Близнецы

*** Церемония приветствия закончилась. Все напряженно косились в сторону старинного кубка, именно он должен был объявить чемпионов в конце месяца. Алексия внимательно оглядывала зал, он был ей знаком. Чувство двойственности теперь не пугало её, чем скорее она узнаёт о своём прошлом, тем лучше. Над столами висел лёгкий гомон, девочка рассматривала своих новых соседей. Все курсы сидели вперемешку, это её раздражало. Эмоции явно не принадлежали Блек, картинка перед глазами начала расплываться… «Слизеринцы собрались в гостиной. Каждый курс стоял отдельно, а его ученики были поделены по парам. Она выходит на балкончик женской спальни, тут же справо появляется Том. Сейчас им лет пятнадцать, юноша первым спускается по лестнице и протягивает ей руку. Они проходят сквозь стройные ряды к двум группам учеников. За Томом сразу строится его круг. Она видит Малфоя, Нотта и других ближайших сторонников брата. Лёгкий щелест мантий означает, что её мальчики бесшумно выросли за спиной своей Леди. За ними строятся остальные слизеринцы. Двери гостиной расходятся, выпуская студентов в мрачные коридоры. Змеи идут, четко чеканя шаг. «Идеальная дрессировка» — мелькает в её голове. Негромкая усмешка Тома звучит в её сознании. Брат тоже доволен. Двери обеденного зала открываются перед ними, повисает напряженная тишина. Диппет и Дамблдор оглядывается их настороженными взглядами, сквозь мутные старческие глаза они видят страх. Двор Слизерина собран, Двор явлен…» Значит вот оно что, древний обычай змей. Она слышала о нём от Северуса. Двор последний раз собирался более пятидесяти лет назад, а значит, в то самое время, когда Близнецы учились в Хогвартсе. Традиция накладывала на факультет определённый отпечаток. Студент, получивший власть, должен был не только собрать сторонников, чтобы её удержать, но и получить беспрекословное подчинение и уважение от остальных. ОНА и Том собрали Двор в столь раннем возрасте, все их сторонники сто процентов стали потом их ближайшими последователями. Лекс знала только о Пожирателях Смерти, её дядя, Люциус, был одним из членов Внутреннего круга. Но кем были последователи той ведьмы? И как пророчество, Волан-де-Морт и она связаны с Близнецами? Дамблдор внимательно наблюдал за Наследницей, она ярко выделялась в кругах змей и своих сокурсников. Вокруг девочки явно витал вихрь уважения и восхищения юной Блэк. Милая улыбка, невинный взгляд зелено-голубых глаз невольно наводил старика на мысль, что пророчество было ошибкой. Действия бывшей Ариэль Поттер больше напоминали успешную попытку найти друзей, чем собрать собственных юных Пожирателей. Пока она под его присмотром, Альбус мог не волноваться, а Гарри знает, как нужно поприветствовать сестру. *** Гостиная Слизерина встретила их лёгким полумраком. Драко вёл кузину под руку, рассказывая ей об истории Хогвартса. Беседа велась легко и непринужденно, но Малфой знал, что с сестрой их ждет серьезный разговор. Русских колдунов распределили по спальням. Зная отца, Лекс не удивилась, когда оказалась в одной спальне с Асторией и Пенси. По крайней мере, девочки ей уже нравились, в будущем с ними можно будет работать. Спальню Драко делил с Блейзом и Теодором, сейчас же здесь собрались и Кребб с Гойлом, и их сосед Даниэль Мальсибер, ждали только девочек. Лекс в сопровождении Астории и Пенси появились быстро, все расселись, ожидая не то приказа, не то начала разговора. — И так, друзья, во-первых я очень рада со всеми вами встретиться. Огромное спасибо, Драко, что так тепло принял меня — Блэк заняла центральное кресло, внимательно оглядывая собравшихся. — Во-вторых, мне бы хотелось знать о текущем положении в Хогвартсе, особенно хотелось бы понять, как дела у моего братца. На этих словах девочка поморщилась, слизеринцы прекрасно понимали такую реакцию. Поттер