Близнецы

*** — Хей, Лекс, ты кажется задремала — взлохматив её волосы, торжественно оповестила Аника. — О Мерлин, прости — страдальчески протянула Блэк, потягиваясь до хруста в позвоночнике — Забей, ты только глянь… Мы скоро уже Уральские проедем! Пейзаж и правда сменился, все больше попадалось холмистых вершин, все больше становилось снега. — Как же красиво — улыбнулась Лекс — никогда не перестану восхищаться — И не надо — послышалось от дверей двойное утверждение — Лика и Ника, мои любимые близняшки — радостно запищала Аника, стискивая сестёр Адоевских в крепких объятиях. Девочки с трудом выбрались из богатырского захвата Богорощевой. Дальнейшая дорога прошла в активном обсуждении предстоящих планов, в этом году седьмой курс сдавал первые экзамены для перевода в старшую секцию обучения. ЕМЭ, единый магический экзамен, был прообразом ПАСШ и ЗАК, проходной аттестации старшей школы и заключительной аттестации колдуна. Эти два кошмара подругам предстояли в начале и в конце одиннадцатого курса, а вот ЕМЭ ожидалось уже в мае этого. Бурный спор о правильной подготовки к этому ужасу прервал Константин, староста колдофака и капитан его команды, бесцеремонно распахнувший дверь купе. — Лекс, через пять минут жду в соседнем, надо обсудить стратегию полётов. Всех был рад видеть — дверь также быстро закрылась — Ну, во-первых, наглец, стучаться надо. А во-вторых… Как он собирается стратегию строить, когда у него ПАСШ через 4 месяца? — возмущенно фыркнула Ника. — С небесной помощью — хихикнула Аника — Забей, Никусь, ты что Мирославских не знаешь? Все он сдаст, дай Род. Алексия только покачала головой. Цель получить уже пятый главный приз на его, Кости, веку обучения полностью парня удерживала. А бороться было за что, Меч команды-победителя и тур для всех её членов на какой-то колдовской курорт. Последние два года Блэк успела побывать и в Астрахани, в резиденции Грозного, и в Петергофе. Конечно, хотелось большего. В квиддич допускали с пятого курса, так что время и на дальнейшие победы у неё были. А вот у Константина нет, он последний год учится. Пять минут истекли быстро, и весь следующий час она старательно вникала в наполеоновские стратегии старшего. Очнулась команда Икъилибриума лишь минут за сорок до подъезда к станции «Дворцовая» в центре Колдограда. Лекс возвратилась к подругам, силясь успокоить кипящий мозг. Ставшая родной форма льнула к телу. Сначала чёрные кожаные штаны, обитые изнутри мехом, контролирующим комфортную температуру тела, затем высокие сапоги на каблуке. Наверх шла белая шёлковая рубашка, короткая жилетка, в комплект к штанам. На талии прочно затягивался ремень с гербом колдофака в виде пряжки, к нему обычно крепились ритуальные или боевые кинжалы, склянки с зельями и другие полезные в бою вещи, но в первый день сентября эта необходимость сама собой отпадала. Несмотря на это, Лекс привычно вснула в нужное отделение охотничий нож, подарок Рега, лишним не будет. Последним этапом был длинный камзол с разрезами до бедра. Форма Икъилибриума была чёрной, с витиеватыми темно-лиловыми узорами, сплетающимися в руны и защитные символы. Герб колдофака гордо сиял на левой стороне камзола. Перчатки были выполнены с традиционно русским узором и также с эмблемой: лиловые и чёрные линии сплетались в вязь рун тепла и сухости. Отдалённо они напоминали сшитую чешую, закрепленную серебристыми ремешками. Корсет же выглядел, как элемент доспехов, каким он и был. Выкованный из серебра, он был способен активировать на максимум защиту владельца, растянувшись в паутину кольчуги по всему телу. Последним этапом стало разобраться с взлохмаченными волосами. Студенты Икъилибриума, на манер викингов, заплетали сложные прически из кос. Алексия, разумеется, следовала этой традиции. С помощью палочки она уже через минуту закрепила на голове последнюю косичку. Важным было и использование драгоценностей или же реликвий Рода. Лекс всегда носила родовые кольца своей семьи, кольцо Наследницы Блэк на левой руке и кольцо Наследницы Принц на правой. К ним добавилась тиара из тонких серебряных