз уж эта семья всем так важна. Что в ней вообще особенного?        — Как ты там сказал? Мунбин? — Джисон улыбается, зная, чем всегда можно надавить на хëна, и кивает сам себе.        — Чхве Субин. Он даже представился.        — А ты уверен, что он не хочет меня убить в подворотне? — с недоверием спрашивает Минхо. — Ну вот, проверим, — пожимает плечами Джисон, хмыкая. — Ты ведь всё равно без своего Сынминни жить не можешь. Не велика потеря.        Минхо обдумывает слова Джисона, решая, что он вообще-то прав. Умирать, конечно же, не хочется, но и без Сынмина существовать тоже. Ему правда терять нечего. Хан шуршит чем-то на фоне, по звукам открывая двери и с кем-то здороваясь.        — Открывай. Я у твоего подъезда.        — Хани, — хмурится Ли. — Я правда сейчас в печали и грусти. Я не могу принять у себя гостей.        — Тогда прими помощь, придурок, — фыркает друг и звонит в домофон. — Совсем ведь там прокиснешь без меня. Вставай.        Минхо слышит гудки законченного телефонного разговора, с трудом вынуждая себя встать с постели, от которой слабо веет Ким Сынмином. Минхо ради этого даже бельë постельное не менял.        Ли открывает и встречает друга с кучей пакетов, сообщений от коммуналок и того самого письма. Старший может и кряхтит, но в глубине души безмерно благодарен лучшему другу. Тот не сильно любит выходить из зоны комфорта и пределы своей квартиры, но ради него вышел и даже оказался тут с его проверенной почтой. Минхо правда благодарен. -----        Ли на протяжении уже какого-то времени бездумно поедает мороженое, которое он купил в соседнем ларьке, решив себя порадовать. Только он забыл, что мороженое вкуснее всего, когда его есть с кем разделить.        Минхо посасывает конец рожка, перекатывая во рту вкус черники, и смотрит вперёд, в ожидании своего попутчика. У него сегодня был, как ни странно, выходной, в студии сегодня занимаются частные танцевальные команды, не нуждающиеся в навыках Ли. Он с трудом заставил себя встать с утра, чтобы привести свой вид к более менее приемлемому, но, в итоге немного наплевав на это, надел обычный спортивный костюм, нацепив сверху какую-то ветровку. Парень сидит на скамье в парке, возле своего дома, задумчиво присасываясь к рожку и не замечая как мороженое капает ему на штаны. Плевать, постирает.        Ли почти забывает о истинной причине своего нахождения тут, доев мороженое, оглядывается по сторонам и решает уйти, раз уж он подышал свежим воздухом и набрался витамином «D» до конца своей жизни. Он только встаёт, как его тут же окликают.        — Ли Минхо? — к нему подходит молодой парень, довольно высокий, всё же чем-то напоминая громил.        Минхо только вытянулся, чтобы размять суставы, и непонимающе смотрит на юношу перед ним.        — Что тебе надо? — вместо приветствия спрашивает Ли. Юноша смотрит на него с искренним недоумением и открывает рот что-то сказать, но Минхо, честно говоря, так неинтересно. — Если тебе нечего сказать — иди. Не надо так пялиться на незнакомцев. Тебе и по башке могут дать.        Минхо не обращает внимания, что парень и хотел что-то сказать, но старший его перебил, и разворачивается, чтобы уйти. В мыслях у Минхо, что же сегодня приготовить сносного, выходной ведь, разгрузочный день, он не хочет сегодня много думать или что-то делать. Он встал, вышел на улицу. Поел мороженое. Поговорил с людьми. Достаточно.        — Стойте! Вы же Ли Минхо? Тот самый, что пытался втереться в доверие семьи Кон?        В кого? Нет, он не Ли Минхо. Сегодня он обычный парень, которого недавно бросили и оставили на произвол судьбы, ведь без Сынмина всë не так. Трава не зеленее, небо тучнее, земля чернее, а люди вокруг противнее. Всë, абсолютно всё не так.        — Нет, это не я. Без понятия о чëм ты. Иди куда шёл, мальчик, — Ли даже не поворачивается и продолжает идти своей дорогой, вспоминая, что Хан сказал ему сегодня утром и вчера вечером.        «Поговори с ним»        Минхо резко останавливается, вспоминая зачем вообще пришёл. Ах, да. Опровергнуть слухи. Вернуть Ким Сынмина. Вернуть Ким Сынмина.        Ли медленно поворачивается, натыкаясь взглядом на того же парня, что смотрит с таким же удивлением.        — Мунбин? — пытается Минхо.        — Субин, сэр.        — Не важно, — отмахивается Ли. — Что ты там хотел? Спрашивай.        Субин, или как его там, радостно открывает рот, счастливый, что смог уговорить незнакомца.              — Я рад, что вы приняли моё предложение и..       — Да-да-да. Слушай, это надолго? Мы можем сесть, а то мне уже не двадцать пять.        «Да, Ли Минхо. Тебе в этом году двадцать шесть».        — Смотря, сколько вы мне готовы рассказать. Я готов заплатить любую сум..        — Я не могу ничего тебе сказать, Сунбин, — Минхо потирает колено и жутко хочет уйти домой.        — Субин.        — Субин. Да неважно, — Ли трëт колено, корча лицо. Надо было сделать сегодня зарядку с утра. А ведь раньше они делали её вместе с Сынмином по утрам. Или вместе отлынивали от неё, предпочитая понежиться в объятиях друг друга.        — Почему не можете? — задаёт встречный вопрос Сунбин, или Боже как его зовут, Минхо не хочет запоминать.        — Потому что мне нечего тебе рассказывать. Я ничего не знаю.        Прищур с которым смотрит на него парень со сложным именем явно не от того, что Минхо выглядит, как пятидесятилетний дед, склонившись над своим коленом. Хотя и это отрицать не стоит.        — Вы же понимаете, что я вам не верю? Буквально все заголовки и статьи кричат, что вы связаны с корпорацией Кон, и..        — Чë? Какой Кон? Что за идиотское название? — Ли с тарахтением поднимается и оглядывает парня, всем видом давая понять, что он вообще не в курсах о чëм речь. Какие статьи? Какие заголовки?       — Если вы ничего не знаете, зачем пришли сюда? — смущённо спрашивает его мальчик. Хороший вопрос. Минхо сам не знает. Чтобы вернуть Ким Сынмина.       Ли усмехается.       — Я думал, ты мне предложишь что-то поинтересней, — Минхо пожимает плечами, смеряя юношу нечитаемым взглядом.        — Я могу предложить вам деньги или место в компании нашей семьи, если.. — сразу воодушевляется тот, но Минхо, откровенно говоря, так по барабану.        — Я подавлен, — Минхо невесело усмехается, игнорируя чужой лепет, — разве ты не видишь? Меня бросила любовь всей моей жизни.        Глаза Сунбина, или как его там, проясняются, а брови взметаются вверх.        — Ким Сынмин? Наследник корпорации Ким и Ян?        Минхо мрачнеет сильнее тучи.        — Ага, — Ли засовывает руки в карманы. — За ним уже стоит толпа поклонников, ждавшая, что он освободится, не знаешь?        Минхо перекатывается с пятки на носок, пытаясь разобрать выражение лица паренька перед ним от замешательства до какого-то пренебрежения, будто он хочет фыркнуть.       — Ты хоть что-то должен знать. Он не мог тебе ничего не рассказать, — раздражённо закатывает глаза, опуская вежливое обращение.        — Нет. Абсолютно ничего, дружище.        Минхо смотрит под ноги, вспоминая, когда его жизнь приняла такие обороты. Парень в конце раздражается и даже не пытается уже ничего у него спросить. Зато Минхо пытается.       — Ну так что? Как он там? — Ли старается не звучать слишком заинтересованно, но и непринуждённо звучать у него не получается.       — Кто? — не понимает Сунбин.        — Ким Сынмин. Он заблокировал меня везде и не отвечает. Ты не знаешь, он ест хорошо или нет?        Минхо уже не может терпеть, нервно сжимая пальцы в карманах ветровки. Мальчик смотрит на него растерянно, будто этого вопроса он вообще не ожидал.       — С чего бы мне говорить? — Минхо мысленно стонет. А ведь рыбка почти попалась на крючок.       — Я ведь ответил тебе. Услуга за услугу. Теперь ты.       — Ты ничего мне не сказал, — хмурится Чхве.       — Ничего — это тоже ответ, — возражает Ли и уже не удивляется ошеломлëнному лицу собеседника.       — Информация за информацию, — как ножом отрубает Чхве, и у Минхо не остаётся шансов. Нет, он должен ухватиться за последний кусок надежды.       — Ладно, — сдаётся он. — Я могу тебе кое-что рассказать.       Сунбин заинтересовывается, весь во внимании и готовый слушать.       — Подойди ближе, — Минхо подзывает его пальчиком. — Ещё ближе.       Сунбин встаёт прямо перед ним, Ли обдумывает информацию, решая стоит ли её рассказывать, но в конце просто забивает на это болт.       — У Хван Хëнджина родинка на ягодице, — серьёзно говорит Ли, опаляя чужое ухо своим дыханием. — На левой, если ты хочешь знать.       Сунбин мгновенно взрывается, отзываясь волной недоумения на лице и отскакивая подальше от него.       — Из всего, что можно было ты… Он даже не относится к нужным корпорациям! — возмущается Чхве, вспыхивая красным.       — Я знаю, — Минхо пожимает плечами. — Если дашь мне их фотографию, может, скажу больше.       — Нет уж, после такого вброса, я вообще..       — Нет, серьёзно, — Ли хмурится, — у меня чертовски хреновая память, чувак. Я даже не мог вспомнить зачем сюда пришёл. Может, я их знаю, просто не помню, как они выглядят, — Минхо пожимает плечами, надеясь, что мальчик даст ему какую-то общую фотографию, недавно сделанную, чтобы Минхо смог увидеть и Сынмина на ней, полностью убеждаясь, что с ним всё хорошо и он нормально питается. Он не просит о многом.       Сунбин, или кто он там, сдаётся, недовольно протягивая ему телефон с открытой фотографией, на которой Минхо надеется увидеть Кима, но терпит провал, разочарованно вздыхая внутри себя, и глупо рассматривая фотографию каких-то ребят. Наверное, они знают Сынмина. И у них есть возможность наблюдать за ним, в отличие от Минхо.       — Кто это? — спрашивает Минхо, указывая на одного из парней, стоящего боком.       — Бан Чан, — Сунбин смотрит выжидающе, будто Минхо ему сейчас новую галактику откроет, на деле же констатирует факт.       — У Бан Чана охуенная задница по моему скромному мнению, — выбрасывает Минхо. На самом деле, он считает Сынмина и всё, что в нём есть самым красивым и идеальным, так что на первом месте стоит задница Кима. — Жаль, если её никто не тр..       — Всë, Боже, прекрати! — вопит Чхве, отбирая у него свой телефон. Несколько людей в парке на них оборачиваются. — Знал, что не стоит тебе давать телефон. Ты просто..       Минхо медленно наблюдает, как его последняя возможность хоть как-то связаться с Сынмином угасает вместе с тем, как далеко парень от него отходит. Ли тут же хватает его за руку.       — Сунбин.       — Субин.       — Да забей ты, — отмахивается Минхо. Субин выразительно выгибает бровь. — Скажи мне, пожалуйста. Как там Сынмин?       — Почему сам у него не спросишь? — Субин пытается отдëрнуть руку, но он не понимает, до какой степени отчайности дошёл Минхо, и что этим его не остановишь. — Если так хочешь поговорить с ним: купи ещё один номер. Напиши ему оттуда, что ты прикопался ко мне?       — Я не делаю так из уважения его личного пространства, — объясняет Минхо, встречая замешательство на чужом лице. — Он не любит такое.       — А если бы ему было всё равно?       — Я бы позвонил ему с номера президента, блять, мне плевать. Но я не могу и прошу тебя сказать мне, как он там.       — Если ты расскажешь мне всё, что знаешь про корпорацию и семью Кон, с которой ты связан, — Субин делает акцент на последнем слове, — я сделаю для тебя, что угодно. В рамках разумного.       Минхо думает, что всё, что связано с Ким Сынмином разумному не поддаётся. Он обезумел от нахождения вдалеке от него. О каких рамках он говорит?       — Устроишь мне свидание с Ким Сынмином? — Чхве сразу кивает, встрепенувшись. Он почти уломал его.       Минхо долго думает, разглядывая лицо паренька, и понимает, что всë-таки о Сынмине ему не узнать.       — Я бы, конечно, сделал всё ради свидания с Ким Сынмином, — Минхо опускает его руку, отходя, — но, боюсь, ваши корпорации и семьи убьют меня. Я ничего не знаю, Сунбин. И не могу соврать.       Минхо тяжело вздыхает, осознавая, что сегодня явно не его день. И думает приготовить курочку на ужин. Сынмин тоже любил курочку.       — Сдался тебе так этот Ким Сынмин, — фыркает Чхве и скрещивает руки на груди. Минхо стреляет в него нечитаемым взглядом, не пытаясь начать спорить. Им всем не понять его любовь к Сынмину. Даже ему самому. — Он ведь бросил тебя. Поверив слухам. А ты тут так печëшься о нëм и отказываешься от всего, что я предлагал.       Минхо горько усмехается. Вот этой правде в лицо он боялся смотреть, не говоря об этом с Джисоном, и не позволяя мыслям растечься так глубоко. Сложнее всего принимать, что ему снова не поверили, приняв слова других людей за чистую монету, а его даже не выслушав. Как и тогда в детстве.       — Я встречался с девушкой, которая мне нравилась, год. Потом у меня был один единственный партнёр. Потом Сынмин. И люди всё равно говорили о моей сексуальной жизни разные пошлости и гадости. Мне не впервой, — Минхо не знает, почему решает сказать это именно сейчас, именно ему, но правду говорят, что незнакомым людям открываться проще. — Мой щеночек просто слишком глуп, чтобы понять меня.       Минхо вымученно улыбается, не в силах смотреть на сочувствующее выражение лица мальчика, который точно не поймёт весь спектр его эмоций. Глаза что-то нещадно щиплет, а осознание того, что Сынмин действительно поверил им, а не ему, накатывает с двойной силой, застревая комом в горле и в носу. Минхо шмыгает, решая что в почти двадцать шесть в людном парке расплакаться позорно, так что он подождёт, пока дойдёт домой или помолиться, чтобы пошёл дождь. Минхо поднимает взгляд на опечаленного Чхве, и только этого ему не хватало.       — Не мой, — произносит в каком-то трансе Ли, качая головой, — не мой щеночек, — шепчет он себе под нос, в последний раз хмыкая, прежде чем взять себя в руки и с гордо поднятой головой уйти. — Покеда. Надеюсь, больше не увидимся. Бывай.       Минхо машет ему рукой, не принимая никаких возражений, отворачивается и уходит.       Минхо не помнит, как долго добирался до дома, но помнит как долго на него накатывало осознание, пока он пялился в точку на стене в душе, и как сдерживал неизвестный порыв на кухне с ложкой в руках и остатками вчерашней еды, принесённой Ханом. Он так и не приготовил ничего на ужин.       Впервые за долгое время ему хочется плакать, но больше от осознания того, что он мог для Сынмина и вполовину не значить того, что он значил для Минхо.       Минхо засыпает, а ночью ему снятся нежные руки любимого, окутавшего его комфортом и безопасностью. Прямо как и всë в Минхо, когда рядом есть Сынмин. Просто есть.