был лишь её родственником по крови, что с учётом её Наследия вообще не имело значения. Следующий час каждый из студентов старательно рассказывал обо всем, что хотела знать Блэк. Внутренний голосок елейно заметил, что больше это напоминает доклад командиру, нежели обычную беседу. Картина складывалась истерично смешная. Поттер был чуть ли не богом помеченным, избранным и далее по списку. В Хогвартсе к нему все были более, чем лояльны, исключая только змей. Круг его дружков тоже был специфичным, грязнокровки, предатели Крови. «Всякая мерзость» — услужливо пояснил голосок. Следующий же вопрос поставил змей в тупик. Блэк хотела знать всë о деятельности Пожирателей и тех, других. Сквозь знакомую серую пелену она слышала голос кузена. — Пожиратели Смерти, сторонники Тёмного Лорда и Двуликой Леди. Многих из них они собрали, обучаясь в Хогвартсе. Некоторые семьи, наши в том числе, принесли Волан-де-Морту и нашей Леди клятву верности Рода. Это означает, что потомки каждой фамилии с рождения являются последователями милорда и миледи. Волан-де-Морту подчинялся Внутренний и Внешний круга. В первый входили лишь самые преданные и проверенные временем. Но Леди. Её людей звали Двуликими Стражами, они — элита армии, профессионалы и верные ей до смерти сторонники. Даже Тёмный Лорд не имел над ними власти, они подчинялись только ей. Никто не знает, жив ли хоть кто-то из Стражей, их Леди погибла в битве 1975 года. До сих пор никто так и не раскрыл ни тайну её имени, ни тайну Стражей… «Тонкие шпильки каблучков стучат по мраморным ступенькам. Она спускается все ниже в подземелье, вот и знакомая дверь. Выручай-комната последние несколько лет служила идеальным местом для собраний и тренировок. Девушка входит в полутемное помещение. Дуэлянты продолжают спарринги, не замечая её. «Снова вышла на охоту, сестра?» — слышит она в голове насмешливый голос брата. Губы дергаются а усмешке, она бесшумно оказывается за спиной Тома. Колкие голубые глаза оглядывают зал, цепляясь за особенно способных новичков. «Снова заберешь самых способных? " «Не дуйся, Томми, сам говорил, что ради меня готов на всë. Разве я так многого прошу? Тонкие пальцы легко скользят по широкой спине юноши, ноготки слегка царапают шею. Том расслабляется, позволяя ей играться с его кудрями. " Я хочу близнецов. " «Этих русских? Они не управляемы, сестра, даже Империо мало их берёт» «Поэтому, я и забираю их» «Только если ты так хочешь, дорогая»…» — Что вы знаете о Выручай-комнате? — слизеринцы переглянулись. Столь резкая смена темы их весьма удивила. — По легенде, кузина, она находится на седьмом этаже, больше я вряд ли что-то смогу сказать. Мы никогда её не видели — нахмурился Драко. Девочка чуть склонила голову, принимая его ответ. Что же, в этой мифической комнате находится что-то, что поможет ей понять все происходящее. Первая цель в Хогвартсе была найдена. *** С момента прибытия учеников магических школ прошло три недели. Все это время Лекс упорно не покидала библиотеку, стараясь узнать о Выручай-комнате всё, что можно. Обучение ей давалось легко, программа Хогвартса концентрировалась на Свете, но опыт в Тёмных чарах весьма облегчал ей жизнь. Не составляло труда проникать в Запретную секцию и искать необходимую литературу. Видения вновь перестали приходить. С каждым днём девочка чувствовала, что ЕË тайна скоро будет раскрыта. Прошлое будто спряталось от неё, давая возможность действовать самостоятельно. *** Очередной том с легендами Основателей покоится на коленях девочки. Глаза бегают по строчкам, переодически щурясь от усталости. Она и правда посвещала изучению нужных сведений огромное количество времени. Множество раз она ходила из стороны в сторону по седьмому этажу, стремясь открыть таки чертову комнату. Но магия Хогвартса будто ждала чего-то, не пуская