цепочек в комплекте с крупными серьгами из серебра и фиолетового бриллианта. Паровоз начал своё торможение, уже виднелись немногочисленные домики и яркие лавочки Колдограда. Наконец, прозвучал завершающий гудок, поезд остановился. Подруги элегантно закрепили на себе плащи, обитые мехом и накинули на головы капюшоны, все-таки Сибирь, тайга. Пушистые иголочки приятно щекотали щеки, когда студенты чинно выходили из вагонов. Никакой паники, никаких шума и суматохи, они все хорошо знаю этикет Колдовстворца. Спавший до этого под креслами Тенебрис разминал лапы, фырча на особо крупные снежинки. Поводок девочка практически не использовала, так чисто, для страховки. С уже успевшего потемнеть неба валил снег, зима в этом году пришла ещё раньше, чем её ждали. Запрокинув голову, Блэк несколько секунд позволила себе насладиться этим покоем. — Первокурсники, сюда, все сюда! — зычно прозвучал голос с края платформы. Дед Мороз, вернее профессор ритуальных праздников князь Мороз, величественно подзывал к себе новоприбывших. Огромный могучий богатырь, стариком его язык не поворачивался назвать. Седая борода, красная меховая шуба сразу же навевали мысли о новом годе и Рождестве. Лекс прекрасно помнила, что по традиции первый курс полетит к замку на Коврах-самолетах, в сопровождении полярных сов. А старших уже ждали сани, запряженные оленями. Звон колокольчиков разрывал тишину, они летели по Восточному мосту навстречу замку. «Дому», мелькнуло в голове Блэк, по-другому Колдовстворец она уже не могла воспринимать. Сани затормозили на вираже, и студенты, разбившись по колдофакам и парам, вошли в Алые врата. Константин и его состароста, по совместительству невеста, Василиса вели их напрямую, в то время, как первокурсникам профессор Мороз проводил краткий экскурс по замку. Ребята проходили под сводами Мраморного пути, прямого коридора от Восточного зала до Священной Триады. Студенты уважительно здоровались с портретами бывших директоров Колдовстворца, вслед им желали успехов в новом учебном году. За их спинами двери медленно закрывались, не пуская в замок разыгравшуюся метель. Впереди тысячами свечей горела Триада, потолок был полон танцующих снежных волн, крупные хлопья летели вниз, совсем чуть-чуть не долетая до обеденных столов. Преподаватели с улыбками встречали повзрослевший за лето учеников. Все расселись, ожидая прибытия новых студентов. И вот двери Триады распахнулись вновь. Профессор Мороз уверенно вёл ребятишек к помосту преподавательского стола. Когда все заняли свободные около возвышения места, а профессор, довольный выполненной работой, уселся на своё кресло, поднялась княгиня Премудрая. Профессор Алия Премудрая была прямой родственницей Василисы и деканом Сапиэнтии Гамаюна. Княгиня вышла в центр, неся в руках Шапку-невидимку. Перед тем, как покинуть пост руководителей Колдовстворца, Основатели создали артефакт, он способен на основе Магии внутри каждого ребенка определить его на тот или иной колдофак. В шапке, по легенде, добровольно находился один из жрецов Велеса, обладающий полномочиями, чтобы выполнять столь трудную работу. Меж тем, началось оглашение списков. Один за другим ребята поднимались к профессору, садились на маленький стульчик и ждали своего вердикта. Дело шло скоро, наконец, последний из названный опустился за стол Сангуиса. Зазвучала торжественная музыка и из-за стола поднялся директор. Профессор и волхв Илья Муромец внимательно оглядел студентов. — Добро пожаловать, дорогие друзья. Я рад видеть тех, кто впервые вошёл в эти двери, я рад вновь приветствовать тех, кто уже не первый год возвращается под своды Колдовстворца. Поздравляю вас с началом нового колдовского учебного года, для многих он будет связан с трудностями экзаменов, для кого-то будет труден первыми открытиями, но всем без исключения я желаю здоровья, процветания и успехов. Пусть Магия и Велес благословят вас — зал взорвался аплодисментами, директора студенты любили. Муромец и правда часто заменял им и отца, и мать, и брата с дедушкой. Дождавшись тишины, богатырь продолжил. — Хочу представить вам