Бездна в хвойном лесу

Богопадший спускался вниз, следуя брошенному факелу. Его свечение на дне было крохотным и едва различимым. В конце концов, мечник встал двумя ногами на поверхность, попав в лужу крови.  Она стекала дальше вниз, и Богопадший, спускаясь, рассчитывал найти тело Илгишара где-то неподалеку. Он поднял факел и осмотрелся. Вокруг была длинная пещера с выступающими сверху острыми сталактитами.  Илгишара нигде не было. Следы крови уходили в глубину пещеры, как будто тело кто-то волок по земле. Мечник насторожился и задумался о том, так ли ему нужны деньги, которые он не успел забрать. Всего лишь горстка золотых монет не оправдывала риск, которому он себя подвергает в очередной раз. Подул сквозной ветер, и факел Богопадшего погас. На миг он оказался в полной темноте. Из вещмешка мечник достал банку, в которой летали огненные бабочки. Оторвав с одной из них крылья, он снова обрел свет. Когда факел вновь осветил пещеру, перед Богопадшим свисал неестественно скрюченный, мертвый Илгишар. Он держался на потолке за счет длинных, тонких конечностей, что выросли у него из брюха. Его голова была откинута на спину, а из рта вылезал длинный, бледно-желтый червь. Глаза мертвеца закатились и тупо смотрели на своего убийцу. – Я… Я… – Мечник был потрясен увиденным, и отходил назад. Существо, захватившее труп Илгишара, медленно приближалось к человеку. – Я не убивал тебя… Ты умер сам! – Богопадший бросил факел на землю, и одной рукой схватился за рукоятку меча. – Не подходи ко мне, – пригрозил воин, – я не хочу снова навредить тебе. Ты просто оступился, просто свалился вниз… А я… Я… Я пришел за тобой, чтобы помочь тебе! – Ты врешь, – шипяще произнесло существо, еле выговаривая слова на человеческом. После, тварь замахнулась и снесла с мечника шлем.  Он ударился об стенку пещеры, и эхо от падения разнеслось куда-то вглубь. Богопадший продолжал отходить назад. Полностью достав меч, он схватился за него двумя руками, держа прямо напротив того, что раньше ходило на двух ногах. – Значит, – дрожащим голосом сказал мечник, – ты умрешь и во второй раз! – Богопадший замахнулся, и отсек левую руку. – Умрешь! – Теперь отлетела правая рука. – Тебя больше не будет существовать! Ты сгинешь в этой пещере! Потеряв равновесие, существо сорвалось с потолка и упало на землю. Мгновение, и вместо обрубков рук у Илгишара появились те же тонкие конечности, с помощью которых он висел на потолке.  Богопадший с криком замахнулся и отсек голову лежачему Илгишару. Затем, мечник нанес ряд ударов по остальному телу, напрасно разрезая гниющую плоть. Когда воин выдохся, он отошел от уничтоженного тела и упал на землю, тяжело дыша. С ног до головы им овладевал ужас. В ушах билось сердце, а руки дрожали. Весь меч был в темной субстанции. Мечник отбросил двуручник и закрыл лицо руками. – Я не убивал тебя, – повторял он, – я не убивал тебя… Позже, существо снова подало признаки жизни. Оно медленно, используя остатки своего тела, подползало к Богопадшему. – Ты сам решил идти обратно, ты сам виновен в своей смерти. Я не при чем. Это не моя вина… Когда тело Илгишара коснулось доспехов мечника, последний вздрогнул.  Богопадший схватил свой меч и вознес его над брюхом трупа. Он вонзил свой двуручник прямо в центр Илгишара, а потом еще, еще и еще. Богопадший бесчисленное количество раз бил по уже действительно мертвому телу. – Я не хотел, – кричал мечник, – я не хотел!  После, он поставил меч остриём вниз и облокотился об него. Богопадший заплакал. Слезы неслись по его щеке вниз, падая на доспех, на меч и на труп.  — Это какая-то ошибка, — взахлёб произнес мечник, — ты… ты… не должен был таким стать. Это не естественная смерть! Это против Бога!  Изрубленное месиво молчало, обретя долгожданный покой. Из кармана Илгишара вывалился мешок с золотом. Это и были деньги мечника, которые он должен был получить по ту сторону хвойного леса.  Успокоившись, воин забрал мешок с монетами и ринулся прочь из пещеры, разбив банку с огненными бабочками.  Пламя захватило могилу Илгишара.