Близнецы

*** Несколько секунд девочка тупо моргала, пытаясь принять новость. Отец… Она так ждала этой встречи. Четырнадцать лет его будто не существовало, хотя на праздники она регулярно получала коробку без адреса и имени отправителя. И вот он, подарок судьбы, долгожданная встреча. Снейп также не спешил проявлять бурную радость. Со слов Блэка девочка была явно умнее, чем ожидалось. Чего стоил проход на Турнир трёх волшебников в её четырнадцать. Внимательно сканируя дочь, зельевар к собственному удивлению наткнулся на сильные ментальные щиты. Нельзя было и думать о том, чтобы залезть к ребенку в голову. Если верить письмам Регулуса, с каждым годом Принц-Блэк все сильнее походила ни на отца или мать, а на ту, чьё имя боятся произносить до сих пор. Опасения Блэка оказались не напрасны, что-то в девочке перед ним было не так. Взглянув в глаза дочери, маг понял, что смущало его все это время. Знакомую зелень затапливал яркий сапфировый цвет. Она в принципе, не выглядела так, как должна. Всё, начиная от внешности и заканчивая Магией будто бы было оболочкой, сквозь которую медленно проступала настоящая ипостась. Обед прошёл в молчании, прерываясь одиночными отвлеченными вопросами об учебе или о друзьях Лекс. Серьезный разговор видимо оттягивался на потом. Когда Регулус с нажимом предложил перебраться в гостиную, девочка поняла — началось. На семейном суду не хватало только матери, о которой было известно лишь то, что она мертва. Видимо объяснять, как и зачем её отец здесь очутился крестный тоже не спешил. — И так, Алексия, ты не хочешь объяснить нам, какого Мерлина ты учавствуешь в турнире. — Блэка прожигал крестницу взглядом, который явно не обещал ничего хорошего. От раздраженного тона, нечто в груди Лекс недовольно зашипело. Регулус, по мнению этого чего-то, уж точно не имел право повышать на неё голос. Будто по инстинкту, она резко выпрямилась, занимая позу больше похожую на царскую, чем на позу ребенка, которого будут ругать. — Во-первых, я пока не чемпион, а лишь один из возможных участников этого года. А во-вторых, я не понимаю, где тут проблема, крестный. — её ледяной голос заставил взрослых напрячься. Снейп покосился в сторону Блэка, ожидаемо замечая, как тот передернул плечами. Не только у зельевара было дежавю. — Проблема в том, что это подвергает твою жизнь опасности, на территории Англии за мной ведётся охота, твой отец тоже связан по рукам и ногам. Как думаешь, кто сможет тебе помочь? — А может сначала стоит объяснить, что это за опасность? Ты четырнадцать лет вбиваешь мне в мозг, что в Англии опасно, что тебя и меня там ищут! Так может стоит, наконец, рассказать? Я не младенец, которому рот нужно вытирать, я имею право знать ВСË! И начать можешь с истории про ведьму, которую я вам обоим так напоминаю! И конечно же, моему ОТЦУ следует упомянуть, с какого хера он не появлялся в моей жизни все это время! Вы наверняка хотите, чтобы я отказалась от участия, так вот, этого не будет. Хотите, чтобы я выслушала ваши аргументы против, вперёд, но сначала заставьте меня вам поверить! Под конец терады девочка практически кричала, стараясь не срываться на истеричные нотки. К её удивлению, старшие слушали все это молча, они лишь замерли, смотря на неё не сердито, а как-то не так… Что-то в их глазах смутно напоминало страх и готовность служить, но отголоски эти явно не имели к ней, настоящей, никакого отношения. Они боялись ЕЁ. — Лекс, послушай, я понимаю, что тебе сложно все это вот так осознать — Регулус осторожно приблизился к девочке, кладя ей руку на плечо — Но давай прежде, чем мы все расскажем, ты напишешь директору, что отказываешься от участия — Нет — девочка ухватилась за руку крестного, стремясь сбросить, их глаза встретились — этого не бу… «Воронка тащила её куда-то вниз. Она судорожно осознавала, что все еще в своём теле и разуме, она не превратилась вновь в неё. Падение было болезненным, стоило подняться, как серый туман начал окружать её со всех сторон. Сквозь пелену перед ней вставали смутные образы. *** Маленький мальчик бежит за товарищем постарше по заснеженной тропе. «Сириус! Сириус, подожди меня!» «Догоняй, малявка! Я тебе