Приличные люди не целуются на первом свидании

Вагон синкансэна был почти пуст, сам поезд скоро должен был прибыть в Токио. Практически все пассажиры — а время шло к вечеру — или задремали, или уткнулись каждый в свой телефон. Сугуру Гэто смахнул со своего рукава опавший белый волос, пока на его плече покоилась голова обладателя такой шевелюры. Всю дорогу сон не шел, поэтому парень долгое время просто наблюдал за другими пассажирами или видами из окон — пейзажи проносились мимо со стремительной скоростью. У того, что Сугуру не мог уснуть, была серьезная, на его взгляд, причина — и, в конце концов, ему стало плевать, спит его светловолосый товарищ или нет. — Нужно поговорить, Сатору. — А? — тот явно успел забыться в полусне. — Сейчас? — Да, сейчас. — А… о чем? — зевнул тот, кого звали Сатору, приподняв голову с чужого плеча и прикрыв рот собственной рукой с длинными стройными пальцами. Сугуру слегка прочистил горло. — Ты мне на этом задании жизнь спас. А потом сказал, что «нам точно надо куда-нибудь сходить вместе», — эти воспоминания давались нелегко, голос Гэто дрогнул. — Что ты имел в виду? Сатору по-доброму ухмыльнулся и сглотнул. Да, он действительно умудрился в последний момент накрыть собой поваленного на землю друга, выставить все нужные щиты и свою технику Бесконечности, чтобы отвести от них удар проклятия. Юный и самый яркий представитель могущественного клана Годжо прекрасно помнит: его спасительный жест на напарнический не походил. Во-первых, из-за его тактильности именно в отношении Сугуру, во-вторых — из-за страха его, Сугуру, потерять. Вышло так, что блондин не просто накрыл его собственным телом, но еще, пожалуй, слишком крепко обнял и прижал к себе — он помнит, как соприкоснулись их щеки, и как потом после этого запылала кожа в месте контакта. Он помнит, как слышал над собственным ухом чужое сбитое дыхание. А когда все закончилось, и миссия была завершена, Сатору, подняв на ошарашенного друга свой одичавший взгляд, сказал те самые слова. — Я имел в виду, что… нам нужно куда-нибудь сходить, — повторил Сатору. — Ты не тупой, и ты понял мой вопрос, — Сугуру скосил на него свои темные глаза. — А что, мы не можем расслабиться после задания? — Годжо был сама невинность. — Зная тебя и твою манеру поведения, это явно не приглашение на посиделки за пивом, — раздраженно вставил Гэто. — Душнила. — Сузим круг. Ты позвал меня на свидание? — напирал Сугуру, хотя прекрасно чувствовал, как дрожат от волнения его собственные пальцы. — Кто-то очень плохо переносит неизвестность, — съязвил Годжо. — Говорю же, ты не такой тупой, каким кажешься. — Я не стараюсь таким казаться, — жалкое оправдание. — Ага, получается плохо. — Да что ты говоришь… — Давай уже, блять, разберемся с семантикой твоего предложения. — Слово-то какое! — восхитился Сатору. Сугуру прикрыл глаза и потер переносицу: «Идиот». — Мне очень нужно знать, что это было, Сатору, — мягко, но требовательно резюмировал он. У Годжо в этот момент словно включился второй экран — как на рабочем столе видеомонтажера — где он опять проиграл в памяти ту самую сцену, закрывал Гэто собой от угрозы. Сердце пропустило удар. — Я бы… я бы сходил с тобой на свидание. Если, конечно, ты не против, и я не противен тебе в таком ракурсе, — робко выдал Сатору, от пафоса и всепоглощающей гордости которого будто не осталось и следа. «Боится, что отвергну», — пронеслось в голове Сугуру, который чуть не расплылся в довольной улыбке, но вовремя остановил себя, сохранив самообладание. — Я не против, — ответил он своим пленительно бархатным голосом, и Сатору мысленно выдохнул. Синкансэн прибыл в пункт назначения. Парни