В следующем году

      Голова раскалывалась так сильно, что Илья невольно зажмурился, надеясь отсрочить момент пробуждения. Во рту было сухо, словно он съел пригоршню ваты, а горло саднило. Казалось, будто внутри его черепа кто-то барабанил деревянными палками, а в желудке бушевал целый шторм. К сожалению, чувство жажды и странный запах чужой комнаты заставили его открыть глаза. Резкий свет больно резанул по зрачкам, и он тут же со стоном зажмурился, дождавшись, пока глаза привыкнут. В комнате пахло чем-то неуловимо знакомым — парфюмом с лёгкими цитрусовыми нотками, сигаретами и чем-то сладким, возможно, шоколадом. Тонкий плед, которым он был укрыт, почти не грел. Под парнем оказался мягкий диван, но не его — слишком широкий, слишком удобный. Обстановка вокруг была чужой и незнакомой. Яркие краски интерьера очень отличались от мягких, пастельных тонов квартиры Муромовых. Где-то едва слышно гудел чайник, а за стенкой кто-то разговаривал — слышались приглушённые голоса, обрывки смеха. Оглядевшись, Илья понял, что находится в гостиной. В чужой гостиной. Напротив стоял большой телевизор, рядом кресло и круглый стеклянный стол посреди комнаты. Но самым неожиданным было тёплое, ленивое дыхание рядом. Илья замер. С другого конца дивана раздался тихий стон, и фигура, свернувшаяся клубком под вторым пледом, который выглядел чуть теплее, чем у Ильи, зашевелилась. Муромов тут же узнал эту шевелюру: слегка растрёпанные светлые волосы и характерная манера вскидывать руку, будто отмахиваясь от надоедливого света. Бледная кожа, немного покрасневшая от сна. Фил. Это был Филипп Черных. От удивления Илья дернулся так резко, что чуть было не упал с этого дивана. – Доброе утро, рыжий, — прохрипел Черных, приподнимая голову. Он зевнул и аккуратно приподнялся на локтях, — Мы у меня дома, если что. Фил лениво потёр лицо, прищурился на свет и наугад протянул руку куда-то под диван. Илья молча наблюдал, как он нащупывает бутылку минералки, небрежно откручивает крышку и делает несколько жадных глотков. Капли стекали вниз по подбородку, попадая на ключицу. Почему-то от этого зрелища у Ильи пересохло во рту ещё сильнее.       Голова пульсировала болью, но постепенно внутри начало проясняться. Обрывками всплывали образы вчерашнего вечера: приют, Кира с её настойчивым «Пожалуйста, Муромов, пойдём, будет весело». Квартира Арта, музыка, гул голосов. Пиво. Потом ещё пиво. Потом… самогон. Фил рядом. Боже. Весело? Ну да, Кира, конечно. Прям незабываемо. –На. Бутылка с водой неожиданно прилетела в руки Ильи. Он едва успел её поймать и странно покосился на своего благодетеля. Но всё же через пару секунд жадно припал к горлышку, пока Черных наблюдал за ним с усмешкой. — Спасибо, — пробормотал Илья, судорожно делая несколько больших глотков. Прохладная вода мгновенно принесла облегчение, но внутри всё равно оставалось муторно. Он посмотрел на Фила внимательнее. Тот сидел в одних шортах, босой. Плед лишь слегка прикрывал его ноги, почти полностью валяясь на полу. Линия плеч расслаблена, кожа под глазами слегка темнее обычного. Вечно аккуратно уложенные волосы блондина сейчас торчали во все стороны, а лицо выглядело заспанным и немного опухшим. Как будто в подтверждение своего состояния Филипп широко зевнул, потянувшись. Любимая ухмылка пока что отсутствовала, но в глазах уже появлялся знакомый насмешливый блеск. Илья вдруг поймал себя на мысли, что таким Фила — без ехидной ухмылки, без вечных подколов, в своей домашней обстановке — видеть намного… приятнее. Опустив взгляд на себя, Илья с удивлением заметил, что был в шортах. Но явно не в своих — они были великоваты, неуклюже болтались на бёдрах, угрожая вот-вот соскользнуть. Футболки тоже не было. Илья нахмурился. — Где моя одежда? — пробормотал парень, смутившись и потянув за пояс