своих коллег и ваших наставников: Профессор Премудрая, декан колдофака Сапиэнтии Гамаюна, преподаватель Ведения Профессор Бурый, декан колдофака Дуплекса, преподаватель природознания и анимагии. Профессор Кощеев, декан Магнитудер Сирин, преподаватель Тёмных и Светлых чар. Профессор Кладенецев, декан Икъилибриума, преподаватель боевой и ритуальной магии, а также защиты от ментальных и физических проклятий. Профессор Ягарыч, преподаватель колдозельев и колдомедицины. Профессор Мороз, преподаватель ритуальных праздников. Профессор Богорощева, преподаватель артефактологии и гербологии. Профессор Рядович, преподаватель Родознания и Истории Колдовства. Профессор Клубочков, преподаватель поискового искусства и картографии Профессор Тëмнодеев, преподаватель некромантии и ритуалов на крови Профессор Меншиков, преподаватель рун и рунной магии Профессор Скороходова, преподаватель полётов Профессор Буровец, преподаватель конной езды и фехтования Профессор Соколов, Мастер Ночной охоты Княгиня Добронравова, наш колдомедик и первая магическая медпомощь Равноборец князь Серебряный, главнокомандующий защитным гарнизоном Колдовстворца и наш главный защитник Братья-князья Лешевские, лесничии и проводники в Безлюдный Бор. И, наконец, Хранитель ключей Колдовстворца и наш завхоз, князь Дворцов. Аплодисменты стихли, и профессор Муромцев громко произнёс: «Скатерть-самобранка, накорми нас и напои нас». Буквально секунда, и столы начали ломиться от угощений. Ужин проходил весело, а после объявления о том, что Колдовстворец впервые примет участие в английском турнире Трёх волшебников, началась полная котовасия. Муромцев насилу успокоил возбужденных студентов, обещая всё рассказать завтра за обедом, на свежий ум. *** После празднования ученики разошлись по спальням. Студенты Икъилибриума радостно столпились у Зелёного Дуба, стремясь как можно скорее попасть под своды родной гостиной. — О, кто же тут у нас — учёный кот Баюн растянулся в оскале — Маленькие ученички, ученички побольше. Пароль то говорить будете, деточки? — Светлая улыбка, тёмные мысли — громко озвучила Василиса — Правильно, золотце — мурлыкнул кот, неторопливо поднимаясь по золотым цепям и напевая что-то себе под нос. Стоило Баюну замолкнуть, как в коре дерева пошли трещины, и открылся проход в гостиную. — Доброй ночи, деточки, добрых, сладких снов. — И тебе, Баюн, спи крепко, пушистый брат — послышалось со всех сторон. Кот довольно замурлыкал и помахал студентам лапкой. Лекс чуть ли не прыгала от радости, наконец-то, родная гостиная, любимые диваны и теплая кровать. Как же она скучала… Василиса оставила первый курс на краткий инструктаж, а старшие начали расходиться по спальням, чтобы проболтать до утра. В этому году им крупно повезло, первое число выпало на пятницу, а значит впереди два выходных, которые можно провести в Колдограде. Близняшки ускакали к себе, клятвенно заверив подруг, что придут через час, только вещи разложат. Аника и Лекс решили последовать их примеру. Спальни делились на два человека, в дополнение шла ванная комната, а у многих старших даже были небольшие балконы. Комната Блэк и Богорощевой исключением не была. Лекс оглядела спальню, все здесь осталось так, будто она вышла минут пять назад. Только дорожные сундуки напоминали о том, что год только начался. Сама комната представляла собой квадратное помещение, поделенное на две части. Напротив входа была дверь на маленький балкон с резными поручнями, по бокам от него два огромных окна с широкими подоконниками, обитыми белой кожей. Стекла были прикрыты занавесками из жемчужного тюля и чёрного бархата. У боковых стен с обеих сторон по центру стояли кровати из белого дуба под темно-лиловыми балдахинами с серебряными кисточками. Перины были уже взбиты, постели застелены чёрно-белым бельем. На пушистых лавандовых пледах мерцал герб колдофака. У бортиков расположились сундуки с эмблемами, у Лекс под ней перекрёстно сошлись метлы. Справа от кроватей стояли изящные тумбочки, а слева, ближе к окнам, туалетные столики с трехстворными зеркалами, а за ними платяные шкафы с