в свои тайны. Драко зашел в гостиную ровно в тот момент, когда кузина вновь сонно дернулась в сторону книги. Блондин только покачал головой, он не знал зачем сестре все эти знания, но чувствовал ответственность и готовность помочь ей в любой момент. За это короткое время они сильно сблизились. Малфой был на пару месяцев младше Блэк, но разница становилась километровой, когда он переодически ловил её взгляд. Драко был уверен, что всё, что она делает необходимо для того, чтобы что-то понять. Девочка с головой зарывалась в книги, забывая о сне и еде. В глазах кузины будто застыла печать усталости и забвения, она часто морщила лоб, будто стараясь что-то вспомнить. Блондин часто ловил себя на мысли, что не просто привязан к сестре, но верен ей, как отец Лорду и Леди. Иногда это пугало, что если Тёмный Властелин вернется, что если Лекс он посчитает опасной. Драко не сможет навредить сестре, что-то большее, чем любовь привязывали его к ней с каждым днём всё сильнее. Он знал, что подобное ощущают и остальные. В присутствии Блэк они больше напоминали благородную знать со своим предводителем, чем просто компанию друзей. И каждый был рад такому раскладу, они знали, что так и должно быть. Малфой легонько взъерошил кудрявые волосы сестры, слегка насильно забирая толстенную книгу. Лекс только хмыкнула, пряча улыбку. Брат наглым образом улегся головой ей на колени, серьезно вглядываясь в зелено-голубые глаза. — Ты так убьешься к Мерлину, сестричка. Хватит пропускать веселье, прячась в книгах. Я знаю, что тебе важна твоя работа, но поверь, она пойдет гораздо скорее, если ты дашь себе отдохнуть. Просто послушай моего совета. — Ну и что ты предлагаешь, братец? — Лекс задумчиво перебирала платиновые волосы — Предлагаю устроить вечеринку. У нас они довольно частое явление, поверь, достанем, что хочешь. — Даже огневиски? — хитро прищурилась девочка — Женский алкоголизм не лечится, сестричка — хохотнул блондин, безуспешно пытаясь закрыться он лёгкий тычков кулаками от кузины. В конечном итоге, наследник древней фамилии оказался слегка придушен подушкой и смехом, но обоих это устроило. *** Вечеринка была в самом разгаре. Вечер пятницы выдался морозным даже для русских, привычных к холодам Сибири. Гостиная Слизерина горела зелёными огнями, в центре располагался небольшой танцпол, по бокам столы с разными вкусностями. Одеты змеи были, как истинные аристократы. Но чинные вальсы и полонезы скоро старшим наскучили. Как только старосты загнали мелких по спальням, на секунду повисла тишина. А потом на столах откуда-то из воздуха выскочили бутылки не с самыми законными напитками, одежды сменились на более комфортые, а тяжелые басы разорвали небольшую паузу. Ребята отрывались, как могли. Девочки тут же исчезли в толпе танцующих, громко подпевая знакомым композициям. Лекс впервые так веселилась за долгое время, будто бы на секунду все проблемы и страхи ушли. Она вновь чувствовала себя маленькой девочкой с беззаботным будущем в радужном спокойном мире. Она смеялась, пела, танцевала, пила, снова смеялась, совершенно не думая о том, что ждет её дальше. Когда ноги уже перестали держать, и она опустилась в кресло, осознание всей тяжести быстро свалилось на её плечи. Она не была ребёнком, никогда. Каждый день будто выкачивал силы, заставляя жить по определённому сценарию. Сможет ли она когда-то отдохнуть? Сможет ли почувствовать лёгкость, которую часто испытывают дети, не знающие проблем? В последнее время она могла сказать, что и правда была счастлива. Пусть со многими её понятие «счастье» и разнилось. У неё был отец, крестный, дядя с тётей, брат и, к удивлению, множество друзей. Аника и близняшки забрасывали её письмами, они до ночи болтали по зачарованному зеркалу, обсуждая последние новости. Почему-то приезд в Хогвартс стал будто