подхватили свои синие дорожные сумки и отправились к выходу. Возможно, этот вечер мог закончиться в столовой Магического техникума, а после — в их собственных комнатах, что находились рядом. *** В дверь Сугуру Гэто, собравшегося почитать книгу, яростно стучали. — Десять минут на сбор, — весело объявил Сатору Годжо. — Какого… — Сугуру лениво зашагал к двери и открыл ее. На пороге стоял Шестиглазый, разодетый в белоснежные кеды, светлые джинсы и легкую рубашку, на глазах — традиционно круглые черные очки. С улыбкой во все тридцать два — а их в его восемнадцать у него было именно столько. — И куда мы… — устало начал Сугуру. — Туда, куда я с тобой собрался три часа назад, — отрезал Годжо. Гэто с открытым ртом оглянулся на свой шкаф. — Пять минут. Подожди в коридоре, — и захлопнул дверь прямо перед удивленной физиономией. *** Сугуру думал, что переход из одной роли в другую произойдет сложнее, чем оно случилось. Кино и романы — конечно, не последняя инстанция, и уж тем более далеко не самая правдивая, но там люди порой становятся парами через какие-то сильные драмы, слезы, скандалы и выяснение отношений, угрожающие жизни обстоятельства… А, стоп, последнее — как раз их случай. То есть, не то, чтобы Сугуру был против встречаться с собственным лучшим другом — лучше у него все равно ни с кем простые человеческие отношения не складывались. Хотя с Сёко, например, он тоже чувствовал себя свободно и морально безопасно. С остальными ему не было комфортно именно как человеку. Да, Сатору Годжо часто вел себя как идиот и даже был идиотом, но Гэто многое в нем нравилось. И — парень прекратил врать себе — ему нравилась эта тактильность, это стремление прикоснуться, эти задерживающиеся на нем взгляды голубых глаз. Интересно, что он там высматривал в Сугуру своей техникой Бесконечности… если высматривал. Пиком этой самой тактильности стало вчерашнее задание и спасение Гэто. Который тоже отлично запомнит, как Годжо закрыл его собой, потому что это был не просто заслон и не просто объятия. Чужая рука обвилась вокруг его шеи, пальцы прошлись по черным волосам и легли на шею, согреваемую дыханием — словно Сугуру не от смерти спасают, а сейчас зацелуют до этой самой смерти. Гэто нравилось это вспоминать. Единственное, что ему не нравилось — как активно его тело начинало реагировать на воспоминания. Из-за своего самоанализа Сугуру выпал из реальности и пришел в себя уже почти на пороге ресторана, в который они с Сатору приехали — а этого он тоже как-то не заметил — на такси. Не заметил и то, как Годжо взял его за руку и переплел пальцы, потому что такой жест уже давно стал привычным. — Ты с ума сошел? — выдохнул Гэто, наконец разобрав вывеску с названием заведения. — В смысле? — Это… ну… это… одно из крутых кафе, — Сугуру все еще пялился на вывеску, но Сатору потянул его за собой ко входу. — Тут и места-то не всегда есть, тем более по вечерам. — Ага, и из-за полной посадки несколько блюд стабильно в стопе, — в голосе Годжо появились язвительные нотки. — Одного звонка с бронью было достаточно, не парься. — Чувствую себя телкой золотого мальчика, — пробубнил Сугуру, взглянув на пропускающего его внутрь Сатору. — Это была моя идея, а значит, организация — на мне, — довольно промурлыкал тот и расплылся в широкой улыбке. «Красивый, черт», — Сугуру позволил себе задержать на нем взгляд. — Ты ведь в курсе, девушки от тебя без ума, — монотонно выдал Гэто, листая меню и пытаясь осознать, что в таком месте они впервые — а убранство кафе пусть и было минималистичным, но заведение действительно считалось популярным, модным, а захаживали сюда или сотрудники каких-нибудь крупных фирм, или