шорт, чтобы те окончательно не слетели. Фил посмотрел на него так, будто сам только сейчас заметил, в чём тот был. Затем медленно ухмыльнулся, лениво проведя пальцами по светлым волосам. — Спрашиваешь так, будто мы только что переспали, рыжий, — протянул он, его голос был всё ещё с хрипотцой, но уже с явным оттенком веселья. — Думаешь, я тебя раздел? Черных явно был навеселе: в его голосе звучал тот самый тон, от которого Илье всегда хотелось то ли закатить глаза, то ли ответить так, чтобы блондин заткнулся. Муромов же его настроения в данный момент совсем не разделял. — Очень смешно, — буркнул рыжий, закатив глаза. Он давно привык к бесконечным подколам Фила, но сейчас даже на саркастичный ответ сил не было. — Твой шмот в стирке, не ссы, — невозмутимо ответил Черных, снова ухмыльнувшись. — Твоя мама решила, что в твоём вчерашнем состоянии одежду лучше сразу отправить в машинку, чтобы никто не пострадал. При этих словах у Ильи неприятно сжалось сердце, а живот свело сильнее раза в два. — Мам... Мама? Фил тут же расплылся в широченной улыбке, сверкающей всеми тридцатью двумя и закинул руки за голову. — Ну да. По великой случайности, когда вчера дядь Лёша... папа Арта, — он нарочито серьёзно поправил себя, — привёз нас сюда, твоя мама все ещё была у нас дома. Я застал её приход вчера. Наши мамы, оказывается, подружки не разлей вода. Он коротко хохотнул, как будто не мог удержаться от того, насколько это всё казалось ему забавным. — Ты тоже не знал, а? Где-то в соседней комнате хлопнула дверца шкафа, послышался лёгкий стук посуды и приглушенные голоса. Всё казалось таким будничным, таким нормальным. Но внутри у Ильи всё сжалось. Мама? И мама Черных? Подружки? Это звучало как полный бред. Его мама, человек, который всегда старался держаться особняком, вдруг... дружит с мамой Черных? Он никогда не слышал, чтобы она называла кого-то своей подругой. Она не ходила на шоппинг с компанией приятельниц, не ездила в СПА и уж точно не зависала в кофейнях по выходным. Её всегда устраивало одиночество, по крайней мере последние несколько лет. — Она была у вас дома? — переспросил Илья, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. — Ага, — подтвердил Фил, с видом человека, который знает намного больше, чем говорит. — Пришла расспивать вино с моей мамой. Это у них я и выкрал вчерашнюю бутылку. Твоя мама кстати в нём разбирается, отпадное вино было. – Ближе к сути, Черных. Блондин фыркнул, явно недовольный тем, что его перебивают. – Ну-у-у, и мы с тобой ввалились в таком состоянии, что они вдвоём нас разруливали. Точнее, втроём. Тащил до квартиры нас дядя Лёша.А твоя мама даже плед мне принесла, прикинь? Илья медленно моргнул, стараясь осознать услышанное. Вот тебе и весёлая посиделка с Кирой.. Знал бы Илья, что на утро проснётся с Черных - в жизни бы никуда не пошёл. Заметив недоверчивый взгляд Муромова, Фил поднял руки, будто сдаётся. — Клянусь, рыжий, — хохотнул блондин, обблокачиваясь на спинку дивана. — Я даже спасибо сказал, кажется, хотя наверное больше промямлил, всё таки самогон дядь Лёши дал о себе знать. Муромов тяжело вздохнул, прикрыв лицо рукой. Голова трещала, тошнило, напротив сидел полуголый Черных, так ещё Илья сидел в его же шортах, а за стенкой, его скорее всего ждала разъерённая мама. Что-ж, видимо это и называется подростковая жизнь, от которой Илья старательно пытался держаться подальше. Что попало не пей, не кури, по подозрительным компаниям не разгуливай и будь дома не позже девяти. Эти слова он запомнил навсегда и старался следовать им. До вчерашнего вечера. Чёртов Черных. Всегда всё портит. — Боже... — простонал Илья, уже представляя реакцию мамы на весь этот цирк. Она никогда сильно не контролировала его, но всегда предостерегала и давала советы как делать не надо. — Да, мама у тебя, конечно, не такая, как я ожидал, — не унимался Филипп. — Я думал, она строгая. А нифига, нормальная она. Илья прищурился, убирая руку с лица. — Нормальная? — Ну..