искуплением прошлого. Ей казалось, что ОНА не могла иметь и капли того счастья, что было у неё. Во всех воспоминаниях были лишь печаль и тягостное чувство одиночества. Только Том, казалось, и мог полностью понимать ЕË. Лекс было до слез жаль ведьму, она рано повзрослела, не стоило труда, чтобы это понять. Было ли у неё детство вообще? Чувствовала ли она хоть что-то кроме груза недетской ответственности и тяжести жизни? Были ли у неё чувства вообще? Или же они умерли ещё очень давно, будто кто-то раздавил совсем ещё маленькую ведьму, превратив её в механическую машину вместо живого человека. А Лекс чувствовала. Чувствовала отчаяние и страх, чувствовала радость и грусть, она умела ЛЮБИТЬ. Какие бы изменения с ней не произошли, но она точно знала, что много кого не просто ценит, но любит. В такие моменты голосок внутри тревожно бился, напоминая, что любовь — неслыханная роскошь. Любовь — орудие смерти и дыхание жизни. ОНА тоже любила, но боялась того, что любовь станет её слабостью. Алексия знала это, что-то внутри неё требовало доказать, что можно любить, не испытывая боли. Если ОНИ связаны, она поможет ведьме, поможет вновь поверить в любовь. Из раздумий вывел смех брата, блондин крепко сгреб кузину в объятия, громко споря о чем-то с Блейзом. Они расселись на диванах все вместе, будто одна большая семья. Немного странная, но единая и крепкая. Как-то кто-то из старших обронил, что они походят на Двор. Всегда вместе, всегда друг за друга, всегда рядом с Блэк. Они станут им, девочка это знала, но время ещё не пришло. Рядом с ней сидели люди, готовые пойти с ней в огонь и в воду, готовые на смерть ради друг друга. Алексия не могла объяснить эту связь, но она была правильной и такой знакомой. Смотря на друзей, ей казалось, что перед ней те, кто были рядом с НЕЙ. Такие же верные до конца последователи, но сначала, друзья. Она любила не только Тома, но в её сердце был только он. Через что пришлось пройти всем тем, кто так давно был ребёнком, она не знала. Но точно была уверена, что их связь с НЕЙ была такой же, как и у неё с теми, кто сейчас сидел рядом. *** Гул музыки в ушах ещё долго преследовал её. Девочка тихо напевала незатейливую песенку, пританцовывая по пути. Хотелось проветриться и отправить письмо крестному. Регулус переживал за неё, лучшим успокоением станет сообщение о том, что все куда лучше, чем она могла думать. Ноги держали плохо, это вызывало тихое хихиканье. Незнакомое до этого чувство опьянения предавало всему телу небывалую лёгкость. Лишь неожиданно выросшие по середине коридора фигуры привели её в чувство. — Так-так, кто тут у нас? — насмешливый голос брата тут же посеял в ней панику — Вы гляньте, принцесса змей шастает по коридорам, так ещё и после отбоя. Если бы не чертово чувство безопасности, она бы заметила Уизли, вырвавшего палочку из её рук. Рыжий мерзко усмехнулся, оглядывая девочку с ног до голову. — Не бойся, сестричка, мы просто хотим познакомиться поближе, особенно Рон. Ты ему нравишься. От этих слов по спине Блэк пробежал ледяной холодок. Поттер расслаблено наблюдал, как оторопевшую сестру скрутили Дин и Симус. Девочка даже крикнуть не успела, как Гермиона заткнула ей рот заклинанием. — Мальчики и девочки, тронный зал для нашей принцессы готов — ехидно пропела Лаванда Браун, появляясь из-за дверей заброшенного кабинета. — Спасибо, дорогая, — усмехнулся Гарри — Ведите её. Комната была в черно-алых тонах. Кругом висели цепи и непонятные предметы, отдалённо напоминающие орудия для пыток. Чем дальше заходило дело, тем сильнее Лекс понимала, что так оно и будет. Её будут пытать. Алексию грубо швырнули на пол, длинные верёвки тут же обвили тело, поднимая в воздух. — Так вот, как ты сестру встречаешь, Поттер. Тебя Дамблдор попросил? Старик совсем спятил, если позволил пытать других