так просто не сдамся! " Старший из братьев натыкается на корягу и кубарем падает в сугроб. Регулус настигает брата и с хохотом валится сверху, закидывая Сириуса снегом. *** — Стойте, смирно, дети. Мы ожидаем важных гостей — Вальбурга Блэк сурово сдвигает брови, смотря на сыновей. Тёмный Холл Блэк-менора озаряют лишь свечи. Бьют куранты на напольных часах, раздаётся дверной звонок. Маленький Регулус вскидывает голову, встречаясь глазами с горящими сапфирами. В полутьме ведьму не видно, но мальчик чувствует захлестывающее восхищение этой незнакомкой. — У вас очаровательные дети, дорогие — звучит в тишине мелодичный голос — Уверена, их ждут великие дела. Регулус провожает её взглядом, тёмные кудри до поясницы слегка подпрыгивают при ходьбе. Ведьма оборачивается. — Юный Блэк, однажды ты станешь великим магом, буду рада видеть тебя в рядах своих воинов — воспоминание различает лишь горящие глаза и белозубую улыбку на пухлых губах. Тонкие пальцы ведьмы слегка косаются щеки ребенка, она улыбается, а после растворяется в тени коридора. — Да, моя Леди — шепчет мальчик в пустоту, он знает, что она услышит *** — … Ты должен сохранить это, Рег. Это очень важно — Но, моя Леди, зачем вам это? Что-то грядет? — Регулус стоит в незнакомом кабинете, девушка у окна задумчиво вертит в руках шкатулку. — Я не уверена, мой мальчик, но… Просто спрячь это до лучших времен. — Моя Леди, Регулус — в распахнутых дверях стоит мужчина в безликой маске — Тёмный Лорд передал сообщение, ловушка захлопнулась *** Воспоминания начинают мелькать с космической быстротой. Битва, ещё одна, незнакомые поместья, горные хребты, крики жертв и вспышки зелёного цвета. Лекс с трудом хватается за ускользающую нить сознания. «Годовалый ребенок угроза мне?! " «Пророчество про Поттеров» «Дамблдор попросил меня позаботиться о младшей Поттер, мой Лорд… " Дом её матери, лестница, мёртвый Джеймс, плачущие дети, брат, Регулус, уносящий её из дома.» *** — Достаточно… — девочка с трудом отпускает руку крестного, в глазах Блэка застыла стеклянная пелена — Теперь ты знаешь всё, Алексия, даже больше, чем я бы хотел. — Что это было… — её голос хрипит от нахлынувших эмоций. — Удивительная демонстрации легилименции, Алексия — раздаётся голос Снейпа. Зельевар внимательно смотрит на дочь, стоит надеяться, что в воспоминаниях Блэка она не увидела слишком многого. Остаток каникул проходит тихо. Все трое решают не обсуждать произошедшее. В такой же тишине девочка возвращается в школу. До отправки в Хогвартс остаётся двадцать восемь дней. *** Кажется, она привыкла. Привыкла к кошмарам, к провалам в памяти, смутному шипению и собственному бессилию. Она погружается с головой в учёбу, забывает о сне, стараясь отвлечься от назойливых мыслей. Кем бы не была ТА ведьма, Регулус её любил. Никак женщину, скорее, как старшую сестру или мать. Это сильно ломало шаблон безумной маньячки. Крестный не был психом, способным закрыть глаза на безумие, а значит Основатель возможно прав… В ней было что-то, за что её можно было любить. К собственному сожалению, Лекс обнаружила, что ждет ночи лишь бы увидеть ещё отрывки из жизни этой ведьмы. К несчастью, ей снился лишь кошмар с пытками того предателя. Постоянно обдумывая каждую деталь, девочка неожиданно пришла к простому выводу. Чтобы открыть новые воспоминания, нужен толчок. Закономерность легко угадывалась: клинки — шипение и красные глаза по ночам, тренировки и изучение тёмных заклинаний Англии — начало кошмаров и изменения во внешности, удар бладжера — тот сон. Ничего не произошло только после её попадания в воспоминания крестного. А значит, ей нужен дополнительный стимул. Решение пришло быстро, портрет матери Регулуса висел в её комнате в Блэк-маунтейн, осталось лишь позвать «бабушку» *** Глубокой ночью Вальбурга Блэк проснулась на Гриммо 12. Её кто-то звал, её звала родная кровь. Ведьма очутилась на своём портрете в комнате крестницы младшего сына, девочка сидела перед ней в ночной рубашке и с явными пятнами летучего пороха на бедных щеках. Леди Блэк не могла не заметить сходства, стоило зелено-голубым глазам подняться на неё. — Миссис Блэк, простите, что потревожила вас