типо да. Такая... сдержанная достаточно, явно не из тех, кто вечно орёт и пилит. Заботливая, знаешь? Прям видно, что ей на тебя не пофиг. Муромов вдруг ощутил, как внутри снова неприятно сжалось. Он и сам это знал. Его мама никогда не была чересчур заботливой, но всегда была рядом, когда это действительно нужно. — Она мне ничего не говорила, — пробормотал рыжий. — О чём? — О том, что дружит с твоей мамой. Фил задумчиво покачал головой. – Да и пофиг, Муромов, нет? – Фил вскочил с дивана и потянулся, подставляя лицо утренним лучам солнца и нелепо жмурясь. Его светлые волосы очень красиво выглядяли при солнечном свете и Илья это заметил. – Общаются и общаются, классно же. Может и мы подружимся, а? Илья фыркнул и, не раздумывая, схватил ближайшую подушку. — Мечтай, Черных. Он запустил её прямо в наглую ухмыляющуюся физиономию блондина. Фил не успел увернуться — подушка с глухим шлепком врезалась ему в лицо, сбив дурацкую ухмылку. — Эй! — возмутился он, отшвыривая её в сторону. — Сам виноват, — ухмыльнулся Илья, потягиваясь. — С чего бы мне дружить с тобой? — Ну, мы же уже спим вместе, — ухмыльнулся Фил, лениво поднимая подушку и закидывая её обратно на диван. Муромов резко зыркнул на него, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. — Ты формулировать нормально можешь? — Да всё ты понял, — весело отмахнулся Черных.       Илья раздражённо вздохнул. Этот идиот… он специально его провоцировал. И в этом было что-то до жути привычное. Привычное и даже, почти родное.       Повисла небольшая пауза, нарушаемая только тиканьем часов, что висели на стенке. Илья почесал затылок, потом снова зевнул, провёл ладонями по лицу. Похмелье уже не так сильно давило на виски, но во рту было сухо, а мышцы словно налились свинцом. Честно говоря, он бы предпочёл сейчас снова провалиться в сон, но перспектива провести остаток дня в этих дурацких шортах его не радовала. — Так, — наконец выдохнул рыжий, нахмурившись. — Дай мне нормальную одежду, я не хочу ходить в этом. Фил недовольно уставился на рыжего. – Чем тебя не устраивают мои шорты? – Ещё чуть чуть и я останусь без них, придурошный. Фил обратил внимание на действительно еле свисающие шорты, из под которых выглядывала резинка трусов. Он неловко и быстро отвёл взгляд, сам не понимая чего он смутился. Лениво потянулся, снова зевая. — Ладно, рыжий, так уж и быть, проведу тебе экскурсию по своим шикарным гардеробам. Вставай давай. Илья закатил глаза, но всё же поднялся. Плед, который он держал, скользнул с его плеч, и он невольно поёжился от прохладного воздуха, несмотря на ярко светившее солнце. Фил хмыкнул, а потом вдруг схватил его за запястье, потянув за собой. — Пошли, пока мамы не просекли, что мы встали. Муромов не успел возмутиться, как оказался втянутым в коридор, следуя за всё ещё раздетым Филом. Странно. С чего это он такой добрый? Видимо, всё, что нужно для того, чтобы поладить - это один раз бухнуть и проснуться вместе. Илья чувствовал себя странно. Обычно, они с Филом не говорили друг другу ничего, кроме оскорблений или идиотских шуток. А тут, общаются как...Илья не знал, какую ассоциацию подобрать, но в голове почему-то всплыли разные книги с сюжетом от любви до ненависти, но рыжий тут же запихал эти нелепые мысли вглубь своего сознания. Мама просила меня. Не в моих интересах сейчас с ним враждовать. Дружим, так дружим.       Илья молча брёл за Филиппом, полностью погружённый в свои мысли, пока тот уверенно шагал по коридору, не отпуская запястье Муромова. Пальцы у Черных были холодными, и почему-то от этого хотелось одёрнуть руку. Но Илья не стал. Просто чтобы не дать ему повода для новой издёвки. Да. Именно. — Так… — Фил толкнул дверь ногой, и перед ними открылся полный беспорядка мир.       