Дорога домой

      Машина катила, стрелка спидометра уже двадцать минут держалась на отметке девяноста. Сейчас и соточку выжмем.       Кроули всю дорогу дремал на заднем сиденье и не отсвечивал. В ворохе пледов он был и вовсе незаметен. Что ж, тем лучше. Нечего на него смотреть. Не картина.       В город въехали к девяти. Конечно, можно было переждать и благовоспитанно заявиться в ночлежный дом с утра, соблюдя приличия. Но от приличий У Азирафаэля уже дрожали руки. Шины противно скрипнули об асфальт, когда он вдавил педаль тормоза перед старой обшарпанной многоэтажкой. Адрес, который предоставил Кроули.       — Ты хотел попробовать с ним поговорить? — Азирафаэль открыл окно, нашарил в кармане пачку сигарет. — Вперед.              Вернулся Кроули через двадцать минут. Азирафаэль еще издалека увидел. Увидел и понял — по нахмуренной переносице, по четкой ровной походке, по стиснутым кулакам:       Барашек сбежал.       Плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом, Кроули быстро заговорил, подтверждая догадки:       — Говорят, видели его в последний раз где-то в обед. Я пытался уловить след, но он его подтер. Что не подтер — запутал. Черт возьми…       Азирафаэль комкал сигаретную пачку и думал лишь о том, что придется снова пользоваться силами и слушать белый шум.       Неожиданно мигнул дисплей. Там, где настраивается климат-контроль и выбирается музыка, высветился логотип — два белых крыла и меч. Резким щелчком пальцев Азирафаэль успел наложить иллюзию прежде чем на экране возникло лицо Метатрона. Сердце заколотилось, зашлось, чуть ли не до горла подпрыгнуло.       Только этого для полного счастья не хватало.       — Азирафаэль, как успехи? Мюриэль, здравствуй.       «Только пикни», — предупреждающе сузил глаза Азирафаэль, покосившись на Кроули, и сахарно улыбнулся:       — Увы, ушел. Магический след свежий, но мы немного разминулись.       — Ты где?       — Атланта. Штат Джорджия.       — Нехорошо...       Вроде, безобидно отвечает. Но к спине уже подкрадывался мертвенный холод. Азирафаэль вцепился в собственные колени. Попытался проанализировать свои действия. Где прокололся? Нет, понятно, что везде, но в данном конкретном случае...       — Я... сменил костюм с утра. Как думаете, он бы почувствовал такое?       — Вполне, — участливо ответил Метатрон, — Он мальчик чувствительный. Тебе прислать подкрепление?       — Дюжину олухов, которые будут разбрасываться силами направо и налево и окончательно загонят его в подполье? — Азирафаэль скептически скрестил руки, откинулся на спинку кресла. — Сомнительно. На Земле слишком много мест, где можно забиться в угол и переждать.       — Да, в этом ты прав. — Метатрон почесал подбородок. — Ладно, тогда сам. Раз Мюриэль с тобой, направлю в Лондон нового представителя. Не думал, что ты ее в самом деле возьмешь. Я, знаешь ли, дал тебе возможность наказать... на твое усмотрение.       Ох уж эта многозначительная пауза.       Азирафаэль пригладил бороду:       — О, поверьте, она наказана. Она чистит мне фисташки и томится в разлуке. — В доказательство показал пустые скорлупки из мусорки. — Страшное наказание.       — Ох, Азирафаэль... — Метатрон покачал головой. — Доложи, как будут результаты.       — Непременно.       Экран потух. Улыбка на губах Верховного вместе с ним. Сдергивая иллюзию, Азирафаэль рывком обернулся к Кроули.       — Звони ей. Быстро. Пусть уходит из гнезда и где-нибудь пережидает. Квартиру снимет, гостиницу — не знаю. И, ради бога, пусть сидит тихо как мышка. И скажи, чтобы дала доступ. К гнезду. Придется тебе потерпеть, что в твоем доме хозяйничает случайный ангел. Извини. С этим ничего не сделаю.       Сжатые кулаки Кроули подрагивали от ярости. Сука, сука плешивая! Ангел выглядел напряженным и... совершенно напуганным. «Что они... он с тобой сделал, как до этого довел?..» Только кто-то, подобный матери, мог оставить вместо себя… нечто настолько отвратительное!       