золотая молодежь. — Не знаю, что тебе ответить, — честно признался Сатору, задержав указательный палец на строке в меню — похоже, уже выбрал себе блюдо. — Лучше скажи, что мы пьем. Здесь делают хорошие лимонады, но можем взять пиво или вино. Гулять — так гулять, решил Гэто и уверенно обозначил: — Лингвини с мидиями и бокал белого. — М, кто-то соображает, что лучше пить с пастой. — Я соображаю не только в этом, — косо улыбнулся Сугуру. — Это я тоже проверю, — Сатору глядел на него своими голубыми как море глазами из-под слегка прикрытых век. Через несколько секунд рядом оказалась официантка — утонченная рыжеволосая девушка — и приняла их заказ. Если бы Сатору Годжо был главой секты, за ним бы пошли все безоговорочно, подумал Сугуру Гэто. Обаяние этого парня зашкаливало ровно настолько, что он действительно повел бы за собой любого. Особенно, если этот (или эта) любой (любая) поймался (поймалась) бы на его крючок и, возможно, пищал (пищала) бы от восторга, даже просто посмотрев на него. — Шикарно выглядишь, — сказал Годжо, все еще глядя на друга из-под темных очков; Гэто выглядел более строго, чем он — одежду выбирал недолго, и в итоге надел темную рубашку с черными джинсами и подходящими туфлями, волосы традиционно собрал в пучок на затылке, а одна из прядей привычно спадала на лоб. Друга?.. — Сатору, на меня это не действует, — снисходительно хохотнул Сугуру, обнажив свои ровные зубы; Шестиглазому нравилась эта улыбка — теплая, завораживающая… редкая. — Боже, я просто хотел сказать то, что думаю, — мгновенное оправдание со щепоткой горечи. — Просто… это… необычно, — Сугуру все еще улыбался, но теперь потупил взгляд в стол и уперся в него локтями, подперев ладонями подбородок. — Ты ведешь меня в модное кафе, делаешь комплименты… Осталось только пообсуждать, чем мы увлекаемся, а потом ты проводишь меня домой и… — Брось, мы не в мелодраме, — перебил Годжо, тихо рассмеявшись. — Ты забыл одну важную вещь. — Какую? — Мы мужчины, — серьезно заметил Сугуру. — Это ненормально? — Сатору развел руками. — Норма субъективна. — Вот и разобрались, — снова улыбнулся Годжо. — Меня интересует, — Сугуру ближе наклонился к своему визави, насколько позволяло расстояние, — понимаешь ли ты, что ждет нас дальше при таком раскладе, — но его взгляд не был тяжелым, а, скорее, заинтересованным, как у детектива. Годжо скопировал позу Гэто, во взгляде его появилась какая-то неясная брюнету поволока. Сугуру ловил себя на том, как его пленяют эти ярко-голубые глаза — но следующая минута прошла в тишине: парням принесли заказ. — Я не просто понимаю. Я знаю, — ответил Сатору после, особенно подчеркнув слово «знаю». То, о чем он рассказал дальше, подвигло Сугуру поблагодарить длинные скатерти на столиках, закрывающие бедра и ноги гостей кафе, потому что он представил озвученное слишком детально. Настолько, что за один подход осушил половину своего бокала. — Сегодня мы поужинаем вместе. Это станет отправной точкой отношений. Если ты не отказался сходить со мной на свидание и не оттолкнул уже на этом этапе — да даже не высказал ничего после задания, значит, вряд ли оттолкнешь после. Мы вкусно поедим, выпьем, потом прогуляемся вверх по улице. Вполне возможно, я буду обнимать тебя не так, как это делают друзья — и скорее всего, ты будешь не против, — Сатору перечислял все спокойно, как если бы Шерлок Холмс разбирал на детали очередного пришедшего с проблемой клиента; щеки Сугуру пылали. — Возможно, я захочу тебя поцеловать — если ты этого не захочешь, будь по-твоему: напряжение ожидания еще круче. Потом я вызову такси, потому что поедем мы не в общагу, а в другое место. Там решим, как