Муромов удивлённо приподнял брови. Комната Фила была… такой же, как и сам её хозяин — хаотичной, немного безумной, но при этом достаточно уютной. В углу валялась гитара, вся обклеенная наклейками, рядом с компьютором громоздилась куча каких-то бумаг и комиксов. Над кроватью висел постер рок-группы с размашистой подписью солиста, а на полке теснились всевозможные фигурки — от супергероев до аниме-персонажей. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — Фил развёл руками и, наконец, отпустил запястье Муромова. — Только не удивляйся, если увидишь тут что-то странное. — Что может быть страннее того, что я проснулся у тебя дома в твоих шортах? — скептически поинтересовался Илья. Филипп рассмеялся. — Лады, ты прав, — он подошёл к шкафу и начал рыться в нём, пока Илья всё ещё рассматривал комнату. — Держи, вот футболка, а вот штаны… вроде должны тебе подойти. Муромов подхватил одежду и с подозрением посмотрел на неё. — У тебя ужасный вкус в одежде. — О, нет, пойду поплачу в подушку, — ухмыльнулся Фил и бесцеремонно плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. Илья лишь покачал головой и начал переодеваться. Черных, изначально лениво смотревший в потолок, всё же не удержался и украдкой покосился в сторону одноклассника. Про себя он ещё раз отметил хорошую форму рыжего. Абсолютно машинально, не осознавая, что делает, он чуть с завистью стал рассматривать пресс Ильи, задержав взгляд на рельефных мышцах. На секунду Фил задумался, как часто рыжий вообще ходит в спортзал… А потом осознал, что делает. Поймав себя за этим действием, блондин тут же отвернулся, быстро стараясь переключить внимание на что-то другое. Филипп смутился. Он уставился в потолок, заставляя себя думать о чём угодно, только не о том, что происходит у него за спиной. Но чем больше он пытался не думать, тем отчётливее в голове всплывали детали: как ловко Илья стянул с себя шорты, как напряглись мышцы его спины, когда он потянулся, как… Так, стоп! Фил со всей силы сжал кулаки, пытаясь выбить из головы ненужные, незнакомые ему мысли. Но тут же почувствовал, как кровать слегка прогнулась. Илья сел рядом. Филипп неуверенно покосился на него. Рыжий выглядел довольным – или, по крайней мере, уже не таким напряжённым. Он наконец сменил неудачные шорты на более удобные штаны, а его растрёпанные рыжие волосы всё ещё выглядели так, будто он только что выбрался из кровати. Фил дал ему свою домашнюю, недавно купленную футболку с Человеком Пауком и штаны, которые шли набором. Футболка обычно слезала с плеча Фила, но на Илье сидела как надо, а штаны были на завязках, поэтому с ними проблем не возникло. — Что-ж, по крайней мере, мне больше не нужно бояться, что эти тряпки сползут с меня. — Ты слишком драматизируешь, рыжий, – хмыкнул Фил, закинув руки за голову. – Тебе ещё повезло, что я не дал тебе свои пижамные штаны с утками. — Я бы в них даже за порог не вышел, – фыркнул Илья. — И зря! Они супер удобные, между прочим. Фил уткнулся в телефон, листая какие-то мемы, но взгляд его то и дело соскальзывал на Илью. Илья задумчиво смотрел на потолок, чувствуя, как Фил периодически бросает на него взгляды. Мысли мешались в голове, сталкивались друг с другом, как пинг-понговые шарики. Он пытался осознать, что именно его так тревожило. С одной стороны, его раздражала эта внезапная ситуация — чужая комната, Черных рядом, чувство неопределённости. С другой… Было что-то любопытное в том, как Фил его разглядывал. Не оценивающе, не насмешливо, а будто он пытался разобраться в нём, найти какие-то ответы. Черных. Всю жизнь они с ним только и делали, что цепляли друг друга. А теперь... теперь он болен. Слова матери не давали покоя.

Постарайся его поддержать.