Кроули с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы. И выхватил телефон. Набрал Мюриэль: раз, второй. Да блядь!.. «Ты мне мстишь, отыгрываешься за утро?» Агрх… какого хрена она скидывает? Потом стало страшно. Если… на самом деле уже поздно, и Метатрон что-то пронюхал? Если он весь разговор смотрел сквозь иллюзию, просто виду не подавал?       То и дело промахиваясь мимо букв, Кроули напечатал сообщение. Отправил, стал гипнотизировать взглядом галочку. Две галочки — прочла.       Хорошо. Теперь можно выдохнуть. Можно перевести взгляд с экрана на бледное лицо верховного. Можно спросить:       — И что дальше? Какие у нас планы?       «У нас?! У нас нет никаких планов!» — Азирафаэль еле сдержался, чтобы не выпалить эту ядовитую, брызжущую желчью фразу. «Что на меня вылупился?! Отвяжись. Я не твой рулевой. И так на кой-то черт плюхаюсь в твоих проблемах, которые мне не сдались. Как будто очень хочется защищать эту наглую воровку».       Но все эти слова диктовали ярость и обида. Они требовали прогнать Кроули восвояси и сделать ему как можно больнее. Растоптать. Раздавить. Растереть и усмехнуться в конце. Это было настолько... Неправильно.       Кроули и так досталось. Неужели ты думаешь, что ему не больно? Да он эту сделку с совестью будет до конца дней ненавидеть. И на Мюриэль уже никогда не посмотрит как прежде. Он уже наказан по самые уши. Почему ты так хочешь его добить, мерзкий Архангел?.. На жестокую Богиню равняешься?!       Он же... самое дорогое и сокровенное, что у тебя есть. Больше ничего не осталось. Береги хотя бы... дружбу.       — Отдохнуть и начать заново? — спросил Азирафаэль и устало облокотился о руль. — Есть идеи?       Настырные кудри снова и снова лезли в лицо Ангела. Кроули хотелось ласково их отвести — даже мышцы болезненно сводило от этого невыполнимого желания. Чтобы хоть чем-то занять руки, он материализовал на запястье четки — перебирать. Типа антистресс. Как у смертных.       Черные бусины скользили, прокручивались под пальцами, истаивали одна за одной. Вскоре остался один только кожаный шнурок. Кроули стянул его с запястья. Ненадолго снять было просто. А вот отделить от себя насовсем — это все равно, что срезать кусок кожи живьём.       Руку пронзила раскалённая боль.       Терпи. Заслужил. Ты же знаешь, зачем это делаешь.       — Спиной повернись, Аз-зи́ра. — мягко попросил Кроули.       Просто... собрать ему волосы — это же… это же можно?       Азирафаэль скептически хмыкнул, но повернулся, слегка откинул голову.       — Еще косичку от виска заплети, — поерничал, не мог не.       — И заплету. И одну, и вторую, а, может, и третью, — невозмутимо парировал Кроули. Пробежал кончиками пальцев ото лба к шее ангела, разделяя фронт работ на три зоны. Начал с клинышка в центре. Коса из семи прядей — это уже не коса, а корзина выйдет какая-то. (Для змеи — можно?)       Сложно без чудес такое ваять. Сложно — значит долго. Долго — это хорошо. Хорошо.       «Мой бедный ангел… Я же думал, у тебя был выбор — а выбора у тебя не было. Это не ты меня на пост Верховного променял — это я ничего не понял, все понял неправильно, оставил тебя барахтаться одного».       Пряди ложились легко и ровно. На светлых волосах это будет красиво. Очень.       «Прости. Прости-прости, ангел. Прости меня».       — Так что насчет идей? — вдруг спросил Азирафаэль. Кроули вздрогнул от неожиданности. Чуть не выронил прядь.       — Я... э-э-э... Я могу искать по благодатному следу. Ты разве... не так?       Голова под руками качнулась.       — Нет. Я ищу конкретно его ауру. Благодати полно, рядовые ангелы есть даже в Америке, и они не сидят сложа руки. В Атланте, например, сейчас двое, и я их отлично чувствую. В благодати я запутаюсь. А вот его ауру знаю слишком хорошо. Золотая с розовым отливом. Пахнет солнцем, ладаном и финиками. Но он отлично умеет ее скрывать и играть в обыкновенного человека.       