в столь поздний час — девочка неловко встала, приседая в поклоне. — Надеюсь у тебя был весомый повод, маленькая мисс — карие глаза бабушки, казалось, прожигали её насквозь — Я хотела спросить вас об одной ведьме, вы знали её — Лекс хмурила лоб, стараясь правильно подобрать слова. — Я знала многих ведьм, маленькая мисс, если это реально стоящая фигура, то я её помню — Она приходила к вам, когда Сириус и Регулус были ещё детьми. Она… Она сказала, что их ждут великие дела. А еще у неё глаза, как… — Сапфиры — тихо закончила Вальбурга… Она прекрасно помнила, КТО посетил в тот день их дом — Так вы знали её? — с надеждой спросила девочка — Знала, и очень хорошо. Но зачем тебе узнавать про неё, Алексия? — Блэк специально выделила это имя, оно все еще могло создать иллюзию того, что ничего не происходит, что это просто детское любопытно. — Я....Я увидела её в воспоминаниях Регулуса, случайно. И он и Снейп ведут себя странно, мне кажется, что мы чем-то похожи, но я не могу пока найти ничего, что могло бы нас связывать. Похожи… Вальбурга прикрыла глаза, её сын был прав. ОНА всегда находила способ достигнуть своей цели. Смотря на девочку перед собой, Блэк поняла, процесс начался. Всего-то пару месяцев, а они уже так похожи. Вальбурга не видела ведьму в детстве, но встреть она её сейчас, вряд ли бы отличила от крестницы сына. — Конечно, тебе лучше обратиться с этим к моему сыну, маленькая мисс. Он знал её гораздо больше, единственное, что я могу сказать её имя. Её звали.... Горло портрета сдавили чары, сын и здесь не промахнулся. — Кажется, твой крестный упорно ничего не хочет рассказывать тебе — Блэк с трудом подавила облегчение в голосе. — На портрете чары, снять их может только Регулус. Прости, дорогая, но тут я тебе не помогу Лекс обреченно опустила голову, все старания были напрасны. — Единственное, что ты можешь сделать, это поискать вырезки из газет. У той, что ты хочешь узнать было два лица… У Алексии сдавило горло, перед глазами поплыли серые круги. Видение. Оно начиналось. Девочка уже не помнила, как попрощалась с портретом, как вернулась в школу, она повалилась на пол гостиной, полностью отдаваясь темноте. «Она практически бежала… Тёмные переходы Хогвартса сменялись один за другим. Ей нужно было срочно попасть в Выручай-комнату. Знакомая дверь на седьмом этаже появилась тот час. Руки лихорадочно шарили в сумке. Вот оно! Черный блокнот в твёрдом переплёте оказался быстро спрятан на самом дальнем стеллаже, теперь её записи никто не найдет. Это было рискованно, но цель оправдывала средства. На случай критической ситуации она сможет его найти и всë вспомнить. Паранойя заставила её вновь вытащить дневник. Золотая гравировка с именем упорно не хотела читаться. Тонкие пальцы раскрыли книгу, губы зашептали заклятие. Воронка в середине страницы открыла маленький тайник. Крупный изумруд поблескивал в полутьме. Она вернется за ним, обязательно… Что-то уже шло не так, ей нужно было себя обезопасить. Шкатулка останется у Регулуса, он сможет её сохранить и своевременно выполнить приказ, а дальше она уже сама разберется…» *** Камин перенёс её в Блэк-маунтейн. С момента последнего видения, её подсознание замолкло. Как будто бы затишье перед бурей… Хотя, это последнее, что должно было её тревожить, завтра они едут в Хогвартс. — Лекс? — Регулус возник на пороге гостиной — Рад тебя видеть, пойдем, надо поговорить. Сидя за чашкой горячего шоколада, девочка молча впитывала наказы крестного. Ей уже не нужно было объяснять, почему Дамблдор и Орден Феникса считают её опасной. Не нужно было упоминать, почему не стоит общаться с братом и его дружками. Она свыклась с мыслью, что она — угроза. Прибытие в Хогвартс могли посчитать прям намёком на возрождение Лорда, но в присутствии Муромцева Альбус точно не причинит ей вреда. Не в его юрисдикции. Брату три года старательно прорывались мозги, в этом был уверен её отец. Поттер на каждом углу кричал, как велик Дамблдор и Свет. А просмотрев воспоминания Снейпа, девочка уже и не надеялась на нормальную семейную встречу. Её круг общения должен был сводиться к Слизеринцам, к счастью, Малфою она приходилась кузиной, что