Как? Как поддерживать человека, которого ты привык считать своим личным раздражителем? — Ты так смотришь, будто я тут на месте собираюсь помереть, — неожиданно сказал Фил, приподняв бровь. Илья моргнул. — Я не... — Расслабься. Это была шутка. — Странная шутка. Фил скептически посмотрел на Илью, явно раздумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. У него на уме давно был вопрос для Муромова, и сейчас он думал, стоит ли спрашивать. Через пару минут раздумий, он всё же спросил: — Ладно, объясни мне, Муромов, чего ты вообще с Кирой тусуешься? Она же... ну, ты понял. Илья удивлённо поднял бровь. — Что понял? — Ну, она мало кого к себе так близко подпускает. Как такому как ты, вообще удаётся с ней ладить? Илья нахмурился. Он общался с Кирой давно, она была его единственным каким-никаким, но другом. Да, характер у неё был не сахар, но Илью всё устраивало. У них была неплохая дружба, построенная на общих интересах, доверии и любви к животным. — А тебя-то почему это волнует? Фил перевёл взгляд на Илью, будто обдумывая ответ, а потом просто хмыкнул: — Любопытно. Фил неотрывно смотрел на Илью, будто ждал чего-то. Муромов не понимал, чего именно. Он чувствовал этот напряжённый, странный интерес со стороны Фила, но не знал, чем тот вызван. Это было не похоже на обычные подколки, которые они кидали друг другу. Здесь было что-то другое. Фил и сам не знал, зачем вообще начал этот разговор. Просто он часто замечал, что Кира с Ильёй какая-то другая. Ну не укладывалось у него в голове, что Кира может общаться с кем то вроде Муромова, или наоборот, что Илья может общаться с такой, как Сменкина. Но те действительно общались. И очень даже хорошо общались. И теперь, когда они сидели вот так, один на один, ему вдруг стало важно понять, почему. Илья фыркнул, покачав головой. – Любопытство до добра не доводит, Черных. Блондин фыркнул в ответ, закатил глаза. Ну и душнила всё таки. – Да брось, рыжий. Кира же… резкая. Иногда даже злая. Вечно что-то выдаст, а потом делает вид, что так и надо. — Ну да, бывает. — Ну вот! Почему тебя это не бесит? Илья задумался, а потом пожал плечами. — Не знаю. Наверное, потому что она не пытается казаться лучше, чем есть. Фил усмехнулся. — Это ты так оправдываешь то, что она может быть невыносимой? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, но вышло как-то слишком резко. – Черных, а ты сам как с ней тогда общаешься? Раз тебя так это напрягает. — Общаюсь, да, но это другое. С остальными она не такая. А с тобой... — Она нормальная, — пожал Илья плечами. — С ней можно просто поговорить, и не нужно строить из себя кого-то. — Значит, со мной надо строить? Фил сам не понял, зачем это сказал. Раздражение внутри закипало, но он сдержался. Илья, как всегда, выглядел спокойным, будто этот разговор вообще не имел для него значения. Но Илья был в ступоре. Он не понимал такого напора, интереса в сторону их дружбы с Кирой. Он знал, что многим в школе действительно было интересно, что же связывало их двоих. Ходили множество сплетен, от той, что Кира тупая изменщица, которая изменяет Арту с Ильёй, до той, что они сводные брат и сестра. А ещё... А ещё Фил. Илья нахмурился, чувствуя, как мысли уводят его в сторону. Фил слишком часто цеплялся за их дружбу с Кирой, но никогда прямо не говорил, что его в этом не устраивает. Ему вообще было свойственно задавать вопросы, не уточняя, зачем они ему нужны. Что он хочет услышать? Чего добивается? Илья прищурился, будто пытался разгадать подвох в вопросе Фила. Он ответил так, как и было на самом деле: — Ты, — протянул Илья, усмехнувшись, — максимум три минуты можешь поговорить со мной нормально, без сарказма и идиотских шуток, Черных. — А ты, значит, святой, да? — Фил сощурился, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, а не зло. Получалось, кстати, не очень. — Я первый не начинаю, Фил. Блондин сжал зубы, но ничего не ответил. Бесило даже не то, что сказал Илья, а то, как он это сказал — уверенно, как что-то давно решённое. Как будто Фил — просто человек, с которым не стоит пытаться дружить. Первым он не начинает, как же! Легко скинуть всю вину на одного меня. Как только он начинает казаться мне нормальным, сразу же доказывает обратное. Но, в моменте Фил почувствовал лёгкую панику. Все слова вырвались сами собой, а объяснить их он не мог. Зачем ему знать, почему Кира с Ильёй ведёт себя иначе? Почему это вообще так задело? Он сам себя не понимал. Была ли причина в Кире? Или в Илье? Это сыграла дружеская ревность или просто человеческий интерес? Филипп не смог ответить на эти вопросы. В комнате на несколько секунд повисла напряжённая тишина. Илья чуть нахмурился, глядя на Фила, но тот быстро спрятал эмоции за обычной маской скучающего безразличия. Дверь в комнату вдруг открылась, и внутрь заглянула Оксана. Она была в фартуке для готовки, волосы аккуратно собраны, а лицо было чуть обеспокоенное. — Как вы себя чувствуете, мальчики? — с легкой улыбкой спросила Черных. Фил резко перевёл взгляд на экран телефона, делая вид, что очень увлечён. Илья лишь коротко хмыкнул. Что-ж, видимо друзьями смогли стать лишь старшие Муромова и Черных.