Кроули закончил с первой косой, временно закрепил плетение. Азирафаэль озадаченно потер нос, продолжил размышлять вслух:       — Постоянно мониторить я не смогу. У меня батарейка сядет. В голове так точно. Мониторить периодически? Есть ли в этом смысл? Рулетка какая-то. На везение. Да и я такими резервами ворочаю, что воняет, наверное, на всю округу. Насколько далеко ощущается такой энергетический всплеск?.. А, если реагирует на ангелов? Если вспугнул его не я, а, скажем, ребята из Атланты?.. Может, попробовать отозвать? Оставить Америку без божественного присмотра? Будет тишь. В тишине я же наверняка услышу лучше?.. — Сжал виски руками. — Он мог улететь. В Атланте есть аэропорт... Нет, не мог. Откуда у бродяги документы и деньги? Значит, автобус или попутка. Наверняка метнулся в другой город. Проверить междугородние рейсы?.. Ближайшие остановки?.. Интервал от полудня до... Скажем, шести?.. А как проверю?.. Если ауру он уже скрыл?.. Что искать?.. Людей опросить?.. Иголка в стоге сена.       Вдох. Пауза, тревожный перестук пальцев по колену. Затем Азирафаэль рассмеялся. Зло и горько.       — Уберу мешающийся благодатный фон, тебе проще будет засечь его? Это ведь, — он слегка повернул голову и спародировал, как Кроули обычно пробует воздух кончиком языка, — не требует траты сил? Ты сам не фонишь, когда ищешь?       Прежде чем ответить, Кроули пожевал нижнюю губу.       — Как ты собираешься… убрать благодатный фон? Ты же сам… — тут он панически вцепился в волосы ангела, — ты же сам не уйдешь?!       — Уйду?.. А, нет. Я-то отлично умею закрываться — научился за шесть тысяч лет. Отзову других. Метатрон, конечно, спросит, какого черта но я скажу, что для дела. А ребята только порадуются. Кто не радуется отпуску? — Азирафаэль слегка повернул голову, но Кроули капризно дернул за волосы. «Да сижу я спокойно, сижу. Что ты там такое плетешь-то?! Снова в свои кошачьи колыбельки играешь?» — Другое дело, что демоны наверняка раздербанят тут все, но мне никогда не нравилась Америка. Этот их расизм, капитализм, демократия, Макдональдс, американская мечта... вот такой я мелочный и гадкий. Так что, засечешь барашка с такими вводными?       Кроули подхватил последние пряди третьей косы, совместил все в одну, густую и тяжелую. Почувствовал тоску. Еще несколько секунд, максимум минута — и все. Закончится последний предлог его касаться.       — Не. Тоже лотерея. Я бы для начала порассуждал логически. Куда можно податься здесь без документов? М, эти... Дети цветов еще не исчезли окончательно?       — Ты про хиппи, что ли?.. Не напоминай мне о них. Этот проект провальный. Они, конечно, несли любовь в массы, но больше курили травку и дарили всем Венеру.       Кроули понимающе хмыкнул, почесал нос о рукав пиджака.       — Ой все, не ворчи. Ладно. Есть тут какие-нибудь коммуны, может, сектантские поселения вроде... гм… Это просто должно быть что-то достаточно известное, чтобы ему подсказал кто-то из местных, но при этом укромное. Лагерь беженцев? Нелегальный трейлерный парк, сходка добрых радушных неформалов?.. Нам нужно опять собрать адреса, а потом по ним пометаться.       Азирафаэль поднял бровь.       — С чего ты взял, что он пойдет к неформалам?! Он-то?!       В этот момент Кроули закончил возиться с его волосами. Перехватив кончики прядей шнурком, тихо вздохнул:       — Ну вот и… все.       Азирафаэль извернулся, пытаясь рассмотреть получившуюся косу в зеркале заднего вида. Это еще что такое?.. Что за мудреные хитросплетения, как с обложки женского журнала?! Впрочем, если бы оказалось, что Кроули почитывает такие в свободное время, Азирафаэль бы не удивился.       Несмотря на первое возмущение, в груди что-то приятно шевельнулось. Хотел же раньше себе... такое. Очень хотел. Завидовал, у кого было. Хвастались же. Нагло хвастались, чья прическа сложнее.       Пальцы растерянно поскребли по кожаной обивке сиденья. Красиво. Очень. Только творцы способны на такой экспромт.       — В штатах, конечно, вовсю цветет толерантность, но признайся: ты хочешь, чтобы меня побили, — Азирафаэль лукаво улыбнулся.       — Разве только от зависти, ангел. — Кроули не удержался, пробежал пальцами по сложному плетению. — Хорошо, что ты их отрастил. Мне, — во рту пересохло, — нравится. — Да прекрати же уже! Неужели нельзя просто держать себя в руках, а руки — в узде? Кроули фыркнул. — С бородой бы еще что-то сделать… ужас-с-с-сная. Прячет тебя.       — Как у нас говорили: чем длиннее и гуще борода, тем длиннее и крепче меч. Чем длиннее и крепче меч, тем мощнее перо. А чем мощнее перо, тем... — Азирафаэль многозначительно замолчал.       «...резонирует дольше». Но смысл шутить эти идиотские плоские шутки? Особенно тому, кто их не понимает.       С другой стороны... это же правда? Не про бороду. Про перья.       Азирафаэль смущенно кашлянул, сказал:       — Может, и есть в твоих словах логика... Ладно. Для начала посмотри в телефоне, где тут вменяемый отель. — Он перевел ручку с parking на drive и принялся сдавать задом, выезжая с парковки. — Ты, надеюсь, не планируешь соваться на задворки один и общаться там с маргиналами?       — Думаешь, не сойду за своего? — Кроули уже уставился в экран. Гугл-карта пестрела розовыми отметками коек. — Я отлично мимикрирую, ангел. Или хочешь стоять за спиной, играя в моего телохранителя с бородой, мечом и, гм-м-м… крепким пером?       Несколько кликов — и готова бронь Риксоса: для гедониста-ангела лучший номер и лучший отель.       — Да помню я, помню, что ты у меня нехороший главный маргинал. — В центре панели был предусмотрен неприметный держатель. Азирафаэль кивнул на него, и Кроули понятливо закрепил телефон со включенным навигатором. Стрелка любезно подсказывала «поворот через 200 метров». — Спасибо, — сказал Азирафаэль и смартфону, и Кроули. — На самом деле я предпочту, чтобы ты остался и шерстил информацию. Ты явно с сетью на «ты», а я до сих пор двумя пальцами печатаю. Я... г-хм. Сам схожу... На район. Не суйся туда со своими ножками косули. Тоненькие. Не для этого созданы.       — А для чего тогда? — мурлыкнул Кроули, закидывая ногу за ногу.       — Ну, — Азирафаэль дернул бровью. — носить твое тело расхлябанной походкой где-то в относительно безопасной зоне? Не думай, я не умаляю твоих сил и отлично знаю, что ты и за себя постоишь, и за того парня, просто сейчас... не надо. Я сделаю. Займись коммуникацией. У тебя с этим... — Азирафаэль хотел сказать «лучше», но вспомнил, как Кроули запальчиво пожаловался «я никого не понимал, и никто меня не понимал!» — Г-хм. Просто делегирую тебе то, что не очень хочу делать сам. Не люблю разговаривать по телефону. Недаром у меня до сих пор его нет.       На экране смартфона Кроули вдруг выскочила плашка нового сообщения, перекрыв верхнюю часть карты.       — Ну наконец-то, — с явным облегчением выдохнул Кроули. Цапнул телефон. — Прямо, ангел. Я скажу, когда свернуть.       Свет экрана, озаряющий его лицо, сменился с зеленого на темно-синий.       — Что твоя там начирикала? Поняла все, надеюсь? — отрешённо поинтересовался Азирафаэль, прижимаясь к обочине, чтобы пропустить надсадно орущую сиренами машину скорой помощи.       — Да если бы, блядь!       «А на хер ему не сходить?       Я не буду давать доступ никакому чужаку в наше гнездо!»       Кроули тихо, яростно зашипел.       «Идиотка!» — отстучал зло. Отправил, пожалел, но не успел удалить. Зашипел снова, теперь уже злясь на себя самого. Ангел терпеливо ждал, съехав с дороги и включив аварийку. Только жилка на виске выдавала напряжение.       О… твою мать! Как можно быть такой тупой?!       Кроули быстро забегал пальцами по экрану. Всплывали и исчезали плашки, вылетали уведомления. Наконец пришел имейл. Кроули сохранил вложенный pdf, отослал в чат.       «Отель. Ты уежаешь прямо сейчас», — написал — и выругался.       — Блядь. Гнездо на военном положении. Она не впустит никого без меня.        Азирафаэль беспокойно постучал по рулю.       — У гнезд есть военные положения? — Проблеск удивления был коротким, но ярким. Творцы чем только не нашпигуют свои творения, да?.. — Не знаю, чем тебе помочь. Я больше не управляю этим зданием. Оно подчиняется тебе. Пускай по документам и числится Небесным пунктом.       «Он это специально! Специально это сделал!       ДА?!»       Мог и перенести небесный пункт ради тебя!»       Не то, чтобы Кроули как-то очень прятал экран...       Азирафаэль устало вздохнул:       — Успокой ее. Пообещай, что, если гнездо разорят, просто построишь новое. Гораздо лучше, чем было. В новом месте. С нуля. Какое она хочет. И что это для ее же безопасности. Если хочешь, я могу попробовать тебя перекинуть. Или... Сходить самому? Тут проще. Но я вряд ли буду очень вежлив. И я... не специально. А о переносе я как-то... и не задумывался. Даже... мысль такая не посещала.       Кроули развернул лицо ангела к себе. Сказал, весомо припечатывая каждое слово:       — Это будет ложь. — И опустил взгляд. — Я то, что есть, вряд ли удержу. Про новое и говорить нечего. Теперь. После...       Отшатнулся, прикрыл глаза рукой. Потом, уткнувшись в экран, принялся торопливо набирать:       «Он тытатся тебя защтить уходи от туда не подствляй всх нас       Никому н нужны проблкмы с М       Ты подвла под это всех нас. Не усложняй».       Вереница сообщений умчалась на сервер мессенджера. Кроули тяжело откинулся в кресле, крепко зажмурился.       Это же его творение — пусть и нечаянное, спонтанное. Оно же должно откликнуться?       Потянулся мыслями: через тысячи миль, через воду и небо — распылял себя так же, как делал, по ощущениям, целую вечность назад в поисках жемчужины.       Хороший был вечер, горячий и смешной. Первый в череде многих.       Теперь все это... рушить?       Ради чего?       Там ведь было счастье. Понятное и простое. Любовь, о которой Кроули не врал. Любовь-бережность. Он всегда старался быть бережным. Разве только в тот раз, единственный…       Может, все-таки переместиться?.. Поговорить? Поговорить-признаться? Она же поймет? Она же... умеет понимать? Сердцу же не прикажешь?..       Нет. нельзя возвращаться. Просто — нельзя. Даже на минуту. Никому от этого не станет лучше — только хуже, гораздо.       Кроули наконец уловил знакомую ауру — словно кончиками пальцев невесомо коснулся мягкого пледа. И сразу захотелось под этот плед. Сразу захотелось... домой.       Но это место больше не могло быть домом.       Гнездом.       «Заставь ее уйти». «В тебе больше нет необходимости».       Когда Кроули открыл глаза, они были преступно мокрыми.       Он только что сломал то, что очень любил.       Уронив лицо в ладони, Кроули тихо заплакал.       Азирафаэль ничего не уловил. Никакого энергетического всплеска или магического следа. А сердце за Кроули дрогнуло.       Ему плохо.       Почему снова плачет?! Почему он постоянно теперь плачет?!       Плохой знак. Кошмарный.       Надо было его оставить. Оставить! Не позволять, как прежде, ползти за собой. И приезжать за Кроули было не надо. Вот это было главной ошибкой.       Надо приложить к нему Мюриэль. Как-нибудь. Заочно. Партнеры всегда друг друга успокаивают! А друзья?.. Друзья успокаивают?       — Ох, Кроули, мне жаль. — Даже крылья в эфирах сникли. Азирафаэль протянул руку через коробку передач, аккуратно сжал дрогнувшее плечо. — Что ты сделал?       Кроули медленно выдохнул.       — Я сделал то, что должен был сделать. Давай-поехали, Зи́ра. Хочу посмотреть на твоего пивозавра в окружении Риксосовской позолоты. И на невозмутимые рожи персонала. А потом пойти и нажраться. — Захлебнулся воздухом, уставился в стекло. — Я … Я его уничтожил. И все, кажется, уничтожил. Но это же... честно. Чес-с-с-стно. Она же все равно... не простит.       Уничтожил?       Азирафаэль ошеломленно моргнул.       