значительно облегчало расстановку дел. Регулус обвешал её талисманами и защитными чарами, смутно понимая, что девочка и сама кому угодно открутит голову в случае чего. А Лекс не тяготилась муками совести. Почему-то от Тома из её воспоминаний веяло теплом гораздо больше, чем от кровного брата. Она вообще не испытывала привязанности, ни к Поттеру, ни к Северусу. Снейп скорее воспринимался товарищем по службе, чем отцом, но обоих это устраивало. Зельевар был рад, что не приходится играть в розовые сопли, а девочка не менее радостно тренировала на нём легилименцию. Смотря на крестницу сейчас, Регулус вдруг понял, что рад происходящим изменениям. Но тяжело было свыкнуться с мыслью, что маленькая девочка перед ним вскоре перестанет быть таковой. Они были связаны никак семья, а гораздо теснее. В этот последний день перед отъездом, Лекс вдруг явно поняла, что сильно ошибалась. Молчание крестного больше не раздражало, теперь это было лишь ощущением правильности. Будто Регулус выполняет чей-то давний приказ. Она сама разберется, ей помощь не требуется. Но в случае чего, сидящие перед ней мужчины убьют любого, она это точно знала. *** — Приветствуем учеников Колдовстворца и их директора мистера Муромцева — слышен был возглас Дамблдора из обеденного зала. Двери распахнулись, и они вошли. Северное сияние, вихри снега и тотемы колдофаков волнами проносились по замку. Ученики восхищенно рассматривали их и ахали на каждое новое чудо. Алексия шла гордо вскинув голову, с лёгкой полуулыбкой. Она сразу же нашла глазами Драко, и кузены обменялись милыми улыбками. Многие слизеринцы ей уважительно кивали, её имя им было хорошо известно. Со стола грифов веяло волнами тревоги. Лекс без труда отыскала тёмную макушку брата. Поттер проживал её взглядом полным ненависти, не стоило и ожидать другого. Засранец даже не пытался скрыть неприязни, как и его друзья. За столами Когтеврана и Пуффендуя её тоже признали. Мнения стремительно делились, до девочки долетали испуганные шепотки. Расстановка ей была понятна. Рады ей только змеи, наверняка родители в первую очередь просветили их, кем является один из чемпионов России. Грифы были в ярости, ведь нельзя пускать Наследницу Смерти и надежду Тёмного Лорда даже на порог. А остальные выглядели нейтрально, все-таки изменение мышления пошло ей на пользу. Плевать хотелось на страх или неприязнь, она отлично играла роль невинного ребенка, которого с рождения обрекли на роль злодея. Взгляд Дамблдора из-за половинок очков она легко выдержала, заставив старика, опустить глаза к кубку. Старик пытался прощупать девочку Магией, но встретил несколько десятков ментальных барьеров. Ребенок перед ним не выглядел, как злодей, но что-то в голубизне глаз ему показалось знакомым. До ужаса знакомомым. Русских определили за стол Слизерина. На встречу Алексии тут же поднялся Драко и его друзья. Всех их она знала по воспоминаниям Северуса. Кузен галантно поцеловал её руку, за ним повторили и остальные. Забини, Нотт, Кребб, Гойл все они были из преданных Лорду семей. С Пенси и Асторией Лекс даже обнялась, девочки были искренне рады её видеть, как и остальные. Брат оставил ей место справо от себя, отличный признак уважения. Игра началась, ей нужна информация. Для Драко приезд кузины не стал неожиданным. Он прекрасно помнил везит Блэка младшего к своему отцу, мужчины закрылись в кабинете и что-то долго обсуждали. Выйдя к сыну, Люциус был явно чем-то шокирован и обеспокоен. «Ты должен оказать кузине любое содействие, Драко, любое. Позаботься о том, чтобы донести эту новость и для верных тебе друзей. Кое-что грядет, сын, я даже сам не могу осознать всю масштабность происходящего, тебе стоит быть наготове… " Конечно же Драко не знал и не мог знать, что его отец и дядя Блэк многие годы преследовали одну и ту же цель. Не мог он знать и того, что в 1995 году впервые за последние пятьдесят лет наступит Кровавая Луна, не знал он и значение этой даты. Люциус Малфой, провожая сына в Хогвартс, мог только надеяться, что юная Принц-Блэк найдет ответы как раз тогда, когда они будут готовы. Регулус сдерживал её четырнадцать лет, и теперь Близнецы должны были вернуться.