проводить время дальше. Там будет кровать — и здесь снова два пути. Скорее всего, я начну тебя раздевать и не успокоюсь, пока ты полностью не останешься без одежды. Я буду прикасаться там, где будет приятно — возможно, где-то буду резок, но ты слишком красив, чтобы этого не делать. Мне будет интересно, как ты выглядишь в таком состоянии, и даже если у тебя нет опыта — не парься, возьму все на себя. Но если ты не захочешь — мы можем просто уснуть рядом и проснуться рядом на следующее утро, потому что я попросил для нас отгул на завтра. Сугуру поднял ладонь — «достаточно» — и откинулся на спинку своего кресла. Выпил еще вина. Ему нужно было переварить этот, пусть и пока словесный, но напор и эту бешеную детализацию. У него пропадал один аппетит и просыпался другой — а то, как легко все происходило, повергало его в шок. Не то, чтобы он замечал неплатонические ужимки Годжо раньше, но эти намерения… Сатору спокойно уплетал свой рыбный стейк, безмятежно запивая вином. Будто сейчас он говорил не о том, что собирается вытворять с Сугуру, а рассказывал какие-то забавные сплетни. — Вижу, ты удивлен, — прокомментировал Годжо, заканчивая с рыбой. — Честно? Я в ахуе, — Гэто действительно ответил честно и попытался начать свою пасту. — Нравится мой план? Сугуру выдержал паузу — ел молча, и только когда от блюда осталась половина, а от вина — ничего, он приземлил бокал на стол и серьезно сказал: — Мы не пойдем гулять. — Какой решительный для того, кто в ахуе, — Сатору вскинул челюсть и посмотрел на Сугуру будто свысока. — Я повторю твои слова: мы не в мелодраме, и на меня романтика такого рода не действует. Я не какая-то девчонка, чтобы меня клеить, Сатору — мы уже, кажется, разобрались, как относимся друг к другу. Я понял это в очередной раз, когда ты лежал сверху на мне во время миссии. У меня были реакции, и я прекрасно понимаю, что ты их уловил, потому что они были и у тебя. Я понимал это с каждым тренировочным боем последних трех недель. Я понимал это в общей душевой после тренировок. У меня нет опыта — да, я переживаю — но, скажи, нахрена нам какая-то прогулка, если и так все понятно? И принялся доедать пасту, буркнув что-то про счет и дележку его пополам. На возражения Сатору снова проворчал, что он «не девчонка какая-то». И теперь в ахуе был уже Сатору. — Не драматизируй, — пробубнил Сугуру. — Мы вполне можем говорить открыто, как взрослые люди. Без намеков и соплей. Годжо подумал, что такая честность возмутительно возбуждает (и что не зря он позаботился о презервативах и смазке) — но Гэто решил загнать в эту крышку последний гвоздь. — Скорее всего, после сегодняшнего вечера мы начнем встречаться, а потом втрескаемся друг в друга как четырнадцатилетние подростки, будем обжиматься по углам и дрочить друг другу в душе, попеременно ночевать в комнатах друг у друга, ставить завесу, чтобы никто не слышал наших вздохов, стонови криков — кстати, я плохо сдерживаюсь, — Сугуру поднял указательный палец, — а с этим вдогонку может прийти бешеная ревность. Сатору подавился вином. — Нравится мой план? — Сугуру вернул Шестиглазому еще одну его фразу. Сатору откашлялся. — А, и да, — продолжил Гэто, глядя в глаза собеседнику сквозь его очки, — нам будет еще сложнее на заданиях, потому что страх потерять друг друга станет критическим. Если один из нас получит тяжелые ранения, второй впадет в истерику, а если ранения будут фатальными, и кто-то из нас умрет без шанса быть собранным заново — у второго случится срыв или, хуже, самоубийство. Я просто хочу понять, готов ли ты к такому. Сатору сглотнул и серьезно ответил: — Да. И подумал о том, что, похоже, уже влюблен в Сугуру.