Надо было попытаться... спасти. Надо было метнуться и... поменять документы, поставить небесным пунктом что-нибудь рядышком: как будто новенький сориентировался бы в названиях улиц! А потом... потом. Ну, Азирафаэль придумал бы что-нибудь?! Да?..       — В чем честность? — Он угрюмо не снимал аварийку. — Тебе же было хорошо. А ты так рубанул. Будет плохо. Не хочешь перекинуться? А то опять будешь чихуахуа дрожать и в пледы лезть. Я тебя на шее поносил бы.       Ангел приглашал к себе. Как когда-то давно. А Кроули так устал — противостоять не было сил.       Черная змея скользнула по сиденью, по сильной надежной руке… Тонкая полоска на боку еще болезненно пульсировала — толком не затянулась, потому Кроули двигался неуклюже. Он сунул голову под ворот дурацкой футболки, уткнулся носом в ключицы ангела. Любимый запах, жар тела — это успокаивало. Кроули тихо, умиротворенно зашипел.       «А впереди будет мрак», — подумал с истерическим смешком висельника.       Да, впереди будут мрак и одиночество. Может, зря это он? Или, может… еще получится выстроить что-то новое, как-то оправдаться перед собой, перед ней…       А с сердцем что делать?

      В отеле посмотрели как на ненормального. Но это закономерно. Бородатый, белобрысый с косой и огромной змеей на шее? Грозились вызвать полицию. Требовали ветеринарные справки, переноску и еще какую-то чушь. Замолчали, конечно, когда Азирафаэль сверкнул глазами. Да, не по правилам. Но препираться было ужасно лень. Да и не пихать же Кроули в самом деле в переноску?!       Телефон Кроули вибрировал почти не переставая, но змеиная морда пряталась под футболкой. Раздвоенный язык то и дело задевал кожу. Щекотал. И с каждым часом сползал все ниже. Вскоре телефон замолчал. Сел. А змеиная морда высунулась уже снизу и устроилась на животе.       Азирафаэль лежал на кровати и медленно пытался вбить запрос в Гугл на собственном ноутбуке. Кроули снова зашипел. Азирафаэль оторвался от экрана, ткнул пальцем тупоносую морду:       — Без тебя знаю, что я отсталый.       Змея медленно шевельнулась.       Мерное дыхание ангела успокаивающе покачивало. Как там смертные придумали? Стадии горевания? Кроули сейчас балансировал где-то между чувством вины и торгом. Его медленно, медленно отпускало.       Как хорошо, что Азирафаэль позволил взять этот таймаут. Как жаль, что вечно прятаться в змеиной шкурке и висеть на чужой шее не выйдет. Сколько ни тяни, придет время возвращаться в реальность, барахтаться в собственноручно созданном океане дерьма.       Пожалуй... пора.       Кроули пополз, впечатываясь кожей в кожу, выбирая самый долгий путь. Хрустящее постельное белье смердело назойливой синтетической лавандой, которая полностью перебивала запах ангела. С-с-сволочи! Прошуршав брюхом по простыне почти до края кровати, Кроули сменил облик. Растянулся рядом с Азирафаэлем, деловито подтащил к себе ноутбук:       — Я в строю, ангел. Сказать спасибо, да? — Вздохнул. — Подай телефон, пожалуйста. Что бы она там ни написала.       Азирафаэль проводил ноутбук настороженным взглядом. Потянулся, цапнул севший смартфон с тумбочки, передал Кроули.       Хотел сказать: «Ты поступил неправильно. Тебе стоило ее успокоить и пообещать... Она бы простила. Обязательно. Партнеры прощают друг другу и не такое. А гнездо?.. Что гнездо. Всегда можно отстроить заново!» Но почему-то не сказал ничего.       В руках владельца смартфон моментально вспыхнул. Высветились непрочитанные сообщения, звонки...       — Позвонишь? — спросил Азирафаэль.       Кроули швырнул телефон экраном в подушку. Посмотрел на Азирафаэля внимательным долгим взглядом.       — Ты... не заметил в ней… странного? — заговорил очень осторожно. — Она иногда какая-то… Скажет что-то — и оно безусловное. И не поспорить. Это ей не по рангу, но оно в ней есть. Иногда как припечатает то взглядом, то словом. Как… Она? — замер, бросил взгляд вверх. — Ты же тоже помнишь еще… да?       