учеников — выплюнула Блэк. — Заткнись, идиотка — прошипел Поттер — Даже не вздумай упоминать, что ты моя сестра. Клянусь Мерлином, я ненавижу час, когда ты родилась. Это из-за тебя убили моих родителей. Только благодаря тому, что ты всё это время трусливо пряталась, ты ещё жива. Будь моя воля, я бы прикончил тебя прямо сейчас, сука. Палочка брата взметнулась вверх, Лекс почувствовала, как невидимые ножи прорезают её кожу. Крик девочки утонул в защитных заклинаниях кабинета. Грифы заулыбались. — А ты оказывается умеешь не только мило со змеями болтать. Мне нравится слушать, как ты вопишь от боли — хмыкнул Поттер — Мальчик Света оказывается не такой беленький, как писали — процедила Блэк, стараясь не обращать внимание на горячие капли крови, стекающие из порезов. Раны саднили, а алая жидкость уже успела окропить пол. — Именно, я Свет, а ты слишком тупа, если думаешь о том, что однажды кто-то станет считать иначе. Я надежда Магического мира, мне правила не писаны. Уж поверь, все только рады будут, если ты сдохнешь. Новое заклятие заставило Лекс выгнуться от боли, собственный крик оглушал. Порезы стали глубже, их будто солью посыпали. Края ран шипели, обугливаясь. Девочку мутило от запаха собственной горелой плоти. Сколько продолжались пытки, она не знала. Лишь когда рухнула на каменный пол, пришло облегчение. Подняться сил не было, адская боль пронизывала тело с каждым вздохом. Кажется, ей сломали пару рёбер. — А теперь, перейдем к самому интересному — сквозь шум в ушах донесся голос Гарри — Я же упомянул, что Рону ты нравишься? Чужие руки на собственном теле, наконец, вывели из ступора. Осознание того, ЧТО хотят с ней сделать, заставило биться из последних сил. Удар кулаком в голову окончательно оглушил, слезы текли по щекам. Она сдалась. «Нет, нет, нет, нет — мысли бились словно в заперти. Страх и отчаяние пронизывали каждую клеточку тела. Они смеялись, пытаясь стащить с неё платье и чулки. Грубые руки на детских плечах крепко удерживали жертву, прижимая к земле. Кто-то из них грубо выругался, когда она укусила его за палец. Мощный удар в голову на секунду лишил её сознания. Ярость, затопившая её, была схожа с ураганом. Руки вдруг обрели силу, откидывая насильников в стороны. Она поднялась, не руководя своим телом. «Вы поплатитесь за то, что хотели сделать… " — змеиный шепот ввёл нападавших в ужас. Чужие кости ломались легко, из глаз и ушей текла кровь. Теперь они стали жертвами, вот только тут им никто не поможет…» — Рон!!! — истеричный крик Гермионы вывел её из транса. Она стояла над переломанным телом, Уизли корчился в конвульсиях, давясь собственной кровью. Алые глаза вперились в детей, они с воплями кинулись к двери, не пытаясь помочь товарищу. Она настигла их быстро, лёгкое прикосновение к их разумам. И вот она уже ломает их воспоминания, создавая собственною картину преступления. С братом было сложно, но скоро вязкая пелена накрыла и его. Она стояла одна, в лужах крови, среди лежачих тел. Они не вспомнят ничего, она выиграла эту битву. Силы стремительно исчезали, она потом позаботиться об их мучительной гибели. Ноги несли её прочь от ужасной картины, неизвестно откуда взявшаяся дверь стала её спасителем. Она ввалилась в комнату до верху заполненую стеллажами с разным хламом. Её вело дальше, ей нужно восстановиться. Руки лихорадочно шарили по полкам, пока она не поняла, что сжимает в окровавленных пальцах. Кожаный переплёт, знакомый до боли в истерзаной душе. Буквы прыгали перед глазами, не складываясь в общую картину. Плюнув на это, она судорожно перелистывала страницы. Что-то тёмное внутри неё нагревалось с каждой секундой. Бумага обжигала пальцы, губы шептали незнакомые слова. Воронка, открывшая ей то, что она так давно искала, затянула её во тьму. *** Чёрные стволы деревьев окружали её со всех