зеркальными дворцами во весь рост и ручками в форме розы. Квадратная тумбочка плавно перетекала в комод, а затем и в угловой стол, с тремя полками над ним. На полу лежал лиловый пушистый ковер, а у входа на балкон стояли кресла и кофейный столик. Рядом с входной дверью, со стороны кровати Лекс, стояла небольшая этажерка для обуви, а со стороны Аники притаилась дверка в ванную. Выполненная полностью из мрамора в чёрно-белых тонах, она производила впечатление нехилого евроремонта, если бы не декоративно-старинная мебель. Комната было прямоугольной и небольшой. Сразу напротив входа располагалась раковина с зеркалом в чёрной резной оправе. Шесть удобных ящичков, по три на каждую и кованая этажерка в придачу. Правее — сам туалет, а за ним большая ванная. Девочки принялись за разбор вещей. Лекс неторопливо левитировала учебники и тетради на полки над столом, все в чёткой последовательность, все досконально аккуратно. На вторую полку отправились книги из Блэк-маунтейна, одолженные у крестного. На третей же разместились декоративные статуэтки, вазы с незасыхающими цвета, подсвечники со свечами. На стол отправились органайзеры с перьями, запасами чернил и пустых свитков, были и несколько ручек из маггловского мира. Все таки в плане удобства, они знали, что делать. Колдовской приёмник отправился на другую сторону углового стола вместе с рамкой, наполненной колдографиями. Она представляла собой сердце, банально, слишком по маггловски, но да, сердце. На большинстве колдографий были запечатлены Регулус и Лекс, на других девочка вместе с подругами, командой и всем колдофаком. В углу стола — её личный алтарь дани почета колдофаку. Маленький гобелен с гербом, портреты четырёх Основателей, ирбис, легендарный и её Тенебрис, перед всем этим трехфазный подсвечник с лиловыми свечами. В комод отправились пижамные и комплекты, в самый нижний ящик — дополнительная пара новогодних тапочек и плед в стиле Рождества. На тумбочке законное место занял колдобудильник, ароматная свеча с запахом карамельной клубники и маленькая ваза с розами из Блэк-маунтейна. В ящичек отправились повязки для сна и зелья сна без сновидений. На просторное место внизу Лекс обычно горкой складывала декоративные подушки, от обилия которых, спать было неудобно. Сейчас же они плавно разместились на кровати и подоконнике. Прикроватный сундук с метлами, наконец, оказался заполнен. Стрела заняла своё законное место вместе с формой. В сменное отделения отправилась охотничья экипировка. Больше всего времени заняли шкаф и туалетный столик. Развесить все платья, мантии, плащи, кофты оказалось делом долгим, даже с магией. Что уже говорить об украшениях и косметике. В конечном итоге, Лекс удалось перебраться в ванную и закончить все и там. Алый закат раскрашивал комнату в новые цвета, слишком красиво, чтобы не отмечать, пусть даже ты и видишь это седьмой год подряд. Прибежали близняшки, девочки расположились на полу. Тенебрис, утомленный ужином и переездом спал на кресле, Гласиз тоже задремала, свернувшись клубком на спине пушистого друга. Лекс знала, стоит ей лечь в кровать, как эта сладкая парочка тут же переместится к ней. Беспокоился только Менз, его давно отпустили в совятню, но упрямец прилетел к хозяйке с твёрдым желанием добыть угощение и отнести почту в Блэк-маунтейн. Лекс, фыркая на уханье связного, все-таки настрочила крестному письмо полное впечатлений, и пернатый наглец пропал в снежных вихрях. Подруги гадали на таро, болтали и поедали привезённые сладости. Где-то к полуночи вкусности неожиданно закончились, и они быстро нашли выход, вызвав с кухни домовиков. Мохнатые старички покряхтели, поругали молодёжь, что никак не уснет, но еду доставили. Ну а после комплиментов и благодарностей в свою сторону вообще забыли зачем ругались. Разошлись они далеко за полночь, но сон к Алексии все не шел. Отчего-то тревожно ворочаясь в кровати, она никак не могла успокоиться. Засыпая, ей слышалось шипение, подозрительно напоминавшее связную речь. А на утро она не могла ничего вспомнить, кроме алых глаз, почему-то до боли знакомых.