Азирафаэль поежился.       — Не напоминай. Она как-то, — понизил голос. — одному из наших... в общем, он ослушался Ее приказа, пустяшного какого-то, я уже и не вспомню, и Она... посмотрела. Он себе крылья сам отрезал. Отрезал и истек. Почти сразу... Орал на все ристалище. Думаешь, почему я тебя, дурака, предупреждал о том ящике предложений?! А ты... — Потянувшись, Азирафаэль стиснул ладонь Кроули. — Но я понимаю, о чем ты. Я ведь плохо лечу. Я вообще этого делать нормально не умею. Ты... должен был умереть, Кроули. Тогда. Но Мюриэль приказала, и я как-то... смог? Не знаю, что это было. Я до сих пор не понимаю, как моя кровь тебя спасла. Сама механика. Это же просто набор клеток и плазмы. Как?! Почему именно моя кровь? Почему свою не попробовала перелить?       По спине Кроули пробежал холодок. Да, он должен был умереть. Должен. А не вот это вот все. Только благодаря им двоим эта дурацкая змея продолжает жить. И такая ее благодарность — причинять им боль? Кроули переплел свои пальцы с пальцами ангела, посмотрел на соединенные руки, как на что-то самое совершенное и правильное.       Нужно решаться. Пора решаться.       — Спасибо, что пришел тогда, ангел. — Он поднес сплетенные пальцы к лицу. (Вот здесь, на запястье тогда был один из катетеров). Коротко мазнул губами по голубоватой венке. А потом решительно схватился за телефон. — Ты не будешь подслушивать, — не спросил — констатировал. Пожалел, что нет сигарет. И исчез за балконной дверью.              Всего два гудка — и динамик разразился встревоженным голосом Мюриэль:       — Кроули?! С тобой все в порядке?!       Черт… он ожидал... наезда? обвинений? Почему? Потому что так было бы проще. Но в первую очередь Мюриэль спросила о нем. Значит, волнуется. Хоть и зовет по имени. Злится?       Кроули тяжело оперся о каменную балюстраду, проводил взглядом желтое пятнышко такси далеко внизу.       — Привет. Я не читал… твои сообщения. Я? Да… Ты? Э… — телефон предательски скользил во вспотевшей руке. — Ты где?       — В том отеле, где ты сделал бронь. Кроули, здание. На Риджент-стрит. Оно рухнуло. Полностью. Просто провалилось под землю. Люди в шоке, даже репортаж сняли. Показывали по телевизору. Я еле успела вылететь с крыши.       — О… — только и смог протянуть Кроули, пока с шуршанием сползал по стене. Там же… это же… не то, на что он рассчитывал! Он пытался всего-лишь тихо-мирно убрать ауру. Но... видимо гнездо не захотело доставаться никому другому.       Не сожалей. Не сожалей, не сожалей не смей.       Сглотнув, он спросил:       — Т-ты в.. порядке? Ты… тебе нельзя высовываться. Один раз Метатрон тебя уже запомнил. Попадешься ему сейчас… Просто мышью. Ладно?       — Л-ладно, — донесся через океан и новую, бездонную пропасть все еще родной, теплый голос. — Я немного поранилась, но это стекло. Заживает. Не страшно. Я за тебя больше испугалась. Чуть с ума не сошла. Подумала, что Азирафаэль тебе что-то сделал, раз все так разом рухнуло. Ты с-сам как?       Как я? Малодушно выжидал, не заглядывал в телефон, пытался перестрадать потерю, хотя сам даже не понимал, что натворил? А теперь у меня язык к небу примерз.       Ну давай, будь уже храброй змеей!       — Это я сделал, — выдохнул Кроули в микрофон. — Так я не хотел. Я пытался убрать ауру. Обезопасить тебя. Если бы новый ангел понял, что ты, и так провинившаяся, жила со мной… тебя бы не спасло ни какое перо, партнерство — ничто.       — Что ж. Наверное, в этом есть смысл?.. — Выдох Мюриэль почти ощутимо коснулся уха. — Спасибо. Я посижу тихо, как ты и сказал. А с гнездом — не страшно. Может, и к лучшему? Ты вернешься — и выберем место где-нибудь за городом. Где точно не будет никаких небесных пунктов.       Кто-нибудь там… это же она, родная и понимающая… Та же, такая же, и все, что осталось теперь — сказать последнюю оставшуюся правду.       Кроули сделал судорожный вдох — и не смог.