сторон. Ужас от осознание, что это РЕАЛЬНО усилился в несколько раз, когда из темноты на неё уставились горящие глаза. Огромные пауки выползали из своих нор, окружая жертву. Дневник валялся рядом, то, что было спрятано исчезло. Чудовища надвигались, палочка в дрожащих пальцах их не пугала. Первое же заклинание защиты ввело девочку в ужас, оно просто не подействовало. Магия будто забыла об этом месте, палочка была бесполезна, как и любые попытки звать на помощь. Инстинкт борьбы за собственную жизнь, адреналин медленно охватывали разум. Клинки озарили тьму голубоватым светом. Она будет драться. Первый паук прыгнул на неё сверху, шестым чувством девочка смогла это предугадать. Руки двигались механически, выполняя отточенные до боли движения. Алексия наблюдала за разворачивающейся битвой будто со стороны. С каждым взмахом руки, одно из созданий падало, но на смену ему приходили новые. Боль окутывала с ног до головы, клинки вдруг стали весить целую тонну, а о победе и отдыха можно было только мечтать. Каждый взмах начал даваться с трудом, рукоятки скользили в мокрых от крови ладонях. Она вся была покрыта ею, запах смерти лишь приближал скорый конец. Медь оседала на языке, горькая кровь пауков смешивалась с её собственной, она уже устала сплевывать вязкие комки. В построении чудищ что-то изменилось, из стало гораздо меньше, но тот, кто скрывался за ними только ждал, пока она окончательно выдохнется. Ряды их расступились, на поляну, усеянную телами, выползло нечто. Что-то среднее между змеёй и тараканом скользило к ней. Несколько метров в длину и ширину, этот кошмар во плоти был способен проглотить её целиком. Глаза девочки вперились в крупный изумруд на месте сердца чудовища. Её тянуло к нему, близость камня будто придавала силы. Она отталкивается от ближайшего поваленного дерева и подлетает на несколько метров от земли. Руки сжимают клинки, стремясь пронзить чудовища. Мощный удар хвоста откидывает её в гушу деревьев. Клинки, маленькими игрушками, остаются лежать где-то далеко. Она поднимется и бежит, все дальше, все быстрее. Лёгкие горят от боли, усиливающийся вкус крови указывает на то, что одно из рёбер все-таки задело одно из них. Долго она не протянет. Гладь озера внизу обрыва кажется спасением, может быть у неё хватит сил уплыть подальше. Но нечто настигает её у кромки воды, огромная пасть нависает на девочкой, кольца хвоста до хруста сжимают маленькую фигурку. Она кричит, её вопль тонет в непроницаемой тиши леса. В смертельной агонии она цепляется за изумруд, с мерзким хлюпаньем выдирая его из чудовища. Она слышит только рев боли и смерти, когда летит вниз, сжимая камень. Удар о толщу воды выбивает остатки сознания. Она тонет, все глубже погружаясь в мертвые воды. Ногти царапают руки и шею, ей нечем дышать. Она слышит хруст собственных костей, чувствует тяжесть мышц и кровь, бурлящую по венам. Нечеловеческого вой слышится лишь бульканьем, она продолжает биться в конвульсиях, давясь собственной кровью. Изумруд горит ядовитым зелёным цветом, он нагревается с каждой секундой, расплавляясь и впитываясь в тело девочки. Впервые Алексия чувствует свою Душу, магическое ядро, которое до этого момента было не больше, чем данностью и медицинским термином. Она чувствует, как расплавленное нечто впивается в него, как разворачивает на кусочки, полностью меняя и создавая вновь. Из глаз и ушей течёт кровь, почему-то ставшая чёрной, вода вокруг окрашивается в грязно-серый. В горле смешиваются ил и кровь, просачиваясь к лёгким. Ногти впиваются в шею там, где прячется шрам. Змея будто оживает она жалит, шипит, вгрызается в плоть, намертво забираясь под кожу. По телу проходит судорога, достигнув головы, она взрывается осколками ментальных щитов. Вместо с судорогой жизнь покидает её тело, на смену ей приходит лишь Тьма.